Вторжение в (не)спокойную жизнь Шигараки

      Томура пил виски, сидя за барной стойкой. Сегодня посетителей было больше, чем обычно. Их смех, музыка и разговоры трезвоном отдавались в его голове. Слишком шумно.       И ведь не заставишь Курогири их выгнать. Что он ему скажет? Это его бар, на доходы с которого и живёт Томура, так что тут он вмешиваться права не имеет.       Голова раскалывалась на части. Мигрень делала и так достаточно отвратительный день ещё хуже.       — Скучно здесь, как считаешь? — парень лет двадцати сел неподалёку от него, положив руку на стойку.       Чуть опьянённый зажжённый взгляд полуприкрытых голубых глаз. Он слишком часто бывал здесь, чтобы узнать его значение. Только этого не хватало.       — Я не настроен на разговоры, — отшил он его, отвернувшись в другую сторону.       — Люди, ненастроенные на разговоры, не сидят в таком месте, да ещё и за стойкой.       Томура промолчал, игнорируя его.       — Знаешь, не думал, что настолько старомодное местечко может посещать кто-то моего возраста, — не сдавался тот.       Старомодное? А он давно говорил Курогири, что "Туман" навевает тоску своим оформлением. Бар напоминал место встречи для стереотипных злодеев из кино. Его и так считали слишком мрачным, а узнавая о том, где он живёт, и вовсе старались как можно скорее тактично сбежать от него.       — С чего ты решил, что мы ровесники? — всё же подал голос Томура, не поворачивая головы.       — Ты явно моложе всех этих старичков, решивших вспомнить молодость, хотя твой хмурый вид заставляет меня думать о тебе как о подростке, — голос звучал лениво, отдавая показным равнодушием. — Так что лучше скажи сразу, если ты несовершеннолетний, и я отстану.       Его искушала мысль соврать о своём возрасте, чтобы отвязаться от навязчивого парня, но как же его бесило, что все вокруг называют его ребёнком... Он ничего не сказал, что навязанный собеседник принял за отрицание.       — Так сколько тебе лет?       Томура покрутил стакан, размышляя о том, стоит ли отвечать. Терпеливо выжидающий взгляд, который он чувствовал на своём затылке, подсказывал, что просто так от него не отстанут.       — Двадцать.       — На год младше меня, — незнакомец был доволен ответом. — Видишь? Я угадал.       Его явно не отпугивало отстранённое поведение Томуры, раз он продолжал пытаться разговорить его. Шигараки не любил упрямых людей. Точнее, он вообще никаких не любил, но этот тип людей бесил его особенно сильно. От них сложно избавиться.       — Не горбись ты так. Тебе мама не говорила, что это плохо для твоей спины?       Перед глазами промелькнули красные точки. Томура сдержал желание вцепиться ему в глотку из-за упоминания родителей. Повторял про себя, что он просто не знает. Люди часто задевают других ненамеренно. За это он их ненавидел.       — По-моему это не твоё дело.       — Вот как. Плохой день? — предположил он.       — С чего ты взял?       — А как ещё объяснить такую реакцию?       — Дерьмовым характером.       Он хмыкнул.       — Вполне. Мы можем сойтись на этой почве — мой характер бывает ничем не лучше.       — Я не собираюсь сближаться с грубиянами.       — Когда я успел тебе нагрубить?       "Ты не умеешь держать язык за зубами". Врываться в его личное пространство, когда Томура погружён в свои мрачные мысли, — грубое нарушение всех манер и грозит вывести его из себя. Не для того Курогири заставляет его ходить на терапию.       — Уверен, что скоро ты перестанешь изображать из себя открытость новым знакомствам, сбросив маску дружелюбия.       — Какой пессимистичный настрой.       — Поверь мне, не вытерпишь.       — Ты меня недооцениваешь, — по одному голосу он догадывался об ухмылке.       