Глава 1. Тайны эльфских руин
20 декабря 2024 г., 00:33
Туссент. Край вина, веселья и сказок. Где же ещё мог найти дом легендарный охотник на монстров? Геральт теперь не часто брал заказы. Вернее, выбирал их тщательнее и сугубо из своих интересов. Например, разнести пару гнёзд эндриаг или плантации архиспор недалёко от Корво Бьянко было скучно, но необходимо, а вот убить какую-нибудь редкую бан’ши где-то на другом конце княжества, отнюдь не необходимо, но весьма увлекательно, и это вполне неплохо способствует разноображиванию жизни обычного винодела.
Варнава-Базиль, конечно, не очень радовался ведьмачьим вылазкам — потерять хорошего владельца, едва приведя хозяйство в порядок после смерти первого, не входило в его планы, но Его Милости кто ж запретит? Вот и сейчас он мог лишь осуждающее смотреть сквозь очки, как Геральт на кухне варит какую-то сомнительную субстанцию. Кажется, это была Кошка.
— Собираетесь спускаться в подземелья? — деловито поинтересовался управляющий. В конце концов, если он что-то не может предотвратить, то хотя бы подготовится к последствиям. За пять лет службы он уже научился прикидывать, какая тварь и где могла водиться, а заодно уметь выбрать нужные травы для противоядия или знать, за каким лекарем лучше послать (а в крайнем случае, куда направить поисковый отряд — благо так далёко ещё не заходило).
— Да, — Его Милость был краток. Он несколько раз помахал мышехвостом над котлом, а потом кинул его к уже кипевшему внутри вареву.
— Куда вы направитесь?
— Лес Блессюр, — в котёл полетел голубой порошок эфира. Крайне непонятная для Варнава-Базиля субстанция, но цвет имела просто восхитительный.
— Он весьма обширен. Где именно вы будете?
— Недалеко от Синего Ока.
Эликсир приобрёл нужный цвет, и Геральт ловко составил котелок на пол, чтобы остыл — горячий эликсир разливался в колбы сразу только в одном случае, если Его Милости приходилось уезжать на достаточно длительный срок. Как объяснял Его Милость, это могло предотвратить размножение в колбе вредоносных элементов, которые снижали эффективность какого-нибудь компонента, и, как следствие, ослабляли само зелье.
А теперь стоит узнать, о времени отсутствия:
— Как скоро вас ждать?
Геральт не на долго задумался:
— К вечеру планирую обернуться, — наконец сказал он и внимательно посмотрел на управляющего. Кажется, уловил беспокойство, потому что счёл нужным пояснить: — Там ничего серьёзного: руины эльфского святилища. Я как-то привозил оттуда рецепты и специи. Напротив, через Блессюру есть полуразрушенный мост, а на другой стороне продолжение храмового ансамбля, думаю поискать там что-нибудь… занимательное.
— К чему тогда Кошка? — не понял Варнава-Базиль.
— Там река. За столетия грунт подмыло, что-то осело, что-то просто засыпало песком. Если мне повезёт найти вход или пещеру какую, то хотелось бы видеть чуть больше, чем позволяют мои возможности.
Всё звучало логично. И даже вполне правдоподобно. Но отчего-то складывалось впечатление, что ему о чём-то не договаривали. Отвратительное чувство ощущать недосказанности было заработано управляющим на своей службе, где эти самые «недосказанности» нужно вовремя распознать, как у хозяина, так и у прислуги. Но не обвинять же ведьмака в том, что тот решил иметь свои тайны?
— Очень надеюсь, что вы успеете к ужину. Марлена обещала сегодня приготовить что-то новое и очень ждёт вашего мнения.
— Буду все непременно, — губы Его Милости тронула лёгкая улыбка. Он схватил со стола два пустых флакона, зачерпнул в них Кошки и поспешил во двор.
Два флакона многовато для обычного осмотра руин. Но опять же, не ему указывать.
Варнава-Базиль проводил Геральта до ворот, куда сам вывел Плотву, та фыркнула, когда ведьмак взбирался на неё.
Передав поводья Геральту, он бегло осмотрел его: два меча, доспех Мантикоры, не сковывающий движений, седельная сумка, в которой явно лежала не одна Кошка и какая-то странная побрякушка на цепочке, болтающаяся рядом с медальном. Раньше Его Милость не носил такой. Она была чем-то вроде сплетённой из лозы девятиконечной звезды. Необычная, но очень красивая. О ней хотелось спросить, но вместо этого, он произнёс свой уже стандартный вопрос:
— При вас ли Белый мёд?
