Умбра

Резкие порывы ветра, словно обжигающе холодные лезвия, исполосовывавшие лицо, утягивали омертвелую осеннюю листву в непроглядную тьму, из которой доносился унылый вой. Больше эти улицы, эти проспекты и парки не принадлежат людям. Они живут своей едва уловимой, таинственной жизнью. Тихо перешёптываются и слепо стараются уловить тёплую искру, маякнувшую где-то на перекрёстке. Огонек же стремительно нёсся вперёд по пустынной трассе, следуя своему подожженному фитилю, а потом, подскочив на лежачем полицейском, резко свернул, смел все мусорные баки в переулке, замер и потускнел. Некто вывалился из авто и, шатаясь, побрёл. «Человек! Человек! Человек!»— хищно донеслось за спиной. Поёжившись, молодой человек получше укутался в шарф и прибавил шагу, но, поскользнувшись на какой-то жестянике, чуть не клюнул носом в асфальт. Поднялся он тяжело, грязно ругаясь, затем отряхнулся, со злобой пнул банку из-под пива, валявшуюся под ногами и боязливо огляделся. С губ сорвался тихий вскрик, когда он взглядом встретился белолицым наблюдателем в дурацком котелке. Тот пугающе широко улыбался с неестественным восторгом. «Гребанный плакат...»— все ещё придерживая рукой выскакивающее из груди сердце, выпалил он, прежде чем тяжело выдохнуть. — Я знаю где пропадает моя жена по выходным!— гласила крупно напечатанная реплика, так неудачно расположенная под его уж очень мужественным подбородком,— Кинотеатр «Умбра», Тисовая улица! Чуть ниже, чёрным маркером было добавлено, что после полуночи все сеансы совершенно бесплатные. Метнул быстрый взгляд на наручные часы. Подниматься в свою тесную грязную каморку ему не хотелось, а шансы, что он все же разбудил донельзя вредную консьержку своими выходками, были. Путь до Тисовой улицы лежал не близкий, но это не играло роли. Казалось, ночь была бесконечна. Спелая луна выглянула из-за облаков, чтобы понаблюдать за чужаком, ворвавшимся в нежный мир иных материй. Глянь за плечо и вдалеке будут различимы готические башни здания парламента Вененума, утонувшего в её царстве индиго. Ноги с лёгкостью уносили своего хозяина дальше и дальше. Возвращение из заоблачных фантазий на грешную землю случилось внезапно и почти болезненно. Ни с того ни с сего, будто из-под земли, вырос такой же скиталец, как он, с ним то и произошло столкновение. Учтиво извинившись, незнакомец любезно помог подняться нашему горе-гуляке. Еще долго не оставит его ощущение чуть теплых призрачных рук, скользнувших тогда по его плечам. — Бегите, иначе не успеете к началу эпизода,— чуть слышно прошептал чудный джентльмен, прежде чем растаять в темноте и с ветром унестись к северному морю. Осторожный толчок изнутри заставил его сделать первый шаг, потом ещё несколько уже трусцой, и вот, он бежит. Видимая картина размывается и становится единым чёрным маревом, смесью из сотни тысяч оттенков, плотной, будто пуховое одеяло. Внезапно обволакивавший его туман разорвал луч света, небрежно набросал очертания зала и рассыпался по белой глади экрана.