Яркие краски

Взгляд карих, но достаточно темных для того, чтобы и вовсе показаться черными глаз, аккуратно обрамленных подводкой, упал на левый верхний угол экрана телефона.

22:37

"Эх, пора. А то так ведь и магазин закроется", - с этой мыслью Влад спрыгнул с подоконника, из-за чего черные, будто смоль волосы немного подпрыгнули, но через секунду снова приземлились на лицо, закрыв его половину. Прикрыв окно, он оставил небольшое пространство, чтобы уличная прохлада могла пробраться в квартиру - живя на восьмом этаже можно не беспокоиться, что кто-то вдруг решит залезть внутрь. Парень взял из шкафа черную толстовку, а также поменял одетые на себе бриджи болотного цвета на другие, рваные, уже менее узкие, чем при покупке, но все еще державшие планку, такие же черные, как и верх, джинсы. Подняв рюкзак, что небрежно валялся у двери в комнату, парнишка вышел. "Кеды, шнурки, ключи, замок…" – мысленно повторял для себя Влад. – "Один поворот, и еще один, ручка, очередные два поворота", – продолжал он в такт уже на автомате двигающимся рукам. – "Кнопка лифта, разъезжающиеся двери, панель, самая нижняя кнопка слева", – хоть мышечная память и давала о себе знать, тот не прекращал прожевывать каждое свое движение в голове. – "Ждем. Еще немного… Вновь раздвигаются двери. Пара ступенек, очередная дверь. И вот, я на улице", – мальчишка чуть приподнял голову вверх, вдыхая свежий, уличный воздух и, с каким-то еле уловимыми нотками блаженства, медленно прикрывая глаза. – "Как давно я не выходил из дома?", – лениво окидывая взглядом окрестность вдруг спросил самого себя он. – "Неделю? Или, может быть, больше?". Будь его воля, он, наверное, не выходил бы и вовсе. В какой-то степени парнишке нравилось наблюдать за окружающим миром лишь через свое окно, только изредка прогуливаясь по крыше, что, все- таки, можно назвать выходом на улицу. Но, думаю, понятно, что под улицей подразумевался скорее социум, чем простая прогулка на воздухе, пусть эти две вещи и крепко ассоциировались друг с другом в голове подростка, а эта несостыковка с крышей неизменно вызывала улыбку на лице. На крыше было очень классно. Там, на двадцатом, или, правильнее сказать, на двадцать первом, а может и на двадцать втором этаже - тут было учреждено какое-то жалкое подобие чердака, возможность войти в которое имел лишь тех. персонал - здесь было комфортно, как ни в каком другом месте. Посудите сами: людской шум практически не слышен, ни единой души не видать, людишки бегают, ходят и копошатся, как тараканы, где-то далеко внизу, и их глупая суматоха никак не касается происходящего на крыше, чем не касается происходящего на крыше, чем не рай? Однажды Влад заснул там, прямо на крыше, и домой вернулся лишь под самое утро. Отец его тогда не поинтересовался даже, где он шлялся, как будто и не заметил, что сын отсутствовал всю ночь напролет. Мужчина, развалившись на диване, уткнулся в телевизор, когда тот уходил, а вернувшись, мальчик застал его абсолютно в том же положении, но уже спящим. Ведь это был его "редкий" выходной, и в тот день ему было точно не до младшего. Как, в прочем, и в любой другой день. Внезапно Влад, погруженный в свои мысли и совершенно не обращающий внимание на происходящее вокруг, споткнулся о камень, какого-то черта валяющийся под ногами, и, потеряв равновесие, бухнулся на землю, чуть не поцеловав лицом асфальт, но, спасибо вовремя вытянутым рукам, остался целиком и полностью невредим. Полежав еще пару мгновений на теплом асфальте, он поднялся. "Когда я успел дойти сюда?", – недоуменно отряхивая штаны парень огляделся вокруг. – "И почему вообще пошел в этот дальний магазин?", – надо же было так умудриться и не заметить, как пролетело двадцать минут дороги до сюда. Но мальчишка не стал особо задумываться над этим - подумаешь, замечтался и не заметил, с кем не бывает? Дальше он просто двигался в сторону супермаркета, тихо напевая себе под нос уже наизусть выученную песню "Кофе - мой друг", неосознанно пританцовывая. Пустоватый бордюр, залитый холодным светом фонарей, яркие фары с чудовищной скоростью проносящихся по дороге машин - это все имело свою, несколько умиротворяющую атмосферу. Вот появился силуэт здания магазина, перед Владом распахнулись автоматические двери. Он хотел было зайти, но тут его остановил суровый взгляд охранника…

