Даочжан, тебе понравится

      Хотя Сюэ Ян и старался вести себя развязно, он почти не дышал, только завороженно наблюдал за заклинателем напротив, который медленно, полностью доверившись, снимал белое ханьфу. Как долго они к этому шли. Поначалу, когда Сюэ Ян ещё лежал, ослабленный тяжёлой раной, не в силах встать с кровати, он даже боялся взглянуть Сяо Синчэню в лицо, хотя тот и не мог увидеть этого, только осторожно смотрел на него со спины. Противоречия раздирали его: он не верил, что тот остался, не мог позволить себе забыться в слепой вере.  — Тебе надо поесть, — заклинатель осторожно протянул миску с простой похлёбкой из овощей. — Здесь больше ничего нет. Только теперь он вспомнил, что не ел уже несколько дней. Желудок свело спазмом, чувство голода не позволило отказаться. Он принял чашу из рук Сяо Синчэня и начал торопливо поглощать пищу. Вкус был неизысканным — из залежалых овощей и такое приготовить составляло непростую задачу, но для Сюэ Яна он был знаком ещё с тех пор, как Сяо Синчэнь был жив. Он не думал, что ещё когда-нибудь сможет попробовать это, блюдо казалось самым прекрасным в мире. Ещё ослабленные из-за раны руки дрожали, он едва не уронил миску с бульоном на кровать. Сяо Синчэнь, услышав звон посуды, рефлекторно подхватил его руку, сжав запястье. Сюэ Ян молча уставился на холодные белые пальцы. Не прошло и секунды, как их обладатель в страхе отдёрнул руку. Сюэ Ян доел и молча вернул миску. На запястье до сих пор чувствовалось цепкое прикосновение. Сюэ Ян боялся засыпать, потому что был уверен: проснётся, и он уйдёт. Глаза каждый раз открывались в страхе, и облегчение наступало, только когда он находил взглядом Сяо Синчэня в одном из углов дома. Тот не только не уходил — он готовил для Сюэ Яна и перевязывал его рану, безмолвно заботился, казалось, забыв, что перед ним его давний враг. Крепкий организм быстро оправился.  — У нас кончились продукты, — сказал Сяо Синчэнь через несколько дней. — Тебе надо есть, ты ещё слаб. Я мог бы сходить на рынок, только вот… у тебя есть деньги?  — Нет! — заклинатель даже вздрогнул от резкого крика Сюэ Яна. — Вместе пойдём. Как мог он отпустить живого мертвеца, который много лет не покидал в сознании границ опустевшего города И, одного к толпе людей, где он никого не знает? На самом деле Сюэ Ян боялся не только этого — он ожидал, что Сяо Синчэнь, покинув раз это место, больше не вернётся. Его посещали мысли, что заклинатель заботился о нём, только потому что благодаря своему благородству не мог позволить ему умереть, и едва он достаточно поправится, Сяо Синчэнь его тут же покинет. Поэтому даже на минуту он не хотел его от себя отпускать. Даже сам Сюэ Ян уже давно не был в небольшом поселении по соседству с городом. Даочжану не требовалась еда, а сам он не нуждался в изысках. Ноги ещё слабо держали его, поэтому Сюэ Ян пошатывался при ходьбе. Хромой и слепой, два незнакомых человека определённо привлекали внимание толпы. Сюэ Ян не мог удержаться от смешка:  — Даочжан, совсем как в старые времена. Губы Сяо Синчэня тронула лёгкая улыбка. Рана Сюэ Яна совсем затянулась, но Сяо Синчэнь всё не уходил. Сюэ Ян давно не получал известий от своего покровителя, Цзинь Гуанъяо, и это обстоятельство заставляло его беспокоиться. Однажды на рынке он услышал разговор заезжих заклинателей, рассказывающих о том, что Глава ордена Цзинь был обличён в страшных преступлениях и погиб при попытке совершить тёмный обряд. Старейшина Илин, Вэй Усянь, что вернулся в этот мир, был когда-то несправедливо обвинён благодаря его козням, а теперь справедливость, наконец, восторжествовала. Сюэ Ян почувствовал некоторое разочарование: даже такой непревзойдённый игрок, как Цзинь Гуанъяо, в конце концов не избежал разоблачения; но вместе с тем ощутил освобождение от чужого подчинения. Ему действительно больше не нужно было никого убивать.  — Давай купим конфеты, — сказал Сяо Синчэнь в тот день.  — Как ты будешь есть конфеты, даочжан?  — Не мне — тебе. Тебе же они нравятся. Сюэ Ян не нашёлся, что ответить, только как-то неопределённо улыбнулся, но позволил Сяо Синчэню потащить себя к кондитерской лавке. Он ревновал, даже когда заклинатель просто разговаривал с торговцами. Неизменно вежливый, Сяо Синчэнь умел торговаться, разговор с ним доставлял удовольствие, и продавцы охотно сбавляли цену. Тем не менее Сюэ Ян всегда искоса поглядывал на эти дружелюбные беседы, всё ещё опасаясь, как бы тот не захотел бросить его ради общения с другими людьми. Сюэ Ян помнил их первый поцелуй. Он замер, глядя на заклинателя, внезапно вышедшего из дома и направившегося в сторону скамьи, на которой он сидел, затачивая нож для разделки овощей. Глаза Сяо Синчэня не могли видеть, но в этот момент казалось, что взглядом он прожигает в нём дыру. Сюэ Ян поднялся навстречу:  — Даочжан? Заклинатель не ответил, лишь продолжал приближаться с неизменным напуганно-отрешённым выражением лица. Он подошёл близко, совсем близко. «Он хочет меня убить», — почему-то подумал Сюэ Ян. Первой мыслью было выставить хотя бы руку или тот же самый нож в защите, но он не отпрянул. — «Делай со мной, что хочешь. Ты давно уже должен был отомстить мне за