Как бы старательно Томура не замечал его, сдаваться он был не намерен.       — Ты бы хоть развернулся лицом ко мне, а то какой-то односторонний разговор получается.       — Потому что я не заинтересован в диалоге.       — Но продолжаешь его вести.       Верное замечание. Ему всё же было скучно.       Томура повернулся к нему.       — Так-то лучше.       Он пожалел о своём решении, когда прожигающий взгляд голубых глаз замер на нём. Томура принялся разглядывать посетителя в ответ. Если на него так бесцеремонно пялятся, то и ему можно.       Это был симпатичный до жути красивый молодой человек. Прямая форма лица, ровный подбородок, притягивающая глаз худоба. Тёмные смоляные волосы, цвет настолько насыщенный, что вряд ли это был натуральный оттенок. Проколотый нос, серьги в виде скоб на ушах. Запоминающаяся внешность. Уголки его губ приподнялись в ухмылке, он был явно доволен оставленным впечатлением.       Наклонил голову, прикрывая глаза. Должно быть, уже привычное для него движение.       — Так как тебя зовут?       Он терпеливо ждал ответа, ни на миг не отрывая от него взгляда.       — Шигараки Томура.       Самоуверенное выражение пропало с смазливого личика, стоило ему сказать это. Томура усилием воли сдержал дрогнувшую усмешку. Всегда срабатывает.       — Сам придумал? — опомнился тот.       — Нет, мне подсказали.       — И кто же был настолько... оригинальным в подборе имени?       — Не твоё дело.       — Ну, что тебе стоит утешить моё любопытство? Мне же интересно.       Томура прищурил глаза. Какое нахальство.       — Ты бы хоть сам представился для начала. Тебя учили манерам?       Наглый взгляд опровергал его слова: нет, не учили.       — Даби.       — Даби? — вскинул он бровь. — Как насчёт настоящего имени?       — А ты назовёшь мне своё?       — Уже назвал.       — Оно ненастоящее.       — В документах записано так.       "Даби" покачал головой.       — Не верю.       — Я не собираюсь показывать тебе паспорт.       Он, напротив, воодушевился сказанным.       — Знаешь, это было бы полезной мерой предосторожности. Ты бы доказал, что это действительно твоё имя, а я бы убедился в том, что ты совершеннолетний.       — Ты не похож на человека, которого волнуют такие вещи.       — А ты не похож на человека, которому интересно здесь находиться.       Даби приблизился, оперевшись рукой на стойку бара. Тон голоса подразумевал предложение уйти в другое место. Видимо, попытка номер два.       — Ты прав, разговор навевает мне скуку, — Томура показательно отвернулся к стеллажу.       — Твои слова не соответствуют твоему взгляду, — Даби попытался схватиться за его подбородок, но Шигараки ударил его по руке. — Не изображай холодную королеву, я ведь вижу, что ты заинтересован.       — В чём это?       — Во мне.       Томура растерялся на секунду, не ожидая такого прямого ответа. Взялся за стакан, чтобы занять руки хоть чем-то. Виски скоро закончится, а бармена нет на месте. Точнее, он есть, но это не Курогири.       Признавать, что ему удалось хоть как-то зацепить его, не хотелось.       — Сдался ты мне, если даже имени своего назвать не можешь.       Даби был близок к тому, чтобы победно оскалиться. Шигараки сдавался, осталось всего ничего до того, как он согласится. Потому он продолжал заманивать его, не желая отступать на полпути к призу.       — Дело не в том, что я не хочу говорить тебе, — немного откровенности должно успокоить его. — Все меня знают как Даби, так что ты не один такой, кто не знает моего настоящего имени. Я не просто так его скрываю, у меня есть на это свои причины. Скажу, когда придёт время.       Томура зло прищурился. Изображает из себя парня-загадку, а на деле — жалкая пародия самого ненавистного ему на данный момент человека. Сам того не зная, Даби ступил на хрупкий лёд, отделяющий его от гневного срыва.       — Вот только мне как-то похуй, чем ты там руководствуешься, оправдывая банальное подражание сумасшедшему проповеднику.       — Так ты слышал о Стейне?       — Да, — мрачно ответил он. — И вопли о нём меня раздражают.       Томура не знал, как долго продержится. Если он убьёт его, Курогири будет сам виноват, что его не было на месте, чтобы остановить его. Возможно, стоило уйти, чтобы не сорваться сейчас, но это был его бар, он не собирался уходить из-за одного идиота, что каждым своим словом вешал себе петлю на шею.       Даби оценил его состояние, поняв, что лезть дальше в это дело не стоит.       — Я не буду говорить о нём, раз это так тебя бесит, — спокойно отступил он от линии, за которой Томура убил бы его. — Хотя я совру, если скажу, что мне совсем не интересно, почему ты так на него реагируешь.       Шигараки нахмурился, допивая виски.       — Дай угадаю: не...       — Не твоё дело.       — Понял.       Даби замолчал, глядя на то, как он вертит в руках пустой стакан. Томура разрывать напряжённую тишину не собирался.       — Мне угостить тебя? — предложил Даби.       — Я здесь постоянный клиент, так что не надо.       — Вот как? Тогда, может, ты угостишь меня? — он стёр с лица улыбку, заметив недоумённый взгляд Шигараки. — Я пошутил. Не воспринимай это всерьёз.       Он не засекал время, но по ощущением, уже двадцать минут, как он уламывает одного недружелюбного парня. Можно, конечно, плюнуть на это, найти себе компанию получше или просто отправиться домой, завалиться спать. Утром поныть об упущенном шансе Джину, доставая его своими жалобами. Друг он ему или кто? Однако Даби не собирался признавать это временем, потраченным впустую.       Шигараки, может, не назвать прекраснейшим существом на свете, в чём-то он выглядел даже отталкивающе, но, возможно, именно этим он и был ему симпатичен. Смазливые идеальные личики — это скучно. Найди красоту в отвратительном и ты не захочешь отрывать взгляда.       Вспыхивающие пробирающей ненавистью красные глаза, отросшие голубоватые волосы, многочисленные небольшие шрамы по всему лицу, редкие пугающие завораживающие улыбки.       Это было необычно. Это было красиво.       — Хватит пялиться, — поджатые побелевшие губы, сухие, обкусанные. — Эй!       Даби поднял взгляд, возвращаясь в реальность.       — Прости, само как-то вышло.       Томура фыркнул. И ведь ни капли не стыдно.       — Так... Что ты скажешь насчёт того, чтобы выбраться из этой дыры?       Дыры? Не стесняется же называть так место, где Томура проводит большую часть своего времени. Смело.       — Тебе самому-то не надоело? — хмыкнул он.       Даби пожал плечами.       — Устал немного, но это ничего, — Томура проследил взглядом, как рука опустилась на его колено. — Ты, вроде, уже оттаял, — рука поднялась чуть выше, незаметно поглаживая. — Что думаешь?       Лицо человека, что заранее празднует свою победу. Томура играть не хотел, но ещё больше он не хотел проигрывать.       — Ты бы руки держал при себе, — сказал он с скучающим видом. — А то я их и оторвать могу.       Даби с неохотой убрал руку.       — Знаешь, ты, конечно, производишь впечатление человека, который может за себя постоять, но твоё "ни да, ни нет" заставляет меня чувствовать себя каким-то пристающим уродом.       — Так ты он и есть.       Голубые глаза смотрели с недоумением.       — Эй, я могу быть кем угодно, но принципы согласия уважаю.       — Да ну? — Томура наклонил голову. — Почему тогда ты всё ещё здесь?       — Потому что ты позволяешь.       — И... тем самым, ты только что опроверг собственные слова.       — Я так не думаю.       — Цивилизованное общество так думает.       Даби подавился возмущением, сделав глубокий вдох.       — Ты специально пытаешься меня довести?       — Ты только понял?       — Жестокий ты человек, Шигараки Томура.       Он поморщился. Обращение Курогири из уст соблазнителя звучало не очень.       — Не называй меня так.       — Почему?       — Так меня зовёт другой человек, я уже привык, что только он так делает.       — Твой отец?       Сжались челюсти.       "Он просто кретин, который не знает, о чём говорит".       — Нет, — в голосе отдалась дрожь. — Это другое.       Даби понимающе кивнул. Проблемы с семьёй не были редкостью в этом мире.       — Ладно... Шигараки. Моё предложение остаётся в силе, пока я нахожусь здесь.       — Уходи. До осени будешь ждать и помрёшь от голода — у нас тут закусок нет.       — О? — непохоже, чтобы это его расстроило. — Тогда ты будешь приходить сюда, подкармливать меня?       — С чего бы мне это делать?       — С того, что будет жестоко с твоей стороны стать причиной моей смерти.       — Ты можешь сдаться и уйти — останешься живым.       Он пожевал губу, раздумывая.       — Ммм. Смерть от голода — не самая красивая смерть...       — Вот и я о том же.       — Но поражения я боюсь ещё больше.       — Иди, найди себе другое занятие.       — Какое же?       Губы Шигараки разомкнулись в ломаной улыбке, что не сулила ничего хорошего. Даби даже проверил, что у него в руках нет ничего острого — до того безумным был его взгляд.       — Слышал о видеоиграх? Отличная вещь — рекомендую. Советую начать с игр, сосредоточенных на сюжете. Для тех, кто ещё не освоился с управлением, самое то. Потом можно будет совмещать сюжет с геймплеем. Постепенно приноровишься и сможешь играть во что угодно. Есть бесплатные хорошие проекты, но и за деньги можно прикупить что-нибудь затягивающее. Ты, конечно, можешь решить стать пиратом, бороздить просторы тёмной стороны интернета, но если посчитаешь игру интересной, купи, пожалуйста, её в официальном магазине. Разработчики тоже кушать хотят, — Даби не перебивал его, растерявшись от потока внезапной восторженной речи. — Вообще, игры есть на любой вкус. Столько жанров, категорий, я сам не уверен, что знаю все. Браузерные игры могут завлечь только на первое время, потом тебе надоест кормить коровку сеном, захочется хоть каких-то мыслительных действий, какого-никакого сюжета, красивой графики, в конце концов. Хотя многие говорят, что любить игры нужно не за графон, их создают ради геймплея, бла-бла-бла. Это всё, конечно, верно, но даже 2Д-пиксели, в стилизованных под старый век играх, должны быть нормально отшлифованы, чтобы не мозолить глаз. Я начинал с стратегий...       — Так, стоп, хватит. Это всё очень интересно, но давай в другой раз, а? — Даби поднял умоляющий взгляд.       Шигараки покачал головой.       Этого было мало. Если после он от него не отстанет, Томура признает его полным психом.       — Ну, ты что? Другого раза не будет: ты скоро уйдёшь и больше здесь не появишься, мы разойдёмся и я не смогу рассказать тебе всё...       — Прошу, не надо.       — Как насчёт Цивилизации? — предложил он с энтузиазмом. — Не станем говорить о старых частях и начнём сразу с четвёртой. Так мы точно успеем обсудить всё до конца вечера.       — Ха, нет. Прекрати, это не очень смешно.       Томура непонимающе посмотрел на него.       — Так я ведь серьёзно говорю, — сказал он самым искренним тоном.       Общение с Сако сотворило из него отличного актёра.       Даби загнул бровь.       — Ты издеваешься, да?       — Именно.       — Я... Ладно. Мне даже нравится, что ты такой.       Томура моргнул. Похоже, придётся всё-таки признать его психом.       — Больной ты...       — Иногда я и сам так думаю, — не дал он договорить ему фразу. — "Да" или "нет", Шигараки?       Томура завис на секунду и на автомате ответил:       — Нет.       Его напрягло, что не было никаких признаков обиды. Напротив, это как будто вызвало воодушевление...       — Ты задумался, — прищурился Даби. — Когда люди уверены, они не думают над ответом.       — Я бы на твоём месте не искал подвоха. Сам же позоришься.       — Я слышу, как ты говоришь мне: "Я согласен, просто не могу сдаться так быстро". Не бойся, это не нанесёт урон по твоему самолюбию.       Ещё один красивый парень, который не знает отказа. Дело дрянь.       — Сходи на приём к психотерапевту, чтобы он помог тебе пересмотреть свои нездоровые взгляды.       Даби никак не отреагировал. Просто смотрел на него и... Ему не нравился этот взгляд.       "Ты попался, Томура"       Он прикрыл глаза на секунду, раскрывая их в замутнённом блеске.       — Знаешь, почему я подошёл к тебе? — он говорил размеренно, неспеша. Словно завлекал его в сети. — У тебя был вид человека, который в конец задолбался. Вокруг все улыбаются, смеются, пляшут, а ты сверлишь их таким взглядом, будто убить их за это хочешь, — вообще, он угадал его мысли... — При этом ты самый молодой в этом месте. Не успел пройти бунтарский период, а розовые очки уже разбиты? И я подумал... — Даби наклонился ближе, к самому уху. — Нужно спасать тебя от этих жизнерадостных отбросов, — ладонь легла на плечо, задевая открытую кожу. — Я как никто понимаю, почему они тебя так бесят. Сам ненавижу их, потому знаю... — большой палец погладил его по линии шеи. — Иногда нужен кто-то, кто поможет забыть о них и их счастливых улыбках, — Даби приблизился, шепча ему на ухо. — Предложит способ расслабиться и сделает тебе приятно. Давай же, не ломайся, Томура. Я готов побыть этим человеком, если ты станешь тем, кто поможет мне забыть в ответ.       Томура почти не дышал всё это время. Демонический шёпот опалял дыханием ухо, заставляя не шевелиться, бояться, что он прекратится. Появилась мысль, что он пожалеет, если даст сейчас отворот поворот.       Косые взгляды, которые старые мудаки побросали на них, сломали сопротивление окончательно.       Он повернул к Даби голову, оказавшись с ним лицом к лицу.       — Как я и сказал: я здесь постоянный клиент и живу я здесь же.       Теперь сдерживать победный оскал было ни к чему.

***

      Только открыв свою комнату, Томура вспомнил о том, что здесь не было прибрано. Однако было непохоже, чтобы Даби хоть как-то волновала окружающая обстановка...       Стоило ему закрыть за собой, как он прижал его к ближайшей стене, запустив руки под кофту и выцеловывая шею. Томура растерялся от такой резкой перемены. До этого он был более сдержан, разве что сверлил его жадным взглядом.       — Погоди... — Даби не слушал его, бесцеремонно целуя в губы.       Томура в конец опешил, отталкивая его за плечи, но тот совсем не замечал этого, прижимаясь ближе. Его пробрала дрожь от того, какие тёплые руки у него были. Мягкие губы настойчиво продолжали требовать от него реакции, которую он пока не собирался давать, чтобы не потерять рассудок прямо сейчас.       Даби всё же недовольно отстранился, поняв, что он не встречает ответных действий.       — Что?       — Дай дверь запереть, — голос Шигараки звучал хрипловато.       Сам он тяжело дышал, от алкоголя и будоражащих ощущений еле держась на ногах.       Даби хмыкнул, отступая на шаг, но тут же обнимая его со спины, не желая отпускать, когда он только начал.       Томура вздохнул, с трудом запирая дверь из-за мешающих ему поцелуев.       Курогири почти никогда не входил без стука, но лишняя предосторожность не помешает.       