***

Вместе с продуктами, что Влад уже успел закинуть в корзину, там покоился небольшой железный ключик с выведенной на красном круглом брелке цифрой 13. Его не в первый раз просят снимать рюкзак при входе, о чем он вечно забывает. На месте, где жил парень раньше, все привыкли, что он словно прирос к своей сумке, и научились не обращать на это внимания. Брюнет внимательно вглядывался в морозильник. Наконец, найдя ценник на выбранный товар, он, немного кивая в знак согласия с ценой, положил куриную грудку в корзину. От его взгляда также не ускользнул миловидный парень. Обычный такой, в синем костюме "Адидас" с белыми полосками, явно поддельном, но какая разница? На ногах кроссовки той же фирмы, а из под кепки-козырька торчат русые кудряшки. Собственно, ничего особо примечательного. Кроме того, что этот юноша уже ни раз попадался на глаза Владу, чаще всего на улице. Этот незнакомец просто гулял или сидел на лавочке с друзьями, грыз семечки и иногда пил пиво. Почему мальчишка вообще обратил на Славу, а именно так звали того парня, внимание? Наверное потому, что сложно не обращать внимание на шумную компашку, шастающую туда-сюда по округе. "Наркоманы" - скажут бабушки у подъезда, "гопники" - скажет Влад. Такие как Слава и его друзья, наверняка, могли докопаться до обычного человека из-за его внешнего вида или даже отобрать мелочь. К счастью, сейчас этот "четкий пацан" попросту не заметил парнишку. Квартира его бабушки, с которой он жил, казалось, с первого своего дня и до начала июня этого лета, находилась ближе к окраине Питера, в не самом лучшем районе, в старой морщинистой пятиэтажке. И всю жизнь, во все времена существовали там эти "русские гопники". Из-за них Влад ходил самыми окольными путями, лишь бы случайно не столкнуться с ними лицом к лицу; из-за них он не ел целыми днями, так как те отбирали последние копейки; из-за них он не любит людей. Правила там простые: если у твоего какого-нибудь даже самого дальнего друга среди них есть брат, то ты уже "свой", если ты просто обычный, ничем не отличающийся от других пацан, то вопросов к тебе не возникает, но если ты вдруг, не дай Бог, прослывешь "пидором", по причине того, что всего-лишь-то чем-то не понравишься им, прохода тебе более не дадут, и с нормальной жизнью можно прощаться. "Но разве их вина, что стадия "гопник" является самой основной в их жизни? Что они не видят ничего большего?", – мысленно посмеялся Влад. В прошлом, когда уже забинтованный и наевшийся внук допивал чай, его бабушка всегда задавала эти вопросы и сама же искала на них ответы. До этого она, конечно, ругалась и обещала, что сама сейчас пойдет и задаст этим хулиганам и их родителям, но из раза в раз мальчик ее останавливал. Тогда та переходила в стадию своеобразных советов: "я всегда выслушаю тебя, если тебя что-то гложет", "главное - ты тоже в ответ хорошо им задай. Вон, дома осталась груша твоего деда, на ней и учись" или "перед врагом никогда нельзя показывать, что ты слаб и тебе страшно, но когда ты дома и рядом близкие, то ни капельки не стыдно и поплакаться. Плакать и бояться - это нормально, но нужно знать, при каких людях можно показывать свои чувства". В момент, когда эти мысли искрой пронеслись в сознании Влада, Слава уже несколько минут стоял и пронизывал взглядом упаковку сосисок. В его полупустой корзинке лежали гречка, хлеб и кефир. "Что, не у кого сегодня было денег на пиво отжать?", – усмехнулся парень, взяв еще пару продуктов и направившись мимо того к кассе, стараясь не попасться ему на глаза. Между двумя рабочими кассами были три отключенных. Плевать. Отстояв небольшую очередь и проведя картой по терминалу, брюнет прошел к шкафчику. На момент закрытия рюкзака с пакетом продуктов внутри, юноша услышал рядом какой-то разговор. Все-таки, снимать один из наушников в магазине и в похожих местах - довольно хорошая привычка. На месте охраны, которое как раз находилось рядом со шкафчиками, стоял охранник, а подле него - Слава. Не самый хороший поступок - подслушивать, однако содержание этого разговора не могло не привлечь внимание парня. — Просто оплати их и можешь уйти. — Если бы я мог их оплатить, то так бы и сделал, – огрызнулся Слава, исподлобья глядя на охранника. — В таком случае мне придется вызвать полицию, – коротко ответил ему блюститель закона и протянулся за рацией. Попытался украсть тот не абы что, а сосиски. Те самые, наверное. И в потупившемся его взгляде виднелся и стыд, и сожаление, такое, что Влад просто не смог устоять. Он точно сильно ударился головой. Да, именно тогда, когда запнулся о камень и распластался на асфальте. И вот, брюнет подошел к уже включившему рацию охраннику и парню, который всем своим видом умолял того не делать этого. — Могу я заплатить за его товар? Ступор и удивление охватило всех. Хозяина недавней фразы в том числе. Слава с недоверием покосился на парнишку, но промолчал. Первее всех мозг заработал у охранника. — Да, пройдемте на кассу. Карта опять проходит по терминалу… и некое волнение повисает в воздухе. В чем его смысл Влад не понимает. На карте точно должно хватить денег. Отец совсем недавно