О непростой жизни господина Густаво в естественной среде обитания

— Бруно! Бруно! Несущийся на полной скорости лягушачий пиццамейкер сразу же затормозил всем телом, издав противный скрипучий звук. Густаво даже показалось, будто за ним приподнялась парочка досок, что обещало внеплановый ремонт и, как следствие, траты… Но Густаво был слишком сильно не в духе, чтоб ещё и это брать в рассчёт. — Ты мне скажи: ты зачем своего коллегу пугаешь, а? — указал Густаво на блаженно отрубившегося Брика. — Я… Я ингредиенты… Для пиццы… Искал… — Искал, говоришь? Густаво смерил взглядом Брика и всё то, что он уронил. Замысел товарища был разгадан мгновенно, и прежде чем Бруно протянул к продуктам руки, Густаво сказал: — Они и так просроченные были. Их выкинуть надо было. — О-о-о-о… — в восхищении протянул Бруно. — Брик молодец… Я бы не сообразил… — Ну вот мы тебя и учим! Тот широко улыбнулся: настолько, что у него аж щёки растянулись вместе с улыбкой. Густаво в этот миг даже практически не вздрогнул — великое достижение. — Иди на кухню пока. Я тут приберусь, а потом к тебе. Бруно отдал честь и ускакал на кухню. Буквально ускакал. В этот миг нужно было осуществить замысел Брика до конца, и тогда Густаво поспешно запихнул все эти ингридиенты в ближайший шкаф. Самое главное — не забыть их потом отнести по-человечески в холодильник. Отнёс бы сейчас, да там приятный сюрприз в виде Бруно. В теории это был бы хороший способ проверить границы его разумности — станет он задавать вопросы или примет всё на веру — но Густаво понимал, что не готов узнать ответ. Да и Брика подставлять не хочется в случае чего… Наконец, убедившись, что оттуда ничего не вывалится (по крайней мере, с грохотом), Густаво вышел к кухне. А там его уже ждали. Бруно сидел (или всё же стоял?) в позе лягушки у самого теста, идеально замешанного для пиццы. «А толк всё-таки есть», — ободряюще подумал Густаво. — Смотри. Сейчас рецепт будет слегка другой, но ты не переживай, так надо. Тот наклонил голову к плечу в непонимании. — Сейчас мы возьмём тесто и будем от него отщипывать. Пока Густаво осуществлял задуманное, Бруно попытался засунуться в кастрюлю всем лицом — видимо, чтоб лучше разглядеть процесс. Но Густаво предусмотрел и это, и схватил его за нос до того, как он успел погрузиться в несчастное тесто… И без лишних слов вытащил наружу. — Раскалывай шоколад пока, — чистой рукой он достал из кармана упакованные плитки. — Это ингредиент! Не есть! Бруно кивнул с серьёзным видом. — Раскалывай по кусочкам, — пояснил Густаво. — Совсем мелко не надо. И раздался сладкий звук трещащего шоколада. У Густаво аж слюнки потекли, но он держался. Одним глазом он следил за Бруно, другим — за тем, как сам тесто отщипывает. К счастью, всего хватило. — Теперь можно и соединить одно с другим… Печеньки, то есть, мини-пиццы, были почти готовы. Осталась самая малость — поместить их в печь. Бруно с этой задачей справился. — Молодец, — вздохнул Густаво. — Ты прям практически готовый повар!.. — Мне… Ещё надо… Пропечься? — Если только метафорически, — хмыкнул Густаво. Но не успел он насладиться моментом покоя, как вошёл Стик. — Ну что? Какие успехи? Можно ли запускать в продажу? — Это пока только проба. Как приготовится — станешь первым, кто попробует. — …ладно, подожду, — сказал он с явным недовольством. Густаво приложил очень, очень большие усилия, чтоб не улыбаться. А вот Бруно, к вящему дискомфорту пришельца, сохранял лыбу до самого конца. Наконец, печенье было готово. Густаво