Не бойся, милый, страха своего...

— Ашидо, мать твою, надень этот дождевик! Ты простынуть можешь! — голос парня сестры звучал сердито и очень серьёзно. Та, кого он окликивал несколько секунд ранее, попросту бегала под дождём, не желая слушать ничего более. Ей нравится дождь, как и лужи, как и капли, которые попросту прелестно попадают на волосы, лицо, одежду и не прикрытые участки кожи. Простые кроссовки, тонкая рубашка, короткие чёрного цвета бриджи, ножны с клинком на ремне, резинка в волосах и прикрытый длинной чёлкой глаз - так можно описать Мидзуку-старшую в данный момент. Она хохочет, убегая от Накахары, прыгая и перепрыгивая лужи. Ей всё равно. Ей хочется просто бежать от этих всех правил. Плевать ей на то, что может заболеть - вылечится. — Чуя, не будь таким занудой. — слышится сквозь жизнерадостный смех. Ашидо нисколько не запыхалась и не говорила с заиканием, как это бывает у других. Некоторые пряди угольно-чёрных волос светлеют от воздействия способности. Парень вполне мог использовать и свою способность, однако, нужно для начала догнать эту мадам. — Я не хочу, чтобы ты простудилась, Аши. — прикрикнул тот и с новой силой побежал за ней. С помощью своей способности, подпрыгнул и оказался перед Мидзуку. Та резво притормозила, окатив дождевой водой из лужи ботинки Чуи. — Так нечестно! — надула щёки, чувствуя как он надевает на плечевые суставы и спину чёртов дождевик ярко жёлтого цвета с капюшоном. — Использовать дар запрещено. — скрещивает суставы рук на груди, видя как на лице парня расплывается ухмылка, он отводит её под укрытие. — И не надо так ухмыляться, ты играешь не по правилам. Накахара немного приподнимается с помощью той же способности, поцеловав свою девушку в губы. Всё таки, разница в росте значительно видна, сантиметров десять так точно, посему, Чуе приходилось пользоваться гравитацией, чтобы хоть немного сравняться с ней. Та жмурится и когда тот отстраняется, обидчиво показывает язык, так же как малый ребёнок, и смотрит на свои белые кроссовки. — Ашидо, Мафия всегда играет не по правилам и ты это прекрасно знаешь. — пожимает плечами, убирая принесённой заколкой-совой длинную чёлку, скрывавшую второй карий глаз. — Чуя, я знаю, что ты за меня беспокоишься, но я хочу хотя бы немного попрыгать по лужам, а ты мне не даёшь этого делать. — хмурит чёрные брови, серьёзным и осуждающим взглядом сверля Чую взглядом, грозясь сделать в нём дырку. Даже не смотря на то, что она серьёзный и жестокий мафиози, ведёт себя как ребёнок малый. Ребёнок, смотрящий на мир своими взрослыми и до ужаса очаровательными карими глазами. Не удержавшись, парень снова её целует. При упоминании имени Мидзуку-старшей сразу возникает в голове "Моя". Накахара ревнует её к любому представителю мужского пола, однако, на её друзей даже не смотрит. Исключением являются Рюу, Рюноскэ, Гин и Босс Мафии. — Тебе напомнить почему ты чуть не подрался с Рюу? — с лёгкой издёвкой вспоминает Ашидо, грозясь припомнить ему всё что угодно, лишь бы тот выпустил её из плена треклятого дождевика. — Нет, не над.. — Ты считал, что у нас с ним что-то есть, — нагло перебивает она, не желая слушать возражений и также, не дав сказать ни слова, продолжила, расплываясь в жутко-предвкушающей улыбке: — А вот когда вмешалась я и крикнула, что Рюу нравятся парни, ты