Часть 1
14 августа 2020 г., 13:37
Ещё вчера у Сычжуя и его друга Цзинь Лина был обычный вечер в компании друзей. Все веселились, играли, даже немного выпивали (но не все, конечно). Но всё изменилось, когда Жулань ввязался в спор с Цзинъи, ещё и Юаня с собой ввязал.
Как итог они оба проиграли, а Цзинъи, смеясь, выставил своё желание, заставляя покраснеть двух юношей. Однако же деваться им уже некуда, раз проспорили, теперь должны отдуваться.
Ранним утром парни собирались в универ в новом образе. Привычные штаны заменили довольно короткие юбки, а на ногах красовались высокие чулки: у Юаня они были, как и галстук, голубыми, а у Лина жёлтыми. Удобные лодочки вместо кед, только сильнее подчёркивали их девчачью форму. Сычжуй даже заменил причёску на два небольших пучка, оставляя ещё часть волос свободно висеть, а вот Цзинь Лин менять причёску не стал и заплёл обычный хвост.
Теперь двум юношам осталось только самое сложное: явиться в таком виде в универ, где ещё и работает их общий дядя, у них даже пара у него. Была не была.
Как они и ожидали, многие взгляды были уставлены на них, кто-то даже сделал несколько фото, вскоре получая грозный взгляд Цзиня, от чего вскоре Ланю пришлось того успокаивать.
Дойдя до нужной аудитории, они встретили там уже свою компанию друзей, что часто смеялись и в шутку делали комплименты. Именно они вместе с Цзинъи тщательно выбирали наказание двум юношам.
День у Цзян Чэна, как всегда, начался с будильника, который полетел в стену после третьей попытки выключить его. Тихий рык донёсся со стороны грозного преподавателя, явно недовольного банальным наступлением утра. Ему, как всегда, придётся собираться, идти на работу, учить детей, возвращаться уставшим домой, да ещё и капризы племянника слушать. Нет, не сказать, что мужчине собственная работа не нравилась — он любил её, даже очень, но это утро казалось настолько серым и скучным, что идти куда-либо в принципе не хотелось. Единственное, что отличало сегодняшнее утро от других — Цзинь Лина не было дома. Он остался ночевать у своего друга, Лань Сычжуя, по совместительству и племянника Ваньиня, пусть и не родного, к которому тот не ровно дышал.
Усилием воли и мыслями о Лань Юане физик заставил себя встать, отправляясь в душ. Собственное тело, будто бы подстёгивая его мысли о парне с белой лентой на голове, подарило ещё и бугор в нижнем белье, который Чэн поспешил убрать поскорее, дабы не опоздать в университет.
На удивление, прошло всего минут 40 — и мужчина оказался подле массивных дверей своей аудитории, одной из самых больших во всём университете. Ну а как же, физика ведь глубокая наука, как-никак.
— Доброе утро, — Цзян Чэн как всегда быстрым шагом заходит в аудиторию, но оглядывать её не спешит, сперва выкладывая из сумки нужные материалы. Рука берёт последнюю папку, но так и замирает, её не отпуская — наконец Цзян Чэн увидел двух племянников, одетых в юбки.
Юноши тут же сглотнули, завидев своего дядю. Заявиться в университет в таком виде, да ещё и на урок к собственному дяде — смелый поступок.
— Доброе утро, учитель Цзян! — слышится в аудитории, пока у Юаня появляется чувство, что его юбка слишком коротка, и он всячески пытался её оттянуть ниже.
— П-привет, дядя..— проговорил Цзинь Лин, надеясь, что тот не отправит их к директору или прямо тут устроит выговор.
— Кому-то попадёт, — тихо хихикает Цзинъи (глубоко в душе сочувствуя парням и извиняясь), наблюдая за ошарашенным взглядом преподавателя, который внезапно становится строгим и перекидывается на него, призывая замолчать.
— Вы... — голос пропадает сам при виде откровенного вида Сычжуя. Его ноги, длинные и подтянутые, заставляют мужчину незаметно улыбнуться скорее машинально, чем по собственному желанию. Откровенно говоря, видя его таким, хотелось наглым образом посадить его на колени, лапая везде, где только можно и нельзя, чего мужчина сделать не мог по причине банальных норм, которые он был нарушать не намерен (а так хотелось). Взгляд скользит по стройным ногам выше, прямо до кромки юбки, которую чуть приподнять — и будет видно бельё. От таких мыслей в штанах становится тесно, чего не видно за столом. —...Вы оба! После пар приходите сюда.
— Да! — прочти хором сказали юноши, пока другие только тихо перешёптывались и хихикали. Щёки Юаня заалели ещё сильнее. Ему показалось или учитель и правда его рассматривал?
Пока Сычжуй разбирался со своими мыслями, Цзинь уже не слабо ударил Цзинъи локтем в бок.
— Это всё из-за тебя, долбанный Цзинъи, — практически прошипел Цзинь Лин.
— Вы сами согласились! Я что, заставлял? — недовольно бурчит Цзинъи, потирая ушибленное место. — И вообще, госпожа, ходи так всегда лучше.
Пока Цзинъи распинался с Лином, Цзян Чэн склонил голову, делая вид, что разбирает папки. На самом деле мужчина просто жмурился и пытался вернуть в норму своё дыхание. Собственные мысли постоянно возвращались к Сычжую, а точнее, к тому, как он выглядел сегодня. Наряд юноше на удивление хорошо шёл, даже очень: юбка подчёркивала его довольно худые, но при этом подкаченные ноги, акцентируя внимание на ягодицах, что казались довольно упругими. А что, если смять их в руках, шлёпнуть? Как отреагирует юноша? Смутится, но останется, или же убежит, презирая теперь учителя Цзян до конца жизни?
— Прекращайте ссориться, и, А-Лин, Цзинъи прав, мы сами согласились, не переживай, этот день быстро пройдёт, — Сычжуй пытался успокоить своих друзей, пока те продолжали как будто специально его не замечать и ссориться дальше.
Однако вот чувство, что на него кто-то пялится, так и не покидало старшего Ланя, от чего он довольно заметно вздрагивал. Откинув несколько прядей волос назад, что чёрным водопадом струились аж ниже ягодиц, парень схватил своих друзей за руки и буквально дотащил до их мест, садясь между ними, чтобы те меньше ссорились.
— Тишина, — голос мужчины немного хрипит, но от этого тише не становится. Собственное возбуждение ударяет в голову, но преподавателя это абсолютно никак не выводит из строя — преподаёт всё-таки не первый год. Что заставляет тихо ахнуть — Сычжуй. Тот прошёлся мимо учительского стола так, что его юбка немного задралась, представляя взору ягодицы, обтянутые тонкой тканью трусов. Тут уж даже самый стойкий просто не сможет удержаться — настолько прекрасен был мальчишка сзади. Чэн не удивился бы, если бы у того был парень, ведь на такой видок явно есть претенденты, учитывая ещё и то, что сам Юань просто золото — красив, умён, хорошо воспитан. Как говорится, всё при нём. — Сегодня ваша задача на пару — реферат на тему: "Электричество и его влияние на организм".
