инкогнито (кстати Магнето был прав, но это тут не при чем)

      В детстве каждый из нас думает (и даже мечтает), что как только ты становишься совершеннолетним, то перед тобой сразу же открываются все двери, взрослая жизнь забирает тебя с руками и ногами, а родители тебя отпускают в свободное плаванье, будто ты тот самый птенец, который все-таки смог взлететь, не разбившись об суровую реальность, будто ты знаешь как жить эту жизнь, не совершив ни одной ошибки. Но все это ложь и детские мечты.       В девятнадцать ты все еще продолжаешь жить с родителями, которые не против того, что ты тут, но как бы может ты уже свалишь? Единственное чего становится больше в твоей жизни так это ответственности. И, возможно, алкоголя со всеми вытекающими из этого последствиями и ошибками.

***

      Рука уже болит бить со всей силы по будильнику, но заменить старый добрый кусок железа с ножками с барахолки, раздражающий слух с необычайной силой, но действительно помогающий проснуться вовремя, на новенький телефон со столь мелодичными стандартными мелодиями, которые нихрена не помогут проснуться, Ричи просто не может. Тозиер не может себе позволить проспать то единственное, что дает ему деньги.       Наверное, устроиться на работу в парк аттракционов было все же не лучшей идеей, пришедшей в голову Тозиера по-пьяни, но анкету на принятие его на работу он отправил без раздумий, поэтому теперь должен также без раздумий просыпаться не в обед, как привык, а в девять, максимально быстро нестись на велике в парк, пытаясь не выблевать завтрак по пути, и проверять исправность доверенного аттракциона. Конечно же, Ричи сначала дали безобидную комнату смеха, но позже пришел еще один новенький, поэтому пришлось стать ответственным за «Красный шар». Красный шар! Да это смешно! Аттракцион с вагонеткой, несущейся в пасть гребаного клоуна, довольного и улыбающегося из-за того, что добыча сама лезет к нему в пасть? Аттракцион, во время которого на тебя выпрыгивают чучела, а в некоторый моментах и реальные клоуны? Почему именно Ричи? Почему именно клоуны? И почему именно клоуны именно Ричи?       Видеть сладкие парочки, въезжающие в рожу тупого клоуна, куда ни шло, но слышать эти звуки, этот вечный злорадный смех, от которого желудок прилипает к позвоночнику, а потом и крики своих клиентов… Лучшая шутка вселенной. Но есть кое-что еще хуже, что-то что очень раздражает и одновременно с этим пугает Ричи: тот факт, что парень должен каждый день лета проверять исправность своего аттракциона, то есть он обязан быть тут два раза на день, смотреть глаза в глаза на все эти размулеванные чучела, механизмы для того, чтобы они выскакивали на посетителей в нужный момент, исправность рельс и самой вагонетки, и, конечно же, динамики, из которых доносится этот смех, что иногда снится в кошмарах, после которых просыпаешься в холодном поту. Ричи обязан по контракту с администрацией Дерри проверять каждый динамик, коих целая дюжина в столь небольшом… помещении? Ричи не знает как обозвать свой личный ад, но «помещение» вполне подходит.       Включив везде свет, но вооружившись фонариком с телефона, так, на всякий случай, Ричи осматривает все необходимое по выданному ему списку в начале дня (так происходит каждый день), чтобы отметить галочкой практически все пункты, подтверждая их исправность. Пустой постоянно остается лишь ячейка с вагонеткой, а Ричи при сдаче списков будет снова стоять на своем: давно поменять наполовину сгнившую на новую, но косящую под старину.       — Говоришь наполовину сгнила?       — Боб, ты глухой? Я именно так и сказал: Она. Почти. Сгнила!       — Но не сгнила же. — мужчина усмехнулся, продолжая зло сверлить глазами. — Вали давай.       Сука. Какой смысл всех этих проверок, списков и отметок, если в конечном счете всем насрать? Это злит Ричи. Постоянно. Буквально каждый день. Но как только случится какое-то происшествие, виноват будет он, ведь это он ответственный, а не этот верзила Боб, постоянно воняющий диким перегаром и тестерами из раздела парфюмерии. Ричи остается лишь надеяться, что от него не несет точно также после очередной пьянки с друзьями.       