Последний вдох

      Свет наполняет зал, освещая сетку, мяч и шесть игроков каждой из двух команд. В этот день «Некома» играла против «Карасуно», и прошло уже достаточно времени с начала поединка. Участники истекали потом, а их сердца трепетали от каждого движения противника. Это же касалось и связующего в красной форме.       Вот мяч уже у Кенмы. Он кидает его, чтобы следующим движением переправить нападающему, замахивается и делает удар. Да! У него получилось. Сердце стучит как бешенное. Он скрыто держит свою радость, но чувствует, что что-то не так. Дыхание парня не такое лёгкое, как раньше. Он делает вдох, за ним идёт второй, а потом и третий.       Нет возможности сделать выдох. Грудь болит, а ноги подкашиваются, он видит лишь паркет, испачканный обувью игроков. Падение юноши на колени заставляет всех вокруг обратить внимание на связующего. Кенма сжимает красную футболку в области груди, пытаясь этим заглушить боль.       Чёрт, воздуха всё ещё не хватает.       Капитан «Некомы» машет руками, сложенными в крест, чтобы остановить игру, и сломя голову бежит к сокоманднику. Через сетку перебегают ребята из «Карасуно», кто-то вызывает скорую, все мечутся вокруг него и гудят как рой пчёл.       Громко.       Слишком громко.       Делая жадные вдохи и дрожа, словно кот на улице в дождливую погоду, он продолжает так сидеть, оперевшись рукой об этот грязный паркет. Разум уходит куда-то далеко, всё мутнеет, и он постепенно забывает, как нужно дышать.       Заткнитесь. И так тошно. И плохо. Ужасно плохо…       Таковыми были воспоминания Кенмы, о своём последнем матче.       Открыв глаза, блондинистый в который раз видел противные больничные серо-белые потолки. Они не были стерильными или же умиротворяющими, скорее всего они существовали только для того, чтобы передать песнь скорби по тем, кто ушёл из жизни тут, прямо под ними. Иной причины их отвратительному цвету Кенма не мог дать.       Осмотрев комнату, парень сделал глубокий разочарованный выдох.       Бесит.       Дурацкая болезнь, сломала всю оставшуюся жизнь на части, и ей ни капли не стыдно. Она часто так делает. Доводит Кенму до удушья, заставляя хрустальные слёзы литься по щекам, а тело судорожно биться в попытке схватить воздух, после чего он встречается с аппаратом для искусственного дыхания лицом к лицу снова и снова.       Надоело.       Его заперли в этом здании после третьего визита в неотложку. Врачам временами казалось, что слова о собственном здоровье юный Кенма не хочет слышать. Не хочет.       Козуме не хочет просидеть на жопе ровно, пока ему всего семнадцать. Жизнь так коротка и её не наполнишь, если сыграешь в видео игру, или там, почитаешь книгу? Поэтому он до последнего пользовался возможность, которую ему дал Куроо и до последнего мотал свои лёгкие, когда бегал на тренировках.       Жизнь не щадит никого, и это Кенма понял на своей шкуре.