— Да, учитель Цзян, — спокойно произнёсли студенты, тут же доставая учебник и преступая к написанию для начала плана самого реферата.
"Писал бы ты его у меня на коленях..." — проскальзывает мысль в голове строгого мужчины. Он, конечно, садится за свой стол и начинает разбирать документы, да отмечать присутствующих, но взгляд всё равно то и дело пересекает, то на Лань Юаня, то на собственный стояк, с которым Цзян Чэн и встать не может, чтобы банально до уборной дойти, или же пройти по аудитории, проверяя, как хорошо работают студенты. Всё тело настолько напряжено, что кажется, любой посторонний звук раздражает, а до паха всё больше хочется дотронуться. В какой-то момент преподаватель даже замирает, смотря на юношу и боясь взгляд хоть на секунду отвести.
Парень же послушно писал реферат, стараясь не обращать внимания на взгляд, который буквально прожигал в нём дыру. Однако вот другим людям в аудитории казалось странным, что преподаватель вот так просто сидит. Обычно он бы обошёл каждого, ворча и напоминая нужные страницы.
Верно, мужчина никуда не ходил. Увы, если он встанет — почти полностью сошедшее возбуждение откроется всей аудитории, а там уж и надумать могут, что это он с племянниками в какой-то непристойной связи. Хотя хотелось, бы, но только с одним.
Цзян Чэн нервно косится на стояк и старается не смотреть в сторону Лань Сычжуя, а точнее, под его юбку. То, что находилось под ней, было отлично видно под столом (пусть и только часть), что каждый раз только подстёгивало мужчину, но он держался. Будь у него золотое ядро, как в исторических легендах — мог бы подавить возбуждение, но не сейчас, в нынешних реалиях, когда этого всего просто не существует.
Преподаватель встаёт, что удивительно, но делает это только в середине пары. Он идёт в чётком направлении, пусть и не быстро, оглядывая работу каждого ученика и каждому делая замечание, пока очередь не доходит до Лань Цзинъи. Рядом с тем преподаватель стоит не одну минуту: указывает на каждую ошибку, что-то объясняет юнцу, пока взгляд то и дело скользит на фигуру рядом.
В какой-то момент Жулань отвлекает парня от работы, прося небольшую помощь. Юань, конечно же, соглашается и немного поворачивается полубоком, чтобы было удобнее указывать на нужные разделы. Однако он не учёл юбку, что немного зацепилась за шероховатую поверхность стула, оголяя бедро выше дозволенного.
— Лань Сычжуй, прикройся! — физик замечает столь опрометчивое действие парня. Он сердится, быстро отводит взгляд, а потом и вовсе уходит дальше, стараясь не смотреть так часто на почти полуголого мальчишку. Со стороны, честно признаться, некогда суровый учитель выглядел скорее мальчишкой, особенно с такой неопределённой реакцией на юношу: то смутится, то разозлится, то взглядом будет бегать везде, будто сам не свой.
— П-простите! — лицо парня тут же стало полностью красным, а сам он тут же схватился за юбку, пытаясь, как можно ниже, её опустить. По аудитории в этот момент прошлись смешки над непутёвым парнем.
— После пар будешь в одиночку убирать аудиторию, — по тону мужчины понятно, что он не шутит, а по взгляду, который буквально уничтожал юношу — тем более.
— Учитель Цзян, позвольте мне помочь ему! — встаёт Цзинъи сразу же со своего места, полный решимости так, будто он сейчас идёт драться со всеми хулиганами универа. Цзян Чэн на это только руку и поднимает, сменив второго Ланя не менее тяжёлым взглядом.
— Нет.
— Ууу ты влип, надо же было прямо перед дядей сверк-.. — не успел договорить Цзинь Лин, как его прервал Сычжуй.
— М-молчи.. — парень напоминал больше помидор, а руки его немного тряслись, но продолжали сжимать край юбки.
Цзинъи, что так рвался помочь шисюну, так и сел обратно, скрещивая руки на груди.
— Хмпф! И что ему надо от тебя одного? — недовольно бурчит младший Лань. Если так подумать, Сычжуй же будет довольно часто светить тем, что под юбкой, ибо ему придётся наклоняться, чтобы протереть парты, что однозначно заметит преподаватель и накажет юношу ещё сильнее. А ведь тот даже брюки не взял!
Пока Цзинъи возмущался внутри себя, да так, что щёчки даже дул, Чэн успел обойти всю аудиторию, присаживаясь обратно на свой стул. Сделать замечания он успел всем, кроме двух своих племянников, ибо этому помешал сюрприз под юбкой Юаня, при чём немалый такой, на вид упругий... Чэн уже даже сам для себя признал, что хотел облапать его, только вот пара закончилась как не кстати.
Юань выдохнул с облегчением, слыша долгожданный звонок. Все начали быстро собраться, сдавая эти подобия рефератов, что успели написать, и покидать аудиторию, отправляясь в следующую. Оставляя свой на учительском столе, Юань ещё раз пробормотал "простите" и вместе с друзьями убежал на следующую пару.
Чэн только и успел, что перехватить Цзинь Лина за руку, пока тот только и пытался сбежать, как можно, скорее, дабы не нарваться.
— Сегодня домой ты едешь один, там мы серьёзно поговорим на этот счёт. И после пар ты не приходишь, — строго заявляет преподаватель, а племянника отпускает, давая ему спокойно уйти. Они ещё поговорят, выяснят всё, лёжа в обнимку дома (конечно же, после грандиозной ссоры), но, а пока Чэну нужно заняться племянником постарше — А-Юанем.
— Почему это?! — громко спрашивает юный Цзинь, скрестив руки на груди. Поведение собственного дяди даже ему казалось уж слишком странным.
— Тебя я ещё успею отчитать дома, — мужчина фыркает, но от обиженного вида племянника уголки его губ дёргаются. Этот мальчишка даже на такое мог обижаться, хотя, казалось бы, ему прилетит даже меньше, чем Сычжую, юбка которого была заметно короче. Или так казалось только Цзян Чэну?
— Но дядя.. — хотел было начать А-Лин, но в коридоре раздался звонок, от чего парень быстро поговорил "чёрт" и убежал на следующую пару.
— Иди, иди, — вздыхает вслед племяннику мужчина, довольно тяжело опускаясь на собственный стул.
Следующая пара у него была окном, а значит, он мог наконец сходить в уборную и справиться с тем, что оставил после себя его второй племянник, даже не касаясь самого Цзян Чэна и почти на него не смотря. "Боже, я готов совратить юношу, который в двое младше меня" — усмехается про себя преподаватель. Собственная рука тянется к паху, но, только чтобы убедиться в том, что в штанах действительно каменный стояк, а не просто ощущение накатившего возбуждения.
Цзян Чэн встаёт со стула не сразу: он сидит, надеется на то, что сможет всё-таки обойтись без касаний самого себя в стенах университета, но увы, ничего не меняется и ему приходится встать, направляясь вон из аудитории.
