Предатель

— Ты одурачил меня! От моей помощи отказался… А ведь я могла тебе помочь! — высокий голос Корневой полон отчаяния и гнева. Милое лицо с веснушками искажено гримасой злобы. Вместо толстой косички болтаются неровно остриженные пряди чуть ниже подбородка. Анастасия Васильевна наставляет на Петра дуло пистолета. На лице Белова - мертвенная бледность. Карие глаза затуманены грустью. Пусть он почувствует. Пусть Петя сполна ощутит последние мгновения жизни. Ветер неторопливо развевает тюль. В окно бьется дневной свет, бросая рассеянные солнечные лучи. В тишине комнаты — два застывших силуэта. — Тебе есть, что сказать перед смертью?! — кричит Ася. Её голос срывается. Белов молчит, опуская взгляд в пол, и чёрная чёлка закрывает его красивые глаза. Ася ненавидит предателей. Самое верное — пустить им пулю в лоб. Руки, держащие оружие, дрожат впервые, потому что на мушке она держит свою первую любовь. Петя предал революцию, предал любовь. Петя — убийца. Наёмный убийца, душегуб. Его изящный костюм весь пропах кровью, её не отстирать и не убрать. С рук никогда не смыть этот солоноватый запах. Корнева сжимает челюсти, внутри всё закипает от горечи и боли. Сама виновата, что отдала бесчестному Пете свою честь, виновата, что позволила себе полюбить. Чувства убивают разум, позволяют воспарить до небес от глупой радости. А потом чувства проходят, оставляя после себя кровоточащую рану. От воспоминаний делается только больнее. Петр бережно обнимает её, скользя рукой по спине. Вся субтильная фигурка девушки вздрагивает в ответ на невесомые прикосновения. Ася робко проводит ладошкой по его щеке, а Белов сжимает её руку в своих тонких пальцах и подносит к губам, оставляя на запястье легкий поцелуй. Дом сотрясается раскатом грома. Дерзкая смелость революционерки пропадает, Корнева молчит, краснеет и только доверчиво прижимается к груди Петра. Глубокую тишину комнаты нарушает лишь шум дождя и сбитое дыхание. Белов кончиками пальцев гладит её по волосам, а Ася, уткнувшись носом в воротник белой рубашки, обнимает его угловатые, худощавые плечи. Лохматая коса расплетается, роняя на спину колоски каштанового цвета. Петр смотрит в глаза Аси, сияющие безумным счастьем, и наклоняется к её губам. Белов стоит недвижимо, не молит о пощаде, будто бы ему жить не хочется. Обычно он только ведь и делает, что спасает свою шкуру. На бесцветных ресницах Аси блестят слезы. Она сощуривает глаза. Внутри её маленького сердца тягучей болью растекается жалость. — Теперь я больше никого не предам, — выдыхает Петр, зажмуривая глаза. Ася нажимает на курок.