сразу от него отстал. — Откуда я вообще мог знать что этому очкарику нравятся парни? — слегка нахмурился Чуя, а его щёки легонько покраснели, давая понять, что ему стыдно за созданную ситуацию и свою ревность, которую никак не мог контролировать. — А мне напомнить как ты... — Ладно, — вздыхает мафиози, снимая с Ашидо дождевик. — Гуляй уже. — Ви-и! Спасибочки. — она снова улыбается, чмокнув Накахару в щёку и быстрее бежит к очередной лужи, выходя из укрытия. Он качает головой из стороны в сторону, глядя своими небесно-голубыми, аки ясное небо без облаков, глазами на девушку, каковая уже во всю прыгала по одной из чистых луж, тем не менее умудрившись угваздать кроссовки и оголённую часть лодыжек. Аши жизнерадостная и вполне себе оптимистичная персона, таких поискать нужно. Помимо радости в жизни, она видит и жестокий реализм, скрывающийся в суровых стенах Мафии. Девушка, убивающая десятки людей виноватых в чём-то, и заботящаяся за собственную младшую сестру больше, чем о своей жизни. Чуя слегка склонил голову набок, думая про себя, что не зря познакомился с ней. Сердце стукнуло чуть чаще обычного, оповещая, что не стоит на месте, в отличии от самого носителя сердца. Он о многом думал, когда только встретил её. Возможно, это походит на дешёвую дораму или какое-нибудь кино, однако, оба любят друг друга. А вот сейчас её волосы уже все мокрые от проливного дождя, она широко улыбается и смеётся по-детски задорно. Это греет душу и самого заставляет улыбаться не меньше чем она сама. Что бы он делал без любимой? Ровным счётом, ничего. Привязанность к человеку, она такая, как и любовь, греющая сердце ещё больше. Вот, уже вся промокшая и в мокрой одежде от воды, которая прилипла к телу, Ашидо прошествовала к Накахаре, ярко улыбавшись ему. Это снова вызывает улыбку, и он поднимает уголки губ, также улыбнувшись, не заметив, как лёгкая улыбка расплылась по нижней половине лица, превращаясь в такую широкую и очаровательную, что ему могут позавидовать самые счастливые люди в мире. — Ну что, рыжик мой, на чай не зайдёшь? — склоняет слегка голову к плечевому суставу, не переставая при этом смотреть на него и также прелестно улыбаться. Для неё, когда Чуя улыбнулся или испытал ещё какие-либо эмоции, помимо безразличия, это как гром среди ясного неба. Он редко может искренне улыбнуться, ведь делает это не всегда, посему, приходится как-либо помогать в этом. — Прости, но, увы, я не смогу. — улыбка на устах мафиози померкла, оставляя печаль и виноватое лицо. Дела есть, из-за этого у него не всегда появляется возможность провести время с девушкой. Особенно, после его ухода. — Так, хватит раскисать! — берёт его под щёки с обоих сторон ладонями. Ладошки у неё немного холодные от воды, но остаются такими тёплыми. — Не строй кислую мину! Не можешь, значит, в следующий раз придёшь. Расстраиваться нельзя. — уже со строгостью в голосе твёрдо чеканит боец. Снова улыбка появляется, тронул Аши за ладонь своей, облачённую в перчатку, погладив. — Хорошо, Ашидо, не буду. — кивает и проговаривает следом, опуская свою и её ладонь. — Пойдём, я тебя провожу. Дождь уже проходит, лишь редкие капли падают с неба на, и без того мокрый, асфальт, который слегка изменил цвет на более тёмный из-за влаги на нём. Руки, сцепившиеся в замок. У них всё хорошо. Но, лишь пока...

