Фотосет в городе

POV Lisa… Затвор фотоаппарата сработал несколько раз. Ловить момент нужно быстро, люди за спиной приближаются. Дженни размахивает подолом юбки, из-под которой то и дело мелькают её дорогие трусики. Семь часов утра — это довольно рано для большинства жителей мегаполиса, но не слишком рано для Сеула. Сеул — вообще, никогда не спит. Но я и не хотела пустого города. Дженни прекрасно это понимала и была к этому готова. Я почти уверена, что она всегда была к этому готова, но сама предложить не решалась, кокетничала. А может просто ждала подходящего случая продать себя дороже. После того как я неделю спасала её от ангины и отказалась от нескольких мероприятий, чтобы побыть с ней, она сама сказала, что я могу просить, чего хочу. «Хочу фотосет, в городе» — твёрдо сказала я. Сказала — и сама удивилась такой наглости. Но Ким и бровью не повела, согласилась сразу. Никогда я ещё не ждала столь раннего будильника с таким ознобом. Сама мысль о том, что я поведу Дженни Ким в город, туда, где ходят люди, для того, чтобы устроить эротическую фотосессию — заставляли мои бёдра сжиматься в сладкой истоме. Сказав Джису и Чеён что мы идём гулять мы вышли из общежития. Я вовсе не собиралась устраивать разврат и требовать от неё порнографии. Я собиралась немного пошалить и сделать Ким соучастницей, как это уже бывало ни раз, но в более сдержанной обстановке. На Дженни надето длинное, почти в пол, платье с запа́хом (Платье-хала́т (платье с запа́хом) — платье, состоящее из спинки и двух половинок переда, запахивающееся на одну сторону с образованием V-образного декольте. …). Для того, чтобы дать мне то, чего я так хотела, ей вовсе не обязательно задирать его со всех сторон, достаточно только распахнуть полы. Сзади заподозрить что-либо невозможно. Но спереди. Мои глаза сейчас слились с видоискателем фотоаппарата. Её стройные бёдра сходились в том месте, куда сейчас рвалось всё моё существо. Только дорогие, кружевные трусики мешали. Всё правильно, это лишняя деталь в гардеробе такой женщины, как Дженни. Выглядит она, должна я сказать, сногсшибательно. Редкий, я бы сказала, штучный экземпляр настолько женственного тела. Аккуратные черты лица, тонкая шея, хрупкие плечики, невероятно тонкая талия, аппетитные, стройные бёдра. До безобразия вкусная девочка. Должна сказать, что я люблю Дженни сначала глазами, а потом всеми остальными клеточками своего тела и сознания. Дженни — форменная красавица, словно сошедшая с какого-нибудь постера в стиле Chanel. Это её достоинство я ценю в ней в первую очередь. Впрочем, ей и стараться не пришлось, ей всё дала природа. А вот мне досталось довольно странное хобби. Я люблю секс. Я бы сказала, что я гиперсексуальна. Я могу быть полностью сосредоточена на каком-то серьёзном деле, изучать документацию, разговаривать по телефону, смотреть фильм ужасов, готовить ужин. Но стоит моему взгляду зацепиться за картинку красивого бедра из-под короткой юбки, на мгновение промелькнувшее в экране телевизора, в кино, передаче, или за окном — меня накрывает дикое желание. Но нет, не заняться сексом, а взять в руки фотокамеру и отстрелять сотню кадров, со всех ракурсов. Фотосессия для меня — лучше любой прелюдии. Меня не нужно уговаривать и заводить. Дженни знает, что мне достаточно намекнуть на прогулку с фотоаппаратом, и мои бёдра сами сожмутся в истоме и я буду готова буквально на всё. Но сегодняшняя прогулка — особенная, она досталась мне в знак признательности. Эта прогулка спланирована специально для меня и для исполнения моих желаний. Я уже давно видела несколько изображений в стиле upskirt, сделанных в этом месте. Я всегда хотела повторить эти фото лично, с фотокамерой в руках и с Дженни в роли моей модели. Что-ж, сегодня эта мечта сбывалась. Я пребывала в полубессознательном состоянии. По мосту ходили люди, но не много. Платье Дженни то и дело разлеталось в стороны, обнажая моему объективу невероятно аппетитные формы. Я жала кнопку затвора, сглатывала слюну, сжимала бёдра. Живот дрожал от напряжения. Соски окаменели до боли. В голове то и дело разлетались снопы разноцветных искр. За спиной Ким шла очередная группа людей, девушки, парни. Они увлечённо о чём-то болтали и успешно делали вид, будто не проявляют к нам особого интереса. Сзади они видели только