Развернулся к Даби лицом, ведя его за руку к кровати, чтобы он не свалился на него прямо тут. Тот следовал за ним как заворожённый, запинаясь о разбросанный по всей комнате хлам. Скинул потрёпанную куртку туда же.       Томура завалил его на постель, забираясь сверху сам. Даби подчинился, удерживаясь на локтях.       Он следил за тем, как Шигараки снимает свою кофту, оголяя худощавый торс. Выпирающие кости и его сгорбленный вид могли создать впечатление хилого тощего человека, но на деле под одеждой скрывалось подтянутое хорошо слаженное тело, что никак не могло обойтись без занятий спортом. В этом плане они были похожи.       Снять свободную футболку было просто, несмотря на его положение. Реакция Шигараки ему более чем нравилась. То, как он замер на миг, оглядел его с головы до ног, протянул руку, невесомо касаясь кожи. Впал в транс, любуясь им. Даби воспользовался этим, переворачивая и подминая его под себя. Шигараки нахмурился, но против ничего не сказал.       Тогда Даби навис над ним сверху, целуя ещё раз. Теперь-то он ему отвечал. Пылко, страстно, то и дело забирая инициативу себе. Обнимал его за шею, прижимая к себе ближе, первым провёл языком по его губе, дав углубить поцелуй.       Даби улыбался. Как знал, что не зря просидел в том баре столько времени. Знал, что Шигараки не настолько холоден, каким хочет казаться. Что в этой груди бьётся сердце, разгоняя горячую кровь по венам, давая жизнь человеку с мертвецко-бледной кожей.       Он вздрагивал от его прикосновений, тянулся навстречу, вызывая дрожь ледяными касаниями. Поток мурашек пробежал по спине — холодные узловатые пальцы коснулись кожи. Опустились ниже, стягивая штаны.       Даби удержал его руку, разрывая поцелуй и сползая с него. Он же обещал.       Томура недоумённо посмотрел на него, когда Даби опустился ниже, расстёгивая его брюки. То, что он остался на том же месте, устраиваясь у него в ногах, поразило его ещё больше.       — Что ты задумал?       Ответа не последовало.       От неожиданности из горла вырвался стон, когда он почувствовал прикосновение языка, что не могло пройти мимо ушей Даби. Улыбается насмешливо, дразнит, проводит губами. Мучает, играет, знает, что Шигараки это заводит.       Томура запрокинул голову, позволяя ему продолжить. Похоже, его слова о взаимном удовольствии не были пустым звуком. Любовник, которого интересуют чувства партнёра. Хорошо. Ему такие нравились.       Томура положил руку ему на голову, лениво поглаживая по волосам. Тот чуть замедлился, поддаваясь под нехитрую ласку. Пробует трогать его по-разному, угадывает, как ему нравится больше. Шигараки такие эксперименты были не нужны, о чём он ненавязчиво дал понять, сжимая пальцы сильнее. Намёк был понят, так что Даби продолжил в том же темпе, что и в начале. Не быстро, не слишком медленно, равномерно, так, чтобы слышать его учащённое дыхание, сбившиеся вздохи, чувствовать хватку на волосах.       Томуре нравилось, и он не скрывал этого. Тело вогнало в жар, сознание помутилось, ему было хорошо и чертовски плохо одновременно. Мазохистская грань, заставляющая терять осознанные мысли и поддаваться навстречу.       Даби поднял самодовольный взгляд, не отвлекаясь от своего дела. Довёл Шигараки до края, выбив ещё один стон. Резко отстранился, поднимаясь выше. Томура недовольно взглянул на него, но тут же расслабился, стоило ему прижаться кожа к коже и протянуть между ними руку.       Даби убрал с его лица взмокшие пряди, мешающие разглядеть на деле красивую, пусть и немного пугающую, слабую улыбку.       — В другой раз поменяемся местами, — прошептал он ему на ухо, задевая губами.       Томура промолчал насчёт того, что другого раза не будет, не желая думать о таких мелочах.

