Не бойся, милый, страха своего...

В прошлое тянет тогда, когда нет радости в настоящем

— Чую подозрительный душок. — говорит Накахара, сжимая волосы Дазая на его макушке. Он смотрит на предателя Мафии и по совместительству на своего бывшего напарника с презрением. Ну, разумеется, бросить его на произвол судьбы, когда только затащил в Мафию после "Овец". — Ты мог одурачить этого зелёного юнца Акутагаву, но не меня. Я твой..старый друг, в конце концов. Что ты задумал? — на его лице появилась недобрая ухмылка, говоря это. Дазай издал тихий смешок, выпрямившись. Их разница в росте так была более заметна. Ну да, потому что этот чёртов суицидник вымахал под метр восемьдесят, а исполнитель Мафии остался ростом метр шестьдесят. Невинно похлопав глазами, Дазай ответил: — Что я задумал? — немного машет скованной рукой. — Как видишь, меня поймали. И я жду казни. Злость внутри Чуи начала нарастать. Он сложил руки на груди, немного сжав ладонями, одетыми в чёрные перчатки, предплечья своих рук. Рядом приподнялись клубки пыли от шагов Накахары. — Настоящего Дазая никогда бы не поймали случайно или из-за его небрежности. Если бы ты был так некомпетентен, — он вздёрнул лицо вверх, смотря в карюю радужку чужих, ненавистных ему, глаз. — я б убил тебя, много лет назад. Но усмешка с лица Осаму не сползала ни на секунду, а слова Накахары только раззадорили его. Цепи на руках Дазая немного звякнули от того, что он двинул руками. На губах появилась улыбка, и обнажённые ровные зубы. — У тебя паранойя. У тебя волосы выпадут, если будешь много нервничать. Ты.. Но он не договорил, так как Чуя раздражённо снял с головы свою чёрную шляпу с короткой цепочкой на боку. Были видны красивые, немного вьющиеся на концах, рыжие волосы. А лысины-то у него и не было. — Я не пытаюсь лысину спрятать, чтоб ты знал. — с ненавистью говорит Накахара, сквозь стиснутые зубы. А веко на его глазу дёрнулось. Снова водрузил на макушку шляпу. — Я пришёл сюда не болтать с тобой. — Тогда зачем ты здесь? — перебил Дазай, с покерфейсом смотря на коротышку. — Зачем? — губы Чуи растянулись в недоброй усмешке, но немного наклонил голову вниз, продолжая смотреть на Осаму исподлобья. — Чтобы подразнить тебя. На это Дазай промолчал. Он молча продолжал глядеть на бывшего напарника, думая о чём-то своём. Никогда не узнаешь, что у него в голове творится. Нужно с ума сойти, чтобы понять его мотивы или мысли. Ну, или быть таким же "на голову отбитым гением". — В те времена, твоё "подразнить" было почти искусством. Ты оставлял в дураках всех, будь на то друг или враг. Но.. Накахара поднял ногу и как зарядил по цепям Дазая. Стена сзади спины покрылась огромными и маленькими трещинами. Железные цепи треснули, оторвавшись наполовину, но оковы на кистях Осаму всё ещё были. Нога Чуи сейчас была немного приподнята и согнута в колене. — В конце, с тобой расплатятся твоей же монетой, но в десятикратном размере. — Дазай немного сглотнул, оглядев стену за своей спиной. — Я не знаю что ты задумал, но твоему плану не суждено сбыться. — Накахара поднял руку, направив указательный палец на собеседника. — Давай сразимся, Дазай. Я поколочу тебя и твой план в твоей голове. — Чуя.. Он щёлкнул пальцами, и оковы, звучно звякнув, открылись и опали на пол. Руки Дазая были свободны. — Хочешь сорвать мой план? Ты шутишь, что ли? — в его пальцах появилась "невидимка". Именно с помощью неё, он и выбрался. И с помощью своих ловких пальцев, разумеется. — Значит, ты мог освободиться в любой момент? — усмешка от Чуи. После, он сорвался с места, сказав: — Теперь всё стало гораздо интереснее!