почти в пол одетую девушку, которую фотографирует её подруга. Но с моей стороны — всё было намного интересней. Дженни чуть отставила одну ножку в сторону, упёрлась ручками в бёдра и её быстрые пальчики раздвинули запа́х юбки так, что сквозь образовавшийся разрез приоткрылась та её часть, в которую я была готова впиться своими губами хоть сейчас, если бы она только дала мне знак, что её это вполне устраивает. Невероятно красивый подъём стопы перетекал в хрупкую икру, изгибался у колена и продолжался внутренней стороной бедра. Эти линии мне кажутся гениальными. И я едва ли сдерживаю слёзы, когда думаю о том, что я напрочь лишена таланта художника и не могу рисовать эти линии всякий раз, когда мне этого захочется. Слава Обскуру и братьям Люмьер, сегодня у меня в руках есть фотоаппарат, который умеет делать это за меня. Быстро и много. Хотя, на самом деле, всегда мало и всегда хочется больше. Чем ближе к Ким были люди — тем сильней меня накрывало чувство стыда, адреналин и головокружительная страсть. Когда ребята прошли мимо и скрылись на лестнице — мы остались с ней вдвоём в холле застекленного моста. Дженни пустилась в пляс, её платье распахнулось до самой груди, она стала кружиться, подставляя моему объективу свои ножки, свою талию, бёдра. Вскидывала ножки, обнажая свои трусики. Она то и дело смотрела на меня и лукаво щурилась. Я двигалась со скоростью молнии, меняя ракурсы, вид на задний план. Я не думала ни о какой композиции. Я знала, что у нас не так много времени, прежде, чем город наполнят люди, сделав нашу шалость практически невозможной. Я преследовала единственную цель — сделать как можно больше фотографий. И как можно достоверней отобразить, что всё это происходит не за семью замками нашей спальни, а прямо тут, в городе, среди редких, но всё-таки прохожих. Хотя я лукавлю, конечно. Это не первая вылазка в город. И в моём фотоархиве есть кадры, достойные украсить любую доску почёта эксгибиционистов-вуайеристов. Но своим появлением они обязаны, скорей, случайности. Иногда у Дженни бывает настроение, она надевает юбку, или платье, мы идём гулять. А потом, вдруг, она сообщает, что моя постная физиономия ей порядком наскучила и она, так и быть, готова поднять мне настроение. Впрочем, настроение моё взлетает вместе с подолом её юбки, и на длительное время зависает где-то под облаками. О да, в моём архиве есть кадры. А в Сеуле и окрестностях — есть места, проходя мимо которых меня накрывает волной воспоминаний и заставляет бабочек в животе привести в движение свои пушистые крылышки. Сегодня же мы шли по тем местам, которые до сих пор были не тронуты моей фотокамерой. В прозрачном холле моста становилось жарко от летнего солнца. Я вся уже была мокрой и в прямом и переносном смысле. Присаживаться на корточки становилось всё сложней, джинсы буквально слиплись и пытались сковывать мои движения. Я чувствовала не только головокружительное возбуждение, но и то, что от меня пахнет желанием. Это тот самый запах, про который все всё понимают, запах «промокшей» от желания женщины. Всякий раз усаживаясь на корточки моё тело рвалось взорваться от оргазма. Но именно это чувство «за секунду до.» — моя настоящая страсть. Находится в этом состоянии, балансируя в возбуждении между сознательным и бессознательным состоянием. Ощущать своё тело, как провод высокого напряжения. Кусать губы и едва заметно, но бесконтрольно стонать себе под нос. И ждать, когда её ручка скользнёт по моей промежности и доведёт моё напряжение до логического завершения. Из холла мы вышли на улицу. Влажный ветерок освежал. На другом конце моста стояли какие-то люди. Холл тоже пустовал. Полы платья Ким небрежно трепал ветер, обнажая её красивые ножки. Она огляделась, потянула пояс — и платье распахнулось полностью. Ветер раскидал длинные полы в стороны, в моих глазах засверкали звёздочки. Её тёмные волосы вздымались за ветром, красивое личико, тонкая шея, чувственные изгибы плеч, аккуратная, красивая, обнаженная грудь с торчащими сосками, осиная талия, трусики, блестящие от влаги разгоряченного жарким солнцем тела, стройные бёдра. Правая ножка оперлась на небольшой забор. Придерживая полы платья локтем на бедре правая ручка Ким скользнула под трусики и резким движением сняла их, пальчики раздвинули половые