Следующей парой у юношей была химия с учителем Вэем. Тот всю пару смеялся и говорил, что юношам подобный костюм очень даже идёт. Сычжуя, своего приёмного сына, попросил даже принести эту юбочку домой, подмигнув. После такого все в аудитории покраснели, не осмелившись спросить, зачем преподу эта юбка, тут, итак, всё понятно, ведь у учителя есть муж, второй приёмный отец Юаня, учитель Лань Ванцзи.
Если Вэй Ин всю пару говорил и шутил, даже восхищался своим сыном, то Цзян Чэн старался справиться со стояком. Да, некогда ранее мальчишка преподавателя возбуждал, даже очень, заставлял его просыпаться от ощущения до боли возбуждённой плоти, но только просыпаться, а не, как сейчас, стоять, заперевшись в одной из кабинок и ласкать себя рукой. И молиться всем богам, чтобы никто случайно не зашёл. Перед глазами сразу возникали возбуждающие образы, один за другим, в которых Юань бесстыдно садился на колени приёмного дяди, тёрся, поднимал юбку спереди. От подобного, совсем скоро, но Чэн излился в собственную руку, с тяжёлым вздохом касаясь лбом холодного кафеля на стене. Он определённо хотел этого парня.
Другие пары пролетели довольно быстро. За всё это время Юань уже успел привыкнуть к почему-то довольно короткой юбке. Он, конечно, спросил у Цзинъи, почему у него она короче, но тот не дал понятного ответа (он и сам не знал).
Не прошло и 15 минут, как парень уже стоял около нужного ему кабинета, отчаянно выдохнув. Деваться некуда.
Пара заканчивалась, студенты, спеша, выходили из аудитории, дабы поскорее отправиться по домам. Ну а кому хочется задержаться в университете, рядом с физиком, который явно был не в настроении.
— А он сегодня особенно строг... — проходят двое парней мимо Юаня, обсуждая физика прямо подле него. — Ещё и на рукаве что-то белое! Обычно ведь и пылинки нет.
— Не преувеличивай, может, штукатурку задел или штрихом капнул, с кем не бывает, — один из парней пожимает плечами, на что второй соглашается.
Сам мужчина сидит в собственном кожаном кресле. В его руках в размеренном темпе перемещаются стопки работ разных факультетов, которое он просматривает, иногда хмурится или фыркает, но на дверь внимания не обращает.
— Снова здравствуйте, учитель Цзян, — парень с улыбкой входит в аудиторию, за весь день его лента немного запуталась в распущенной части волос, а чулки слегка сползли, но Юань не обращал на это внимание, он устал от вопросов и взглядов.
Цзян Чэн поднимает взгляд от бумажек, одновременно и желая увидеть столь прекрасного парня, и в то же время имея острое желание так и остаться взглядом в куче бумажек.
— Тряпка на парте, твоя задача — протереть каждую, и ты свободен, — Цзян Чэн говорит эти слова на удивление спокойно и размеренно, пусть в штанах и снова становится тесно до ужаса. Взгляд фиалковых глаз жадно скользит по стройному телу, но мужчина успевает себя отдёрнуть, вновь возвращаясь к бумагам. Не сейчас, слишком рано.
— Да, учитель, — Юань оставляет свой портфель на одном из стульев, беря тряпку в руки. Вытирал парень тщательно, не оставляя ни одну частичку парты не тронутой, но вот второй рукой сзади он придерживал край юбки, чтобы преподаватель снова не отчитал его.
Терпение у мужчины начало пропадать уже ко второй парте. То, что Юань держал юбку, вовсе его не спасало: бёдра всё равно то и дело оголялись, открывая довольно эффектный вид сзади. Цзян Чэн даже успел упустить момент, когда он стал просто откровенно пялиться на своего же племянника, взглядом наказав его уже во всех позах.
Спустя время преподаватель встал. Сперва, якобы под предлогом проверить работу, он осмотрел парты, в отражениях замечая мальчишку. Шаг, второй — и мужчина оказывается за парнем, кладя руки на его талию.
— Какая длина у юбки?
Парень вздрогнул, тут же впадая в шок от действий собственного дяди. Он даже опустил взгляд вниз, замечая довольно большие по сравнению с его ладони, сжимающие его талию.
— У-учитель..? Дядя Цзян?... — немного заикаясь, пытался понять, что тот творит.
— Просто ответь, — голос мужчины спокойный, пусть и хриплый. Знал бы Сычжуй, насколько трудно тому сдерживаться...
Мужчина немного склоняет голову, чтобы губами было возможно коснуться аккуратного, будто бы вручную сделанного уха мальчика, немного прихватить его и совсем легко укусить. Руки, что действительно превосходили юношеские по размеру, прижали его почти вплотную к чужому телу, да так, что ягодицы того случайно задели стояк, спрятанный в мужских штанах.
Парень тяжело дышал, своими ягодицами чувствуя нечто большое и пульсирующее. Схватившись за край парты, он попытался вырваться, его пугала такая близость. Юань не маленький, он понимал, что за бугор в него упирается, и какие последствия его могут ждать.
— Помыть парты — только часть твоего наказания. Не бойся, ничего плохого с тобой я не сделаю, — выдыхает мужчина на ушко парня. Отрываться он не спешит, усыпая тонкую шею поцелуями — вдруг парень оттолкнёт его, сбежит, а этого Цзян Чэну ой как не хотелось.
Целует преподаватель на удивление умело — будто бы он только и делал, что целовал изящную шею, скользил по ней губами, и будто бы все эти годы он целовал только Юаня. Будто бы трогал только его и так же, как сейчас — бесстыдно, нагло, забираясь руками прямо под юбку и сжимая в руках юношескую плоть.
— Сейчас тебе нужно будет лечь животом на мои колени. Попытаешься сбежать — будет только хуже, — с этими словами мужчина садится на пол, снимая пиджак.
Испуг так и не сходил с лица парня. Он за свои почти 20 лет никогда не испытывал такого странного чувства, вызываемого чужими поцелуями и действиями. Да что уж там говорить, даже слова, сказанные такими подчиняющим тоном, вызывали табун мурашек. Сейчас парень был на распутье: отдаться непонятному чувству и подчиниться или же ещё раз попытаться бежать. Честно говоря, он вообще не мог решить, что ему лучше выбрать. Раньше у Юаня уже были отношения, но не очень то и удачные, от чего он решил лучше углубиться в учёбу, разочаровывая множество девушек, что мечтали занять место возлюбленной этого юноши.
— Быстро, — тон мужчины меняется на более резкий, а слово слышится скорее приказом. Честно признаться, Цзян Чэн сейчас желал скорее ощутить тяжесть юноши на себе, коснуться его, наказать по всей своей строгости. Брови непроизвольно съезжаются к собственной переносице, а взгляд устремляется ниже, прямо на юбку мальчишки, которая, вроде, немного приподнялась спереди (но Чэну могло показаться).
Тот снова вздрогнул, чувствуя, что чем-то задел край парты. Он опустил взгляд, не нужно было гадать, чем именно он задел парту, ведь внизу виднелся нарастающий стояк. Лицо парня тут же стало словно помидор, как тогда на паре.
