Соперники

Хибари Кея ненавидел проигрывать. Да, бывали проигрыши. Мало, даже по пальцам считать не нужно, но бывали. Самая унизительная мука. И не важно — в драках или где-то еще. Он на всю жизнь запоминал секунды проигрыша и лица победителей, чтобы, несомненно, в скором времени отыграться. Не потому, что его раздражали эти люди, просто нужно было подпитывать свою гордость. Непременно нужно было доказать, что его проигрыш — ошибка, что он лучше. Как правило, эти немногочисленные победители начинали трястись уже тогда, когда им объявляли об их выигрыше, ибо переступить дорогу Хибари Кее — подписать себе смертный приговор. Его знали как маньяка, он забивал до смерти любого, кто чем-то не угодил. Его боялись. Он уже привык выигрывать. И привык видеть неописуемый страх в глазах тех, кто случайно оказывался впереди. Но это случалось крайне и крайне редко. Он был лучшим. Во всем. А потому просто до абсурда не хотел верить, что стоял на ступени второго места, когда с первого на него упоительно косился какой-то нахал. Была бы это драка… Но нет, просто милое соревнование, победитель которого получает возможность бесплатно обучаться в лучшем университете Италии. В принципе, Кее это не так уж и надо было, он любил свой родной город Намимори. Вот только высокомерный взгляд этого противного победителя буквально разрывал все тело от бешенства, хотелось прибить его здесь и сейчас. Этот паршивец глядел прямо на него и издавал необычный и противный смех, дразня… «второго». Кея всматривался в черты его лица пристально-гневно, представляя как бы изуродовал эту довольную физиономию. И поставил себе цель: непременно победить. Когда-нибудь. Как-нибудь. Нельзя сказать, что вокруг было тихо. Везде, где есть люди, всегда стоит гам: непроизвольный, необходимый. Перешептывания, перебирания ногами, покашливания или зевота и тому подобное — все это переплеталось в тихий шум в сочетании с шелестом страниц и стуком карандашей об альбомные листы. — Простите! — разорвал этот гам один из судей конкурса. Его голос был настойчивым, требовательным, но почему-то не привлек всеобщее внимание. Хотя секундой позже в его стороне раздались удары ручек, карандашей и листов об пол, а также скрип стула, из-за чего все сразу замолчали и посмотрели на неаккуратно привставшего мужчину, который умудрился, пока вставал, приподнять стол и уронить все лежавшие на нем вещи. — Каваллоне, осторожней, пожалуйста, — сказал еще один судья, в чьем голосе явно слышалась насмешка, смешанная с усталостью от неуклюжести коллеги. — Извиняюсь, — задорно улыбнулся без капли смущения всем присутствующим тот и повернулся к главному судье. — Синьор Джотто, не думаете ли вы, что будет хорошей идеей все-таки дать первое место этому японцу? Кея удивленно сверкнул глазами, когда неуклюжий судья указал ладонью на него. Он не мог понять, то ли радоваться, то ли злиться ему сейчас. — Ты не согласен с общим решением, Каваллоне? — ехидно приподнял одну бровь и расплылся в хитрой улыбке тот самый судья, что, очевидно, не очень любил своего неуклюжего коллегу. — Что ты, Спейд... — доброжелательное выражение лица слегка исказилось — видимо, неприязнь была взаимной. — Я просто думаю, что раз уж мы приехали в Японию, то стоило бы выбирать японца победителем. Иначе зачем вообще все это?.. — В этом все соревнование, — высокомерно развел руками Спейд. – Мы просто доказали, что итальянец лучше. Кея гневно покосился вначале на этого судью, а затем на усмехнувшегося итальянца. — Конечно! Ты же над ним поработал! — в голосе Каваллоне уже отчетливо слышалось возмущение. — Я не понимаю, зачем его вообще допустили к участию! — Это противоречит правилам? — ехидно поинтересовался Спейд. Каваллоне чуть заметно прищурился от злости и чуть погодя, словно метаясь в своих мыслях, ответил, тяжело выдавливая одно короткое слово: — Нет. — Ну и вот, — насмешливо вздернул бровь Спейд. Тот на это лишь неслышно чертыхнулся и недовольно сел обратно. Главный судья надменно взглянул на победителя, на Хибари Кею и на двух судей, сидевших по разные стороны от него, и, скрестив пальцы, спокойно сказал: — Я понимаю твое негодование, Дино. Бесспорно, ученик Деймона лучше Хибари Кеи. По крайней мере, согласно сегодняшнему конкурсу. Но, с другой стороны, он ведь был хорошо обучен, в отличие от новичка, который явно обладает талантами и сможет раскрыться, если его правильно настроить. Дино и Деймон непонятным взглядом покосились на Джотто, предполагая, к чему он может вести этот разговор. Оба чуть нахмурились от повисшей паузы и мысленно просили продолжать. Главный судья резко выдохнул и приподнял голову, говоря всем своим видом, что принял какое-то решение. Однако он посмотрел не на судей, а на Кею. — Скажи, Хибари Кея, ты сам-то хотел бы учиться у нас? Кея немного не ожидал такого