Парень потирает переносицу, достает сигарету из смятой пачки. Видимо, вчера Ричи завалился спать после работы, а Джо снова нарисовала что-то странное на маленьком куске картона, игнорируя надписи болячек и фото, которые лучше ей не видеть. Ричи улыбнулся уголком губ, рассматривая то ли грушу, то ли солнце рядом с предупреждением об импотенции.       — Малышка, перестань трогать их, хорошо? — сестра сидит на полу, пока Ричи с резинками для волос в зубах упрямо пытается заплести косички, путается в своих же пальцах. Джозефина быстро кивнула на просьбу старшего брата, но все равно они оба знают, что художественная роспись пачек сигарет не прекратится. Руки просто не поднимаются выбросить труды сестры, потому почти каждую пачку с рисунками парень хранит в отдельной коробке, как только можно пряча от матери: он не мог позволить матери узнать об одной из его зависимостей и уж тем более о том, что у Джо есть доступ к ней.       — Их? О чем речь?       — Ни о чем важном, мам.       Несильно затянувшись пару раз, Тозиер тушит сигарету о подошву старых кроссовок со времен школы, обернувшись и увидя детишек, залезающих без спроса в вагонетку. Клоун внутри помещения в миллионный раз за этот день смеется, а от Ричи, который секунду назад стоял около урны, и след простыл.       — Эй, шпана! Вылезайте.       Детям, трем мальчишкам, не дашь больше десяти или одиннадцати, но храбрости хоть отбавляй. Иногда хочется также: взять, запрыгнуть, как ребенок, в вагонетку, радуясь, что надурил смотрителя аттракциона, и поехать, смеясь неправдоподобным чучелам в лицо, не страшась из-за ужасного освещения и смеха. Но столько смелости, как у этих детей, Ричи придется копить всю жизнь, ведь всю свою он тратит на то, что иногда приходит домой пьяным, иногда накуренным. В этом городе нельзя спокойно жить и быть чем-то между подростком и взрослым, и при этом быть трезвым. Дерри вообще отвратительный город. Город, в котором ненавидят не гетеро, но каждый второй тот еще пидорас; город, в котором паленку ребенку раздобыть легче, чем гребанное клубничное печенье орео; город, в котором все друг друга знают, но предпочитают утверждать об обратном; это город, в которым вырос и живет Ричи Тозиер. Дерри такой же отвратительный, как и сам Ричи.       Кроме таких «зайцев», как эти трое, и двух старушек, решивших, видимо, вспомните молодость, которым нельзя было продавать билеты (но гребанная Карен это сделала!) из-за состояния здоровья и риска летального исхода, ничего интересного не происходило: каждый день вытаскиваешь безбилетных детей, которые решили пошалить, прокатившись, да покричав то ли от радости, то ли страха (еще один обоссух и Ричи нужно будет доплачивать еще и за работу уборщиком, на которую он не подписывался); каждый день спрашиваешь возраст, ведь пустят только если тебе от сладких шестнадцати — возраста, когда ты уже попробовал научиться целоваться на друге или подруге, а потом вы обоюдно решаете забыть этот опыт, — до пятидесяти — когда хочется целовать лишь своих подрастающих внуков, которым нельзя в «Красный шар» перестаньтеблинпускатьдетейоднихсюда, либо домашних любимцев.       — Цветная капуста! Ну Цветная капуста! Давай возьмем ее себе? — Ричи почти перестал кукситься из-за дурацкого прозвища данного сестрой, после просмотра ею одного кулинарного шоу. Эта девчонка с раннего детства больше любила не мультфильмы категории 6+, а какие-то взрослые передачи про готовку и всякие болячки, и Ричи всегда поражался, что у него такая чудесная сестра. Поэтому быть ему Цветной капустой ближайшую жизнь. Зато так его называет только она. Он рад. Он держит Джо за руку, немного склонившись на бок, а под ногами похрустывает снег.       — Джо, малышка, это собачка живет через два дома от нас. Она не потеряшка, и у нее есть дом, понимаешь? — девочка соглашается, уговаривая взять кого-нибудь из приюта, а Ричи шутит у себя в голове, что их семье и Ричи хватает; они идут домой.       