всё. Если уж выбирать, то лучше так». Сюэ Ян закрыл глаза, когда чужое лицо было в нескольких сантиметрах. Губы почувствовали прохладное прикосновение. Это было скорее настойчивое, даже болезненное прижатие губ, чем поцелуй. Сюэ Ян не сразу сообразил, что это за странное ощущение, он широко распахнул глаза и сделал глубокий вдох. Сяо Синчэнь тут же отстранился и, сорвавшись, бросился куда-то, скрываясь из вида. Сюэ Ян некоторое время не мог прийти в себя, и до него не сразу дошло, что только что произошло. Своё романтическое влечение к благородному заклинателю в белых одеждах Сюэ Ян осознал ещё очень давно, когда выдавал себя за случайно встреченного спутника, но не принимал, продолжая твердить себе, что должен испытывать к нему лишь ненависть. Позже, когда Сяо Синчэнь лежал безмолвным трупом в гробу, казалось, что солнце перестало светить в его отсутствие. Сюэ Ян никогда не пытался разобраться в своих чувствах: он до сих пор ждал, что Сяо Синчэнь вот-вот уйдёт, и потому бережно оберегал каждую проведённую вместе минуту в своём сердце. Он считал, что никогда не заслужит даже прощения, и уж тем более не помышлял об ответе. Сюэ Ян встрепенулся, выходя из транса. Его охватило беспокойство — куда отправился даочжан? Заклинатель искал его довольно долго, и страх только усиливался, переходя в навязчивую панику. Наконец он заметил Сяо Синчэня на берегу реки на окраине города. Сюэ Ян подошёл осторожно, чтобы не спугнуть, чуть коснулся плеча, тот вздрогнул. Сяо Синчэня, казалось, била дрожь, почувствовав человека, он закрыл лицо ладонями.  — Что случилось? — Сюэ Ян спросил осторожно и как-то ласково. Сяо Синчэнь отнял руки от лица и тихо сказал:  — Прости. Наверное, если бы он был живым, его лицо сейчас заливала бы краска. Сюэ Ян опустился рядом и усмехнулся.  — Сяо Синчэнь, сказать по правде, ты совсем не умеешь целоваться, — в глазах его блеснули азартные огоньки. — Хочешь, покажу, как надо? Не давая себе времени на раздумья, Сюэ Ян решительно притянул сидящего напротив и поцеловал. Сяо Синчэнь замер, но не отстранился, только приоткрыл рот. Сюэ Ян, почувствовав свободу, нагло запустил язык внутрь, прошёлся по зубам и слегка лизнул кончик чужого языка, рукой он поддержал заклинателя за талию и придвинулся немного ближе. От Сяо Синчэня веяло прохладой, он застыл, словно каменное изваяние, не двигаясь и позволяя чужим губам настойчиво целовать его. Это было неловко. Сюэ Ян был вынужден сам контролировать ситуацию и отстраниться, потому что Сяо Синчэнь, кажется, забыл, как двигаться, но в конце заклинатель в белом мягко улыбнулся. Сердце всё ещё взволнованно стучало, поэтому Сюэ Ян решил разрядить обстановку наглой улыбочкой со смешком.  — Даочжан, понравилось? — спросил он интимным шёпотом. — Не страшно меня вот так близко подпускать? Ему не ответили, но чужая рука нашла его пальцы, коснулась и чуть сжала, после застенчиво отпустив. По дороге из посёлка Сяо Синчэнь вёл себя обеспокоенно: казалось, что его тревожило что-то всё время. Когда они уже вернулись в дом, заклинатель, поколебавшись, всё же сказал:  — Рядом с дорогой завелась тёмная сущность. Торговец рассказывал, по ночам стали слышаться странные звуки. — Сюэ Ян ощутимо напрягся, услышав эти слова, но Сяо Синчэнь был не в состоянии разглядеть его реакцию и продолжил. — Я должен пойти на ночную охоту.  — На ночную охоту? — теперь и в голосе собеседника угадывалось напряжение. С тех пор, как Су Шэ забрал тёмное железо, марионетки города И бесследно исчезли. Может, Вэй Усянь, уходя, очистил город от нечисти, может, Ляньфан Цзунь посчитал нужным замести лишние следы — как бы то ни было, трупов больше не осталось, и куда они делись, Сюэ Яна совершенно не волновало. Однако это не означало, что другие тёмные сущности, как и в любом месте, не могли завестись и здесь. А Сяо Синчэнь, как всегда, просто не мог на такую не натолкнуться.  — Призрак может быть опасен или причинить вред простым людям. Место пустынное, отдалено от подконтрольных территорий крупных кланов, и заклинатели редко сюда заглядывают. Никто больше не сможет помочь.  — Ты что, спрашиваешь у меня разрешения? — ответил Сюэ Ян как-то подозрительно спокойно. — Я тебя не держу. Иди, Сяо Синчэнь. На лице Сюэ Яна играла тень улыбки, но в глазах ледяной сталью блестел холод. Ну вот, глупо было думать, что он останется. Неужели он снова совершил ту же ошибку и кому-то доверился, снова позволил себе построить иллюзорные замки из теней? А Сяо Синчэнь, этот благородный святоша, строит из себя праведника и придумывает благовидные предлоги, чтобы просто уйти. И что у него в итоге останется? Не будет даже безжизненного тела, которое создавало иллюзию присутствия, помогало поддерживать безумные фантазии воспалённого мозга. Что ему делать, если Сяо Синчэнь уйдёт? Мысли вскипели в голове, порождая панику.  — Что-то не так? — раздалось из-за спины. Сюэ Ян резко развернулся, дыхание его стало тяжёлым, глаза горели безумием.  — Иди, Сяо Синчэнь! Иди и не возвращайся больше! — руки его коснулись холодные пальцы, Сюэ Ян резко отдёрнул её. — Ты ведь давно искал повод, даочжан, ты ведь мог уйти в самую первую ночь, когда я был ранен, ты мог добить меня или просто бросить умирать, так почему ты ждал так долго?  — Зачем ты это говоришь? — в голосе проскальзывала боль. — Я не хотел уходить, я говорил всего лишь про ночную охоту. Сюэ Ян уже не слушал доводов, губы его изогнулись в холодной улыбке, голос был мягким, но то и дело срывался в истерические нотки:  — Сяо Синчэнь, скажи мне, если бы Сун Лань не погиб тогда, ты бы остался со мной или пошёл с ним? Сяо Синчэнь молчал, руки его сжались до сильно выступающих костяшек пальцев.  — Так я и думал, — в голосе Сюэ Яна проскользнуло разочарование. — Что же, даочжан, ты, оказывается, не менее лицемерен, чем я.  — Как ты смеешь произносить его имя?! — наконец вырвался гневный крик.  — Да, это благодаря мне он мёртв, — Сюэ Ян засмеялся, но глаза оставались холодны. — Наконец ты вспомнил, Сяо Синчэнь. И ты, и все люди этого города, — он обвёл рукой пустующие окрестности, — весь клан Чан, и ты думаешь, мало на моём счету жизней тех, о ком ты даже не слышал?!  — Замолчи! — гневно воскликнул Сяо Синчэнь. Сюэ Ян неожиданно оказался ближе и выхватил меч из ножен заклинателя напротив. Он приставил остриё Шуанхуа к собственному горлу, тыкая обратной стороной в Сяо Синчэня. Тот невольно перехватил рукоять. Сюэ Ян двинулся вперёд, лезвие обозначило на его горле тонкую царапину, из которой тут же начала сочиться кровь.  — Убей меня, Сяо Синчэнь, — глаза Сюэ Яна широко распахнулись, голова наклонилась чуть вбок, заставила остриё скользить по шее, продлевая кровавый след. Голос срывался то в крик, то в шёпот. — Ты, как никто другой, знаешь, сколько на мне грехов. Убей меня сейчас, или я никогда тебя не отпущу, даочжан! Сяо Синчэнь отдёрнул перепачканный кровью меч и резко встряхнул рукавами.  — Я ухожу. Когда фигура в белом уже скрылась из вида, Сюэ Ян, стоявший всё это время в оцепенении, опустился на колени, и по безмолвному городу И разнёсся его крик:  — Сяо Синчэнь!!! Он встал и дошёл до дома, сев на крыльцо. Теоретически, он всё ещё мог его догнать. Он мог остановить и сразу, хотя, скорее всего, не сравнялся бы в силе с никем не контролируемым лютым мертвецом. Но можно было использовать своё преимущество зрения и исправить ситуацию — Сюэ Ян вытащил из рукава давно припрятанные там гвозди, контролирующие сознание. Сяо Синчэнь уже один раз вырвался из-под их влияния, но в этот раз он может усилить направленную в них духовную энергию. Даже без Тигриной Печати Преисподней гвозди будут полезны. Сюэ Ян вспомнил период жизни, когда Сяо Синчэнь был безвольной марионеткой, беспрекословно подчиняющейся его приказам. А потом — холодные губы и их нерешительные прикосновения. Гвозди снова скрылись в недрах рукава, он не сдвинулся с места. «Сказал же, что вернётся. Он же вернётся?» — временами на губах расцветала улыбка надежды. Потом в глаза возвращался убийственный холод, и хотелось вырвать язык и перерезать горло человеку, который сказал Сяо Синчэню о беспокоящем призраке, сделать смерть его долгой и мучительный, так, чтобы перед его глазами капля за каплей вместе с кровью из тела вытекала жизнь. Привычная жестокость знакомым чувством всколыхнулась внутри. Прошла ночь и близился к завершению следующий день. Сюэ Ян за всё это время ни разу не поднялся с порога, Сяо Синчэнь так и не вернулся. Сюэ Ян положил руку на рукоять меча.  — Хорошо, даочжан, видимо, ты всё-таки не оставляешь мне выбора. Он с лёгким прыжком поднялся, Цзянцзай сверкнул переливом стали на предзакатном солнце, привычно ложась в ладонь.  — Как же долго тебя не орошала свежая кровь, ничего, скоро ты напьёшься сполна, — Сюэ Ян ласково разговаривал с мечом. Он легко развернул оружие, направляя лезвие к собственному горлу. Убийственный металл ослепительно сверкал на солнце, Сюэ Ян прикрыл глаза. Решиться было не так просто, как казалось. Он чувствовал, что если будет медлить и дальше, растеряет остатки смелости. А если он не сделает этого сейчас, то пойдёт за Сяо Синчэнем и, если надо будет, убьёт каждого, кто встретится ему на пути. Даже тихий шёпот прозвучал оглушающе в безмолвии пустого города.  — Сяо Синчэнь… Запястье, державшее меч, оказалось крепко пережато и резко отведено в сторону. Сюэ Ян открыл глаза.  — С ума сошёл, Сюэ Чэнмэй? — Сяо Синчэнь не проговаривал, а гневно выплёвывал слова одно за другим. — Тебя и на минуту одного оставить нельзя?!  — Ты же ушёл… — выдохнул Сюэ Ян.  — На ночную охоту! Боги, Сюэ Ян, я же говорил, что не уйду, — Сяо Синчэня ещё подёргивало, ему понадобилось пару минут, чтобы успокоиться. — Хорошо, если не хочешь, чтобы я уходил, пойдём сегодня вместе.  — Что?.. — Сюэ Яну показалось, что он ослышался.  — Пойдём вместе на ночную охоту.  — Ты готов пойти на ночную охоту со мной? После того, что было в прошлом?  — Почему ты не можешь наконец отпустить прошлое? — голос Сяо Синчэня звучал обречённо. — Я готов тебе поверить ещё раз. Только не убивай больше никого, пожалуйста. Двое заклинателей в ночной тьме пробирались в чаще близлежащего леска. Обнажённый Шуанхуа отливал слабым духовным свечением.  — Разве ты не уничтожил призрака прошлой ночью? — спросил Сюэ Ян.  — Уничтожил. Это другой.  — Даочжан, ты едва вышел, а нечисть уже липнет к тебе, словно мухи, — в голосе Сюэ Яна слышалась беззлобная насмешка.  — Шуанхуа его почувствовал, — заклинатель в белом, казалось, слегка смутился, но тут же напрягся и прошептал собранным голосом. — Тихо. В первую минуту Сюэ Ян ничего не услышал, но обострённый слух Сяо Синчэня не ошибался — вскоре среди шелеста ветра можно было отчётливо различить человеческие стоны. Призрак не заставил себя долго ждать. Из-за темноты его нельзя было хорошо разглядеть, но в слабом свете луны и отблесках духовной энергии, исходящей от меча, угадывался образ человека средних лет, одетого в лохмотья. Если посмотреть внимательнее, можно было заметить, что конечности нечисти практически задеревенели и передвигались, будто палки, прикреплённые к телу, — так, как если бы при жизни они были обморожены. Это указывало на то, что человек провёл перед смертью долгое время в холодном лесу и умер, скорее всего, от голода и обморожения. В лесу этом было достаточно сложно заблудиться, а посёлок находился совсем рядом, теоретически, человеку не составило бы труда выйти к нему, если только он не был ограничен в передвижении. В поселении существовала одна традиция — убийц и совершивших тяжёлые преступления, приговорённых к казни, зачастую связывали и бросали умирать в лесу. Это объясняло и мощную тёмную энергию, и жажду убийства, исходящие от призрака. Всё это Сюэ Ян прикинул в уме довольно быстро и внутренне содрогнулся. «Не так уж хорош, выходит, ты был, раз смогли поймать».  — Это призрак убийцы, — сказал он шёпотом.  — Слишком сильная тёмная энергия, — также тихо ответил Сяо Синчэнь. — Его не усмирить — нужно уничтожить. Сюэ Ян хищно улыбнулся, в глазах вспыхнул азарт. Такая мысль ему нравилась. Призрак, очевидно, не обладал особой разумностью, он даже не обратил внимания на притаившихся заклинателей, просто проследовал мимо них в сторону посёлка. Сяо Синчэнь белой молнией вылетел из укрытия, преграждая путь, и направил обнажённый меч прямо на противника. Призрак, казалось, был удивлён, но в нём тут же вскипела злобная энергия, он с силой толкнул меч рукой, издавая злостный вопль. Хотя сила эта и была немаленькая, её было совсем не достаточно, чтобы хотя бы сдвинуть с места Сяо Синчэня. Только вытянутые руки спасли тёмную сущность от участи быть мгновенно пронзённой, вместо этого она отлетела назад под действием пришедшейся духовной энергии. И тут же напоролась прямо на остриё Цзянцзая. Меч Сюэ Яна прошил призрака насквозь, высунувшись наполовину из груди, сам он тут же ловко вытащил своё оружие, перепрыгнул через голову неудачливой нечисти и закрепил на её теле талисман. Тёмные знаки обожгли, призрак с оглушающим воплем развеялся.  — Как же весело! — Сюэ Ян зашёлся азартным смехом.  — Тебе обязательно использовать тёмные талисманы? — спросил Сяо Синчэнь с мягким укором.  — Да. Так интереснее, — он всё ещё улыбался, поигрывая мечом. — Мне давно не было так весело. Даочжан, ночная охота с тобой действительно потрясающая! Он вдруг осознал, что сказал, и лицо вмиг побледнело. Вряд ли Сяо Синчэнь сочтёт потрясающими их прошлые охоты на «нечисть» и то, чем они обычно заканчивались. Он с опаской поглядел на того исподлобья. Сяо Синчэнь, казалось, не придал значения его словам, он лишь тепло улыбался. Ночная прохлада приятно остужала разгорячённое после сражения тело. Сюэ Ян протянул руку и прикоснулся к руке Сяо Синчэня, переплетая ледяные пальцы того со своими, горячими.  — Я провожу тебя домой, даочжан, — как тепло, как правильно это звучало. Ночные охоты сделались частым досугом. Местность была отдалённой, к тому же пользовалась, небезосновательно, дурной славой и годами игнорировалась главами кланов и обходилась стороной бродячими заклинателями — неудивительно, что за всё это время в округе развелось немало неупокоенных душ. Сильных тварей не попадалось, низкоуровневые призраки и монстры, которых всегда безошибочно находил Шуанхуа, уничтожались двумя заклинателями с лёгкостью, за одну-две ночи. Местные жители за долгие годы вздохнули с облегчением. В народе пошли разговоры, что боги наконец смилостивились и послали благодать проклятой земле. После каждой охоты на нечисть, даже если ночи выдавались холодными, было так жарко, что Сюэ Ян старательно пытался найти прохладу. Он искал её в пальцах, недавно твёрдо державших меч, а теперь так податливо переплетающихся с его собственными, в крепком, но тонком теле, к которому можно было бесстыдно прижаться, на губах, доверчиво раскрывающихся, чтобы пропустить внутрь его язык. От прикосновений к холодному телу кожа горела только сильнее, но этот жар Сюэ Ян уже не хотел отпускать. Он ни на минуту не задумывался ни о прошлом, ни о будущем, он растворился в сегодняшнем дне, жил настоящим мгновением — только если не задумываться, веришь ты или нет, можно было поверить, что его Сяо Синчэнь действительно здесь, рядом. Он хотел пойти дальше, он жаждал это тело до безумия, но боялся спугнуть робкий призрак долгожданного счастья. Кто бы мог подумать, что Сяо Синчэнь снова предложит первым. Хотя Сяо Синчэнь и сказал, что больше не уйдёт, он бы покривил душой, если бы утверждал, что не собирался это сделать. Такие мысли