* * *

Дазая отшибло к стене, с помощью удара Чуи. Последний уже хотел снова атаковать Осаму, но после и его самого отбросило к той самой стене, которую тот пробил гравитацией. — Прекратите немедленно! — чей-то голос прекратил их борьбу. — Я, блять, вас сейчас обоих заткну, если продолжите. Какого хрена вы тут сражаетесь? Приоткрыв глаза, Чуя заметил знакомую черноволосую макушку, а после и сверкнувшие в темноте янтарные глаза. Это была Моко. Она сердилась, сверля взглядом то одного, то второго. Но, всего на секунду, Накахаре показалось, будто это была не Моко. Он закусил губу. — Снова ты. Может хватит приходить в Мафию или всячески вставать на её пути, а? — Чуя включил свою актёрскую игру. Их с Моко отношения были что-то между дружескими и знакомыми, и рыжик не хотел как-либо рушить эти нормальные отношения, потому что это был единственный человек, который понимал Чую и его чувства. — Только после вас, гном рыжий. — Мидзуку поняла этот мотив и уловила суть разговора. Они "как бы знакомы, но недолюбливают друг друга". Это лишь спектакль, ибо никто не хочет раскрывать прошлое. — Кого ты гномом назвала, Гадюка? — насмешливые оскорбления. От них становилось смешно, нежели обидно. Как и Накахаре от её "оскорблений". — Так-так-так, будет вам. — говорит Дазай, разминая одну руку и подходя к Моко ближе. — А с тобой я ещё поговорю. — развернулась к Осаму, дав хорошего леща. — Какого хрена ты попёрся в Мафию? Там Ацуши похитили, а тебе хоть бы хны?! — размахивает руками, злясь. Из-за разницы в росте, Моко смотрелась даже миленько. — Ну, Солнышко, ну не злись ты. — оправдывался суицидник. Лицо Чуи вытянулось. — Вы чё, встречаетесь, что ли? — немного нахмурившись спрашивает Накахара, смотря как Моко уже взяла за шиворот рубашки Дазая, продолжая на него громко говорить. В этот момент она осеклась, повернув голову к Чуе. Её уши покрылись густой краснотой, а щёки только слегка, еле заметно, покраснели. — Чё ты несёшь, гном рыжий?! Я с этим суицидником? Да не в жизни! Да да, конечно. — проговорила Мидзуку на более повышенных тонах. — И вообще, хватит меня так называть! — обращение в сторону Осаму. — Я тебе уже сказал, почему я сюда пришёл, так что, можешь идти. — словно то, что к нему обращается Моко, и вовсе не замечает. — Поскорее бы ты сдох, а то уже надоел со своими дурацкими подколами. — А убит я буду не тобо-о-ой, а вместе с прекрасной дамой. Двойной суицид. — радостно говорит Дазай, Моко опустила его на пол. — Ни одна дама не согласится с тобой на суицид, идиот. — сказал Чуя, держа в руках свою накидку. — Ну почему же? Вот она, та дама, которая на это согласилась. — указывает взглядом на Мидзуку. Накахара смотрит на неё внимательно, не отводя взгляд. Его, цвета чистого неба, глаза пронза́ли до глубины души, и воспоминания нахлынули с новой силой. Смотреть в глаза того, у кого был потерян самый дорогой ему человек, очень больно. Моко складывает руки на груди, сжимая ладошки в кулаки, и отводит взгляд. Она чувствует вину за то, что сестры не было. — Ашидо бы не одобрила этого. — неожиданно выдал исполнитель, поднимаясь по ступенькам. Сердце снова кольнуло и Мидзуку опустила голову, будто чувствуя мёртвый, неодобрительный взгляд сестры на себе. Словно она где-то рядом смотрит на Моко, и слегка качает головой, как это делала ещё при жизни. Осаму же, не помня, да и вообще не зная, кто такая "Ашидо", не раздумывая, ляпнул, расплываясь в усмешке: — А это что, твоя подружка? Но в этот момент, он увидел взгляд своей подопечной. Впервые, злой, полный ненависти и отвращения взгляд, будто девушка видела перед собой заклятого врага. Она звучно скрипнула зубами, медленно и раздельно говоря: — Если ты сейчас же не закроешь свою варежку, Дазай, я её зашью нитками. Ещё раз вякнешь подобное про это, я исполню свою угрозу в реальность и мало тебе не покажется, будь уверен. — Мидзуку словно подменили. Не было той доброй девушки, а заместо неё поставили эту. Её губы слегка задрожали, а после сжались в тонкую линию. — Молчу. — поднял руки в примирительном жесте. С Моко, особенно в таком состоянии, лучше не спорить, а то она многое вытворит. — Хоть одна разумная душа в