Черный кристалл

Мы шли за этой девушкой уже несколько минут. Она аккуратно обходила любые препятствия на пути и пару раз сообщала о том, что тут есть радиационный фон, определяя его без всякого датчика или счётчика гейгера. На любые наши вопросы ответ был один — «просто знаю». Мы шли немного позади, и Митька меня подозвал к себе: — Слушай, не знаю, как тебе, но мне она вообще не нравится. Такой распутный наряд с поведением, видит то, чего не видят другие люди. Неспроста всё это… — Да хватит тебе всех подозревать, вдруг она правда давно тут всё знает. Мы же её только встретили. — Ладно, но если вдруг она что-то выкинет, то я тебя спасать не собираюсь. — Да понял я уже, сам справлюсь, как-нибудь, — усмехнулся я и пошёл вперёд, пока Митя дулся и плёлся сзади. Мы обошли ещё несколько заброшенных и потёртых временем зданий, которые аккуратно осыпали штукатурку вниз. Кто бы мог подумать, что обычный предновогодний вечер обернётся именно так. Перед глазами всё ещё проносятся эти места в своём старом, целом виде. Сейчас же тут пахнет только развалинами и пылью — ужас, одним словом. Из моих размышлений, меня вывела Яна, в которую я нечаянно врезался, ведь она остановилась: — Прости, я задумался немного. — Ничего страшного. Митя, Дима, мы пришли — это моя лачуга. Я её ещё «логовом» называю, — усмехнулась девица, указываю своей тонкой рукой на обветшалый подъезд первого этажа. Вместо железной двери на замке были накиданы мешки с песком, а вдали тёмного коридора пробивался луч света жёлтого оттенка. Янка резко ломанулась вперёд, ну, а мы, немного растерявшись, отправились за ней. Пройдя мимо нескольких квартир, мы вошли в одну из них, откуда исходил свет. Это была небольшая настольная лампа, работающая на керосине. Сама комната казалась… не в лучшем виде. Обои послезали, старый деревянный шкаф немного развалился, из дивана уже торчало несколько пружин, а окно было завалено остатками квартир верхних этажей. В дальнем углу висели постеры. Митька сразу заприметил один, сорвав его. На нём была изображена героиня какого-то аниме, которая выглядела в точности, как Яна. — Её фанатка? — кратко спросил я, смотря в сторону девчушки — А? Да, я её фанатка, отдай! Янка выхватила у Мити из рук постер и, свернув в трубочку, положила его на диван. В комнате повисла небольшая неловкая пауза, и первым из неё вышел Митька: — Так, ладно, ответь нам на пару вопросиков. Почему ты в такой ситуации в мире одета, скажем, не по погоде? — Что было дома, когда я очнулась, то и надела. — Хорошо, тогда почему ты чистая? — Алло, я женщина если ты не заметил! Я слежу за своей внешностью даже в такой ситуации. — Ладно, тогда почему ты не идёшь в лагерь к другим выжившим. — Ну, вот смотри, допустим, у тебя в лагере есть девушки? — Нет, но это тут при чём? — А при том. Представь, я там появлюсь. Ты знаешь, что они со мной сделают? Яна смущённо отвела глаза в сторону, а Митька, поняв, о чём это она, прокашлялся и тоже немного покраснел. — Ладно, убедительный ответ… Последний вопрос — откуда ты знаешь, где есть радиация и другие опасности? Я не вижу у тебя специальных приборов. — А, это… Ну… Эм… Я просто потеряла их, вот и всё. Вылезла из своей пещеры и потеряла. — А чего это мы заикаемся? Звучишь не убедительно. — Просто… Ты этим опросом меня пугаешь… Девчушка опять отвела взгляд в сторону, начав немного похныкивать. Митя же цокнул и глянул на меня. — Чего-то я погорячился. Она же ещё ребенок, а я тут на неё с расспросами. Матрос осторожно поднял её за подбородок и начал смотреть в глаза своим добрым взором, каким он впервые меня встретил. — Ладно, прости меня. Не плачь только. — Хорошо, прощаю тебя. Янка убрала массивную руку Мити от своего подбородка и немного приулыбнулась. Надеюсь, что эти двое смогут поладить. После такой «душевной» беседы мы расположились около лампы. Янка откинула свою катану на диван, а мы с Митей начали снимать с себя тяжёлую броню. Спустя пары минут мучений мы все сели на пол около лампы. Митя грел руки, Яна посматривала на меня, а я размышлял — что же нам завтра делать. Спустя ещё несколько минут я решил начать важное обсуждение: — Слушай, а как нам на базу вернуться? Мы же теперь, вроде как, дезертирами будем считаться. — Ну, есть одна идейка… — Какая? — резко включился Митя, а Яна продолжила. — Я завтра пойду с вами. Когда придём к учёным, то скажите, что попали под зелёный туман и уснули, а проснулись уже у меня. Я же скажу, что нашла вас и кучу учёных, а из всей компании выжили только вы. Они точно поверят. — Откуда такая уверенность? — Они знают, что это за туман такой, а вы не знаете, вот и вся уверенность. — То есть, шанс того, что нас убьют, есть? — Ну… Смотри на это с положительной стороны. Есть шанс, что вы выживете. Янка неловко усмехнулась, а мой товарищ вздохнул, после чего каждый опять уткнулся в свои мысли. Неожиданно я начал замечать, что девчушка часто смотрит на меня, а затем резко переводила взгляд на Митьку. Я долго не понимал её намёков, поэтому она цокнула и тряхнула Матроса за руку. — Слушай, а можешь сходить на разведку? Вдруг тут мутанты разные. — А, может, Белый сходит… — Нет, давай ты. Пожалуйста. Янка опять сделала смущённый взгляд, и Митя просвистел, ухмыляясь: — М, понял-понял. Не буду мешать, — мой напарник взял автомат и вышел из помещения, подмигивая мне глазом. Если Митя что-то и понял, то я ничего не понял. Это, конечно, выглядит, как будто она хочет со мной уединиться, точнее, это так и есть. Но я не думаю, что она меня так сильно хочет. Когда мы услышали, что Митя точно ушёл, Янка вздохнула и резко подползла ко мне, схватив за шиворот: — Так, слушай и запоминай! Те знаки, что ты видел в «сумерках», они для меня важн, и ты именно тот, кого я искала! Я не могу тебе рассказать всего, ты пока не поверишь, так что просто знай — нам нельзя расходиться, понял? И Мите об этом не слова! Мне ничего не оставалось, как кивнуть головой. Что это за сумасшедшая! Говорит про знаки и то, что я ей нужен. Видимо, детские мозги эта хрень сильно повреждает. Но я не привередливый — сказали молчать, и я могила. Час без Мити мы просто сидели и грели руки. Я пытался пару раз расспросить Яну, но она всё время говорила лишь «ещё рано». Сдавшись, я просто ждал Матроса, и вот он, наконец, появился в дверном проёме, расплываясь в улыбке. — Ну что, голубки, как провели время?.. — Да никак, просто руки грели, — ответил я. — Ага, конечно, именно руки и грели, — усмехнулся мой тёзка и упал на пол, развернувшись к выходу. — Не знаю, как вы, а я устал. Хотя, чувствую, вы тоже очень-очень устали. Продолжал усмехаться Митя, а Яна цокала, но тоже легла спать. Я посидел ещё немного вместе со своими мыслями. Зачем я понадобился этой особе? Почему не говорить Мите? Откуда она так много знает об этом месте? Видимо, на эти вопросы я получу ответы не скоро. Спустя ещё несколько минут я сам лёг и уснул…