Тетрадь

      Обычно библиотека пустует. Ожидаемо, тёмное пыльное место не должно пользоваться большой популярностью на тропическом острове, где многие предпочли бы если не искупаться в освежающей воде и понежиться под теплыми лучами солнца, то, как минимум, найти более подходящее здесь развлечение, нежели чтение книжонок в старом душном здании. Поэтому кроме них тут никого и не было.       За дальним от входа столом сидел Хаджиме Хината, книга в его руках корешком опиралась о стол, а уголок страницы за последние полчаса успел смяться под силой грубых мальчишеских пальцев. Вообще-то, это была его идея. Его поражало, как тот, уставившись в собственный текст, всё ещё мог поддерживать диалог, причем на довольно сложную тему. Они частенько так проводили время вместе, потому что это приятно расслабляло после целого дня сбора материалов. Хаджиме прервал своё объяснение, когда из-за вскользь упомянутой им цитаты какого-то поэта, имя которого он даже не помнил, Комаэда вдруг резко поднял на него удивленный взгляд и перебил восхищенным воскликом: — Хината-кун! Ты и правда знаешь этого автора? Он не очень-то популярен, и не похоже, что ты вообще интересуешься литературой.       Это не прозвучало для него как оскорбление, скорее даже как комплимент. До попадания сюда он и правда редко читал, не говоря уже об изучении биографий или статей более или менее известных личностей. — Просто услышал однажды, ничего особенного. — Признаться честно, я никак не мог вспомнить слова, только общий смысл, но мне действительно нравятся многие из его высказываний. Я запишу, ты же не против? У тебя есть листок или, может, какой-нибудь блокнот?       Озадаченный подобной реакцией Хаджиме вскинул брови. Он и сам считал фразу весьма, ну, крутой, но чтобы она настолько впечатлила в своё время не просто кого-то, а Комаэду, кругозор которого, казалось, не имел границ.. Он всё же опустил книгу и, невнятно промычав, начал шарить по карманам. К его удаче, или, скорее к удаче Нагито, он быстро нащупал что-то твёрдое в одном из них и, поспешно это что-то достав, рассмотрел в своей руке записную книжку в ярко-розовой обложке с рисунком сердца. — Подойдёт? — он протянул предмет Комаэде, отстранившись от спинки стула, издавшего при этом неприятный скрип. — Угу. Благодарю, — Нагито улыбнулся чуть шире и принял тетрадь. С уже откуда-то взявшимся карандашом в руках он откинул первую страницу и начал что-то заинтересованно рассматривать, позже всё же озадаченно спросив, — Она была у кого-то ещё? — Не припомню такого. — Хмм... Понятно, — после этих слов Комаэда что-то черкнул внутри и, перевернув ещё одну страницу, записал, похоже, ту самую цитату, после чего вырвал этот же листок. — Оставь себе, — Хаджиме уже хотел было остановить руку парня, когда тот вновь вознёс тетрадь над столом, чтобы вернуть её, но сам столкнулся с неожиданной настойчивостью. — Ты и так периодически отдаёшь мне эти безделушки, не думаю, что я вправе принимать слишком много, — как всегда самокритичен. Но какого-то смысла с этим бороться нет. Пожалуй, то, что творится у него голове, касается только его самого, если он при этом умудряется делать такой беззаботный вид.       В общем-то, вещи из автомата не представляли особой ценности, разве что могли стать проявлением внимания и. Внимательности. К чужим интересам, конечно. Не удивительно, что Комаэде не пришелся по вкусу этот простенький блокнот, и если в отличие от Хинаты ему так принципиально, у кого он будет находиться, то последнему было уже всё равно, и он вновь забрал тетрадь себе.       Теперь, когда они оба молчали, тишина окутывала помещение. Немного повертев предмет в руках, Хаджиме с некоторым усилием даже смог вспомнить его название. "Тетрадь Поцелуев". Хах, как-то наивно. А то и несколько вычурно. Но чего стоило ожидать автомата с подарками за монетки, если не глупых детских игрушек?       Хината вслух усмехнулся и открыл тетрадь. На внутренней стороне обложки аккуратными буквами были выведены правила.

"Человек, чьё имя записано в этой тетради, поцелует тебя. Человек, который её использует, навсегда потеряет своё сердце"

      Пробежавшись по строчкам, лишь освежая в памяти их содержание, так как однажды он уже открывал эту вещицу, парень перевёл взгляд на первую страницу и отчего-то замер. Казалось, будто остановилось не только его дыхание, сердцебиение, но и весь мир вокруг застыл и начал расплываться.       Среди строчек были написаны два имени. Разным почерком.       В голове проскочило воспоминание, как пару недель назад он своей же рукой, даже особо не задумываясь, после прочтения правил в шутку записал первое попавшееся имя. Человека, который просто невольно всплыл в его мыслях в тот момент.

Комаэда Нагито

      Не удивительно, что он забыл такую мелкую глупость, особенно после тяжелых будней, наполненных выматывающей работой на острове. Что-то столь незначительно запросто вылетает из головы, когда приходится каждый день беспокоиться о сдаче очередного проекта. Но сейчас его внимание гораздо больше привлекало второе имя, которого, по прикидкам, раньше тут не должно было быть.

Хината Хаджиме

      Его собственное имя.       Ещё немного потупив, он смог наконец-то оторваться от тетради и поднять глаза на Нагито. Тот, в свою очередь, уже сложил листок и засунул куда-то в карман своей куртки, снова смотря в книгу, и, похоже, даже не заметил на себе чужого взгляда. Хината вздохнул. —Комаэда, — позвал он сидящего напротив, отчего тот снова отвлёкся на него. — Ты придурок.       Встретив лишь недоуменное выражение лица, он и сам не понял, как быстро произошло всё остальное. Будто в одно мгновение Хината рывком поднялся со стула и, наклонившись через весь стол, оперся рукой о чужое плечо, чтобы удержать равновесие. И он не промедлил даже когда коснулся своим поцелуем губ Комаэды, прикрывая глаза от утопания в сладостном наслаждении.