Терпение тем временем быстро и неумолимо покидало преподавателя. Ещё чуть-чуть — и он не выдерживает, хватает мальчишку за руку и тянет на себя, так, чтобы тот упал плоским животом на чужие колени.
— Не заставляй меня ждать, — грозно проговаривает старший. Чэн никогда не любил долго ждать, особенно сейчас, когда и собственное возбуждение давало о себе знать, и юношеское отчётливо ощущалось бедром, на что мужчина усмехается. Его руки, некогда больно уж ласковые — скользят под юбку и подцепляют бельё, стягивая полностью. Сегодня это была лишняя деталь гардероба.
— Учитель! — вскрикнул парень, лишившись белья, тут же хватаясь за юбку, чтобы ничего лишнего не было видно из-под неё. Смущение превысило все возможные пределы, а парень всё больше жалеет, что решил прийти.
— Не закрывайся, — требовательно поднимает юбку мужчина. Перед взглядом предстало наконец то, что тот желал увидеть весь день — ягодицы Сычжуя. Они действительно напомнили старшему персик: округлые, будто у девушки, чуть розоватые, их так хотелось потрогать, сжать, что, собственно, преподаватель и сделал, оглаживая нежную кожу. Но если просто гладить, будет ведь не так интересно, и парня это кричать не заставит, а потому немного занося руку, Чэн ударяет по ним с громким пошлым шлепком.
Сычжуй ещё как-то терпел чужие касания, что рождали ещё больший табун мурашек. Однако удар заставил его вскрикнуть и немного двинуться вперёд, но тут же вернуться в исходное положение.
— Учитель! Что вы творите?!
— Я? Наказываю тебя, разве непонятно? — мужчина настолько засмотрелся на яркий след от руки, который остался на бледной коже, что ответил не сразу. Чтобы парень больше никуда не отъехал и даже не мог сбежать, Чэн кладёт свою широкую ладонь на его спину.
Он ударяет снова, смотрит, как реагирует юное тело — пылко и с нетерпением, хотя сам Юань признавать её не хочет. Язык скорее рефлекторно, чем осознанно скользит по тонкой линией губ, а удар слышится вновь, но уже не один, не два, а множество громких шлепков, от которых со временем даже в ушах звенеть начинает.
***
— Цзинь Лин, — слышится вызывающий голос Цзинъи, а после — щелчок внутреннего замка квартиры. Оба парня только приехали в общую (довольно большую) квартиру Лина и Чэна, что было запланировано, ведь преподаватель и Сычжуй могли возиться с аудиторией очень и очень долго, в то время как квартира пустовала, что подтолкнуло младшего Ланя на решение об уединении во имя удовольствия. Как только они зашли в квартиру и сняли обувь, парень сразу прижал старшего за талию к себе, явно намекая на что-то рискованное. — А давай в этот раз будем не у тебя в комнате? Всё равно твоего дяди дома нет. — Ты совсем идиот? Даже если мы заменим бельё, дядя всё равно заметит! — Цзинь недовольно покосился на возлюбленного, скрестив руки на груди. Больше всего ему не хотелось, чтобы его дядя узнал о таких отношениях между парнями, ведь он терпеть не мог геев(ага-ага). Парень ещё в день спора заподозрил что-то неладное, а потому втянул Сычжуя, чтобы тот смог хоть как-то повлиять на исход. Кто же знал, что грёбаного Ланя это не остановит.. — Он вернётся не скоро, а мы будем очень осторожными, — Цзинъи уже не остановить. Он пылко шептал всё это на ухо этой ломающейся принцесски, дразнил, а потом просто взял и закинул его на своё плечо, унося в комнату Цзян Чэна. Спальня у мужчины была довольно большая: двуспальная кровать, шкаф для одежды, зеркало. Где-то в углу находилось кресло и кофейный столик, которые стояли по направлению огромного панорамного окна во всю стену, которое и кровать затрагивало. Вся комната была выполнена в пастельных тонах, так что столь прекрасный вид на город её только дополнял, заставляя Ланя ахнуть, но замешкаться только на секунду, сразу опрокидывая свою принцессу животом на кровать и нависая сверху, дабы тот не сбежал. — Разве тебя это не возбуждает? — Отпусти меня, чёртов Цзинъи! — закричал Жулань, нещадно избивая того руками и ногами. Уж больно не нравилось ему, когда этот Лань как мешок закидывает его на плечо, хотя и признавал, что тот силён. Оказавшись на кровати, парень цыкнул и недовольно пробурчал. — Только не говори, что тебе не нравится, госпожа, — Цзинъи усмехается и провокационно сжимает в руке член Цзинь Лина, что стоял колом под свисающей вниз юбкой. Рука скользит по стволу нетерпеливо, но только через бельё, будто бы Цзинъи дразнит этого мальчишку, намереваясь добиться от него чего-то большего, например, просьб о большем, а не подобных недовольных бурчаний, коими славилась эта царевна Несмеяна. Юноша хотел снова съязвить или даже оскорбить возлюбленного, но неожиданные движения в очень сейчас чувствительной зоне заставили его прерывисто простонать. Руками он впился в одеяло, приподнимая бёдра вверх. — Уже готов? — Цзинъи усмехается. Этот юноша — провокатор, каких ещё поискать надо, но останавливаться на такой банальной ласке в подобном месте, где их могут спалить в любой момент, он не хочет. Они ведь сейчас в спальне Цзян Ваньиня, сурового преподавателя физики, так почему бы не развлечься по полной? С этими мыслями Лань отпускает пульсирующий член своего парня, раздевать его совершенно не спеша — только пару пуговиц рубашки расстегнул, дабы подобраться к соскам, которые, что удивительно, были скрыты за женским лифчиком. — Так-так, что это тут у нас, юная госпожа? — Н-не важно.. — Цзинь отвёл взгляд, понимая, что его спалили. Он специально подготовился к это дню, а потому, когда закупал вместе с Юанем юбки(не ну, не из воздуха они же их возьмут), тайно прикупил кое-что ещё под странный взгляд продавца. Но подобное уже не волновало Цзиня, пусть думают, что хотят. — Оказывается, юная госпожа готовилась к подобному, — в глазах и голосе Цзинъи пляшут черти. Трогать соски он не спешит, как и лапать юношу в принципе: рука тянется к собственной налобной ленте, стягивает её и завязывает, но уже на довольно хрупких для парня запястьях, чтобы тот и впредь двинуться никуда не смог, и уж тем более — попрепятствовать как-то Ланю. А вот парня из семьи праведников это только возбудило. — Тебе нужно будет постараться, чтобы не запачкать кровать своего дяди. С этими словами парень стягивает с себя брюки и бельё. Он нетерпелив, как и всегда, но в этот раз сдерживается, дразня капризного парня. Тонкие губы припадают к загривку, оставляют засосы на нём, как на одном из самых видных мест, даже укусить столь нежную кожу Цзинъи себе в этот раз позволяет, одновременно с этим сжимая оба соска парня пальцами. Тот резко выгнулся, громко простонав. — Идиот, ты что творишь?! — закричал Цзинь, не слабо так ударив