губки, розовые ноготки начали исполняли ритмичные движения. А вокруг нас просыпался город, вдоль набережной ехали машины, по ту сторону моста, всё также стояли какие-то люди. Я сгорала от желания впиться своими губами в её киску. Низ живота сводила сладкая судорога. Я была пьяна от переполнявших меня эмоций, которые с лёгкостью трансформировались в полностью физические ощущения. Не выпуская фотоаппарата из рук, продолжая снимать, я села на корточки и почти бессознательно сжала бёдра. Я не кончила лишь потому, что в миг Дженни переменилась в лице и поспешно закуталась в платье. Я машинально обернулась и увидела закрывающуюся дверь, ведущую в крытый холл моста. Дженни стыдливо улыбалась. За стеклом мимо нас пулей пробежала девушка, мимолётно окинув нас взглядом. Она хотела пройти через улицу, выскочила сквозь дверь и застала очень интересную, я думаю, картину. Когда до неё дошло происходящее — она предпочла ретироваться. В тайне мне всегда хотелось, чтоб произошло нечто подобное. Иногда оно, к слову, происходит. И хотя подобное желание, обычно, высказываю именно я, Ким надо мной смеётся, говорит, что я не такая смелая, как думаю о себе, что сама она легко переносит подобные события, благо ни одно из них не повлекло каких-либо неприятностей. В нестандартных ситуациях почти все люди ведут себя одинаково, отворачиваются, меняют направление и упорно предпочитают не замечать происходящего и вовсе забыть. Но по-настоящему мы предпочитаем не рисковать. Мы не ставим перед собой цель шокировать случайных свидетелей. Я люблю мысль, что вокруг нас ничего не подозревающие люди. Иногда мне нравится думать, что кто-то может за нами наблюдать, или застать наш способ развлечься. А посмотреть есть на что, у Дженни — фантастическое тело. И я уверена, что наши шалости нельзя классифицировать, как пошлость. Это очень, очень красивая эротика. Но Ким права, я трусиха в большей степени, чем люблю о себе думать. Я тут-же предложила ей уйти в другое место. В ответ она распахнула платье, упёрла руки в бока и тоном строгого воспитателя стала меня стыдить за трусость. Я закусила губы, ощутила солоноватый привкус своей крови, но моя камера продолжала снимать, вероятно ведомая автопилотом. Наш нелепый диалог продолжался всего несколько секунд, его прервал порыв ветра, швырнувший подол платья в сторону, обнажив её бёдра и круглую попку, прекрасный обзор на голое по пояс тело со всех сторон. Она без особой суеты уловила полы, запахнула их на место. В этот момент я обратила внимание, что группа людей, стоящих на той стороне моста обратила свои взоры в нашу сторону. Направиться к нам они не торопились, но я явственно ощутила интерес к происходящему. Наживать приключения такого рода не входило ни в мои планы, ни в планы Дженни. Я повесила фотоаппарат на плече, давая ей понять, что к этому месту более интереса не имеется, покосилась на ту сторону моста, Дженни тоже обернулась, улыбнулась, но сопротивляться моим попыткам увести её не стала. Мы перешли на другую сторону моста через стеклянный холл и направились в сторону сада. К этому моменту я уже твёрдо знала, что иду туда искать укромный уголок. Каждый шаг отзывался в моей промежности. Джинсы только способствовали моему настроению, впиваясь швом в промежность. Я твёрдо намерена сегодня испытать свой оргазм, и довести до него мою спутницу. Сойдя с моста мы направились в сторону парка. Эта его часть довольно плотно облагорожена и там всегда многолюдно. И где была моя голова? По парку я шла в полубессознательном состоянии, мои глаза искали укрытие. Мы не стали ходить вдоль набережной, а сразу направились вглубь. Возле одного из прудов, позади клетки с какими-то животными, маячил забор. А это означало, что зайти ещё глубже уже не получится. Наверное, я бы потащила Ким в ближайший сортир, так мне хотелось поцеловать её. Но эта мысль тоже не спешила посещать мою голову. Толстое дерево у самого забора показалось мне единственным спасательным кругом, брошенным моему утопающему сознанию. Я схватила хрупкую ручку Дженни и потащила её в это сомнительное укрытие. Как только мы оказались там, я прижала её к стволу дерева, смотрела на неё. Дерево скрывало нас от взглядов, идущих по дорожкам, но стоило бы свернуть с тропинки и подняться чуть выше и всё стало бы видно, как