Парк пахнет сладкой ватой, из-за приторного запаха которой Ричи скоро будет блевать только при упоминании этого снэка, и хот-догами. Ричи любит хот-доги, но знатно так переел их за пару месяцев работы тут, поэтому даже от них приходится отказываться лишний раз. Его желудок подводит в последнее время, нехотя есть любую пищу с места работы; Тозиера скручивает при виде фастфуда, поэтому ему легче либо не есть, либо попросить кого-нибудь из друзей принести что-нибудь действительно съедобное. Обычно Билл, чуть реже Стэн, не отказывают в такого рода просьбах, принося парню остатки ужина или что-то такое, ну, домашнее. Ричи нравится это слово. Дом. Оно такое уютное в его представлении, в каком-то идеализированном мире, который покоится в голове больного романтизацией Ричи. Реально больной. Интересно, какого это, когда мама тебе собирает еду с собой на работу? Приятно, наверное.       С момента рождения Джо, Ричи стал получать все меньше и меньше внимания со стороны родителей, но вовсе не винит их в чем-то, даже наоборот понимает их, ведь: во-первых, Джо — девочка, а им реально нужно больше внимания; во-вторых, разница в возрасте тоже о себе давала знать (восемь лет). Да, Ричи уже не ребенок, и сам может о себе позаботиться. Пытается, хоть и сидит на шее у родителей, но чисто территориально! В любом случае отношения с родителями складываются хорошими, даже после резко начавшегося переходного возраста, вспышками агрессии старшего ребенка и его спонтанными решениями убежать на ночь к одному из Неудачников.       Ричи любит иногда забыться: практически не помнить как провел ночь и сколько выжрал, а потом с утра заваривать сестре какао, хотя у самого бошка раскалывается невыносимо сильно, а в глотку будто насрали. Помнить лишь отрывки сцен, где Ричи целует Беверли, приобнимает ласково за талию, пока они всей компанией Неудачников сидят, собравшись вокруг костра, что разведен недалеко от территории парка аттракционов, где работает Тозиер; сцен, как они смеются из-за чего-то настолько дурацкого и непонятного для других, не Неудачников, людей; воспоминаний о том как все семеро убегают от охранника и того самого большого количества адреналина в венах, когда все бросились в рассыпную. Убежать тогда удалось всем, а Ричи бился в истерике от счастья того, что они со Стэном смогли скрыться дальше всех и завалиться на не до конца прогретую июньскую землю, после чего пришлось повозиться прежде чем вытащить из-под кожи на бедре Уриса чертового клеща.       — Короче, никогда не садитесь задницей на землю в мае–июне. Идея херня изначально, — усмехается Ричи и тянет через трубочку клубничное молоко, принесенное Каспбраком. Молоко кажется приторно сладким, не в духе Тозиера, но он продолжает пить, ведь иначе обидит Каспбрака, а такое он не может себе позволить. Его негласное правило не обижать друзей работает непрерывно уже который год после того, как довел в детстве Эдди до слез, хотя Ричи не помнит причину, а сам Эдди и само существование такого случая.       — Ты так гордишься этой историей, будто у нас тогда марафон был, а не побег с места преступления. — Билл возникает с дурацкой серой кепкой в руках, на которую тут же переводят взгляд Стэн, Ричи и Эдди. — Не смотрите так на меня — это для Джорджи.       — Нет, это он так гордится из-за того, что не у него чуть ли не в заднице был клещ, — Ричи смеется и находится близко к тому состоянию, когда только что отпитое молоко может прыснуть через нос.       — Стэнли-Стэн, извини, что мои ножки не показались клещам в траве такими вкусными как у тебя. Упс, мне пора откланяться — время обеда заканчивается. Эдс, спасибо за это, — он потряс почти пустой коробкой с молоком и клюнул друга в щеку, — и не забудь передать приветик своей мамочке.       — Когда-нибудь я его убью.       — Мы уже почти семь лет так говорим, — Стэн протягивает банку с колой Каспбраку, до этого протерев верх влажной салфеткой. Они смотрят на Тозиера около «Красного шара», несильно стукаются банками и устало выдыхают.