возлюбленного в ногу, заставляя того потерять равновесие. — Видно же! — Хвостом прикроешь. Не толкайся, а то растягивать тебя не буду. Или ты уже сам подготовился? — ухмыляется Цзинъи, равновесие возвращая сразу же, только вот падая грудью на горе-любовника, таким образом прижимая его вплотную к кровати. Проверять он сразу свою теорию не стал, а лишь тёрся о желаемый вход своей колом стоящей плотью, мысленно надеясь наиграться с этой юной госпожой во всевозможных позах, пока не придёт его строгий дядюшка и не застанет двоих кроликов на своей кровати. — Я чувствую что-то мокрое, неужели ты подготовил себя? — Когда бы я успел? По твоему, я такой идиот, что буду ходить с сырой задницей весь день? Или в туалете во время пары?.. — А ведь Цзинь Лин действительно выходил во время пары в туалет, но там действительно по нуждам, да и, чтобы отдохнуть от этой наглой рожи по имени Вэй Усянь. Только долго в туалете он не задержался, услышав тихие полу-стоны, тут же ушёл от туда. (Намёк на то, что он чуть не спалил собственного дядю за дрочкой). Больше за день он не рискнул заходить в тот туалет. — Может и на той паре, кто знает, — пожимает плечами юноша. Голову он немного поворачивает, чтобы было проще укусить госпожу под собой, а одной рукой всё же соизволил спуститься по подтянутому животу вниз, касаясь пальцами небольшого мокрого пятнышка на тёмной ткани трусов. Цзинъи надавливает, гладит — делает всё, только бы добиться стона от возлюбленного, который не очень-то и часто во время прелюдий ими поощрял Ланя. — Тварь.. — сквозь зубы прошипел тот, но вот бёдрами двигал в такт возбуждающим движениям. Цзинь Лин не зря молчал во время прелюдий с младшим Ланем, а то тот зазнается и обнаглеет окончательно. — Госпожа, удостой хоть одним стоном, —- пылко шепчет на ухо Цзинъи. Он, конечно, бельё с юноши под собой спускает, но его члена нарочно не касается. Чтобы достать масло, Цзинъи приходится встать с беззащитного в данный момент парня и протянуться за своими брюками, сразу после извлечения из кармана столь чудесного флакона вновь садясь за Цзинь Лином. Со стороны младшего слышится характерный звук пробки, что выскользнула из горлышка, а потом уже и два смазанных, длинных пальцах скользнули в довольно узкое колечко мышц. Пусть у Цзинъи и были тонкие, музыкальные пальцы, играть на инструментах, в отличие от своего шисюна, он не умел. — У тебя там дома что запасы масла на год вперёд? — съязвил Цзинь, сжав руками одеяло и не издав ни одного стона. Он хорошо держится, хотя и понимает, что за такое поведение его явно так просто не отпустят. — Специально для тебя покупаю, госпожа, — Цзинъи фыркает, вгоняя пальцы глубже. В этот раз, похоже, сама атмосфера подействовала на него: он не стал церемониться, как это делал всегда, даже множеством поцелуев и меток, которые можно было скрыть под одеждой, не удостоил. Было видно, что Лань возбуждён до боли, а потому хочет скорее взять столь соблазнительного юношу в юбке, даже растягивая его быстрыми движениями пальцев, одним из них проскальзывая по простате. — П-па.. Ах! П-олегче.. — Цзинь не смог сдержать стон, что прямо посередине слова вырвался из его рта. Больше скрывать он не мог, всячески между стонами произнося оскорбления. Такое, конечно, Цзинъи не остановит, но Жуланю нужно как-то выплеснуть эмоции. А вот Цзинъи этим стонам обрадовался, оскорбления пропуская мимо ушей. Пальцы сразу же покидают податливое тело, сопротивления почти не встречая — ну а как же, Цзинъи ведь подобными действиями растянул мальчишку довольно хорошо, пусть и не совсем аккуратно и нежно. Цзинъи тянется вперёд и распускает волосы любовника под собой, в который раз поражаясь тому, насколько они длинные и густые. Он дразняще гладит их с фальшивой лаской — Цзинь Лин не любит нежность в подобных вопросах — резко толкаясь в стройное тело и одновременно с этим сжимая в руке длинные волосы. Тот резко выгибается, шипит и извивается, пытаясь уползти вперёд, но его за волосы притягивают обратно. Цзинь хватается за одеяло, пока с собственного члена капает семя, он уже не может это остановить, назло сжимая возлюбленного внутри, чтобы тому жизнь мёдом не казалась. — Сможешь простонать моё имя? — ухмылка не сходит с тонких губ. Цзинъи брал Лина за волосы довольно редко, ибо тот потом успешно дулся на Ланя и даже в его сторону не смотрел, но сегодня было можно. Парень отпускает длинные пряди, но ненадолго, хватая их за концы уже спустя мгновение и наматывая на свой кулак так, чтобы Цзинь Лин непроизвольно приподнялся, что со стороны выглядело довольно пошло: старшего одной рукой держали за бедро, а второй — за волосы, глубокими толчками входя в горячее тело так, что того аж качало вперёд. — Ещё чего, — сквозь зубы проговорил парень, ему пришлось опереться на руки и откинуть голову назад, дабы было не так больно. Цзинь и правда тогда дулся на этого придурка, только потому что тот благополучно выдрал ему часть волос. Это было неприятно и больно. Цзинъи нравилось быть грубым с этим непослушным мальчишкой. Тот часто капризничал, мог даже порой накричать на собственного возлюбленного, за что частенько получал такого рода наказания. И если Лин всё никак не хотел признавать, что ему подобное нравилось, то Лань всё видел по лицу того: когда Цзинь Лин не усыпал младшего оскорблениями в подобные моменты, на его лице можно было отчётливо увидеть его наслаждение. Не хватало ещё, чтобы он стонал "папочка" в подобные моменты, тогда бы точно Цзинъи не дал ему даже дня отдохнуть от наказаний. — Назови меня так же, как называл тогда в университете, — приказ явно с подвохом. Как-то раз, незадолго до этого дня, юноши уединились в университетском туалете, где Цзинь Лин всё же не сдержался и назвал Ланя папочкой, за что потом поплатился способностью нормально ходить. Цзинь Лин помнил, как потом на физкультуре мучался с ужасной болью, помнил, как над ним потом насмехались, из-за чего он был только злее. — Н-нет..! — зло рыкнул парень, специально сжимаясь внутри, дабы сильнее выразить своё недовольство. — Назови, — тон Цзинъи меняется на более грубый, увлекая за собой в размашистые толчки тазом. Если младший Лань приказывает, значит он уже вошёл во вкус и не отпустит Лина, пока не добьётся желаемого. И ведь раз за разом добивался. Этого парня во время близости зачастую можно было заставить сделать и сказать что угодно, но только в рамках самого процесса, ведь остальное он попросту не позволял (да и не просил сам Цзинъи).***