достал их лопаткой и сунул прямиком Стику под нос. — Разве они не должны остыть? — Странно слышать это от человека, у которого время — деньги. Стик пробормотал что-то под нос, но в итоге взял печеньку перчаткой, положил прямо в рот… И почти сразу же выплюнул. — ГАДОСТЬ! ГАДОСТЬ АБСОЛЮТНАЯ! Ты как вообще такое смог приготовить?! Ты диплом повара на помойке нашёл или что?! — Вообще-то я самоучка, — пробормотал Густаво, давя улыбку. Тем временем за спиной Стика Бруно слизывал то, что раньше было печеньем… И ему, кажется, это понравилось: вон, он даже большой палец показывает… — ДА МНЕ НАСРАТЬ! Я бы после такого печенья вообще бы тебя до кухни не допускал! Густаво глубокомысленно кивнул. — Значит, и сеанс обучения тоже можно считать проваленным? — А ты как думаешь? Густаво взглянул на Бруно, Бруно взглянул на него. — Согласен, — шаг назад. — Косяк серьезный, серьёзный. И ещё шаг. — Что мне с того, что ты признаёшь косяк?! Его надо исправлять! Ис-прав-лять! …шаг… — О, ты слишком, слишком высокого мнения обо мне, — с глубоким сочувствием проронил Густаво. — Старого пса не научишь новым трюкам… Да и учить он тоже не в состоянии. С этими словами Густаво оказался за пределами кухни. — Н-на что это ты намекаешь?! — занервничал Стик. — Преподавание — это удел молодых… Горячих натур… — подмигнул он Бруно, который сразу же оживился. — Короче, развлекайтесь. — НЕ СМЕЙ! Но дверь захлопнулась прямо у Стика перед носом. Сердце Густаво не дрогнуло, даже когда из-за двери раздались отчаянные крики. Он верил в Бруно. И в его навыки. Теперь можно быть свободным. В первую очередь надо привести Брика в чувства… Но его планам было не суждено сбыться. — Это… Это ЧТО ТАКОЕ?! В коридоре внезапно материализовался Пеппино. Он указывал на шкаф, откуда виднелись заботливо понапиханные продукты. — А… Это… Я их от Бруно спасал… — Спасал настолько, что ты предпочёл, чтоб они ИСПОРТИЛИСЬ?! Мы их только вчера купили! Набрав воздуха в лёгкие, Густаво понял — сейчас он будет грешить. — Это не я. Это Брик. — НЕ ВАЛИ ВСЁ НА КРЫСУ! — Ладно, это Стик! — возопил Густаво. — …кстати, а где он? Дрожащей рукой Густаво указал на запертую кухню. — А где… Бруно?.. — …т-там же… — И что они там делают?.. — …п-печеньки учатся готовить… Взгляд Пеппино, казалось, мог прожечь в Густаво дыру, но у него были другие планы на себя. Пока Пеппино мчался спасать своего финансиста, Густаво взял Брика за хвост и аккуратно потащил в безопасном направлении — сначала медленно, а потом быстрее и быстрее… И не зря. Вскоре всё здание было сотрясено до основания горячим, яростным окриком, какой Густаво слыхал лишь во времена схватки с Пиццафейсом… И теперь это был окрик: — ГУСТАВО-О-О-О-О-О!!! Очевидно, он не предвещал ничего, кроме проведения внеочередного инструктажа по трудовой дисциплине. Совсем ничего. И этот грохот, от которого сотрясается земля — так это Пеппино просто очень, очень торопится его провести. А что Брик проснулся и мгновенно подставил спину для их фирменного бега со скоростью звука — так это он просто пробежаться хочет. Какое совпадение, что Густаво тоже. И они побежали. Последнее, что заметил Густаво перед тем, как запрыгнуть — так это стремительно нарастающую тень, которая издаёт нечеловеческие звуки чистейшей ярости… …в тот день рецепт печенек так и не был освоен. Зато персонал пиццерии отлично пробежался. Для тех, кто переживает — Стик тоже. А Бруно — вслед за ним. Но больше всех, конечно, Густаво с Бриком. Но от Пеппино не убежал никто.