вопроса и какое-то время молчал, бесстрастно глядя на судью. Тот не стал ждать ответа и сделал ему заманчивое предложение. — Я могу и даже хочу дать тебе еще один шанс, потому что жалко пропадать такому таланту. Согласен ли ты на повторное проведение этого конкурса через… — Джотто пролистнул календарь, — скажем, два месяца? Чтобы все было более честно, я бы хотел предоставить тебе персонального учителя, как Деймон. У Спейда чуть дрогнул глаз, но любой бы заметил в его взгляде промелькнувшие искры азарта, а также мимолетную улыбку. Его ученик пронзительным взглядом, не поворачивая головы, сверху вниз посмотрел на Кею и тоже непонятно улыбнулся. — Дино, — Джотто глянул в сторону неуклюжего светловолосого судьи. — Не хочешь взять его в ученики? Каваллоне слегка замешкался от такого вопроса (или, скорее, просьбы), но, увидев, как вызывающе кивнул ему головой Спейд, решил, что было бы просто замечательно поставить его на место. Однако он не успел ответить, как тишину нарушил резкий голос Кеи. — Мне не нужен учитель. Я и сам смогу справиться. Победитель и Деймон синхронно усмехнулись над парнем, отчего он нахмурился еще больше и одарил стоящего на пьедестале первого места парня гневным взглядом. — Думаешь, сможешь? — наконец подал голос тот, кого Кея хотел избить прямо на месте. — Я победил сегодня, а спустя два месяца уйду еще дальше, а ты так и останешься топтаться на месте. Мне будет еще скучней выигрывать второй раз. Даже смысла не будет проводить его… — Не переживай. Я обещаю тебе, что вытру об тебя ноги, когда буду подниматься на пьедестал первого места. — Смешно слышать это от стоящего сейчас на втором. — Это исправимо. — Не уверен. Они бы и дальше продолжили спорить, прожигая друг друга взглядами, как их прервал, демонстративно покашляв, Дино. — Слушай, Кея. — Тело Хибари тут же напряглось — он терпеть не мог, когда кто-то звал его по имени, особенно если это был незнакомец. — Если ты не хочешь учиться у нас, то так и скажи. Я понимаю, что уезжать из родного города и страны несколько проблематично, возможно, поэтому лучше отказаться прямо сейчас. Но… Если ты все-таки хочешь победить его, — Дино кивнул на победителя, — то я всеми силами возьмусь за тебя. Потому что давненько я хотел обучать подобного тебе. И это ведь не будет лишним! Я обещаю, что не буду насаждать… В общем, хочешь ли ты… победы? Дино словно точно прочувствовал этого парня, его предпочтения и желания, надавив на болезненное. — Хочу, — без тени сомнения сказал — как отрезал. — Хочу и я этого добьюсь. Но… — Вот и отлично! — не дал договорить ему Каваллоне, улыбнувшись. — А я хочу обучать тебя. Так что это будет взаимовыручка. Как бы Дино не пытался показать Кее с другой стороны это предложение, тот все равно чувствовал ущемление собственного достоинства. Ему не хотелось полагаться на кого-то, принимать чью-либо помощь, осознавать, что он действительно проиграет, если будет упрямиться. Однако все разрешилось достаточно быстро, стоило заговорить победителю. — Я согласен участвовать во второй раз, если ты все-таки согласишься обучаться у профессора Каваллоне. Иначе будет слишком скучно, — нахально положил свою руку итальянец на плечо Кеи. Тот тут же передернул плечом и злобно посмотрел на него снизу вверх. — Не надо быть таким самоуверенным. — Это к тебе относится. Хибари охватило мерзкое ощущение издевательства над собой всеми другими. Впервые он чувствовал такое унижение, впервые им манипулировали. Для него не было никакого смысла участвовать во второй раз, если главного соперника не будет. Задетая гордость от принятия чужой помощи сплелась в бое с ненавистью к врагу. Кея не знал, что выбирать. Кея бесился в душе оттого, что он не может сделать все по-своему. Но все-таки… ненависть была сильнее. Желание выиграть плотно впечаталось в душу, преобразившись в какую-то одержимость. Самодовольный взгляд и противная улыбка почти помыкали им, а от этого каждая клетка тела требовала поставить на место противного парня. — Ладно, учи меня, — не поворачивая головы, опустил быстрый взгляд Кея на Дино. — Ты сказал, что не будешь насаждать. Я надеюсь на это. Не путайся под ногами. Ему плевать было, что он так непочтительно относится к старшему. Не особо-то и внушал уважения этот неуклюжий судья. Впрочем, решимость в глазах, когда он сказал, что хочет обучать Кею, очень понравилась Хибари. Такая непоколебимая и точная. — Окей, — глупо улыбнулся Каваллоне, отчего мгновенно потерял только что родившееся уважение со стороны будущего ученика. — Надеюсь, ты будешь хорошо учиться, — сказал нагло победитель и ехидно улыбнулся. — Встретимся через два месяца, Хибари Кея. А может и раньше. В любом случае жду не дождусь. — Я размажу тебя по стенке. — Кея быстро пробежал глазами по бейджику, висевшему на груди у него. — Рокудо. Мукуро.