Чэн наконец остановил машину подле одного из многоэтажных домов в самом центре города. Они решили вместе с Сычжуем, что будет лучше, если тот сегодня останется у своего дяди, а не порадует своих родителей хромыми шагами и отсутствием девственности. — Я отнесу тебя в свою спальню, там отдохнёшь, — ровным тоном сообщает юноше мужчина, выходя из машины. Он закрывает дверь со своей стороны и обходит машину, чтобы взять Юаня на руки. Тому на колени приходится положить сумки, ибо у самого преподавателя дополнительных рук, к сожалению, нет, а те, что есть, заняты жертвой изнасилования в университете.***
Цзинь активно держался до последнего, но не мог сопротивляться этим грубым толчкам, прикосновениям. Он бы никогда не признал это, но, кажется, находясь с этим Ланем, он становится мазохистом. — П-па.. Ах! Папочка! — громко вскрикнул Жулань, когда хватка на волосах усилилась, а сам он не мог терпеть с этим же криком, кончая. Цзинъи же изливается от того, что его парень прямо до боли сжимается, заставляя мальчишку кончить именно в него и никуда более. Даже в такие моменты Цзинь Лин мог похвастаться тем, какой он собственник. Если Цзинъи кончал не на него или не в него, то он потом ходил и дулся, прямо как пятилетний ребёнок, которому конфетку не дали. — Если уж трахаетесь, будьте добры, не пачкайте мою кровать, — раздаётся грозный голос Цзян Чэна со спины двух любовников, которые сейчас откровенно светили своими филейными частями перед преподавателем и по совместительству дядей Цзинь Лина. Сычжуй же, завидев подобную картину, тут же закрыл себе глаза, он никогда не думал, что его близкие друзья и такое.. Да это просто не связывалось в его голове! Цзинъи поспешил выйти из старшего, на себе опуская как можно ниже рубашку, а на самом Лине — юбку, склоняя голову в поклоне. — Здравствуйте, учитель Цзян... — Д-дядя..? — ошарашенно спросил Цзинь, тут же садясь на кровати, пытаясь, как можно, ниже оттянуть юбку. Он всё-таки испачкал кровать, не сумев сдержать свой оргазм. — Нет, блять, папочка, — раздаётся недовольный голос Чэна, который специально передразнил своего родного племянника, зная, что тот после этого будет краснеть, как юная девица. Конечно, Цзян Чэн прекрасно слышал этот вскрик, когда он с Сычжуем на руках только дверь закрыл и поставил сумки на пол, прямо с мальчишкой направляясь к источнику столько пошлого вскрика, а именно в собственную спальню. И как у этих мальчишек только смелости хватило? Инстинкт самосохранения отсутствует? — Обидишь моего племянника — похороню заживо, — обращается к Цзинъи преподаватель, на что тот вздрагивает, наконец набираясь смелости, чтобы поднять голову и окинуть взглядом явно недовольного мужчину с собственным шисюном на руках, от чего парень знатно так удивляется, вопросительно смотря в глаза друга, которые тот уже открыл, убедившись, что друзья уже в более приличном виде. — Д-долгая история.. — произносит Юань, чувствуя на себя взгляд. Не может же он вот так рассказать шиди, что его сначала отымели, а потом ещё и признались, а сам Юань вообще не понимает, что с ним происходит. Пока все были отвлечены, Цзинь Лин попытался встать, но, конечно же, ничего толком у него не вышло. — Ты, — Цзян Чэн кивает на Цзинъи. — Берёшь на руки А-Лина и несёшь в его комнату. И чтобы я не видел вас как минимум до утра. — Б-будет сделано, учитель Цзян! — Цзинъи буквально подлетает с кровати, натягивая на себя трусы, дабы не светить собственными богатствами перед мужчиной, который смотрел так, будто бы оторвать их хотел. Всё происходило молча и в спешке: вот Лань уже берёт в руки собственные брюки, бельё своего благоверного и его самого, вылетая из огромной спальни по направлению комнаты Лина, всё же опасаясь того, что в последний момент его могут испепелить взглядом. — Тц, хоть бы не пачкали кровать, кролики, — недовольно фыркает преподаватель вслед. Он осторожно сажает Сычжуя на кровать, а одеяло спешит заменить, благо, есть запасное. — Не злитесь на них.. Вспомните, что было в аудитории, и подумайте, кто тут ещё "кролик", — смеясь, произносит Сычжуй, хотя его зад(и не только) всё ещё болел после случившегося. — Кроликом я стану, если то, что произошло в аудитории, буду повторять всю ночь, — Чэн смотрит на этого заливающегося смехом мальчишку, подходя к нему спереди вплотную. По счастливой случайности, лицо Юаня оказалось прямо перед пряжкой мужского ремня, но насладиться видом преподаватель наоборот не даёт мальчику, поднимая его лицо за подбородок. А парнишка явно вошёл во вкус, хватаясь руками прямо за края чужих брюк, провокационно смотря на мужчину. — Вы убили мою невинность, учитель Цзян, но боюсь, если мы займёмся таким, эти, как вы выразились, "кролики" всё услышат. — Пусть слышат, — мужчина усмехается. Почему-то ему уже давно хотелось, чтобы все вокруг увидели и услышали, что этот юноша принадлежит ему одному, а потому присутствие в доме племянника и его парня Цзян Чэна явно не смутило. Он довольно властно берёт мальчика за затылок и прижимает лицом прямо к своему паху, как бы намекая на то, что тому предстоит сделать. — Тем более, твой рот будет занят кое-чем другим. — А чем же будет занят ваш? ~ — парень провокационно хватает замочек зубами, поездив им вверх-вниз, как бы расстёгивая ширинку, но тут же застёгивая её обратно. И где он такому научился? — Провокатор, — шипит мужчина сквозь зубы. Зрелище, что предстало перед ним, действительно возбуждало: с виду совершенно невинный парень, сидящий на кровати в юбке и чулках, довольно пошло расстёгивал и застёгивал обратно ширинку. Это довольно сильно возбудило Цзян Чэна, что было заметно по нарастающему бугру в плену одежды. Ему хотелось скорее ощутить, какого это — оказаться в плену горячего рта невинного юноши. Рука своевольно прижимает голову ближе, как бы говоря "возьми его в рот". — Ай.. Я губу задел.. — юноша тут же приподнял взгляд, немного потеревшись щекой об уже чувственный бугорок. Играясь с молнией, он совершенно случайно задел собственную губу, почувствовав небольшую боль. — Может уже попробуешь его? — мужчина скорее не спрашивает, а требует. Он явно с трудом сдерживается, чтобы не сделать всё самостоятельно, но всё же выжидает, притирается о лицо парня, как бы приглашая его наконец попробовать то, что спрятано на слоями ткани. Взгляд Чэна потемневший от возбуждения, смотрящий на этого в данный момент беззащитного и невинного ребёнка властно, как и взгляд Цзинъи, который прижал Лина к стене прямо возле спальни его дяди, протолкнув колено меж ног. — Ц-Цзинъи..? Что.. Что ты творишь?! — чуть громче шёпота произнёс Цзинь, отчаянно ёрзая на чужой ноге. От всего этого возбуждение росло не только у парнишки, прижатого к стене, но и у другого парнишки, что