на ладони. Но сейчас — я была уверена в том, что этого не произойдёт. Сейчас я никого не видела, кроме своей спутницы, а это значит, что никого не было вокруг. Так моё дрожащее от возбуждения тело обманывало мой мозг, так что он оказался беспомощным в этой ситуации. Возбуждённая, доведённая до отчаяния дура, вот кем я стала. Но Дженни — словно вовсе не видела никаких преград и препятствий. Она прекрасно понимала всё происходящее, но её это ни капли не смущало, даже наоборот — она смотрела на меня с ожиданием, ей хотелось всего этого ничуть не меньше, чем мне. Если моё странное увлечение способно настолько вскружить мою голову, то её голова кружилась от моего состояния. Я впилась в её губы своими губами. Мои ладони суетливо двинулись под подол её платья и через один миг мои пальцы ощутили её нежную кожу. Я обхватила её за талию и прижалась к ней всем телом. Мой язык хозяйничал в её ротике и я старательно впитывала в себя её слюну. Я изнывала от жажды, и единственный существующий напиток, способный утолить эту жажду, был сплошь сосредоточен в этом теле. В нос проникал запах её духов и пота, запах её тела. Мои колени дрожали, ноги сами собой подкашивались. Мои губы поползли вниз, вдоль подбородка к её шее. Её руки легли на мои плечи, я слышала, каким громким стало её дыхание. Мои руки, без моего участия, развязали пояс на её талии. Платье послушно поползло в стороны и мои ладони поползли к её груди. Моей ладони хватило, чтобы полностью вместить в себя эти невероятные холмики. Пальцы сжимали соски, гладили контуры, обхватывали и мяли грудь моей Дженни. Мои губы спускались ниже и в какой-то момент один из сосков Ким оказался у меня в ротике. Её грудь обожгло моё горячее дыхание. Волосы на моём затылке сжал её кулак и с силой прижал мою голову к её телу. Мои руки скользнули к её заднице, я впилась пальцами в её ягодицы, Дженни тихонько постанывала, её ножки слегка дрожали. Её пальчики путались в моих волосах, руки вцепились в мою голову и указывали направление движения. В какой-то момент она с силой опустила мою голову ниже. Я точно знала, чего она хочет, но у меня был немножко другой план. Одним носиком я скользнула по её животику, буквально падая перед ней на колени. Но в самый интересный момент я слегка изменила траекторию движения своей головы и мои губы скользнули ниже, к внутренней стороне её бедра. В нескольких миллиметрах от моих губ осталась её киска. А я целовала её бедро, поднималась выше, вдоль её киски, стараясь не задевать чувственные места. Натиск её рук усилился, но сейчас я была непреклонна. Поднявшись своим языком и губами вдоль её промежности, к лобку, я резко скользнула вниз, ко второму бедру. Не удержалась и зацепила своими губами её большие половые губки, втянула их в свой ротик. Ноготки Ким впились в мою голову, прижимая меня, но я и сама была не в состоянии терпеть. Я отлипла от её киски и снова накрыла её всю своими губами. Мой рот заполнился её влажным вкусом. В нос ударил аромат её возбуждённого тела. Мой язычок скользил между её малых губок, она была мокрая. Мои руки сжали её ягодицы и теперь уже я притягивала её к своему лицу, мой язычок проник в неё. Я сделала почти глотательное движение, чтобы вобрать в себя её сок. Я не просто лизала, я вылизывала, высасывала из неё головокружительный нектар! Я посасывала её малые губки, а после поднялась к клитору, мой средний и указательный палец скользнули ниже. Я чувствовала, как Дженни подалась навстречу, буквально насаживаясь на них. Я не заставила её ждать, спустя мгновение мои пальчики оказались в ней. Мой язычок кружился вокруг её клитора. Мои ноги так плотно сжались, но бёдра ритмично покачивались, стараясь создать какое-то подобие трения моего клитора о грубую ткань джинсов. Я знала, что трусики, давно промокшие, гасят большую часть трения, но это только лишь отодвигало неминуемое наслаждение. Под моим напором тело Ким вдруг напряглось, она вся подалась на меня, а затем резко выгнулась, тазом по направлению к дереву. Её руки наполнились невероятной силой и буквально пригвоздили мою голову к её промежности. Мой язычок — судорожно блуждал вокруг её клитора, сквозь сжатые губки. Её дыхание стало тяжелым и прерывистым. Бёдра дрожали от напряжения. «Извините…» послышался растерянный женский голос откуда-то