Геральт с усмешкой кивнул. Для него может быть и была забавной история, когда он пару лет назад с сильнейшей интоксикацией и уже пьяным Юлианом де Леттенхофом ввалился в дом после неожиданно удачного разгрома крупного рассадника чудищ где-то в Лесах Кароберты. А вот сам Варнава-Базиль в тот день сначала небезосновательно полагал, что рискует поседеть, потом, вспомнив, что он полностью лыс, уже предположил, что попросту умрёт рядом с Его Милостью. И всё только потому, что ведьмак не взял с собой Белый мёд, предпочтя занять его место лишней бутылкой вина. Больше подобного он не допускал, но и Варнава-Базиль стал каждый раз напоминать, дабы снова не лицезреть те страшные черные вены, воспалённые глаза и почти призрачную зеленоватую кожу в купе с сильнейшей слабостью и так не вовремя подключившийся апатией, при которой уговорить его выпить пару глотков противоядия было крайне затруднительно.
— Тогда в добрый путь, — может быть не совсем по ведьмачьи, но со всей искренностью пожелал управляющий и направился в поместье.
Отсутствие хозяина вовсе не повод, чтобы отлынивать от работы. Нужно дождаться рабочих, чтобы подготовили крышу перед сезоном дождей, отправить несколько писем с вежливыми отказами от «дружеских» встреч с виноделами, да и много чего ещё. Пока со всем управится, там уже и вечер, и Его Милость вернётся.
Он не вернулся.
***
Забеспокоился Варнава-Базиль не сразу. Да, Его Милости не было на ужине, но, в конце концов, он мог заехать и в трактир ввиду позднего часа. «И заночевать мог там», — успокаивал себя управляющий, когда Геральт не прибыл и к полуночи. Но когда с рассветом он не всё ещё не пришёл, тут сердце охватила немыслимая тревога. Что-то пошло не так. Если бы он задержался на каком-то подвернувшемся заказе или у дамы (с чем Солнце не шутит?), то непременно послал бы письмо или гонца, но никто не приходил и ничего не приносил. Марлена не спала всю ночь, как и он. Сейчас она всё нервно переставляла на кухне, то и дело гремя несчастным котелком. Готовить у неё не было ни малейшего желания, да и настроение так себе. Время от времени она прислушивалась к звукам снаружи, но слышала ровно то, что слышал сам Варнава-Базиль — обычную суету просыпающегося Корво Бьянко: люди шли на поля, кто-то вёз удобрения, кто-то спешил к саду и оранжерее, чтобы полить цветы и травы до наступления жары и палящего ещё пока летнего солнца. Знакомого цокота копыт Плотвы не было. — С ним ведь всё хорошо? — впервые спросила Марлена, обрывая их негласное «я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что тебе страшно, но пока не сказано — значит не произошло». — Его Милость выходил из разных жизненных ситуаций, наверняка он в порядке, — отвратительная ложь. Потому что он сам в неё не верил. Нужно что-то более убедительное, чтобы успокоить женщину и себя. — Я пошлю за гвардейцами, если никто не принесёт новости через час. Уверен, что Её Светлость поможет нам. — Поможет, — согласилась Марлена и вернулась к гремлению котелком. Уже лучше. Анна-Генриетта действительно могла оказать некоторую помощь, особенно после разрешения заказа на Бестию, но будет ли от неё смысл рядом с древней магией эльфов, упрямством одного ведьмака и каким-нибудь старым чудищем? Это хороший вопрос. Практически час они ещё промучились нервами, потом Варнава-Базиль схватился за перо, уже начав выводить на гербовом пергаменте прошение к княгине, как входная дверь вдруг распахнулась. Не сговариваясь, он с Марленой рванулся к выходу из кухни, чудом вместе пролетев небольшую дверь, они выскочили в коридор. На пороге был не Геральт — юная принцесса Цирилла, взволнованная, взъерошенная, одетая в не по погоде меховой доспех и держащая в руках меч, будто готовилась принять бой. — Ваше Высочество? — озадаченно спросил управляющей, первый взявший себя в руки. — Где мой отец? Геральт? Что с ним? — оружие девушка не убрала, а беспокойство явственно проступило на её лице. — Боюсь, что этим вопросом мы озадачены в той же мере, что и вы, — уже более ровно смог ответить Варнава-Базиль. — Пройдёмте в кухню, я расскажу, что знаем мы, а вы поделитесь целью визита. Марлена, будьте добры, чай для гостьи. Старенькая женщина юркнула обратно за дверь, откуда с такой надеждой бросилась встречать пришедшего. Цирилла хотела было возразить (это было видно по тому, как ярко вспыхнул зелёным её взгляд, так взгляд самого Геральта вспыхивал золотом, когда он был с чем-то категорически не согласен), но на мгновение прикрыла глаза и сосредоточилась на каких-то своих мыслях или чувствах, в воздухе почувствовалась лёгкая прохлада от чар. Выдохнула. — Да, нам нужно поговорить.***
