Не первое и не последнее утро

— Тов- Товрщ полковник, — было первое, что разбудило полковника Жилина. Громкий, невнятный шепот, запах спирта и грязи. — Поднимайся давай. — Игорь, ну ты чего? — только и смог выдавить Жилин, с трудом разлепляя глаза и поворачиваясь на спину в кровати. — Совсем с дубу рухнул? Наконец Жилин раскрыл глаза и увидел над собой перепачканное лицо Катамаранова — тот безумно улыбался, сжимая в одной руке бутылку скипидара и сырую рыбу, а другой удерживая подмышкой своего рыжего кота, такого же грязного, как и он сам. — Подъём, полковник, — повторил Игорь, шмыгая, — п-пить пошли. Жилин с превеликим удивлением смотрел на заявившегося к нему в квартиру посреди ночи Катамаранова. В темноте его улыбка казалась еще более устрашающей, и полковник невольно съёжился под одеялом, закутываясь в него еще больше. — Шо-шоколаду тебе куплю, — добавил Катамаранов. — Пошли. И Б-барсика выгулять надо… — Да что ж такое, Игорь, ты с ума сошел? Какой шоколад, балда, тебя три дня дома не было! Жилин все же окончательно проснулся, потер глаза и приподнялся в кровати, кидая взгляд на часы на прикроватной тумбочке. — Я это… На рыб-рыбалке был. Во! — Катамаранов приподнял руку с бутылкой и рыбой, демонстрируя бедного окуня. Кот, дернув носиком, попытался добраться лапой до рыбины, но безуспешно. — Три часа ночи! — воскликнул Жилин, тут же забывая и про рыбалку Игоря, и про его длительное отсутствие до этого. — Три часа ночи, Игорь! Ты зачем меня в такое время будишь?! — Пить, — Катамаранов кивнул на бутылку и тут же поднес ее ко рту, — пошли, — пробубнил он в бутылку, прежде чем сделать глоток. Несколько капель скипидара стекли по его подбородку, Игорь небрежно протер его рукой и добавил: — Гулять будем. Полковник снова начал раздраженно что-то бубнить себе под нос, но Игоря все же послушал и встал с кровати. — Я везде уже листовки, листовочки-то развесил с тобой, а ты-ы-ы! — говорил он, попутно собираясь прямо на глазах Катамаранова. — Эх, балда! Игорь же молча наблюдал, стоя на одном и том же месте, лишь крутясь в ту сторону, в какую уходил Жилин в поисках носков и штанов. Наконец-таки оба мужчины вышли из подъезда на темную улицу. Было тихо-тихо, где-то в кустах только цикады стрекотали да Катамаранов тяжело дышал сквозь зубы на ухо Жилину. Ночь была теплой и безветренной; вдалеке тускло светил один на всю улицу работающий фонарь, и полковник, заметив это, поджал губы и покачал головой. «Непорядок…». Катамаранов долго ждать не стал и уверенным, но шатающимся шагом пошел вперед по улице, все дальше и дальше от единственного источника света, который окружали все мотыльки. Жилин, дернувшись, поспешил догнать Игоря, чтобы тот, не дай бог, снова не пропал из виду на три дня. А то и больше. Полковник так резко сорвался, что легкий ветерок от его куртки всполошил криво приклеенную к одному из столбов листовку с лицом еще молодого и похожего на человека Игоря Катамаранова. — Ну куда ты опять, Игорь? — все спрашивал Жилин, удивляясь тому, каким быстрым тот мог быть, когда надо. Игорь не ответил. А может, и ответил, только полковник услышал лишь невнятные звуки. И Жилин смиренно шел за Катамарановым, цепляясь взглядом за свисающий пушистый хвост Барсика, раскачивающийся из стороны в сторону от каждого шага Игоря. Спустя минут десять Катамаранов привел их к самому чистому подъезду, который только можно сыскать в городе — тут и фонарь ярко светил, и мусорка стояла, и скамейка была не сломана. Жилин удивленно огляделся, а Игорь бесцеремонно сел на ровную зеленую скамейку, точь-в-точь под фонарем. Он аккуратно усадил кота рядом с собой, сделал еще один глоток скипидара, вновь проливая капли мимо, и начал рыться в карманах своих широких штанов. — Вот! — сказал он, вытаскивая наконец