закинул туда крупную сумму. Он всю жизнь переводил деньги на эту карточку. Раньше, конечно, их было немного больше, все-таки бабушкиной пенсии мало на что хватало, а содержать ее надо было. Но и теперь этого небольшого количества более чем достаточно. Отец же вновь в командировке. На недели две или даже больше, а это значит, что снова нужно перевести деньги. На еду, развлечения, возможно, даже за коммуналку, если мужчина совсем надолго задержится. Денег отец не жалел, а сын давно уже знал им цену, чем давал повод всем быть уверенными, что он точно не сделает глупую покупку. Бабушка этому его научила. И все же, Влад волновался, что денег может не хватить, что карта размагнитится, или произойдет еще что-то, и тогда он опозорится, не сможет помочь, тогда охранник вызовет полицию, из-за чего у Славы будут проблемы. На самом деле, тот уже самолично подписался на эти проблемы, когда в его голову только пришла идея своровать несчастные сосиски, так почему мальчишка должен выручать его? Эти спонтанные желания делать добро не так часто беспокоили Влада, и это его устраивало. Что же происходит с ним сейчас? Ему отдали упаковку сосисок, карту он бросил в карман рюкзака с внутренней стороны. Специально, чтобы ее не могли украсть. Парень всунул сосиски Славе и, ничего не сказав, направился к двери. Но тот тут же бросился за ним. – Спасибо! Я тебе деньги верну, как зарплату получу, обязательно верну! "Он работает?", – удивился Влад. – "Вроде и не на много старше меня. Хотя… может, в колледже учится? Тогда все объяснимо". Сам он тоже подрабатывал или пытался это делать, копил деньги и все устраивался на новые подработки. Собственно, ему было незачем зарабатывать самому, он всегда мог попросить денег у отца. Но ему никогда не нравилось делать это, и не нравится до сих пор. Ведь намного лучше подождать, накопить самому. Доказать себе и всем, что ты уже взрослый и самостоятельный. Да, это просто гордость. Глупая гордость, если честно, но с ней ничего не поделаешь. Эта гордость была специфичной, в таких вещах, к примеру, как еда, она не часто проявлялась. Все-таки, это папина обязанность: накормить, обуть, одеть. А вот какие-нибудь игры можно купить и на свои деньги, подарок тоже, детали для компьютера, новые струны для гитары… И все же, Влад решил спросить напрямую: — Ты работаешь? – Ну, да, – немного помявшись ответил тот. – Подрабатываю в ресторане неподалеку отсюда. Платят немного, но мне хватает. Только вот зарплату что-то в этом месяце задерживают, твари, – он нарочито заглушил свой голос, произнося последнее слово, отчего оно прозвучало как-то по-особенному. Тихо вздохнув, Влад наконец двинулся с места в сторону своего дома. — Ты в той стороне живешь? – с ноткой легкого удивления в голосе поинтересовался русый, пустившись за ним. — А сам как думаешь, раз я туда иду? Есть такая вещь, как логика, и ей надо бы хоть иногда пользоваться, Слав... – недовольно процедил юноша. То, что он оплатил эти дурацкие сосиски никак не означало, что он хотел бы найти себе собеседника, но этот придурок как назло все-таки увязался за ним. — Ты знаешь как меня зовут? Откуда? – снова удивился тот, с интересом взглянув на парнишку. "Даже не разозлился на мои слова", – зачем-то отметил для себя Влад. – "Ну и черт с ним". — От верблюда, – отрезал он, явно не желая продолжать диалог. — Я те серьезно говорю, чикса. Где имя мое узнала? – голос того быстро перетек в напускной бас, глаза уже будто горели от интереса. Вдруг эта "девушка" его тайная поклонница? – Твое имя что, государственная тайна? Если и вправду тайна, то оповестил бы своих друзей об этом, а то они его так орут, что аж в другом квартале слышно, – то, что Славик обратился к нему в женском роде, его не так уж и сильно волновало. — Эй, ты на моих братанов то не гони! – возмутился Слава. – Они люди хорошие, не Васи какие-то! Честно, Влад уже устал от этого разговора, но они еще не прошли и половины пути... — Ага, конечно. На слово верю, – Слово "САРКАЗМ" стоило бы написать у Влада прямо на лбу. Он вообще может говорить нормально? Мозг у Славы видимо все все-таки есть, так как он прекрасно понял, что означает интонация парня. – Сама убедишься. Завтра к турникам выходи, с нами потусишь. – Это приглашение? Услышав явное недоверие, Слава поспешил заверить того: – Не боись, своих не обижаем. — А не своих? – незачем было спрашивать, ведь Влад и так уже знал ответ. Знал точно также, как знал и то, что однозначно никуда не пойдет, особенно с этим идиотом. — Не особо, только всяких пидоров, – бросил в ответ тот. Хах, ну вот и решено. Хорошо, что мальчишка купил побольше продуктов, так как пару дней на улицу лучше не выходить. — Я не смогу пойти. То, что он сейчас задумал было ужасно глупым, да и ладно. – Эт еще почему? – вопросительно склонил голову Слава. — Эт потому, – Влад повернулся лицом к гопнику и протянул руку в приветственном жесте. — Владимир. Самый пидорский пидр из всех пидорских пидоров. Не рад знакомству, – отчеканил он. И не дожидаясь, пока до того дойдет информация, парень выдернул руку обратно и, пренебрежительно развернувшись, пустился прочь.

