Чего же ты хочешь, Хлоя Деккер?

Иногда людское настроение не зависит от окружающей атмосферы, происходящих вокруг событий и даже вредного, но жутко вкусного перекуса. Обычно в такие моменты герои фильмов задумчиво сидят в кафе и таращатся в окно, но на то они и выдуманные персонажи. А что делать людям, которые оказываются в ситуациях столь сложных, что даже самый отпетый сценарист не сможет в них поверить? Именно такой монолог звучал в голове у Хлои, когда пошёл уже четвёртый час разгребания чёртовых бумаг. Чёрт, нельзя вспоминать чёрта! — подумала она и потрясла головой, выбрасывая таким образом весь религиозный и философский спам, мешающий работать. Разве могло быть иначе, ведь Деккер — профессионал. Но было иначе. Не прошло и минуты, как она осторожно подняла взгляд в сторону кухни. Люцифер добавлял в кофе виски из своей фляжки и выглядел чересчур серьезным. — Что между вами двумя происходит последнее время? — спросила Элла, наблюдавшая терзания детектива со спины. Хлоя подпрыгнула от неожиданности, но сумела сдержать эмоции. — Ничего не происходит. Мы работаем, как и всегда работали. — Ты меня, конечно, прости, Деккер, но будь всё «как всегда», — Лопес сделала характерный для кавычек знак руками, — он бы озарял весь Лос-Анджелес ослепительной улыбкой и шальным взглядом, а ты бы строила из себя недотрогу и пыталась его хоть немного обуздать. Он дьявол. Нельзя обуздать дьявола, Элла. Конечно, произнести это вслух Хлоя не решилась, но сама мысль лишь усилила её тревогу. — Спасибо тебе за заботу. Думаю, скоро всё встанет на свои места. Деккер и правда знала, что делать. — Детектив, Элла, о чём беседуете? — постарался выдавить из себя улыбку Люцифер. — Э...кспертиза ничего не показала, топор, как топор, ищите другое орудие убийства, я у себя, — в привычной для себя манере сбежала Лопес. — Она смотрит, приоткрыв жалюзи, да? — спросила Хлоя, чтобы хоть как-то поддержать разговор. Люцифер чуть улыбнулся и утвердительно покачал головой, не отводя взгляда от Деккер. Его вовсе не интересовало, что делала мисс Лопес в своей лаборатории. Но с каждым его кивком улыбка становилась всё меньше и, в конечном итоге, он совсем ушел в себя, уставившись на стол. Лишь редкие глотки кофе давали знать, что пациент скорее жив, чем мертв. — Давай отойдем, надо поговорить, — решилась Хлоя. Они не зашли в допросную, а свернули направо чуть дальше по коридору: в хранилище не подлежащих охране улик. — Детектив, тебя настолько напрягает моя дьявольская суть, что ты уже боишься обсуждать это на виду? — Нет, — собираясь с мыслями, Деккер затянула потуже конский хвостик, но резинка предательски лопнула и отлетела в сторону, — мы здесь именно потому, что она меня ни капли не смущает. — Мы оба отлично знаем, что это не так… Она вздохнула и обвела комнату глазами в поисках чего-то подходящего. Но как назло не было ни одной стены, которая подошла бы для любой стандартной романтической сцены из дешевых американских мелодрам. Придумала! — Не мог бы ты показать мне своё дьявольское лицо, пожалуйста, — ей пришлось взять его за руку, чтобы договорить это предложение. — Ты правда не понимаешь, что твоя реакция на истинного меня, причиняет мне боль? — Пожалуйста, — она положила вторую руку ему на щёку, что бы не значил в их ситуации этот жест. В сердце что-то кольнуло, но Хлоя уже придумала, как на это реагировать. Не рассматривая шрамы, она сосредоточила свой взгляд на его глазах. В них ничего не поменялось. Даже огненными, его глаза напоминали ей о тысячах приятных совместных моментах. — Спроси меня, — она наконец-то вспомнила, что затаила дыхание, и сделала глубокий вдох. — Ты о чем? — Спроси меня тот вопрос, который ты так любишь задавать людям. — Ты же знаешь, что на тебе это не работает, хватит играть со мной! В глазах его она увидела искры, самые настоящие искры, которые были похожи на лаву. Впервые ей подумалось, что если забыть об опасности этого природного явления, лава вулкана невероятно красива. — Я жду. В попытках сдержать эмоции, господин Морнингстар размял шею и за пару секунд настроился на ритуал. — Чего же ты хочешь, Хлоя Деккер? — он наклонил голову и, сохраняя зрительный контакт, она сделала тоже самое. — Тебя, Люцифер, я хочу тебя.