вашем чёртовом Агентстве. — негодующе, но тем не менее устало вздохнул Накахара. — Но однажды, я убью тебя, Дазай. И в следующий раз, пощады не жди. — Сто-о-ой, не та-ак! — Осаму прислонил ладошки ко рту, делая что-то на подобии громкоговорителя. — Ты кое-что забыл! — Чуя прошипел что-то неразборчивое, остановившись. А Мидзуку снова поменялась в лице, сейчас было удивление. — Ты кое-что за-бы-ыл. Исполнитель согнул ноги в коленях, прислонив их друг к другу. Он повернулся, одну руку выставив вперёд, а другую приложив к груди. Засим, состроил странное выражения лица и изобразив женский голос, сказал: — Пощады не жди! Моко отвернула голову и прислонила ко рту ладошку, дабы не засмеяться в голос. В такой ситуации нельзя смеяться, но.. но блин! Смешно же! Тихий смех, а плечи подрагивали. Осаму же, тоже затрясся от смеха. — Не смейте ржать! Именно после этих слов обоих прорвало. Чуя что-то покричал, а потом ушёл, оставляя суицидников заливаться громким неостанавливаемым смехом. Моко оказалась на полу, хохоча, Дазай же был рядом, держась за живот и согнувшись пополам. Успокоились они только через десять минут. Мидзуку встала с пола, отряхиваясь и смотря на Осаму. Тот внимательно оглядывал её. — Моко, уже холоднова-то на улице. Почему ты плащи не надеваешь? — озадаченно. — Да не, мне нормально, Дазай. — она приподняла уголки губ, слегка улыбаясь. — А теперь, нужно идти. Выпрямилась, заметив в углу пыточной фигуру Совести. Та ухмылялась, глядя на эту картину. Но тут, Мидзуку почувствовала на плечах теплоту. — Сначала надень. — как оказалось, парень накинул на неё свой плащ, на лице появилась полуулыбка. — И, прежде чем идти за Ацуши, нам нужна кое-какая информация, как раз-таки связанная с ним.. Не не, надевай давай. Дазай уломал девушку надеть свой плащ. Вот только, его одёжка была в несколько раз больше самой Моко, посему, плащ чуть ли не волочился по земле. Но Осаму что-то сделал и привязал, и теперь, верхняя часть одежды не висела на ней. — Маг ты эдакий. — покерфейс на лице, после вздохнула. — Тебе нужна информация по поводу того, кому Мафия продаст шкета? Кивнул на это. Сейчас он был лишь в пиджаке без рукавов и рубашке. Моко оглядела его. Теперь понятно, почему на Дазая многие девушки, (да и не только!) положили глаз. Он весьма привлекателен. Встряхнула черепной коробкой, и о чём она только думает? Плохо думать о таком! Вновь взглянула на суицидника. И вдруг, в голову стрельнула боль. Зажмурилась и тихо-тихо зашипела. Снова воспоминания нахлынули. На этот раз, Мидзуку вспомнила взгляд Осаму тогда, в Люпине. Карий, озорной, немного удивлённый взгляд. Вспомнила его слова и его прощание, после которого они не виделись больше четырёх лет. Дазай Осаму. Вот откуда это. Дазай Осаму мафиози. — Так ты раньше в Мафии работал, да? — боль потихоньку утихала, поэтому открыла глаза, уставившись в чужую тёмную радужку. Он слегка приподнял брови. — Да, Моко. Я работал в Мафии. Когда-то давно. — Ясно. — а затем, у неё вырвалось: — Даже нашу встречу не вспомнишь? Тогда, в Люпине. Осаму нахмурился, силясь вспомнить. И на его лице появилось удивление. Чистое удивление, не иначе. — Так вот где я тебя видел. — одними губами произнёс он, немного шире распахнув глаза. — Ты ведь тоже из Мафии. Но.. но я совсем не узнаю твою внешность. Тогда, твои глаза были карими. В нашу вторую встречу. Тут уже знатно прифигела Моко. А потом поняла, во вторую встречу, он видел не её. — Это не я была. Эта девушка тоже работала в Мафии. — она легко усмехнулась, направляясь к лестнице, ведущей вверх. — Её не стало, когда мне было шестнадцать. Чуя встречался с ней. Не бей его по больному. Он потерял единственного дорогого ему человека. И в тот день, он потерял не только девушку, но и я потеряла сестру. — глаза немного потемнели, сама Мидзуку стала подниматься по ступеням. — Не напоминай о смерти тем, кто был в близких отношениях с умершим. Это.. это больно вспоминать. — почти шептала она, сжав ладошки в кулачки. Но после, повернула голову к нему, улыбаясь: — Идём, Осаму. У нас ещё есть дела. Молча кивнул и последовал за ней. И как в такой хрупкой девушке, содержиться столько эмоций?