***

На самом деле, спешить ему было некуда. Слава еще минуту потупил взгляд, смотря куда-то сквозь свою все еще протянутую руку. – Это реально был парень? Или, может, все-таки чика? Чика с очень хреновым чувством юмора… – негромко проговорил он. – Когда я ее так назвал никаких предъяв не было. Но голос то и вправду пацанский. Че за шняга? – из него посыпались рассуждения вслух. – Ну и лох! Я лох, раз пидора от телки отличить не смог. Да кто там отличит? Ладно, длинные волосы и шмотки, так он же еще и намалевал на себя эту… как ее. Короче, штукатурку. И как я сразу не распознал в нем пидора? Таких щемить надо, а я тут приплясывал перед ним. Хотя, а могу ли я щемить его? Он хоть и пидор, а Васей его не назовешь. Помог, мимо не пошел, а ведь похоже, знал, кто я, – на секунду он задумывался, складывая руки в карманы. – Но, возможно, просто не сразу узнал, а как узнал - пожалел. Поэтому и слинял, и говорил с неохотой. То, что Влад вообще редко общается с людьми Слава не знал, да и откуда ему знать? Так что, такой расклад его устроил. А вот что делать дальше он не знал. Корешиться с Владом как-то не по-пацански, братки не поймут, но теперь и щемить при встрече было бы как-то не правильно. В злости от растерянности и непонимания он пнул лежащий на дороге камень, и тот, пару раз подпрыгнув, скрылся в темноте, там, куда не попадал свет фонарей. – Ну, вообще все просто, очень просто. Нужно будет отдать деньги при случае, и все. Отличный план, – Так блондин и решил, постоянно повторяя себе, что все отлично. Что-то заставило его оглянуться. Чувство, будто, кто-то глядит на него. Следит… Но никого видно не было. Только окна в двадцатиэтажке горят. Там живут одни богачи. В этой стороне другие жить и не могут. Эти многоэтажки словно смеялись над теми хрущевками, в которых Слава вырос и жил до сих пор. Новый район, высокий, гордый, величавый вид которого терялся из-за того, что всего через несколько дорог начинались старые и пыльные, побитые жизнью, чуть ли не рассыпающиеся на маленькие кусочки пятиэтажки. Пробежавшись взглядом по окнам и ничего примечательного не увидев, парень пошел дальше.