возникали у него не раз. Когда Сюэ Ян ещё был болен, в ответ на свою искреннюю заботу и спасение его Сяо Синчэнь получал лишь неблагодарность. Это вызывало раздражение, которое накладывалось на слишком свежие воспоминания о повторной гибели Сун Ланя. Да, в этот раз они оба не имели к этому никакого отношения, это был его собственный выбор, но разве в конечном итоге его смерть с самого начала не была виной Сюэ Яна? Сяо Синчэнь не хотел уподобляться злу и убивать, бросить раненого на погибель он тоже не мог, но в его голову приходили мысли, что, возможно, люди всё-таки не меняются, и Сюэ Ян всегда будет способен лишь нести смерть. Он хотел уйти, как только тот будет в состоянии сам позаботиться о себе, уйти с Шуанхуа и Фусюэ за плечами, нести в мече память о Цзычэне, уничтожая зло. Хотел, но не мог. Сюэ Ян улыбался. Сяо Синчэнь не мог видеть его улыбку, но чувствовал её, потому что всякий раз, когда улыбался, Сюэ Ян делал неглубокий выдох с тихим смешком. Его шутки были порой немного жестоки, но смех с лёгкой ноткой ненормальности, придающей дерзкое очарование, — столь заразителен, что Сяо Синчэнь не мог сдержаться от улыбки. Сюэ Ян оттаял, как прирученный дикий зверёк, и сейчас практически не отличался от того искреннего юноши заклинателя, что годы назад делил с ним тот же самый похоронный дом. Даже их жизнь практически не отличалась. Сяо Синчэнь не мог уйти, музыка души его давнего врага была подобна опутавшим нитям, он притягивал к себе, так, что хотелось быть ещё ближе, чем сейчас. Так, что однажды Сяо Синчэнь не выдержал и поцеловал его. Он практически сразу пожалел о необдуманном поступке, но вернуть назад уже ничего было нельзя. Сюэ Ян ответил куда более стремительно, чем он мог предполагать. Дерзкий язык убийцы был подобен урагану, вынесшему все мысли из головы. Надо признать, такое применение этого языка понравилось Сяо Синчэню куда больше, чем использование его для произношения жестоких слов. Но иногда Сюэ Ян слетал с катушек и становился чистейшим безумцем. Изначально в намерениях Сяо Синчэня не было никакого скрытого умысла, он никогда не мог пройти мимо нуждающегося в помощи и действительно хотел лишь уничтожить замеченную нечисть, пока она не успела нанести вреда людям. Сюэ Ян же в ответ жестоко напомнил ему о боли, которая никогда не прекращалась, о смерти друга, светлый лик которого всё ещё чётко вырисовывался в памяти. Безумный смех его походил на тот, что звучал из его уст всякий раз, когда он убивал, — это вызвало лишь отвращение. «В этот раз я ухожу навсегда», — решил Сяо Синчэнь. Вопреки его ожиданиям Сюэ Ян не настиг его за первым же поворотом. Замеченный ранее призрак не был особенно силён, хоть на Сяо Синчэне и сказывалось долгое отсутствие практики, силы его после преображения существенно возросли — с тёмной сущностью получилось справиться без труда. Дольше заняло его обнаружение, почти до рассвета Сяо Синчэнь караулил окрестности. А после полудня следующего дня отправился в путь. Мысли его были в хаосе, душу одолевали сомнения, но он продолжал шаг за шагом отдаляться от города И. Солнце начало клониться к горизонту, но следовавший медленным шагом заклинатель ещё не ушёл слишком далеко. В один момент душу его пронзил страх. Это было сродни инстинкту, интуиции, но он откуда-то знал, что именно сейчас непременно должен быть там, где похоронный дом, там, где Сюэ Ян, иначе случится что-то непоправимое. Здравый смысл отключился, Сяо Синчэнь не мог не подчиниться внезапному предчувствию. Не сгорела и палочка благовоний, как пройденное им за полдня расстояние было преодолено в обратном направлении. Меч, издавший тихий лязг, когда его переложили в руке, не мог быть иным, кроме как Цзянцзай, а знакомый голос звучал пугающе обречённо: «Сяо Синчэнь». Ещё минута, и он бы мог опоздать! Разум Сяо Синчэня залило паникой. Только не его! Он не мог потерять ещё и его! Рука стремительно отвела лезвие от пораненного горла. Как мог Сюэ Ян додуматься до самоубийства?! Мысль о его смерти настолько не укладывалась в голове Сяо Синчэня, что он не мог представить существование мира без этого дерзкого убийцы. Он не помнил и не понимал, зачем собирался уйти, желание уберечь и защитить чувствительного ребёнка, скрытого под маской безжалостного чудовища, вспыхнуло с новой силой. Он думал позднее, что же за сила овладела им тогда, заставила так стремительно вернуться назад, предотвратить непоправимое. Ответ находился только один: как он знал, душа его после смерти была неполной, лишь осколками целого, многих из которых недоставало. В попытках призвать его обратно, вернуть заклинателю жизнь, Сюэ Ян много раз без остатка отдавал весь свой запас духовной энергии и, скорее всего, истратив его, какое-то время неосознанно вливал в него частички собственной души. Эти недостающие части восполнили пробелы, благодаря им он стал не просто ходячим трупом, а в полной мере смог восстановить своё сознание. Таким образом, их души, очевидно, оказались неразрывно связаны теперь, и одна могла находить отклик в другой. Предложение совместной ночной охоты не было спонтанным: хоть Сяо Синчэнь и понимал, что существуют риски, но в своём теперешнем