уже сдался и приспустил штаны мужчины, оглядывая его плоть. — Послушай, что происходит за дверью, принцесса, — пылко шепчет Цзинъи прямо на ухо Лина и кусает его за шею, оставляя яркий след. Пусть Лань был младше и ниже своего парня, но в силе его превосходил, а потому смог без проблем поднять, прижимая к стене и придерживая за бёдра, по которым текло его собственное семя из раскрытого входа мальчишки, капая на пол. Пока те двое только начинали развлекаться, Чэн и Сычжуй уже были полностью погружены в собственное уединение. Притворно ласково поглаживая мальчишку перед собой по волосам, преподаватель наблюдал за тем, как тот рассматривает нечто новое для себя. Было видно, как в глазах мальчика блестит пошлое "хочу", а с уголка рта стекает капля слюны. — Возьми в рот. — Лань Цзинъи.. Т-ты идиот.. — зло прорычал Цзинь Лин. Ему не нравилось, что этот мелкий так легко играется с его телом, да ещё и сам Цзинь толком противостоять не может из-за разницы в силе. Однако послушав того, всё же прислушался к происходящему, густо краснея от фразы, сказанной собственным дядей. — Но он слишком большой.. Тем более я никому такого не делал, — в своё оправдание произнёс Сычжуй, несколько раз проведя рукой по возбуждённой плоти. — Значит, я буду первым, — мужчина усмехается, несдержанно толкаясь в сжатую юношескую руку. — Сначала вылижи его, а потом возьми в рот, расслабляя горло. И не забывай сосать и двигать головой, только не кусайся. — Слышишь, там твой дядя учит моего шисюна. Давай и я тебе преподам урок, — звучит не вопрос, а утверждение со стороны Цзинъи. Из-за того, что Цзинь Лин уже растянут и весь мокрый внутри, нет нужды подготавливать его вновь и оттягивать столь приятный момент. Бельё с себя Лань скинул уже давно, а потому посадить старшего на свой твёрдый от возбуждения орган ему не составляет никакого труда, нарочно останавливаясь, чтобы Лин мог послушать то, что творится за дверью. Жулань закрыл рот руками, чтобы не дать стонам вырваться наружу, пока своими ногами он покрепче обвил чужую талию. Ему не хотелось слушать то, чем занимается его друг и дядя, представляя это наяву, но видимо сдвинуться с места ему не дадут. — Я попробую, учитель ~ — довольно пошло произносит Юань, начиная понемногу вылизывать орган, пытаясь не упустить ни одной частички. Он смутно понял слова учителя, но старается сделать всё, как можно, лучше. — А ты и правда быстро учишься, мальчишка, — довольно шумно выдыхает Цзян Чэн. Он не убирает руку с длинных волос парня, как бы показывая, что если он попытается отстраниться, его притянут обратно для продолжения столь занимательного урока с наградой в конце. — Слушай их, — командует Лину Лань. Если Цзинь упорно не хотел слушать это непотребство, то Лань наоборот прислушивался к тихим вздохам и словам дяди обоих его друзей, представляя, насколько горячо они выглядят сейчас вместе. Двигается он именно в такт этим самым вздохам, очень и очень медленно, будто бы желая поиграть с собственным возлюбленным, заставить его издать хоть один громкий стон. — Идиот.. Е-если.. Я издам х-хоть стон.. Нас заметят, — еле проговорил Цзинь, "случайно" ударяя возлюбленного по лицу локтем. Всё его тело горело, а он не мог нормально дышать, лишь бы не услышали. Второго такого позора парень не переживёт.. А вот Юань медленно входил во вкус такого занятия, оставив совсем лёгкий поцелуй на головке, тут же начал вбирать её в рот, старательно облизывая. Столь откровенные действия Юаня заставляют мужчину издать тихий полустон. Удивительно, но парень умело работал своим ртом и языком, что казалось, будто бы кто-то до этого его подобному учил, да ещё и довольно долго. То, как юноша лизал, двигал губами — это было как минимум восхитительно. — Ты довольно умело играешься с ним. — Слышишь, они уже во всю играют, так почему бы не развлечься и нам? Как будто до стонов им будет дело, — Цзинъи уже не остановить. Он вошёл во вкус всей этой возбуждающей ситуации, слушая, что там творят два бесстыдника и одновременно с этим стараясь хоть один стон выбить из собственного любовника, с которым они сейчас занимались кое-чем не менее непристойным. Добиться стона от собственного парня всегда непросто. Цзинъи приходится не только дразнить его своими чересчур медленными толчками, но и припасть губами к соску, что некогда был скрыт под лифчиком. А увидел ли его Цзян Чэн? Цзинь Лин недовольно рычит, извивается и постоянно сжимает парня внутри, не давая тому толком глубоко войти и нормально двигаться. Как будто того это остановит.. Пока Юань своим ртом старательно вылизывал и посасывал орган, его руки опустились на собственный член, что уже давно встал, начиная двигать рукой. Надо же.. Он возбудился только от того, что делает минет собственному дяде. — Ты всё-таки не такой невинный, каким кажешься, — усмехается Цзян Чэн. Его рука, что некогда просто гладила парня по волосам, грубо схватила его за них, в собственном довольно быстром темпе двигая головой. В этот момент Юань мог заставить собственного дядю кончить от одного только своего вида: глаза приоткрыты и блестят от слёз удовольствия, припухшие губы буквально натянуты на член старшего, а с уголков рта капает слюна. Что ж, такое зрелище действительно радовало глаз, даже побудило Цзян Чэна издать несдержанный, но приглушённый стон. — Принцесса, будешь сопротивляться, я накажу тебя, — пылко шепчет Цзинъи и немного отходит от стены так, чтобы Лину было труднее держаться. Столь новая поза пусть и была не совсем удобной, но сопротивления со стороны старшего в ней не было никакого, что помогло парню наконец войти глубже, двигаясь нормально, прямо в такт тихим мужским стонам за дверью. Парни оба вскрикнули от действий своих возлюбленных. Вот только первый всеми силами пытался раскрыть рот пошире, давясь слезами, а второй уже не мог держать стоны, что так и рвались наружу. Простонали они почти одновременно. Сначала простонал Цзинь Лин, посылая очередное проклятие в сторону Ланя, выгибаясь и кончая, а потом уже простонал Юань, пока по члену старшего от этого прошлась небольшая вибрация. Только вот А-Юань излился не сразу, всё продолжая двигать рукой. Вскрики, конечно же, дошли до ушей Цзян Чэна. Он прекрасно понимал, чем занималась ещё одна парочка за дверью под их с Сычжуем стоны, но старался игнорировать, сосредоточившись только на столь развратно выглядящем парне. Вибрация, что коснулась органа мужчины из-за стона парня, заставила того тут же кончить прямо в узкое горло, максимально притягивая голову мальчишки к себе, мол, отпущу, когда проглотишь всё до капли. Цзинъи тоже продержался не