***

Влад далеко не сразу понял, что за ним не бегут, немного сбавляя темп, но все еще не переходя на шаг. Вот он добрался до подъезда. "Что теперь будет? Зачем я так поступил?", – эти мысли не помешали ему при беге, но теперь, когда адреналин потихоньку ушел они будто заняли собой все пространство в голове. – "Зачем я помог? Почему сразу не сказал, что я парень? Почему я убежал?" Юноша хотел побыстрее оказаться в квартире, забыть о всем произошедшем, просто начать готовить чертов плов и не давать надоедливому Северусу пытаться стащить кусочек той самой куриной грудки. Но нет, циферблат над дверьми лифта менял цифры очень медленно, словно нехотя. Наконец Влад вошел в квартиру. Закрывая дверь, он сразу прошел на кухню. Рюкзак упал на барную стойку. Сам же подросток направился в свою комнату. Дверь балкона, в отличии от двери его комнаты, была открыта почти всегда. Прохлада. Стянув с себя толстовку и оставшись в бордовой футболке с короткими рукавами, он пошел к клетке. На него внимательно смотрела пара черных глаз-бусинок. Они как будто говорили: "О, наконец-то ты явился!". — А вот возьму и не выпущу, – в шутку произнес Влад. И тот не начал сходить с ума, нет. Северус его понял и сделал еще более гордый вид. Это наглое пернатое точно было уверено в своей правоте. И все-таки, да, Влад отпер щеколду. Будто в этом есть какой-то смысл, он уже не раз видел, как его питомец делает это сам. В те дни, когда ему слишком жарко, например, хоть у Северуса всегда есть вода, но не лучше ли сидеть в прохладном теньке комнаты, чем на балконе? Теперь нужно было пойти на кухню и начать готовить, но что-то заставило мальчика посмотреть в прикрытое окно. И там было на что посмотреть. На Славу, например. Он шел, скорее всего, домой. Наверное, решил не искать "пидора", чему Влад был несказанно рад. Вдруг мальчишка что-то услышал. В ночной тишине - настолько тихой, насколько она могла быть тихой в городе в принципе: где-то болтали люди, вдалеке играла музыка, был слышен шум машин, проезжающих по дороге - раздался глухой хлопок. Слава пнул камень и тот улетел куда-то в кусты, где его уже не было видно, а затем просто пошел дальше. Влад подумал, что сейчас гопник зайдет за угол и тоже скроется в темноте, прямо как камень, но он вдруг, ни с того, ни с сего, обернулся. Брюнет инстинктивно присел, в попытке скрыться. Зачем? Этого он не знал. Очень маловероятно, что Слава бы заметил его. Прошло пару минут, и решив, что скорее всего гопник уже ушел, сидящий встал. Двор был пуст. И чувство странного облегчения до краев наполнило брюнета, от чего он даже позволил себе вздохнуть. Вот только стоило ему развернуться, как он встретился с полным скептиса, насмешки и презрения взглядом. Питомец словно задавал риторический вопрос: "Ты вот это щас серьезно, да?". Получив в ответ жалкое "Заткнись", он лишь повернул голову набок, и Влад в очередной раз убедился, что если бы эта тварь могла ухмыляться, то сейчас бы она именно это и делала. Но, во славу Сатане, Северус не мог, да и ему не зачем. Было и без того все понятно. Все так же, как и представлял Влад. Яркое синее пламя горело под казаном. Масло, влитое в посуду совсем недавно, сидело тихо, не подавая признаков кипения. Парень витал где-то далеко, почти не вспоминая недавний случай. Только попытки ворона предпринять нападение на морковь, уже порезаную и только ждущую, когда котел будет готов, не давали юноше улететь покорять новые планеты. Вот и лук нарезан, лишь небольшие капли стекали по лицу. Все, кроме одного кусочка мяса, которое непоседливая птица все же стащила для себя в не самом честном бою - Влад решил включить телик для фона, а когда вернулся, то кусок уже пал смертью храбрых - смирно лежали на тарелке. Масло уже разогрелось и негромко шипело, когда в него помещали курицу. Чуть позже, закинув туда же овощи, а потом и рис, кулинар закрыл казан крышкой и залип в телефон. Через 40 минут тарелка все еще горячего блюда стояла на барной стойке, а Бабадук уже успел подбросить "улучшеную" книгу. Птица где-то лазила, явно все еще довольная своим уловом, пока Влад мирно пил чай. Этот ужастик он уже смотрел несколько раз, но все еще не переставал дивиться его давящей атмосфере, хоть конец Влада и бесил. Слишком нелогично. К концу фильма тарелка была пуста, как и кружка. Поставив на паузу, не желая просматривать еще и титры, парень помыл посуду, после чего собрался лечь спать. Но перед этим нужно было затащить Северуса обратно в клетку. На удивление птица почти не упрямилась, и, после обещания погулять с ней на улице без "поводка", согласилась уйти в свой дом. Одевшийся в кигуруми-панду и уже залезший под одеяло Влад посмотрел на экран телефона.

00:42

"Рано", – пронеслось в голове у него, но через каких-то десять минут он уже спал, как убитый.