Цири была на заказе на далёком и холодном Скеллиге — охотилась на молодого волколака, с которого после поимки собиралась снять проклятье. Она ещё с вечера почувствовала какое-то неопределённое волнение, но списала всё на приближающийся шторм. Она чувствовала такие изменения погоды после возвращения из «Ледяной Пустыни». Ундвик хранил своё суровое молчание, не собираясь разъяснять юной ведьмачке, что за чувство зрело в её душе, с каждой секундой всё больше усиливаясь. Ночь уже давно накрыла землю, а сна не было ни в одном глазу. Тревога начинала переходить в паранойю: казалось, что из темноты на неё кто-то смотрел, слышался чей-то невнятный шёпот, смех или истерические хихиканья. Цири уже раз десять проверила хижину, в которой остановилась, на предмет проклятий, потусторонних сущностей и магических артефактов, но все было до безобразия чисто. «Я же не могла рехнуться?», — мелькнула отстранённая мысль. Вовремя пришла в голову старая практика успокоения от Йеннифэр. Цири села, прижавшись спиной к стене, медленно сделала вдох, несколько раз энергично выдохнула, потом резко втянула воздух и задержала дыхание. Повторила пару раз, а потом вдруг перед глазами стала вырисовываться картина Туссента: Боклер, его сонные улицы, тусклые фонари, чуть светлеющий край неба, дальше её понесло прочь от города всё быстрее и быстрее в такую знакомую Корво Бьянко. Там что-то было не так. Всё, будто окутали чёрным туманом, в воздухе отчётливо висела аура чего-то злого, отвратительного, но неопределённого. А затем пришла боль. Не её, а родного человека — её личного Предназначения. Она более не раздумывала, распахнула глаза схватила меч и выскочила в надвигающийся рассвет к Кэльпи. Взлетела в седло. Проложить маршрут через пространсво до знакомого места не трудно, нужно только успеть до того, как случиться трагедия. Она спрыгнула с коня прямо перед дверью в поместье, ударом её распахнула. Никого, а потом вдруг резко нарисовались управляющий с домработницей. У обоих был такой усталый и испуганный вид, что сразу становилось ясно: что-то плохое уже случилось, иначе гостей в такой панике не встречают. И это что-то с Геральтом. Ей предложили пройти и поговорить, но как же Геральт? Она закрыла глаза, попыталась сосредоточиться, мысленно позвала несколько раз, но ответа не последовало. Ещё хуже: она не чувствовала ведьмака, его след обрывался на пороге дома. Но и тьмы здесь ещё или уже не было. — Да, нам нужно поговорить, — сдалась Цири. То, что рассказал Варнава-Базиль, сильно озадачило её, но во всяком случае направление поисков было понятно. В Лес Блессюр она несколько раз ходила, там располагалось хозяйство Базан — тихое и уютное поселение, где можно просто и спокойно выпить вина и насладиться местным колоритом за чертой города и прочей цивилизации. Можно переместиться туда, а местные наверняка направят — им ли не знать о руинах эльфов? — Я начну поиски, а вы всё же попросите помощь у Анны-Генриетты. Возможно, что в храме портал, и Геральта куда-то забросило. Люди будут нужны. — Сделаю, Ваша Милость, — покорно принял главенство ведьмачки управляющий. — Только вы не в том виде, чтобы ходить по Туссенту. Осмелюсь предложить вам комплект доспехов школы Кота… А эта очень дельная мысль. Не в меховом же ей носиться по жаре. А Кот даже отвечает её стилю боя. — Благодарю. Через четверть часа Цири вновь была в седле. Сносно подогнанный с помощью ремешков доспех — не самый удобный, но он и не для девушек сделан — сидел нормально и спадать не собирался. Это было хорошо. Получив от Варнава-Базиля зачем-то Белый Мёд, прыгнула сквозь пространство. Хозяйство Базан было таким, каким Цири его и запомнила года два назад — приятная стабильность. Знакомый цирюльник, как и раньше работал в беседке у воды, и клиентов у него пока не было. — Здравствуйте, милсдарь, — Цири изящно заправила выбившуюся из волос прядку. — Как ваши дела? Как хозяйство? Мужчина просиял: — Отлично, милсдарыня. После того, как вы отвадили отсюда стаю волков, дела только в гору. — Это хорошо, — она искренне улыбнулась ему. — Говорят, тут где-то неподалёку есть эльфские развалены, слышали может быть что-то? Подскажете? — Кто ж тут не знаете. Прямо вам по дорожке и дойдёте до храма. Место там красивое, да больно неприятное… — Неприятное? — Атмосфера мрачная. И это для обычных людей. Геральт должен чувствовать больше — он всё-таки с магией связан. Зачем же он пошёл туда? Что хотел найти? — Спасибо, милсдарь. Выручили, — махнула на прощание ведьмачка. Идти оказалось недалеко, буквально за небольшим лесом показался храм эльфской богини. И пребывал этот храм в крайне печальном состоянии. Обвалилось несколько лестниц, потолок верхнего зала отсутствовал вовсе, камни поросли мхом, только суровые храмовые стражи взирали сверху на путников с вечным спокойствием и молчаливым осуждением. Если тут и было что-то «мрачное», то лишь память прежних дней. Старшие расы бежали отсюда, оставляя осколок себя, своего наследия, своей религии. Но прошлое пусть прошлым и остаётся. Сейчас куда важнее настоящее. Поискав взглядом вокруг и найдя реку с развалинами моста, Цири увидела на другом берегу продолжение храмового ансамбля. Выругалась, потому что, судя по цвету воды, тут было глубоко. Знала бы — раньше перебралась на ту сторону. Впрочем, это и не такая уж проблема. Один прыжок в пространстве, и она на мосту, другой — на следующей части моста, третий — на другом берегу. Вот здесь уже что-то иное начало ощущаться. Потусторонняя энергия явно сквозила в воздухе. И похолодало как-то резко для Туссента, Цири даже немного пожалела, что при ней сейчас нет её скеллигского доспеха. Ужасно настораживало отсутствие привычного проявления концентрации злобы: мглы или тумана, отделяющих границу влияния этой гадости. Зато следы магии буквально по всюду, словно кто-то рассыпал в пыль несколько очень мощных амулетов. Ведьмачка огляделась. Песчаный берег ровно золотился до начала лесной зелени. Одинокая, наполовину утопшая в земле и заросшая сверху деревьями башенка высилась над рекой, возможно внутри удастся найти какой-нибудь лаз в подземную часть и осмотреться. Зачем-то же Геральт хотел попасть сюда. Попасть… Точно! Цири ещё раз окинула берег взглядом. На песке не было ни следа. Даже её. Странно… — Геральт! — на удачу крикнула она. Звук не разлетелся по округе, а будто бы утонул в воздухе. Рассеялся. — Что за чертовщина? На всякий случай Цири обнажила меч, медленно продираясь через кусты к древней эльфской постройке. С каждым шагом холод становился всё сильнее. Кожа вся покрылась крупными мурашками. С Белым Хладом не сравнится, но на стойкий зимний мороз пойдёт — даже странно, что всё рядом инеем не покрылось. Башня была в крайне в тоже состоянии, что и храм, и её явно не пощадила природа. Купол полностью рухнул, опоры держались на честном слове, часть их уже крепко обвили деревья, а все нижние павильоны были поглощены землёй, образуя своеобразный холм. Но внутри действительно оказался обвалившийся спуск на вниз. Цири сконцентрировалась, зачерпнула энергию от реки, легко махнула рукой, создала небольшую светящуюся сферу. Полномасштабные заклинания, как Трисс или Йеннифэр она не могла колдовать, а вот что-то простенькое и бытовое, вроде светящегося шарика, который в отличие от факела таскать с собой было не нужно — это запросто. Для таких чар сильный контроль над Хаосом не нужен. Следов от сапог или ног здесь тоже не нашлось, зато след от замораживающего Арда на выбитом осколке пола сохранился чётко. Он был здесь! Цири быстро сбежала вниз. Тут будто всё замерло во времени. Не просто хорошо сохранилось, сюда не проникли ни песок, ни глина, будто они только сверху облепили постройку, как если бы укрыли старую дорогую мебель тканью, чтобы сохранить от выцветания и пыли. — Геральт! — голос снова увяз в воздухе. Очень странное