Deeper Than Love

- Ты должна что-то сделать! - Хэйли была загнала в угол. Вся эта ситуация с беременностью разрушила все ее планы по поиску родителей. Теперь она зависела от Клауса и ей это совсем не нравилось. 24 часа в сутки она находилась под пристальным вниманием…Элайджи. Да, она была беременна от Клауса, а внимание ей уделял его брат. Клаус же, казалось, совсем не был заинтересован в том, чтобы навестить ее хотя бы раз в неделю. Хэйли не могла понять, что с ней происходит и предпочитала в своих чувствах винить ее еще не рожденного ребенка. «Это все гормоны» - повторяла она. Но это никак не помогало ей справляться с фактом, что она хотела от Клауса внимания. Она хотела внимания от отца ее ребенка. Один раз она даже притворилась, что с ней что-то не так, что жизнь ребенка находится под угрозой, но результатом было только очередное появление Элайджи и его назойливая забота. Поначалу она жила с Клаусом, Ребеккой и Элайджей в их поместье на окраине Нового Орлеана, но Клаус не мог скрывать свое недовольство этим фактом и сделал все, что было в его силах, чтобы Элайджа переселил ее в более тихое и безопасное место. В итоге она стала жить с ведьмой Софи, которая и вовлекла их во всю эту ситуацию. Поскольку положение ведьм и оборотней во французском квартале было совсем шатким из-за порядков, которые установил Марсель, им с Софи пришлось найти место подальше от границ сверхъестественной части города. Так Элайджа нашел им маленькую квартирку в самом центре Нового Орлеана, в центре мира людей и полной изоляции от мира сверхъестественного. Она не видела Клауса с тех самых пор, как она уехала из его поместья. Но она хотела его увидеть, она жаждала его внимания. И, кажется, она придумала способ его получить. - Хэйли, ты не хочешь на самом деле его внимания. Это в тебе говорит ребенок…Чем дальше мы от Клауса тем лучше. Он будет приводить план против Марселя в действие, а мы позаботимся о тебе и ребенке - Но его совсем не волнует ребенок. Он ни разу даже не появился здесь. И я сомневаюсь, что он вообще знает, где мы. Нам нужно что-нибудь сделать, чтобы он привязался ко мне и ребенку сильнее. Иначе твой план может сорваться. Сама подумай – Клаус очень непостоянный. Сколько Элайджа сможет влиять на него, а? Вдруг он просто в один день решит, что ему не нужен наследник и Марселя он убивать не хочет, что тогда? - Хэйли была уже в отчаянии. Если ведьма ей не поможет… - Хорошо. Ты права. Но что я могу сделать? - То, что вы, ведьмы, умеете лучше всего - заклинание - Хэйли улыбнулась. Кажется, ее план все таки осуществится. - Заклинание? И какое же заклинание ты хочешь, чтобы я на него наложила? - Ты создашь между нами связь ________________________________________ Еще один пустой вечер, еще пару опустошенных стаканов. Клаус заперся в тот вечер в своей студии, что в последнее время он делал так часто, что можно было бы уже назвать это привычкой. За последние пару месяцев он достаточно сблизился с Марселем, чтобы тот не начинал подозревать его в заговоре каждый раз, когда Клаус отказывался прийти к нему в клуб развлекаться всю ночь. Для этого он просто был не в настроении. Да, кровь и алкоголь, музыка, ночная жизнь – такая, какой он ее помнит в лучшие десятилетия своего бессмертного существования – они безусловно помогали ему на какое-то время забыть о том, что он связался с кучкой ведьм-дилетантов, чтобы вернуть себе трон Нового Орлеана. Но практически ничто не могло отвлечь его от мыслей о своей ошибке. Если бы он знал, что все так обернется, он бы и на милю не подошел к этой волчице. Теперь у него будет сын, наследник. С этой мыслью через какое-то время он смирился и даже стал замечать, что он ждет этого ребенка. Но одно не давало ему покоя. Кэролайн. Он понимал, что в этой ситуации потерял даже те призрачные шансы, которые у него были, на будущее с ней, но не мог забыть ее. Впервые за тысячу лет кто-то заинтересовал его, впервые он захотел кого-либо настолько, что был готов на все: терпеть отказы и не сдаваться, терпеть унижения, то, как она крутила им как хотела. Она могла бы стать королевой, править подле него, стать частью его семьи. Но он даже не смог рассказать ей о ребенке. Он хотел, тогда на церемонии вручения аттестатов. Он приехал, чтобы попрощаться, в тот день, когда она говорила «Здравствуй» новой, взрослой жизни… Он оборвал свою мысль и стал готовить холст, кисточки и краски. Ему нужно было отвлечься и рисование всегда ему помогало. Он стал смешивать краски, взял кисточку и, погрузившись в себя, стал водить по холсту. Невольно его мысли вернулись в тот день, когда он в последний раз видел Кэролайн. Она произносила выпускную речь