* * *

My head is spinning around and it's making me dizzy. I'm spinning around and it's making me ill. You don't understand, what I'm going through just to find a way to climb. It'll be in my own time.

Поворот ключа в замке. Ашидо машинально смотрит на циферблат часов, висящий на стене в коридорчике. Восемь часов вечера. М-да, погуляли. Снимает кроссы и носки, закрыв дверь и проходя дальше по коридорчику. — Мо, я дома. — также по-привычке негромко сказала она, обращаясь к сестре. В ответ продолжительная тишина, однако, край глаза подцепил то, что в ванной горит свет. Кап кап. Слышно тихое постукивание капель о пол. Моко, наверное, душ принять решила. Пожала плечевыми суставами, но напряглась, ибо в ванной не слышались звуки душа или льющейся воды. А если бы Моко просто лежала в ванной, то тогда бы она просто ответила. Осознание ударило в голову как адреналин, когда начинаются убийства на работе. Ашидо резко крикнула имя сестры, попутно быстрым шагом пройдя к двери. Дёрнула ручку, Слава Богу, не заперта. Распахнув деревянную преграду, она вскрикнула, хотя должна была привыкнуть к её выходкам. Моко лежала в ванне, набранная вода медленно окрашивалась в ярко-алый, глаза секунду назад прикрылись. Одна из рук свесилась на бортике ванной, по кончикам пальцев капала такая же алая жидкость, легонько стуча и перетекая в маленькую лужицу. Около вен было много порезов, и сложно понять, равномерно ли они вскрыты, али нет. — МОКО! — вырвалось из горла. Подбежала к вышеназванной, проверяя пульс. Он есть, не особо слабый, но ощутимый. Руки уже начали подрагивать, однако, слабо. Старшая уже немного попривыкла к таким фокусам. Первая медицинская помощь и как можно скорее! Перекись, вата, марля и бинты. Быстро помыла руки, начала обрабатывать. Перекись водорода в прозрачном сосуде льётся из него в неимоверном количестве. Резво и не слишком туго заматывает марлевой повязкой, которая на первых слоях начала впитывать кровь. Засим, перематывает бинтами, накладывая ещё слой. Закрепляет. То же самое со второй рукой. Крови вытекло не особо много. Спускает окрашевшуюся воду в ванне и снимает с сестры одежду. Футболку, чёрные брюки, нижнее бельё. Абсолютно всё. Так как она без сознания, приходится опираться о разные поверхности голову младшей Мидзуку. Вытирает быстро полотенцем и накидывает махровый тёмный халат. Берёт на руки и, уже неторопливо, идёт в сторону комнаты Моко. Ашидо не винит её в этих попытках суицида, потому что знает их причины. Но очень беспокоиться за неё. Объяснять Моко подобное, уже поздно и та не передумает в обратном. На лице появилась грусть и печаль. Карие глаза потухли, наполняясь скорбью от того, что произошло всего пару лет назад, и за что Моко с ней самой, не могут себе этого простить. Но ей всего пятнадцать, почему же такое рвение к суициду? Открыв дверь толчком ноги, медленно опустила сестру на постель, которая оказалась незаправленной. Укрыла её одеялом, поверх аккуратно сложила руки, ну и пусть простынь и одеяло запачкается, пофиг уже. Погладила Моко по голове и пошла обратно в ванну. Надо бы прибраться там, и себя в порядок привести. Развернулась по направлению к своей комнате, желая взять одежду, пойти в ванную комнату и смыть с себя чёртово волнение на душе́, которое переполняло не только душу, но и сердце.