место. Светящаяся сфера медленно пролетела по коридору, свернула в ближайший зал. Цири устремилась следом. Зал оказался гробницей. Старой эльфской усыпальницей с витыми колоннами, уходящими вверх, несколькими ещё живыми лианами какого-то незнакомого растения, ползущего по стенам вниз с самого потолка, словно росли прямо из камня. Лишь один саркофаг стоял в помещении, но выполнен он был с огромным изяществом. Белоснежнейший мрамор почти сиял в бледноватом свете сферы, острые края и множество будто ощерившихся вверх иголок никак не сочетались с плавными формами, которые так любили представители Aen Seidhe. Ещё больше с эльфским колоритом не сочетался, прислонённый к этому самому саркофагу ведьмачий меч. С рукояти оружия скалился волк. — Так, спокойно, — сама себе прошептала ведьмачка. — С Геральтом всё в порядке. Должно быть… Цири подошла к саркофагу. Ни никаких признаков, что здесь водятся приведения не обнаружилось. Это радовало. Девушка бегло осмотрела меч. Металл чист. Ни зазубрин от ударов, ни следов крови. Очень хорошо. Перевела взгляд на каменную плиту; на ней совершенно по-простому, без украшений, на Старшей Речи проступала надпись: «Здесь обрёл свой покой Вейсмат аэп Кеартас, тот кто знал силу правде и нёс её миру». — Интересное посмертное описание. Видимо, он был жрецом или даже настоятелем. Будто соглашаясь, волшебный огонёк слабо мигнул и полетел в низенькую арку, спрятавшуюся в нише в углу. Вряд-ли это было полноценным проходом, скорее всего через этот проём что-то передавали и приносили. Может быть свечи или записки. Пролезая через арку, Цири ощутила на камне тонкий слой льда. Она выдохнула ртом воздух, тот облачком пара упорхнул ввысь. Мороз жёгся, но он уже стал чем-то фоновым, абсолютно не важным. Арка вывела в коридор, уходящий под наклоном ещё глубже вниз. Дорога была прямой, но очень скользкой. Ведьмачка пожала плечами и спокойно стала съезжать. Это было не сложно, как на коньках. Через несколько минут вдалеке она увидела свет. Выход? Сюда можно было просто откуда-то войти? Но откуда? По расчётам ведьмачки она сейчас должна была находиться где-то под рекой, вряд ли там был проход или пещера. Значит… Цири зацепилась рукой за ближайшую колонну, тормозя. Дальше она уже пробиралась короткими перебежками, чтобы минимизировать шум. Магический огонёк жался к стене. Впереди показались ворота. Каменные, тяжёлые — явно работали краснолюды. Из-за этих ворот и исходило свечение, но не дневное, а будто бы сумрачное, серебристо-голубое. Цири заглянула внутрь. Это помещение было просто огромным. Большую его часть занимал бассейн со странной светящейся водой, от которой так и веяло магией. Древней, забытой. Потолочный свод поддерживали статуи-стражи, в ногах каждой из них сидел зверь-защитник — оскалившийся пёс или вольный леопард. От воды исходил ледяной пар. А где-то посередине бассейна плавало тело. Геральт. Цири сразу узнала его. Не раздумывая, она бросилась за ним в воду. Какая же она холодная. К счастью, здесь хотя бы не глубоко — чуть выше колен, — но она уже почувствовала, как начинают деревенеть мышцы. Геральт полулежал, погруженный в воду, нос и рот, к счастью, находились на поверхности, однако холод явно не шёл на пользу. Сколько он здесь? Кожа его успела сильно побледнеть, вокруг глаз залегли тени. Вообще жив ли он? Выяснять было особо некогда. Если она ещё хоть немного простоит в эдаком морозе, то вероятно просто со всего маха грохнется рядом с Геральтом, потому что ноги уже переставали подчиняться Цири глубоко вздохнула, сосредоточилась, выдохнула и резко опустилась рядом с ведьмаком, прижала его к себе. Потом совершила прыжок через пространство, возвращая их в Корво Бьянко. Тело сильно тряхнуло от мгновенного и резкого холода, когда она оказалась в воде, но это неважно. Главное, что она нашла Геральта. Теперь осталось лишь разобраться, в каком он состоянии. Как же хорошо, что у него теперь имеется собственный дом, и там под рукой есть люди, которые обязательно ей помогут. С этими мыслями ведьмачка вынырнула из пространства в коридоре поместья, не узнав, что из-за статуи-стража за ней с интересом наблюдала серебристая пара глаз.
