Большое маленькое признание

— Агата? Агата! Я вздрогнула, отрывая застывший взгляд от тихо колыхающейся занавески, и устало вздохнула, наткнувшись на две пары встревоженных глаз. — Простите. Я… Я просто не могу сейчас ни о чем нормально думать. — Увидев, как парни сочувственно переглянулись, я досадливо поморщилась. — Но да, я согласна уехать куда угодно, только подальше отсюда. Тишина в комнате прерывалась только звуками ночной улицы с приоткрытого балкона. От прохладного весеннего ветра, шустро проникающего в номер, по моей коже побежали мурашки. Я повела плечами и поплотнее закрепила махровое полотенце на груди. Александр, все это время пристально наблюдавший за мной, это заметил. — Пойдем. Тебе надо одеться и всем нам идти спать, — он протянул руку в приглашающем жесте, и я практически на автомате последовала за ним, напоследок кивнув Сэму. Его теплая ладонь лежала на моей спине, мягко направляя, и я послушно позволила ему себя вести. Когда мы остановились напротив двери моего номера, где-то в горле возник тугой ком разрастающейся тревоги. Руки нервно начали теребить край полотенца. — Я туда не пойду, — обернувшись к Алексу, я затрясла головой, — я не останусь там ночевать. — Не останешься, не останешься, — ободряюще улыбнувшись, он открыл дверь и слегка подтолкнул меня внутрь, — переоденешься и переночуешь у меня. Он быстро осмотрел ванную и спальню, а затем жестом дал знать, что все в порядке. Я судорожно схватила с кровати пижаму, свою сумку и телефон с зарядкой. — Пойдем, — прижимая все вещи к себе, я направилась к двери. — Ты не хочешь сначала… — Нет, — не дав ему договорить, я умоляюще прошептала, — Пожалуйста, пойдем отсюда скорее. На удивление, Алекс лишь серьезно кивнул, и мы вышли из комнаты. Оказавшись в коридоре, мне мгновенно стало легче дышать. Вжимаясь в крепкий бок Александра, я постоянно одергивала себя и пыталась не оглядываться каждую секунду. Наконец, мы оказались в его номере. Юркнув в ванную, я спешно переоделась. В отражении зеркала в массивной раме на меня смотрели большие испуганные глаза. Волосы лежали в беспорядке, еще влажные и сохнувшие кое-как. Я умылась, хлопнула по щекам, надеясь избавиться от мертвенной бледности, и вышла из комнаты. Александр уже лежал в кровати. Я выключила свет и забралась под одеяло. Я лежала, уставившись в потолок. По нему изредка пробегали тени от фар проезжавших мимо машин. Дыхание Александра подсказывало, что он тоже не спит. Осторожно повернувшись на бок к нему лицом, я вгляделась в его ровный профиль. Слова, такие нужные и необходимые, складывались в моей голове в горячую благодарность, которую я испытывала всем своим существом, но почему-то не могла произнести их вслух. Проклиная себя за свою нерешительность и непонятно откуда взявшийся страх, я все же набралась смелости и вдохнула, как перед прыжком в воду. — Александр… — голос от долгого молчания сухо прошелестел, и я затихла, неловко сглотнув. — М? — Вчера, на балу, я очень испугалась за тебя. — Ладонь несмело коснулась его оголенного плеча. — Не поверишь, я тоже за себя испугался, — в знакомой насмешке мне почудилось что-то еще. Ласковое. Мягкое. — Я же серьезно, глупый. — Пальцы слегка сжали его руку, а затем робко погладили кожу. Александр повернулся ко мне, кровать слегка скрипнула. Его голубые глаза казались совсем темными, непроницаемыми. Я всматривалась в его лицо, так быстро ставшее самым дорогим. — Я знаю. Придвинувшись к нему, слегка задев носом кончик его носа, я аккуратно коснулась его теплых губ. Его пальцы скользнули по моей скуле и утонули в волосах на затылке. Влажный язык мягко, лаская, провел по моему, а затем его губы снова осторожно сомкнулись. Александр бережно поцеловал меня в краешек губ, дотронулся щеки, и я почувствовала, как в уголках глаз скапливаются слезы. Быстро смахнув их подушечками пальцев, я тихо прошептала, чтобы он не услышал, как дрожит голос: — Только не делай так больше, пожалуйста. Второй быть действительно ужасно. — Хочешь умереть вместе? Я легко хлопнула его по плечу, он хрипловато засмеялся, вновь целуя меня. Тревога отступала, пряча когтистую лапу. Я шмыгнула носом, натягивая на нас двоих одеяло. — Ладно, будем держаться подальше от люстр. — Алекс слегка подтянулся в кровати и обнял меня так, что моя голова оказалась у него на груди. — И душ можем принимать вдвоем. Для безопасности. — Я улыбнулась, слыша в его голосе лукавые нотки. Едва ощутимо ущипнула его за плечо. — Это уже излишне. — Дополнительная предосторожность не помешает. Особенно такая приятная. Вместо ответа я быстро поцеловала его в губы и, устроившись поудобнее, сказала: — Спокойной ночи, Александр. — Звучит как да. — Его пальцы медленно перебирали мои волосы на макушке. — Спокойной ночи, лилла каттен. Сердце Александра, ровным стуком бьющееся в груди, убаюкивало меня. Я мирно засыпала в кольце крепких рук, впервые за несколько дней ощущая себя в безопасности. Небо Лондона медленно светлело. Наступал новый день.