Хороший хён

Сехун курит за школой в очередной раз. До этого он уже успел втащить самому выебистому из параллели. И он уже почти собирался пойти на урок, чтобы пизды от директора не получить, как его кто-то окликнул. — Эй, ты снова с кем-то подрался? Дурак что-ли? — А тебя ебет что-ли? Чунмен лишь вздыхает и подает младшему пластырь. — Учитель ругаться будет. — бормочет он и скрывается, оставив раздраженно-непонимающего О в одиночестве. Но его одиночество быстро нарушается громким смехом. Стебы со стороны разной школоты так подзаебали уже. Се разворачивается, шугает младшеклассников. Фыркая под нос и бормоча неприятные слова, он все же возвращается в класс. Хун хоть и выглядит злым и холодным, но каждый раз от появления хёна его сердце из грудной клетки вырваться норовит, словно птица на свободу. Естественно, все чувства отрицаются, ведь разве такой бэд бой может влюбиться в какого-то лоха? Да и вообще любовь для сопливых младшеклассниц, дрочащих на айдолов. С этими мыслями он возвращается в класс. С порога Сех получает пизды от учителя и злой сидит весь оставшийся урок. Но к концу урока в голове парня поселилась навязчивая мысль. «Что будет, если договориться с Чунменом о подготовке к контрольной», а в реальности Хун просто хотел побыть рядом и убедиться, что чувств никаких нет. Приходится вспомнить класс зазнайки и даже изучить расписание, но на что не пойдешь ради эксперимента, не правда ли? Поэтому он поджидает парня у кабинета математики и утаскивает его в сторонку. После недолгих уговоров, старший соглашается засесть у него дома, но только вечером, потому что «Сейчас там не убрано». Сехун закатывает глаза, но на условие соглашается. В шестом часу ему открывается дверь в квартиру Чунмена. Квартира небольшая: комната, ванная и кухня. Через год Ким выпускается и собирается поступать в ближайший универ, поэтому родители уже купили ему квартиру. Небрежно скинутые кеды, остаются лежать у порога, пока О изучающее оглядывается и проходит внутрь квартиры. Мён рассказывает что-то, иногда спрашивая про задание, которые они собираются разобрать. Сехун глаз не сводит с парня. Все объяснения до ушей не доходят, не то, что до мозга. Когда же старший не выдерживает и начинает возмущаться, он оказывается прижат к полу. Глаза прижавшего его парня полыхают, от чего Сухо может лишь съежиться. Мгновение на изучение, несколько секунд на обработку данный и младший начинает действовать. Молочно-кофейную кожу на шее покрывают грубые засосы, которые наутро точно станут алыми, а то и с синеватым оттенком. Чунмен правда пытается хоть как-то сопротивляться первые несколько минут, но вскоре лишь мычит податливо и помогает снять с себя мешающую одежду. Вскоре не только засосы покрывают тело старшего, но и больнючие укусы. Мысли путаются, когда Хун ставит его на четвереньки и шлепает несколько раз. Ким мог бы возмутиться, но сейчас он может лишь поскуливать и безбожно краснеть. Первый раз Сехун входит небрежно и резко, от чего на глазах хёна слезы выступают, и он скулить сильнее начинает. Растяжки недостает, как и опыта у актива. Но все же после нескольких неловко-болезненных попыток у них выходит что-то больше чем «да блять, хуле ты такой узкий, как я должен что-то делать». Они оба начинают по-настоящему наслаждаться процессом. В комнате раздаются звуки скрипа кровати и стонов Чунмена, которые он так старательно прячет. Выходит это у него, совсем неважно. Сам финал перекрывает все, что было до этого. Мен прогибается в оргазме и сладко шепчет имя младшего, пока тот до основания входит и сильнее тянет его за волосы. Сехун нервно курит, пытаясь осмыслить произошедшее, пока Чунмен устало сопит в кровати. Парень стоит на балконе и всматривается в огни с ближайшей улицы. Когда мысли окончательно путаются, он с психом тушит сигарету и возвращается к хёну. Когда он ложится и обнимает парня, то понимает, что готов остаться в его кровати навсегда.