что-то шуршащее и протягивая это Жилину. — Это что, шоколадка? — Полковник улыбнулся, принимая подарок от Катамаранова: мятая плитка «Золотого ярлыка», поломанного и успевшего растаять. — Для тебя, п-полковник, нашел… ну, купил… приобрел… — Ну, голубчик, задобрил. Жилин распаковал шоколадку и начал есть, сверху вниз смотря на сидящего Катамаранова, который пил свой скипидар и поглаживал Барсика свободной рукой. Время от времени взгляд Игоря становился осознанным и устремлялся на Жилина, словно проверяя, нравится ли ему шоколадка. Жилину нравилась, хоть он и запачкал ею все пальцы. Ничего не говоря, Катамаранов подвинулся на скамейке, приглашая полковника присесть рядом. Жилин понял это сразу и подсел к нему. Странно было для Жилина вот так сидеть и молчать, смотреть на редкие звезды на синем небе и слушать шорох листвы, пока рядом с ним находился его бешеный и его мурлычущий кот. — Эх, хорошо-то как… — вздохнул Жилин, нарушая повисшую тишину. Игорь сначала промычал что-то невнятное, а потом сказал: — А ты, п-полковник... гулять не хотел… щас, щас самое вот время… — Но время чего, Катамаранов не сказал, лишь кивнул на бутылку свою и выпил еще. Жилин хотел было ответить, но над их головами зажегся свет в окне и его прервали крики высунувшейся оттуда старушки: — А ну вон отсюда, алкашня! Милицию вызову! Жилин при этом слове тут же подскочил со скамьи, повернувшись к окну старушки, и с заискивающей, даже виноватой улыбкой произнес: — А милиция уже здесь, голубушка. Но старушка, видимо, этого не оценила и скрылась из виду с тем, чтобы мгновение спустя вылезти вновь, держа в руках железное ведро. — Кыш!!! Повторять дважды не надо было: Жилин торопливо подхватил Игоря за шкирку, второй рукой ухватил Барсика, которому это совсем не понравилось, и вовремя отбежал от скамейки, прежде чем на нее вылился кипяток. Катамаранов, казалось, и бровью не повел, похлебывая остатки скипидара, поспешая за Жилиным, который так и тащил его вперед по улице и терпел царапающегося кота. — Что ж это такое?! — возмущался он на ходу. — Приличного человека — и кипятком чуть не облили! Отбежав подальше от этого удивительного дома с удивительными подъездами, Жилин все-таки выпустил из рук и кота, и Игоря. — Пошли, Серега, — позвал его Катамаранов, подхватывая кота — и тот ведь ни разу не царапнул Игоря, с удовольствием устраиваясь у него под боком. — Пошли, п-поведу, — кивнул он куда-то в темноту и тут же пошел. Жилин, как и ожидалось, за ним. — Да куда ты опять, бешеный? — вздыхал полковник. — Домой пора, Игорь, до-мой. Но Игорь его будто и не слышал. Остановился он только тогда, когда Жилин попал ногой прямо в лужу, которую не заметил на дороге. — Ох ты ж… Да я… — бубнил Жилин, хмурясь и пытаясь отряхнуть промокший ботинок. Катамаранов так и замер, глядя на попытки полковника высушить ногу за секунды. — Да я этих асфальтоукладчиков наших засажу, вот так, — уверенно воскликнул он, потрясая указательным пальцем. — На пять… нет, на десять лет засажу. Игорь все внимательно смотрел на него и даже Барсик словно замер у него в руках. Жилин поймал этот ненормальный взгляд темных блестящих глаз Катамаранова и на пару мгновений завис, понимая, что сказал. Кто же у них еще асфальты укладывает… Но Жилин тут же собрался и уверенно продолжил: — Именно, Катамаранов. Посажу-посажу! — закивал он. — Как миленького посажу, голубчик… Но только потом уже… Оба знали, что не посадит. И, возможно, в ответ на это Игорь и ухмыльнулся, а полковника от этого будто током поразило. — Посадишь, Серега, — кивнул он. — Но д-дырку я эту… починю… заделаю, то есть, как надо, — убедительно произнес он, тряхнув почти пустой бутылкой и тут же пошатнувшись. Жилин покачал головой, но пошел все же дальше за ним. Так Игорь и повел их в