***

      Томура проснулся раньше обычного. Кое-как разлепил веки, оглядывая привычный бардак. Что-то было определённо не так, но сонный разум не давал ему понять, что именно. Слух, уловивший чужое дыхание, подсказал, что именно.       Он замер, сразу почувствовав вес на своём поясе, сосредоточившись на осмыслении происходящего. Опустил взгляд, замечая лежащую на нём руку. Так он не ушёл. Чёрт.       Томура судорожно соображал, как ему незаметно выбраться из объятий, избежав пробуждения Даби и последующих за тем разговоров.       Осторожно приподнялся, что вызвало противный громкий скрип. Он прикрыл глаза, когда рядом с ним зашевелилось тело. Проснулся.       — Доброе утро. День. Наверное, — пробормотал Даби поднимаясь следом за ним.       Шигараки молчал, никак не реагируя на то, что он обнял его сзади, устроив голову на плече. Ну, всё, пиздец.       — Ты и когда просыпаешься такой хмурый? — протянул он, слегка боднув его по голове.       Томура напряжённо молчал, перекидывая ноги на пол и думая о том, как ему теперь нормально одеться. Даби хмыкнул, заметив его замешательство.       — Дай угадаю, ты надеялся, что я сбегу?       Снова молчание, но ответ и так был ясен.       — Я думал, тебе наоборот будет приятно, что я остался, — он сжал руки крепче, целуя в плечо. — Кто же знал, что ты такая злая птичка по утрам... или дням, какой сейчас вообще час?       — Одиннадцать.       Единственное слово, которое он вытащил из Шигараки. Да и то, он сцедил его так, будто обвинял его неизвестно в чём. Мда.       — В чём дело?       Томура поджал губы. Проснись он несколькими часами раньше и всё ещё можно было бы исправить, не допуская никакой катастрофы. Но нет, был уже полдень и ничего уже не сделать. Курогири вернулся, бар открыт. Как он будет объяснять ему это? Лучше сразу провалиться сквозь землю. И Даби с собой забрать за компанию.       — В чём деееело? — повторил он вопрос, трубя ему на ухо.       Взгляд Шигараки метался по комнате, словно он что-то искал. Возможно, спасение. Остановился на окне.       Томура отцепил от себя его руки, вскакивая с постели.       — Вставай быстрее, одевайся, — Даби смотрел с недоумением на то, как он швырнул ему шмотки, сам быстро влезая в одежду.       — Грубовато как-то с твоей стороны, — тем не менее, он послушно натягивал брюки. — Хоть бы кофе предложил, честное слово.       — Никакого кофе, — покачал Шигараки головой. — Свалишь по-быстрому через окно.       Даби остановился, подняв на него непонимающий взгляд.       — Прости, что?..       Рука указала на окно, вид которого выходил на пожарную лестницу.       — Я тебя прекрасно расслышал... Но, может, объяснишь мне, какого хрена?       Томура потёр переносицу. Ну, да, он явно не этого ожидал. Потому он терпеливо дождался, когда Даби оденется, и уселся на столе, приготовившись объяснять.       — Там, внизу, — указал он на дверь. — Курогири. Он — владелец этого бара и его бармен по совместительству.       Даби не понимал, в чём проблема.       — И? Ты боишься, что тебе достанется от хозяина твоего жилья за то, что ты водишь к себе парней?       — Это, блять, не просто хозяин, у которого я снимаю комнату, — прищурился Шигараки. — Это мой опекун.       — О... — в его глазах отразилось понимание. — Твой отец не разрешает тебе спать с парнями?       Отец? Он полный кретин.       — Что?.. Да, нет же! Не в этом дело...       — Так в чём?       — В том, что тебе нельзя показываться ему на глаза!       — Почему это?       — Потому что я не собираюсь ничего ему говорить, — взмахнул он руками. — Тебе-то ничего, ты уйдёшь спокойненько и забудешь. А мне придётся весь день терпеть нервные переглядки с ним.       — И поэтому ты хочешь, чтобы я сбежал через окно?       Шигараки кивнул.       — По пожарной лестнице?       Ещё один кивок.       — Неустойчивой шаткой пожарной лестнице?       — Ага.       Даби провёл рукой по волосам. Таким образом его ещё никогда не выпроваживали...       — Тебе когда-нибудь говорили, что ты просто отвратителен в социальном взаимодействии?       — Достаточно часто.       Томура открыл окно, показывая на него широким приглашающим жестом.       — Прошу.       — Ты издеваешься. Давай, я быстро спущусь, он и не заметит.       — Курогири всегда заметит.       Даби криво усмехнулся. Даже самым дерьмовым чаем не напоили.