состоянии он мог чувствовать природу энергии, исходящей от живого существа и, в отличие от Шуанхуа, уже не спутал бы человека с вырезанным языком и ходячего мертвеца. В крайнем случае он смог бы остановить Сюэ Яна. Но Сюэ Ян, очевидно, даже не пытался идти на уловки. Им встречалась только низкоуровневая нечисть, которую уж никак нельзя было спутать с людьми. Зато после каждой охоты Сюэ Ян буквально возгорался пламенем. Сяо Синчэнь таял в его опутывающем жаре, тесных объятиях и дурманящих поцелуях. Он нарочно выискивал тварей и цеплялся даже за самого безобидного монстра, которому не посчастливилось попасться на пути, чтобы чаще получать такого Сюэ Яна. Но даже этого казалось мало, в такие минуты хотелось большего, страсть затмевала его разум, хотелось позволить наглому заклинателю всё, всё, что только он захочет. Сяо Синчэнь понимал, что всё сильнее привязывается и влюбляется в Сюэ Яна. Нет, он бы никогда его не смог простить, но боли в прошлом было слишком много, он хотел позволить себе хоть ненадолго погрузиться в счастье. И как бы дико это ни звучало, он чувствовал, что счастлив рядом с Сюэ Яном. Но влажные мысли, одолевавшие сознание, останавливались одной простой истиной — он мёртв. Поцелуи — поцелуями, но, очевидно, Сюэ Ян испытывает отвращение, раз до сих не сделал попытки перейти границу — хотя сейчас Сяо Синчэнь и выглядел и способен был двигаться как обычный человек, он прекрасно осознавал, что уже много лет являлся ожившим лютым мертвецом. Даже если так, Сяо Синчэнь уже понял, что Сюэ Яну всё нужно говорить прямо, иначе он не поймёт и, скорее всего, сделает собственные, поражающе нелогичные выводы. Ему не давали покоя сомнения, была ли истинной причиной эта или другая, надуманная Сюэ Яном. Не оставалось ничего, кроме как преодолеть неловкость и спросить прямо. Очередная ночная охота не заставила себя долго ждать. Целоваться они начали ещё в лесу, пугая вознёй мирно дремавших белок, после Сюэ Ян крепко схватил за запястье, и в короткое время они оказались в привычных стенах похоронного дома, дверь с шумом захлопнулась. Сюэ Ян вцепился пальцами в закреплённые на затылке волосы, подтолкнул голову ближе, грубо пропустил язык в рот, слегка прикусывая нижнюю губу. Сяо Синчэнь отбросил последние сомнения и опустил руку пониже живота прильнувшего к нему заклинателя. Сюэ Ян вздрогнул от такого неожиданного прикосновения, но глаза его тут же сверкнули диким довольным огнём. Он разорвал поцелуй и мурчащим шёпотом спросил:  — А что это ты делаешь, даочжан? Сяо Синчэнь убрал руку и смущённо потупился, но всё же решился сказать то, что хотел.  — Если ты… не можешь быть со мной, потому что я труп, я пойму. Я мог бы доставить тебе удовольствие другим способом. Ты ведь поэтому избегаешь меня?  — Избегаю? Что? — Сюэ Ян не понял сразу, что имел в виду Сяо Синчэнь. Наконец до него дошёл смысл сказанного, и лицо приняло недоумевающе-насмешливое выражение. — И это ещё меня называют сумасшедшим? Как тебе такое в голову пришло, Сяо Синчэнь? То есть, ты не против? Заклинатель в белом ощутил лёгкость от разрешившегося недоразумения и вместе с тем небольшой страх: он чувствовал, теперь Сюэ Яна и пантеон богов не остановит. Окончательно ныряя в омут, он одними губами прошептал:  — Не против. В моменты сильнейших разрывов им придуманных шаблонов Сюэ Ян предпочитал действовать, а не думать. Он потом подумает, был ли такой готовый на всё даочжан явью или сном, а сейчас он был совсем не против остаться в этом сне. Сяо Синчэнь едва договорил последние слова, а его губы уже вновь настойчиво смяли, и руки, не сдерживаясь, с куда большей наглостью заскользили по телу, забираясь за отворот одежды, касались холодной кожи на шее и ключицах. Сяо Синчэнь был готов расплавиться в обжигающе горячих объятиях, но Сюэ Ян усилием воли отстранился.  — Не сейчас, не здесь, даочжан, ты не готов, мы не готовы, — он шептал на ухо, мягко касаясь кожи губами. — Завтра, я достану всё необходимое, и, если ты всё ещё захочешь… Добровольно вырваться из пьянящего сна стоило огромных сил, но Сюэ Ян не мог допустить, чтобы мимолётный порыв страсти стал непоправимой ошибкой. Кто знает, может, Сяо Синчэнь поддался влиянию какого-нибудь демона-инкуба в лесу, лучше будет, если он сперва обдумает всё, Сюэ Ян не хотел рисковать и брать на душу ещё и грех насилия. С каких пор он вдруг начал задумываться о количестве своих грехов? Сяо Синчэнь не противился, но не считал, что ему нужно время на обдумывание: он и так только этим и занимался последнее время. На следующий день Сяо Синчэнь оказался обделён вниманием своего сожителя. Тот даже покинул зачем-то город И, оставив его там одного, и без его неизменно громкого присутствия было даже скучно. Закончив все «приготовления», вечером Сюэ Ян за руку подвёл Сяо Синчэня к дому. Внимательно вгляделся в лицо: нет ли там скрытого сожаления, обречённости, желания взять свои слова обратно, может, даже отвращения? Изящный облик выражал лишь смущение, а губы заклинателя в белом изогнулись в тёплой застенчивой улыбке. Сюэ Ян довольно улыбнулся, хищно сверкнув глазами в предвкушении. Кажется, всё в порядке. Он огладил пальцами тыльную сторону ладони Сяо Синчэня и мягко потянул его в помещение.  — Даочжан, тебе понравится. Сяо Синчэнь не мог видеть, как стараниями Сюэ Яна преобразилась одинокая комната давно заброшенного ветхого похоронного дома, но его руку направляли, предлагая ощупать всё, что было недоступно узреть. Пальцы коснулись постели — вместо старого грубого покрывала она была застелена чем-то мягким, похожим на шёлк (Сяо Синчэнь даже думать не хотел, где и как Сюэ Ян раздобыл дорогую ткань); руку переместили к чему-то тёплому и гладкому, а затем подняли выше и чуть отвели — почувствовался жар, заключённый в маленьком участке пространства, рядом — ещё два таких же, очевидно, это были огоньки свечей (кто бы знал, что Сюэ Ян может быть таким романтиком!); по комнате разнёсся тонкий аромат цветочного масла, и Сяо Синчэня заставили коснуться скользкой жидкости:  — Это тоже нам сегодня понадобится, даочжан, — шёпот был низкий, с утробным придыханием. От него Сяо Синчэню показалось, что пол начинает заваливаться под ногами. Масло Сюэ Ян убрал до лучших времён и мягко, с несвойственной ему нежностью прошёлся языком вдоль всей ушной раковины и спустился по щеке вниз, к подбородку, лишь кончиком языка подразнив открывшиеся навстречу губы.  — Это все твоё, — непонятно было, говорил ли Сюэ Ян о преобразившемся помещении или о своём собственном теле. Он подтолкнул заклинателя к кровати, вынуждая сесть. — Раздевайся. Сам же Сюэ Ян устроился у противоположного края, удобно сложил ноги под собой и, подперев щёку одной рукой, с таинственной улыбкой наблюдал за действиями Сяо Синчэня. Тот, кажется, решил не отступаться во что бы то ни стало. Руки ослабили туго стягивающий пояс на талии, и верхние одежды, лишённые крепления, свободно распахнулись и были решительно сброшены с плеч. Следом за ними раскрылись и нижние, открывая взору бледную грудь и упругий торс заклинателя. Тело Сяо Синчэня было сложено идеально: худое, но крепкое, закалённое в боях как у любого совершенствующегося, мышцы немного выделялись на нём рельефом, и от живого человека отличали только неестественная бледность, почти прозрачность кожи и расползающиеся от груди до основания шеи тёмные прожилки, напоминающие о природе его сущности. Сюэ Ян порадовался, что тот даже не знал о новой детали своей внешности, ему же эти следы казались безумно прекрасными в неярких отблесках свечей, а заклинатель напротив — таким желанным, что трудно было поверить своему счастью, и даже дышать страшно — вдруг с очередным неосторожным вдохом он проснётся и вновь обнаружит себя на холодном полу у гроба, в котором покоится бездыханное, безмолвное тело. Но Сяо Синчэнь, к счастью, в этот раз был не сном. Сяо Синчэнь мимолётом лукаво улыбнулся и потянулся к оставленным одеждам, вытащил что-то из рукава.  — У меня тоже есть для тебя небольшой подарок, — он раскрыл ладонь, в которой была конфета. Медленно снял фантик, но вместо того, чтобы отдать угощение, положил его в собственный рот. Сюэ Ян даже обиженно хмыкнул, но Сяо Синчэнь тут же открыл рот, показывая конфету на кончике языка, будто призывая забрать. Больше приглашений уже не требовалось, Сюэ Ян проворно преодолел разделяющее расстояние и жадно вцепился в его губы. Приятная сладость смешалась со вкусом чужого рта, конфета стремительно растворялась под напором двух языков, когда от неё не осталось и следа, Сюэ Ян всё ещё продолжал слизывать последние капельки любимого лакомства с мягких губ. Сяо Синчэнь несмело провёл рукой по его телу, которое до сих пор было облачено в одежду. Сюэ Ян быстро исправил это недоразумение, без всякого стеснения моментально сбросил ханьфу, обнажая свою дерзкую и изящную красоту.  — Смелее, даочжан, — он сам схватил бледную руку и провёл ей вдоль груди к животу. Пальцы Сяо Синчэня мелко подрагивали, а руки внимательно ощупывали, уже сами скользили по коже невесомыми прикосновениями, замечая каждый рельеф, чтобы вылепить, представить до мельчайших подробностей образ молодого заклинателя. Сюэ Ян откинул голову под возбуждающими касаниями, но не собирался долго сидеть без дела. Он пропустил руки вперёд, стягивая последнюю деталь гардероба Сяо Синчэня, и теперь уже совершенно обнажённое бледное тело предстало его взору. Он позволил себе полюбоваться ещё пару секунд, оскалился в улыбке и мягко скользнул вниз, щекоча длинными волосами разведённые бёдра, настойчиво раздвинул их руками ещё шире. Сяо Синчэнь испустил протяжный выдох, когда горячий язык коснулся головки. Сделав пару дразнящих движений, Сюэ Ян внезапно резко опустился и заглотил член практически до основания. «И где только научился такому», — мелькнувшая мысль заставила Сяо Синчэня смутиться от непристойности больше, чем то, что сейчас творили с его телом. Сюэ Ян с разбега задал темп, делая размеренные, довольно быстрые, но нежные движения — острые зубы ни разу не коснулись плоти. Он почувствовал чуткие пальцы, мягко заскользившие по его волосам, задевая иногда уши, опускаясь к шее и даже ходуном ходившему горлу, чтобы после вновь зарыться где-то в голове. Сяо Синчэнь ещё держался, но уже были ощутимы нетерпеливые толчки и глухие стоны. Сюэ Ян не хотел так быстро прекращать веселье — на эту ночь у него имелось ещё много планов. Выписав последний узор языком, он отстранился и взглянул в лицо заклинателя напротив.  — Нравится, даочжан? — спросил шёпотом, с чуть уловимым смешком. Сяо Синчэнь не отвечал, но так и не отпустил уже основательно растрёпанные волосы. Сюэ Ян улыбнулся, быстро избавился от остатков своей одежды и подполз ближе, оказался лицом к лицу со своим партнёром, мягко опрокинул того, вынуждая лечь на кровать и наваливаясь сверху. Его давно возбуждённая плоть потёрлась о Сяо Синчэня.  — Хочешь потрогать? — он отцепил одну из рук заклинателя от своих волос и потянул её вниз. Даже оказавшись свободными от захвата, пальцы не отстранились, они дарили сперва те же мягкие, осторожные, будто изучающие касания, что и оставляли на волосах, а после осмелели, сжали чуть сильнее и попробовали сделать пару движений. Сюэ Ян шумно выдохнул. Как же это, оказывается, приятно! Лежать без дела не хотелось, Сюэ Ян мягко куснул губу Сяо Синчэня, потянул, призывая открыть рот, и скользнул языком внутрь. Руку он также опустил вниз, нашёл плоть партнёра и соединил со своей собственной, задевая обхватывающие с другой стороны пальцы, подстроился под заданный ритм, теперь уже соприкасаясь практически всем телом. Рука его и на этом не пожелала останавливаться, опустилась ниже между разведённых ног, и вдруг совершенно неожиданно тонкий палец погрузился наполовину в тело заклинателя. Сяо Синчэнь так резко сжал зубы, что едва не прикусил Сюэ Яну язык, на лице его отразилось сначала изумление, а после — вся палитра стыда.  — Даочжан, так ты не везде такой холодный, — пошлые слова, произносимые интимным шёпотом, ещё сильнее смущали, заставляли прикусывать губы, а необычные ощущения, разливавшиеся от тугого клубка снизу — тихо стонать и едва не выгибаться навстречу. Сюэ Ян явно был доволен произведённым эффектом. Не вынимая пальцы, он потянулся куда-то — Сяо Синчэнь почувствовал разлившийся по комнате знакомый нежный аромат цветочного масла и влажные, скользкие касания внизу. Скользящие пальцы ощущались легче, но когда их оказалось три, это всё же заставило с силой сжать кулаки, сминая пальцами дорогие простыни.  — Не напрягайся, — тот же дразнящий бархатный голос, лёгкие поцелуи, перемежающиеся с ощутимыми укусами. Сюэ Ян жалел, что не может оставить метку — на мертвенно бледном теле кровь не расцветала под прикушенной острыми зубами кожей. Пальцы двигались, казалось, бесконечно долго, но наконец всё же отстранились, и ко входу прижалось что-то горячее и твёрдое. Сюэ Ян с трудом сдерживал собственное возбуждение, но боялся доставить какие-либо неудобства. Очень медленно и осторожно он двинул бёдрами, погружая головку, замер, всматриваясь в ответную реакцию. Сяо Синчэнь выгнул спину и внезапно сам подался навстречу с тихим стоном. Плоть проскользнула достаточно легко благодаря обильной смазке, Сюэ Ян просто задохнулся от невероятных ощущений. Чужие ноги сомкнулись у него на спине, будто притягивая ещё ближе. Понадобилось время, чтобы прийти в себя и вспомнить, что он может двигаться. Первые толчки выходили смазанными, но возбуждение нарастало с каждой секундой, и ритм выравнялся сам собой. Одновременно Сюэ Ян грубо кусал бескровные губы и отмеченную тёмными прожилками шею лежащего под ним заклинателя, тут же нежно проходя по укушенным местам кончиком языка. Сяо Синчэнь растворился в необычных ощущениях. Чувствительность его тела, и так повышенная из-за слепоты, обострилась до предела, он ощущал каждый сантиметр соприкасающейся кожи, каждую клеточку плоти внутри себя. Одна рука цепко впилась в спину партнёра, оставляя на коже глубокие красные царапины от ногтей, другая, не в силах терпеть, потянулась к собственному члену. Она же оказалась перехвачена чужой рукой и отведена в сторону, пальцы Сюэ Яна самостоятельно сомкнулись, обхватывая плоть, и задвигались в такт. Несколько толчков, проехавших по особо чувствительному месту внутри, окончательно свели с ума. Изгибаясь в спине и неистово толкаясь в кулак, Сяо Синчэнь кончил, пачкая их тесно прижавшиеся животы. Сюэ Ян достиг разрядки практически одновременно, туго сжимаемый содрогающимися в экстазе мышцами. Он тяжело выдохнул, несмотря на прохладу в продуваемом помещении, тело блестело от пота. Накрыв их шёлковой простынёй, Сюэ Ян прижался вплотную и уткнулся лицом в мягкие волосы Сяо Синчэня. Разве это может быть правдой? Разве он заслуживает такого счастья? Сяо Синчэнь погладил покоящуюся на его груди руку.  — Даочжан, — Сюэ Ян прошептал с мягкими, мурлыкающими нотками, — всё хорошо?  — Это было необыкновенно. Свечи догорели, комната погрузилась во тьму, лежать вот так, совсем близко, было так приятно, всё вокруг казалось мирным и спокойным, таким правильным, что не хотелось думать ни о грехах прошлого, ни о последствиях и расплате, Сюэ Ян, наверное, с самого детства не засыпал со счастливой улыбкой на лице. Сяо Синчэнь, не нуждавшийся во сне, продолжал сжимать расслабленную руку на своей груди, чувствовал запах разгорячённого тела и ещё витавший в воздухе тонкий аромат цветочного масла. Сквозь сон донёсся тихий голос Сюэ Яна, прозвучавший совсем рядом с ухом:  — Люблю тебя.