* * *

Оба суицидника идут по коридорам Мафии. Дазай сначала предлагал как-нибудь скрыться или замаскироваться, но Моко махнула рукой, мол, зачем? Его по-любому узнают и без маскировки, и её тоже узнают. На вопрос Осаму, откуда, она воздержалась от ответа. Не нужно пока что говорить, сам поймёт, умный ведь. Поэтому, они шли по коридорам, даже не прячась. Всякий раз, когда на их пути встречался кто-то, тот тут же отскакивал от них к стене. Изначально, мумия не понял, почему все так остро реагируют. Но потом, взглянул на Моко, поравнявшись с ней, так как шёл сзади. И понял. Она бура́вила каждого сердитым взглядом. Глаза темнели, а зрачок то сужался, то расширялся. Они остановились у одного из кабинетов. Охранник на минутку пошёл смотреть другой конец коридора, дабы удостовериться что всё впорядке. Шмыгнули туда. Комната была приличных размеров и обустроена как раз под "информаторскую". Различные стеллажи документов разложенные в порядке японского алфавита. Куникида бы сказал, что здесь всё идеально. Стол, на котором были канцелярские пренадлежности и чистые аккуратные стопки документов. В воздухе витал запах свежей бумаги и чернил. А рядом со столом был принтер и ноутбук. Обводит взглядом комнату. Здесь ничего не изменилось, за исключением ноутбука. Тогда, на том месте был компьютер. А Дазай уже что-то рыщет по этим документам, неразборчиво бормоча себе под нос. Моко стоит на страже, чтобы их не спалили. Иногда поглядывает на Осаму, который листает документы, продолжая бормотать. По губам Мидзуку читать не умеет, поэтому оставалось только гадать, что он шепчет себе. Но, если так подумать.. Он же может найти информацию и про Ашидо, если введёт в специальный поиск, который есть в Агентстве и в Мафии, а потом и информацию про Моко найдёт. Да, это маловероятно, так как её базу данных хорошо засекретили. У Мидзуку младшей и свои козыри есть. Но этот суицидник многое может, уж ей ли не знать. Легкий смешок. Это уж точно. Рядом с Моко возникла Совесть. Миндальные глаза не по-доброму блестели, глядя то на девушку, то на парня. — А он красивый, неправда ли? — ухмылка на её губах расползалась со скоростью света, глаза наполнялись азартом. Только не это. Она снова за своё. — Даже не думай. — шёпотом говорит Моко, смотря на Дазая, чтобы тот не услышал. Он и не услышал, увлёкшись прочтением документов. — Да брось, Мо, он же тебе понравился. Да и свой плащ дал. Заботиться о тебе. — снова недобрая ухмылка. — Дазай красивый, не спорю. Но не вздумай нас сводить. — быстро и тихо шепчет. — Вздумаю. Ещё как вздумаю. Но, к сожалению, не сейчас. — пону́ро говорит Совесть, исчезая. — Вот! Нашёл! — победно вскинул документ в руке и широко улыбаясь, громко сказал Дазай. — Тише ты! Не ори. — Да, прости. — на тон тише. — Иди сюда, почитаем.

* * *

Узнав необходимую информацию и проторчав в Мафии с полчаса, рассуждая и дискутируя с Дазаем на подобную тему, они тихо выбрались из кабинета, проходив по коридору дальше. Вроде, всё тихо-мирно. — Эй, ты! — знакомый девичий голос прервал звук их шагов, заставив повернуться назад к развилке коридоров. Там была Широ. Волосы, собранные в два пучка по бокам головы, были немного растрёпанными и пряди выбивались из причёски. — Ой всё, началось. — пробормотала Моко, приложив руку к лицу и закрыв глаза. — Какого хрена вы были в том кабинете? Там посторонним находится нельзя! Особенно, — перевела взгляд на Дазая, приближаясь к ним. — предателям Мафии. Тебе ли не знать, да, Мидзуку? Вспышка гнева прошлась от мозга по всему телу. Слегка скрипнула зубами. Убрала руку от лица и открыла янтарные очи. — Лучше закройся. Давай просто разойдёмся как в море корабли? Ты нас не видела, а мы тебя не выдаём. — Нет, Мидзуку. — Касагами, прям-таки, издевается, называя сенсея по фамилии, зная, как Моко не любит этого. — Я на вас доложу. — А что потом? Убьёшь? — гнев внутри нарастал, становясь неконтролируемым. Сзади появились призрачные серые тени от воздействия способности. Как бы не работала способность Фукудзавы, дар Моко нельзя как-то контролировать. Бледно-зелёные глаза напротив распахнулись, а в них промелькнул страх. Словно забыв, что здесь Дазай, Моко преодолела расстояние быстрее бывшей ученицы и прижав её к стене, положив руку на горло и сжимая его. Послышался хрип и Широ схватила руку Моко, стараясь убрать её, но безрезультатно. Та продолжала сжимать рукой чужое горло, не контролируя свой гнев. В один миг всё прекратилось. Дазай отодрал Моко от Касагами, прижав лицом к себе и поглядев на то, как бывшая ученица упала на пол, кашляя и глотая ртом воздух. На её шее были видны следы удушения, но лёгкие. Их можно скрыть тональником. Сначала, Мидзуку сопротивлялась, немного вырываясь из объятий Дазая, но потом смирилась и сама прижалась к нему. Когда все более-менее успокоились, Осаму взял Моко за руку и повёл дальше по коридору. Она бросила холодный взгляд на Широ, которая все ещё пыталась ровно дышать, и сказала: — Наверняка бы ты убила меня также, как убила Ашидо в тот день.