* * *

Когда из комнаты младшей сестрёнки послышалось шуршание простыни, Ашидо медленно прошла к ней, со скрещёнными на груди руками. Рукава толстовки всё норовили сползти, а штаны уйти вниз, благо, на них есть ремешок с клинком Семирамида. Приходится постоянно поддёргивать одежду-оверсайз. Пусть это и не особо красиво, но Ашидо всегда нравился этот стиль, посему и носила то, что считает нужным, не желая прислушиваться к советам других. Она пыталась подняться, оперевшись на локтях, но этого сделать не смогла, так как руки онемели от потери крови. — Лежи, ты потеряла слишком много крови. — слышится от старшей. Прошла в комнату дальше, оперевшись о шкаф и осуждающе глядя на пришедшую в себя. Пустые, ничем не выделяющиеся глаза, словно у мёртвого человека. Ранее яркая янтарная оболочка столь прелестных глаз, ныне безжизненная и глядя на неё, проходится мороз по коже. Повернула голову, оглядывая старшую Мидзуку с ног до головы. — Это уже тридцать вторая попытка суицида, Мо. Тридцать вторая! — причитает, продолжая вглядываться в безжизненные глаза, стараясь дать понять, что здесь ей будет лучше. — Зачем ты меня спасла, Аши-чан? — сиплым голосом спрашивает Мокото, немного приподняв черепную коробку, не отрывая взгляд от старшей. — Мо, ты издеваешься? — риторический вопрос осел в воздухе, вместе с повисшим продолжительным молчанием. Ашидо потёрла переносицу в лёгком раздражении. — Проехали, всё. — Можешь считать меня эгоисткой, Аши, что я не думаю о других. Но в этом мире нет места для меня. Просто нет и всё. Мне не хочется жить. — также сипло проговаривает шизофреник. Та только вздыхает, молчаливо тоскуя по тем, кого не сберегла. Не смогла просто, не уследила. — Прекращай говорить такие вещи, Мо. — слегка раздражённо говорит мафиози, поправляя светлую прядь, а за ней и край толстолки на талии. — Ты нужна мне, нужна Чуе, нужна Саре, нужна Рюу. У тебя есть люди, которые дорожат тобой. И тот человек, в будущем полюбивший другую, вместо тебя, будет очень жалеть. — Не утешай меня, я этого не люблю. — отстранённо вздыхает Моко, возвращая черепную голову в суставе шеи в исходное положение. Смотрит в потолок на нарисованные облака. — Прости меня, я постараюсь, чтобы этого больше не повториться. — в словах слышны нотки грусти и чувство вины за содеянное со своим организмом.. нечто очень плохое. — Я ж говорю, проехали. — губы дрогнули в лёгкой, печальной, тем не менее понимающей, улыбке. — Сделаю нам обоим чай, а ты пока отдохни, мало ли что.

* * *

— Whispering thoughts in all different ways, That I'm in a daze. My head is spinning around and it's making me dizzy. I'm spinning around and it's making me ill. You don't understand what I'm going through just to find a way to climb. Моко открывает глаза, рядом с собой слыша знакомый мотив песни. Сара стоит перед ней, широкая улыбка на устах, а с них срываются приятные слуху строчки песни. — Ну что, дорогой мой Хлебушек? Чего ты так раскисла? Меня Дазай-сан позвал, объяснил ситуацию. — тараторит уже на японском подруга, глядя бездонными чёрными глазами в, немного удивлённые, янтарные очи. «Прикрыла глаза на минутку, блин.» — подумала про себя шизофреник, вспоминая, что же она видела во сне. — Да, Сар, привет. Да не раскисла я, просто устала, вот и присела на диван отдохнуть. Уснула, видимо. — встаёт с диванчика, оглядываясь вокруг. Тот же офис Детективного Агентства, только здесь есть помимо них Акико, читающая газетёнку, бегая глазами по напечатанным строчкам. Немного странно, что доктор Агентства пребывает здесь, ведь ей, наверное, тоже поручили задание?.. — Вот и чу́дно, Тост. — одобрительно кивнула Андо, улыбнувшись ещё шире. Мидзуку повторила действия полицаяя не хотела выглядеть какой-то усталой или подавать признаки того, что она не особо в себе. В любых смыслах, не в себе. — Короче, скажу так, у меня есть план, как лучше поймать этого снайпера. — Мне уже страшно, Сар. — её чуток передёрнуло. Уж кто-кто, а подруга всегда придумывает по-настоящему грандиозные планы, в особенности, если дело касается кого-то задержать. — Да не боись. — уверила Моко Сара, взяв её под руку и потащив в сторону выхода, проговорила достаточно громко: — У меня здесь всё продумано! До мельчайших деталей! «Даже не верится, что мы так поступаем.» — также думает про себя Мидзуку, слушая грандиозный план Андо, который, по её словам, она готовила с самого начала звонка Осаму. План достаточно необычный и требует актёрской игры от Сары и полного молчания, до момента выхода из укрытия, Моко. План немного странный, но, что уж поделать? Придётся так. Придётся.

After the clouds there'll be the rain, After the sun there'll be the moon it doesn't matter. 'cause it'll be in my own time