многим больше, изливаясь через миг в уже и так заполненного Цзинь Лина. Его проклятия в такие моменты звучали как пылкие "ещё, ещё", ведь зачастую это они и подразумевали. Лань только после этого прижал Цзинь Лина обратно спиной вплотную к стене, довольно грубо целуя в губы, будто бы забывая все приличия. "Да чтоб тебя.. " — мысленно снова выругался Жулань, нарочно кусая своего парня за губу, выместив так свою месть и недовольство. Из-за этого Ланя ему придётся провести больше времени в душе, пытаясь избавиться от чужого семени. В прочем он не скрывал, что такое ему даже понравилось. А вот Юаню нечего было радоваться, когда семя струёй влилось в горло, такого он точно не ожидал и даже попытался оттолкнуть мужчину, но что он мог? Чуть ли не давясь, Лань проглотил всё до последней капли, так и не кончив. — До сих пор не кончил? — мужчина опускает взгляд вниз, прямо на двигающуюся руку мальчика. Он выходит из его рта, одевается, будто бы так и хочет оставить всё, но потом возвращается к парню, надавливая ступнёй на его пах и растирая. Тот выглядел крайне невинно и даже будто бы обиженно, как ребёнок, которому конфетку не дали, а в нашем случае как тот, которого не ласкали снизу. — Хочешь кончить? Цзинъи на такой укус отвечает ещё более глубоким и требовательным поцелуем, параллельно слушая, что же происходит за дверью. Он слышит каждый звук, вопрос, стон, от чего ещё чуть-чуть, и сможет возбудиться снова, из-за чего у Лина ещё долго будет болеть задница, благо, завтра выходной. — Прекрати.. — довольно громким шёпотом произносит Цзинь Лин, грубо отталкивая возлюбленного. — Хватит уже, у меня, итак, всё болит! И не притворяйся, я чувствую его пульсацию! — Не буду, принцесса, успокойся. Кажется, они там во всю развлекаются, — Лань тихо усмехается, наконец отстраняясь от столь сладких губ. — Давай пока сходим в душ, чтобы я отмыл тебя? Сычжуй уже хотел спокойно выдохнуть и отдышаться, но тут же прерывисто простонал, ощутив нажим в самом не подходящем месте. — Х-х-хочу.. — кое-как проговорил парень, поджимая пальцы на ногах и кусая щеку изнутри, а руки разместив на ноге мужчины. Цзян Чэн же только ухмыляется. Трёт и надавливает на орган он не слишком сильно, чтобы мальчишке не было уж очень больно, но и кончить он мог от такого, казалось бы, слишком грубого способа. На него смотрит педагог выжидающе, будто бы как раз ждёт того самого момента, чтобы посмотреть на лицо юноши в этот момент. И парень больше не мог терпеть, он, итак, был возбуждён и хотел развязки. Довольно громко простонав, Сычжуй согнулся вперёд, тут же кончая. После случая в аудитории его юбка, итак, была сырая, но теперь же она стала в разы сырее. — Только попробуй и там отыметь меня, грёбанный Лань.. — зло шипит Жулань. Даже сейчас он пытался сохранить своё лицо. — Мм, я подумаю над этим вариантом, — Цзинъи, вопреки своим словам из Лина всё же выходит, с некой досадой покидая его тело, от чего на паркет капают капли белого семени, что, кажется, Ланя даже не заботит. Он уносит столь капризную принцессу в душ, дверь не забывая запереть, а то мало ли. — Ты молодец, — хвалит впервые за этот долгий день юношу мужчина, убирая спустя время ногу с его паха с довольной улыбкой на губах. Пятно на юбке заставляет старшего усмехнуться, в раздумьях покачать головой. — Раздевайся, я постираю твою одежду. — Учитель.. Больше не делайте так, я чуть не задохнулся... — с некой обидой произнёс Юань и, не задумываясь, начал раздеваться. Не прошло и несколько минут, как парень остался полностью раздетым, не забыв вытереть несколько остатков юбкой. — Можете дать что-нибудь, а то прохладно. — Зато твоё лицо в тот момент было прекрасно, — мужчина явно издевается над парнем из-за хорошего настроения. Честно признаться, он не мог не отметить про себя, что мальчишка довольно привлекателен и правильно сложен. Мышцы есть, но они выпирают не столь сильно, придавая Сычжую и мужественности, и изящности одновременно. Кажется, Чэн слишком засмотрелся. Преподаватель спешит отвернуться к шкафу, доставая оттуда собственную футболку. Он мог взять одну из тех, которые носит Цзинь Лин, чтобы та была ему в пору, но именно в собственной одежде хотелось видеть этого парня. Вместе с футболкой Цзян Чэн даёт парню и бельё, из того, что он брал для родного племянника, но так и не отдал. И что? Сычжую сейчас нужнее. — Давай я сначала отведу тебя в душ, а то ты и встать самостоятельно не сможешь. Юань быстро натянул на себя футболку учителя, тут же подмечая, что буквально вываливался из неё. Она была на несколько размеров больше, из-за чего немного спадала с плеча, открывая вид на ключицу. — Да, давайте.. А то вытекает.. — Только попробуй.. И клянусь, от тебя живого места не останется, — Цзинь не замечал небольшую дорожку из капель семени, что вытекало из его нутра. — На тебе уже нет, — не удержался от фразы Цзинъи, показательно кивая на засосы на тонкой бледной шее возлюбленного. Младший Лань ставит парня на пол, раздевает и уже в который раз откровенно любуется им. Стройное, подтянутое, но довольно похожее на женское тело всегда пленит его, не только в сексуальном, но и в эстетическом смысле. Кожа у него на удивление бледная, от чего каждая метка видна особенно ярко. — Не пялься.. — скрестив руки на груди, Цзинь повернул голову в бок, пытаясь скрыть своё смущение. Каждый подобный взгляд Цзинъи вызывал табун мурашек на юношеском теле, заставляя Лина вздрогнуть. Однако стоять просто так он не собирался, тут же раздевая Ланя, делая вид, что не любуется на его подтянутое тело. Цзинь Лину нравилось смотреть и любоваться обнажённым телом своего парня, но тот слишком редко раздевался перед ним. — Госпожа, ты пялишься? — Цзинъи замечает столь знакомый взгляд. Цзинь Лин на него часто засматривался, когда он хоть немного оголялся, но признавать, что обнажённое тело Ланя ему нравится, не хотел из-за своей глупой гордости. Но вот Цзинъи всё знал. Одним лёгким движением парень снимает с себя рубашку — единственную оставшуюся вещь гардероба, представая перед своим парнем во всей красе, пока тот старательно отводит взгляд, всё отрицая. — Если хочешь, я не буду одеваться сегодня. — Конечно вытекает, куда оно денется, — фыркает мужчина. Благо, в их доме было два санузла — квартира, как-никак, очень и очень большая — а потому не было просто смысла выходить куда-то из закрытой спальни. Взяв на руки довольно лёгкого мальчика, унося его в душ. Кажется, сегодняшний вечер будет сопровождаться ещё кучей возмущений от двух милых пассивов, а в случае Цзинь Лина и бранью, но закончится в кроватях, тихим и уютным сном.