с трибуны, возвышаясь над всеми окружающими – настоящая королева. Сильная, уверенная в себе, бесстрашная и бессмертная, она рассказывала о том, как изменилась за последний год. Он никогда не забудет ее слова: «За последний год мы все много потеряли. Кто-то потерял друзей, кто-то родственников, сестру, брата, маму…папу. И мы все теряли надежду, желание идти дальше, думали, что просто застряли в этом маленьком городке, в бесконечном круговороте потерь. Но однажды, когда я думала, что мое желание жить дальше уже ничто не вернет, мне сказали, что там, за пределами Мистик Фоллс, меня ждет целый мир. Искусство, музыка – истинная красота. И этот мир ждет нас всех. Наши жизни неизбежно меняются – иногда мы не можем принять перемены, иногда они помогают нам найти наше истинное «я», но одно я знаю точно: пока наша жизнь меняется...значит, мы еще живы. Я рада переменам. Свои годы в старшей школе я начинала, неуверенной в себе неврастеничкой помешенной на контроле. Я чувствовала, что всегда оказывалась на втором месте. Всегда находился кто-то лучше меня, важнее меня. Но мне помогли понять, что всегда найдется кто-то, кто поставит тебя на пьедестал, кто будет поступать вопреки своему эгоизму ради тебя… » Он не мог ей рассказать о Хэйли, в тот момент он понял это. Он просто не мог позволить ей опять почувствовать себя на втором месте, только не в его жизни. В его жизни она всегда будет занимать первое место. Поэтому он попрощается с ней, вернется в Новый Орлеан, станет там отцом, станет королем и забудет о ней. Когда-нибудь он забудет о ней. Пусть даже для этого понадобится еще тысяча лет. - Клаус! Не уж то пришел поздравить меня с окончанием школы? - она улыбнулась игриво. Так, как умела улыбаться только Кэролайн. И он не мог не улыбнуться в ответ. Но он понимал, что это последний раз, когда он видит ее, слышит ее, ощущает ее присутствие, поэтому он пристально и молча изучал черты ее лица. Отчасти он молчал не из-за того, что хотел запомнить как можно четче ее образ, а оттого, что не знал, что сказать. Но Кэролайн и тишина не сочетаются, поэтому она ее вскоре прервала. - Что-то не так? Ты как-то странно на меня смотришь…ты, конечно же все время на меня странно смотришь, но сейчас как-то «странно» странно…Что-то случилось в Новом Орлеане? - А? Что ты имеешь в виду? Откуда ты знаешь, что я был в Новом Орлеане? - Клаус начал паниковать. «Вдруг она уже знает? Но она ведет себя как обычно. Ей наверное просто все рав…» . Но Кэролайн опять прервала его мысли. - Кэтрин чуть ли не праздник объявила, когда ты уехал. Не попрощавшись, кстати! - сказала она с укором и легонечко ударила его по плечу – В общем, она сказала Стефану, а Стефан сказал мне. Что ты там вообще забыл? У нас тут древний маг, способный принимать любое обличие, бегает без присмотра. Бонни ведет себя странно. Елена… - Кэролайн - Клаус прервал ее, понимая, что чем дольше он находится рядом с ней, тем сложнее ему будет уйти – На самом деле это и есть причина моего визита сегодня. Новый Орлеан. Я хотел поговорить с тобой, дорогая. Я уезжаю. Завтра. И на этот раз я уезжаю навсегда. - Я не поеду. - Прости? - Я не могу оставить своих друзей, Клаус. Мне очень приятно, что ты думал обо мне, когда был там, и я бы хотела увидеть Новый Орлеан – я уверена, что ты бы мне показал его в самом лучшем свете, - но я не могу сейчас бросить своих друзей, Мистик Фоллс - Она не отказывала ему. Ни смешков, ни закатывания глаз. Она откладывала поездку с ним из-за своих друзей. Будь он проклят, эта блондинка просто не хочет облегчать ему жизнь… - И ты должен понимать, что я не могу отправиться с тобой в путешествие в то время, как мой парень скрывается от тебя. Ты не ищешь Тайлера по всему земному шару, но если.. - Он может вернуться. - Что? - Кэролайн была в шоке. Она посмотрела на него, не веря своим ушам – что ты имеешь в виду, он может вернуться? Клаус, не шути так.. - То, что я сказал. Он может вернуться в Мистик Фоллс. Как ты уже успела заметить, я не веду за ним охоту…и не буду. А из Мистик Фоллс я в любом случае.. - Кэролайн не дала ему закончить то, что он хотел сказать. Она бросилась ему на шею и крепко обняла. Сначала он был в небольшом шоке, но потом неуверенно обнял ее в ответ. Запах ее волос наполнил его. Он был готов провести вечность вот так в ее объятьях. Но она отпустила его, широкая улыбка на ее лице и слезы в глазах - Спасибо-спасибо-спасибо! Но почему? - Это мой подарок тебе. На окончание школы - он улыбнулся ей в ответ и немного неуверенно добавил – Но у меня есть еще подарок, и я бы хотел, чтобы ты его тоже приняла - она посмотрела на него с подозрением, а он вынул из кармана своей