***

      Уже вечерело и солнце медленно опускалось, оставляя на стенах и волосах парня свои рыжие следы, когда тот сидя на койке играл в видео-игры. Пальцы двигались по кнопкам, словно отбивали какой-то ритм очень непонятной и странной мелодии. Прервала сию музыку вибрация мобильного телефона, лежащего на тумбе рядышком с кроватью. Не откладывая игру, парень потянулся за устройством, включил его и лёгким движением открыл вкладку входящих сообщений. Это был Куроо. От: Куроо [Эй, Кенма.] От: Кенма [Что?] От: Куроо [Какие «поки» тебе взять на этот раз?] [*фотография*] [У них появился новый вкус.] [Или может тебе взять клубничный, как всегда?]       Кенма всматривался в экран несколько секунд, а после, как на автомате, быстрыми движениями больших пальцев напечатал ответ, отложил гаджет и заново принялся за незаконченную игру. От: Кенма [Как хочешь.]       Он был холоден, хотя сам так не считал. Единственным, кто мог разглядеть настоящего Козуме сквозь его ледяную броню, был Тецуро. Только он мог понимать короткие реплики блондинистого, только его парень не стеснялся и говорил всё прямо, так, как и хотел говорить. Кареглазый был рад видеть его каждый день, хотя тот приходил не так часто.       Спустя какое-то время, его игру снова прерывают. Стук прозвучал три раза, и не дождавшись позволительного «войдите», гость приоткрыл дверь и просунул голову в щель, которую сам же и сделал. Чёрные, немного небрежные, волосы контрастом отражались на серо-белых стенах, создавая на них тень. Длинная чёлка закрывала один из карих глаз, а другой смотрел на закутанного в зелёном пледе парня.       Кенма не меняя эмоции «кирпич» немного поднял руку, соединив все пальцы вместе, и словно ленясь махать ею, поздоровался с другом привычным «йо!».       Куроо понял, что таким образом ему предлагают зайти, и уже полностью открыв двери вошёл внутрь. Капитан команды «Некома» не был в своей любимой волейбольной форме, а на удивление Кенмы пришёл в джинсах и чёрной футболке. В одной руке у него был полиэтиленовый пакет, из которого были видны бананы, апельсины и ещё какие-то вещи, в другой парень держал кожаную куртку. Положив пакет возле тумбы, он сел на стул, который стоял рядом с ней.       Тецуро смотрел на немного бледноватое лицо парня, тот же не поднимал взгляда со своей приставки, был слишком увлечён ею. Брюнет волновался за друга, поэтому, видев, что он всё так же беззаботно играет в свои любимые видео игры, на лице парня появилась лёгкая, практически незаметная улыбка. — Ты дошёл до нового уровня? — заинтересовано спросил Куроо, заглядывая в приставку друга. — Да. — Надеюсь ты мне покажешь каким образом, ибо я уже неделю не могу его пройти. — Хорошо, но… — Кенма повернувшись лицом к другу вытянул расправленную ладонь. Его лицо выдавало только одно желание: «Хочу есть».       Без лишних слов, Тецуро нервно заметушился, пытаясь вспомнить куда положил пакет. Вытащив из него две упаковки розового и салатового цвета, брюнет положил одну из них в раскрытую ладонь, а другую положил на тумбу.       Кенма открыл коробку, достал одну палочку и начал постепенно её откусывать, от чего еда начала издавать характерный хруст. Парень напоминал безобидного зверька; закутанный в зелёный плед, словно защищаясь от внешнего мира, он громко хрумкал и смотрел в экран своего мобильного телефона, пока Куроо раскладывал продукты в ящик.       «Поки» напоминали блондинистому о тех школьных днях, когда они вместе с Тецуро после тренировок сидели на ступеньках возле школы и смотрели на уходящее за горизонт солнце. Когда брюнет вёз парня на багажнике своего велосипеда домой по ровной и гладкой дороге, в кармане у обоих лежала эта сладость.       Он любил её на ровне с Куроо и волейболом, даже можно сказать, как и те двое, эти палочки стали частью его жизни и хорошим воспоминанием, которое он разжёвывал, пытаясь не грустить.       Тецуро просидел в больнице до темноты и всё это время кареглазый показывал, как проходить один из сложнейших уровней в одной игре. Когда у капитана команды «Некома» не получалось, он тихо шипел от злости на самого себя. Это выглядело забавно и даже вызывало у Козуме несколько незаметных улыбок.       Во время их игры, проведать Кенму пришёл Хината. Он заскочил совсем ненадолго. Спросив про самочувствие блондинистого, он вручил ему пакет с фруктами, поклонился и пожелал выздоровления, после чего ушёл. Шоё понимал, что нечего ему долго перебывать в палате у приятеля, раз рядом с ним Куроо. Тот и так редко приходит.       На ночной осмотр по соседним палатам начали приходить врачи, и заметив, что скоро они придут и сюда, Куроо понял, что ему уже пора. — В следующий раз я надеюсь, что пройду уровни быстрее тебя. Хотя и ежу понятно, что это невозможно, — стебясь над самим собой, Тецуро накидывал кожаную куртку на плечи. — Можешь попробывать, — слегка улыбнувшись сказал Кенма.       Заметив его лицо, Куроо невольно впал в секундный ступор, а потом с самой искренней улыбкой произнёс: «Окей».       Кенма ненавидел моменты прощаний. Почему он просто не может остаться с ним на всю ночь? Они бы могли много чем заняться: найти какой-нибудь интересный фильм либо же просто говорить обо всём, что в голову взбредёт.       В мыслях он просто кричал: «Стой, посиди ещё немного, пожалуйста!», но на лице, этих до смерти нужных ему слов, Кенма просто не показывал. — Ну ладненько, бывай. Постараюсь в следующий раз принести побольше вкусного, — улыбаясь произнёс Куроо и открыл дверь, ведущую в коридор.       Набрав воздуха, и сложив губы в том положении, чтобы сказать: «Стой», кареглазый уже был готов крикнуть.       Но дверь захлопнулась. И с этим хлопком ушёл весь свет, который был в этой комнате. Она снова стала холодной и чужой, словно гроб.       Кенма всё так же сидел на койке, накрытый пледом. Рядом лежала приставка, которая уже не привлекала внимания. В его голове двадцать четыре на семь вертелись разного рода мысли. Ему было страшно одному, но весело в компании Тецуро.       Козуме упал на подушку и смотря на серо-белые потолки, которые стали синюшными под покровом ночи, думал о том, сколько же времени ему приписал Всевышний. Обычно люди с астмой живут лишь с незначительными ограничениями, и даже доживают до своей естественной смерти. Но этот ваш Бог, или Будда, не важно, как называют того шутника, решил отыграться на пареньке с глазами цвета молочного шоколада.       Когда у остальных душа сгорает и им кажется, что жизнь кончена, такие люди как Кенма начинают хотеть жить ещё сильнее, ещё больше. Он был бы рад пробежать сейчас небольшой кросс или съесть бургер в той кафешке возле фонтана. Но он не может.       Его астма прогрессирует с каждым новым приступом, и парень знал, что настанет день, когда он будет прикован к трубкам искусственного дыхания до истечения своего времени. Утром его ждёт сухой кашель, ночью — мокрый. Ингаляторы, разного рода процедуры, анализы — все они сидят у парня глубоко в горле, не давая тем самым дышать и жить нормальной жизнью.       За что можно похвалить Козуме, так за то, что он никогда не задавался вопросом «Почему именно я?»       Он не считал жизнь не справедливой, он просто не был доволен тем, как она заканчивается именно у него.       Закрыв глаза, Кенма представлял, как снова играет на площадке 18 × 9 метров, как один за другим подавал пасы нападающим и радовался каждому касанию мяча об территорию поля противника.       Он бы, наверное, отдал сейчас всё что имеет, ради одной игры вместе со своей командой и лучшим капитаном на свете. И представляя, как проходила бы эта игра, Козуме медленно погружался в сон.