сторону темнеющего на фоне спящего города леса, иногда рассказывая Жилину что-то бессвязное, но понятное только ему самому и полковнику. — Ну ты зачем меня в лес повел, Игорь? — спросил Жилин, как только они вышли на опушку. — А если маньяки? Что мы делать-то тогда будем? — Ты мент, Сер-серега, ты их это, п-посадишь, — подметил Катамаранов, пробираясь прямо через кусты, игнорируя чистую тропинку чуть правее. — Это совсем уже… я не на работу вышел из дома, я за тобой, балда, пошел. Острые ветки деревьев царапали Жилина, пока он пытался следовать тем же путем, что и Игорь, забывая о его исключительной способности сливаться с лесным миром, как с родным. Катамаранов отпустил Барсика на землю, и кот послушно продолжил идти вперед, легко перепрыгивая через торчащие корни и обходя кусты, которые мгновение спустя разламывал Игорь, идя напролом. В один момент он остановился, присмотрелся к земле, а потом поднял что-то. Жилин не мог разглядеть, что такого нашел Катамаранов, но изрядно забеспокоился, когда он запихнул это себе в рот и начал жевать. — Игорь, — вздохнул полковник, — ты зачем гадость всякую ешь? Отравишься потом, а мне ведь с тобой дома потом сидеть, бешеный. — Х-хочешь тоже, полковник? — вместо ответа спросил Катамаранов, оборачиваясь к Жилину и чуть не падая в очередные кусты. — Это была эта… ягодка, к-кажется… — Балда ты, Игорюша… — покачал головой Жилин, быстро смирившись. Да он, наверное, давно уже смирился. Они пошли дальше, не замечая, что небо высоко над ними, скрытое листьями и хвоей, начало медленно светлеть. Еще недолго страдая от колющихся веток, паутины и нападающих на плечи и шею мошек, мужчины вышли на просторный пустырь, за которым уже не было ни деревьев, ни домов, и перед ними предстало чистое предутреннее небо, лишь слегка подернувшееся туманом. Дышалось хорошо и свободно, ветер слегка поддувал, освежая лицо, роса на траве окропляла штаны. Светало. Игорь с Жилиным так и остановились перед пустырем, глядя на гаснущие потихоньку звезды в полной тишине. Даже Барсик притих в траве возле ног Катамаранова. Игорь все допивал остатки, которые, казалось, никак не могли закончиться уже пару часов, а Жилин легко улыбался, сжимая в руке оставшийся от шоколадки золотой фантик. — Ох, красота кака-а-ая-я… — протянул полковник, глубоко вдыхая свежий воздух. На горизонте уже появилась красноватая полоска света. Игорь шмыгнул, чуть шатнулся и искоса посмотрел на Жилина, шумно вздыхая. — Хороший ты мужик, С-серега, — тихо, но внятно произнес он, и тогда полковник обратил на него внимание снова. — Хочешь фокус? — спросил его Катамаранов, неуклюже толкаясь плечом. Жилину он ответить на этот вопрос не дал: Игорь откинул в траву почти пустую бутылку скипидара, притянул обеими грязными ладонями лицо удивленного Жилина и крепко поцеловал в губы. Жилин чувствовал, как все внутри него закипало, а щеки ужасно краснели. Он чуть с ног не валился, забыв, как дышать и что делать. Катамаранов быстро оторвался, шмыгнул носом и потер его рукой, вперившись взглядом куда-то под ноги полковника. — Вот такой вот фокус, тврищ полковник… С-серега… Сердце Жилина колотилось как бешеное, он не смог сдержать широкой улыбки, смотря на пьяного вусмерть Игоря. — Ты же что это, забыл, что ли, голубчик, что меня не Сережа зовут? — нежно хмыкнул он. Катамаранов попытался что-то пробубнить, но Жилин отвлек его, целуя прямо в лоб. — А хорошее утречко-то, — сказал полковник. — Ой хорошее... — Хорошее… — согласился Игорь. — Но скип-пидару мало было. — А не надо было им кота спаивать, — заметил Жилин и кивнул куда-то за Катамаранова. Оказалось, Барсик пристроился у откинутой бутылки и вылизывал с кончика остатки смеси. Сегодняшнее утро, наверное, было самым счастливым для всех. Особенно для Барсика.