куртки синий футляр, и она сразу же поняла, что он хотел ей подарить. Вернуть, если быть более точным. Он открыл футляр, и в ту же секунду бриллианты заиграли на солнце. Кэролайн не могла найти слов, поэтому она просто молча стояла и смотрела на Клауса как завороженная, пока тот вынимал браслет и надевал ей на руку. И только щелчок замочка на ее запястье разбудил ее. Что-то было не так. Он смотрел на нее слишком печально, двигался слишком осторожно и неуверенно, как будто хотел что-то сказать, но просто не мог найти слов для этого. Вдруг она почувствовала, как будто мир вокруг них замедлился и сама ситуация начала напоминать ей какую-то сцену из фильма. Этот щелчок замочка звучал слишком фатально, а подарок на ее запястье выглядел слишком…прощальным. - Это прощание… - она спросила тихо, больше даже утверждение, чем вопрос. Клаус отпустил ее руку и отошел на шаг. Это был момент, когда он исчез из ее жизни. Клаус положил кисть и взглянул на картину перед ним. Он рисовал, погруженный в воспоминания о Кэролайн, и линии, сначала бесформенные и ничего не значащие, приняли ее образ. Тот самый момент прощания. Ее больше не было в его жизни, но вот она была перед ним, как живая смотрела на него с портрета: полураскрытые губы, растерянность в глазах, лучи солнца играют на ее золотистых волосах. Он смотрел на ее портрет, и ему казалось, что все вокруг просто потускнело. Он больше не находился в своей студии, окруженный уже ранее нарисованными картинами, готовыми чистыми хостами, красками. Нет, он находился в каком-то темном пространстве, и только ее портрет перед ним освещал это пространство. Было глупо с его стороны думать, что он когда-либо сможет ее забыть. Как можно забыть звездное небо над зелеными долинами Англии? Или Рим на рассвете. Как можно выкинуть из памяти мелодию, запавшую в душу? Или голос, достойный ангела, полный страсти и поющий о любви в месте, где любви не может быть. Так он и не может забыть ее, тогда на баллу, который устроила его мать, когда планировала убить его. Кэролайн, его единственная королева, в платье, которое ОН ей подарил. Воспоминания о ней волной нахлынули на него и он почувствовал, будто задыхается, но все же не мог отвести взгляда от портрета. *ту-дум* - Что?... *ту-дум* - Этого не может быть… - его сердце не могло биться – он же гибрид, его сердце не бьется. Клаус почувствовал, как у него закружилась голова, у него потемнело в глазах и он ухватился за край стола, чтобы не упасть. *ту-дум* Кровь приливала к голове с необычайной силой, и он схватился за голову, в попытке хоть как-то унять боль. Его глаза залились черным, а зрачки пожелтели. Боль никак не утихала, пульсируя у него в висках. *ту-дум* - Ник! - раздался где-то вдалеке голос Ребекки *ту-дум* – Ник! Черт возьми, ты опять заперся в своей студии?? - голос звучал уже ближе. *ту-дум* Ребекка подошла к двери в студию Клауса и подергала ручку – заперто, как она и ожидала – Как будто это меня остановит - Ребекка сломала замок и открыла дверь - Ник, замки в доме с вампирами? - Но даже на гневный голос сестры Клаус не отреагировал. Он стоял перед мольбертом к ней спиной. - Ник! - все еще никакой реакции. Ребекка раздраженно вздохнула и подошла к своему брату посмотреть, чем его так загипнотизировала картина – С тобой точно что-то не в порядке! - Что ты хочешь, Ребекка? - сказал Клаус безразлично, не отводя взгляда от портрета. - Скорее, что я НЕ хочу. Я не хочу наблюдать изо дня в день, как ты сохнешь по какой-то молодой вампирше, которую ты оставил позади в этом маленьком, Богом забытом городе. Должен был оставить! - она драматично вскинула руки вверх и вздохнула. - Я не оставлял ее - было все, что Клаус ей ответил. Его голос был спокойным и ровным, но на сестру он так и не взглянул. Ребекка уже начинала выходить из себя и шлепнула его по затылку. - Эй, это к чему, Бекка? - Клаус прорычал, наконец повернувшись к сестре. - Да, возьми ты уже себя в руки! Пойди и найди себе другую блондинку, чтобы отвлечься! Ты жалок, Ник! - И она вышла из студии. Клаус был зол. Зол и раздражен, как и должно быть. Что бы там его не загипнотизировало и не заставило чувствовать вещи, которых не может быть, небольшая истерика Ребекки помогла ему от этого освободиться. Осторожно он посмотрел на картину. Это был красивый и очень близкий к оригиналу портрет Кэролайн. Но все же он не мог понять, что захватило его так, когда он его нарисовал. Это была просто картина. Позже он положит ее в кладовую, к остальным своим картинам, а пока он оставит его сохнуть здесь. Ребекка была права – ему надо было развеяться и может быть найти себе блондинку, которая смогла бы его отвлечь.