сбоку. В тот же миг мои представления о силе моей хрупкой на вид спутницы подверглись срочному пересмотру, я хотела было обернуться на голос, но меня с такой силой вжали в промежность Ким её же цепкие руки, что я даже не стала пытаться как-то преодолеть её напор. Я только изо всех сил зажмурила глаза и сжала свои губы вокруг её клитора, продолжая ласкать его своим языком. Ещё сильней моя рука вцепилась в её задницу, ещё глубже проникли мои пальцы в неё. Тело Дженни прошибла дрожь. Её бёдра шарахнулись прочь от моего рта, но я не отпускала её. В следующий миг она также резко подалась вперёд, её колени подкосились и она стала буквально насаживаться на моё лицо. Меня охватило чувство триумфа, Ким кончала, испытывая такой яркий и продолжительный оргазм! Как хорошо я понимала это, я сама вся дрожала, уставившись одними глазами на её лицо. Мои губы всё ещё вжимались в её промежность, но мой язык больше не кружил, а нежно прижимался к её клитору. Она сжимала зубы, глаза её были закрыты, дыхание почти замерло. Постепенно её руки обессилено ослабили натиск и я отлипла от неё. Каждая моя клеточка была готова взорваться от того наслаждения, которое я испытала только что, ни разу к себе не коснувшись. Только сейчас я ощутила, что ушибла коленку о торчащий из земли корень нашего дерева-укрытия. К тому же мои ноги затекли и теперь щекотно гудели. Я попыталась подняться. Мне стоило больших усилий снова напрячь свои бёдра. Едва я попыталась разогнуться, горячая, взрывная волна прошибла моё тело, а её эпицентр находился ниже живота. Я ощутила, как миллиард электрических разрядов в миг поразил всё моё тело. В глазах вспыхнули пятна, такие яркие, что я зажмурилась. Моё собственное тело перестало меня слушаться. Оргазм накрыл меня столь внезапно, что я толком не успела понять, что со мной произошло. Я снова осела на землю, с силой уткнув свои руки в свою промежность, туда, откуда исходило это сладкое безумие. В какой-то момент мой временно оставшийся без работы мозг стал анализировать происходящее. До меня вновь стали долетать звуки улицы, отдалённое шарканье шагов, какие-то голоса вдали. Нос еле дышал, а щёки были горячие и влажные, они касались чего-то столь-же разгоряченного, но очень нежного. Голова слегка кружилась, но количество искр в глазах значительно сократилось, и я наконец смогла их открыть. Обнаружила, что сижу на земле, упёршись лицом в обнаженные бёдра Ким. Коленка снова заныла, вероятно, я снова ударилась, впадая в беспамятство от нахлынувшего на меня оргазма. Я могла шевелиться, но отчаянно не хотела этого делать. Впрочем, моё тело быстро приходило в себя, я вновь ощутила затекшие ноги. Упершись руками в дерево — я едва поднялась на ноги и рухнула на Дженни, уткнувшись своими губами в её шею. Она обхватила меня за талию и шепнула, что сегодня я стала чуточку смелей. Я стала оглядываться вокруг и с удивлением обнаружила, что дерево, которое я считала неприступной крепостью и надёжной оградой — не такое большое, как мне хотелось о нём думать. Дженни сообщила, что за то время, пока я прилежно сидела перед ней на коленях, уткнувшись в её киску — нас видели, по крайней мере две парочки. Первые предпочли поспешно отвернуться и ускорив шаг удалиться. Вторые оказались чуть смелей, они кивали в нашу сторону, о чем-то шептались и хихикали. А ещё одна девушка, подошедшая к дереву с другой стороны и потому не заметившая нас раньше, увидела во всех подробностях всё, что тут творилось. Дженни улыбалась, рассказывая, что невольная свидетельница так опешила, что несколько секунд не могла ни моргнуть, ни оторвать от меня взгляда, но зато стремительно покраснела, а придя в себя выпалила «извините» и чуть-ли не бегом удалилась. Слушая всё это я и сама чувствовала, как моё лицо налилось ярко-алой краской. Я испытывала стыд, особенную его разновидность, от которой становится тепло. Представив себе картину, которую мы из себя представляли со стороны, мои бёдра снова сжались, на губах снова ожил вкус Ким. Охх…меня снова прошиб оргазм. Не такой яркий, как предыдущий, но куда более неожиданный. Я едва устояла на трясущихся ногах. Придя в себя, я поцеловала Дженни в губы. «Спасибо», простонала я ей в ушко. Она запахнула своё платье, завязала пояс и мы пошли дальше. Мой день только начинался…