А знаешь, что самое поганое? Я все еще тебя люблю

– Вы же понимаете, что после произошедшего я обязан сообщить в наркологию, чтобы вашего друга поставили на учет, – мужчина в белом халате снял очки в толстой оправе и потер переносицу. Кабинет врача выглядел так, будто его недавно отремонтировали. В углу за его стулом стоял небольшой светлый шкаф с множеством папок и различных бумаг. На подоконнике стоял фикус в фиолетовом горшке, рядом — полуторалитровая бутылка с водой, предназначавшаяся для растения. Руслан разглядывал каждый его миллиметр, ведь он все еще был под ЛСД. Стараясь вести себя как обычно, он внимательно слушал Геннадия Анатольевича – человека, который буквально спас Юлика. – Может быть можно обойтись без этого? Войдите в наше положение, парень – медийная личность. Этот неприятный случай не должен нигде всплыть, – Тушенцов почти умолял. – К тому же, разве вам нужна лишняя бумажная волокита? – Молодой человек, вы меня тоже поймите. У Юлия проблемы, ему нужен контроль специалистов, – седой мужчина с густыми усами не отступал. – Я сам могу его проконтролировать, – выпалил рэпер. Геннадий Анатольевич с недоверием посмотрел на парня, который периодически, не моргая, пялился на фикус. Врач тяжело вздохнул, заметив лишком уж расширенные зрачки собеседника. Руслан не унимался: – Может у вашей замечательной больницы есть фонд? Или мы просто можем помочь вам, – Тушенцов выдержал паузу. – Если вы поможете нам. – Ладно, – после недлинной паузы согласился мужчина. – Только вы помните, что от наркотиков и умереть можно. После того, как сошлись на сумме, которая устраивала обе стороны, они пожали руки, и Руслан покинул кабинет Геннадия Анатольевича. Все, что произошло за последние несколько часов, изрядно вымотало Юлика, поэтому он крепко спал в своей палате под капельницей. Так как часы посещения закончились, а беспокоить Онешко лишний раз не хотелось, Руслан направился домой. Как только парень закрыл за собой входную дверь, усталость от напряжения взяла свое, и парень, облокотившись спиной на стенку в прихожей, скатился вниз. Действие наркотика начало проходить, и из-за этого Руслану стало плохо: голова кружилась, а конечности совсем не слушались. Бросив попытки подняться, он так и уснул в коридоре, не сняв даже обувь.       Под утро парень открыл глаза и понял, что отрубился прямо в прихожей. С трудом поднявшись на ноги, он размял затекшие конечности и, сняв верхнюю одежду, направился в ванную комнату. Окинув взглядом себя в зеркале, Руслан ужаснулся собственному виду: синяки под глазами, заострившиеся скулы и крайне усталое выражение лица.       Чертыхнувшись, Тушенцов с одним полотенцем на бедрах пошел на кухню, чтобы выпить бодрящего кофе. Войдя в светлое, залитое солнцем, помещение, он зажмурился от яркого света и заметил оставленный ими вчера пакетик с марками. Имея крайне безучастный вид, он подхватил его пальцами и бросил на содержимое незаинтересованный взгляд. Выражение лица резко поменялось, когда вместо шести марок он обнаружил лишь пять.       Разразившись рядом ругательств в адрес Онешко, Руслан резко отбросил пакетик на стол и полез по ящикам. Вскоре на стол полетел кулек с травой, сомнительного вида жижа и несколько свертков с таблетками. Сгреб все, что лежало на столе, и бросил в унитаз, не помня себя. Смотря на потоки воды пустым взглядом, он произнес тихое «вот и бросили».       Рэпер понял, что не узнал часы посещения, поэтому решил поехать к Юлику сейчас. Собравшись, он вышел на улицу, закурив впервые за несколько месяцев. Солнце все еще омерзительно светило, чем раздражало парня. Толпы счастливого народа сновали туда-сюда. Их тошнотворная радость бесила его больше, чем небесное светило. Не докурив, он сел в автомобиль и поехал в больницу. Повезло, что пробок почти не было, иначе Руслан мог бы кого-нибудь убить по дороге. По приезде, он понял, что не помнит, где находится палата, поэтому пошел узнавать у дежурной медсестры. Его нервировало все, начиная от снующих людей и заканчивая больничными стенами отвратительного голубого цвета. – В какой палате Онешко? – сходу потребовал ответа Руслан. – Вы же вчера тут были, – закатив глаза ответила девушка. – Раз спрашиваю, значит надо, – почти сорвался на крик парень. Будто в отместку, медсестра начала медленно перебирать бумаги и наконец ответила: – Триста шестая.       Руслан сорвался с места, но, когда услышал за спиной «какой грубый молодой человек!», он обернулся и кинул на нее испепеляющий взгляд, от которого та поежилась и уткнулась в бумаги.       Преодолев несколько лестничных пролетов за, казалось, пару секунд, он наконец оказался перед дверьми нужной палаты. Резко потянув ручку, он вошел.       На кровати сидел меланхолично уставившийся в стену Юлик. Услышав звук открывающийся двери, он обернулся и встретил гостя приветливой улыбкой. Увидев эту улыбку, Тушенцов как будто выдохнул. Неожиданно стало неважно все, что так сильно нервировало до этого. – Ты как? – поинтересовался он у блогера. – В общем-то неплохо, – тот похлопал по кровати рядом с собой, предлагая Руслану сесть. – У тебя такой уставший вид.       Тушенцов медленно опустился на кровать и коснулся губами щеки парня, который подвинулся чуть ближе. – Ты нездорово выглядишь, – заметил Онешко. – Плохо спал? – Ага, в коридоре. – В коридоре? – Юлий положил голову на плечо парня. – Наверное, все затекло. – Мне так не понравилось просыпаться без тебя под боком, – рэпер уткнулся носом в макушку парня. – Ничего, послезавтра уже выписывают, – молодой человек взял Руслана за руку. – Там же скоро у Шмальца день рождения, хорошо, что мы сможем туда пойти. Думаю, до этого принимать пока не буду.       Тушенцов отстранился, выдергивая свою руку и посмотрел на Юлика: – Нет, ты вообще не будешь ничего больше принимать, – решительно сказал младший. – В смысле не буду? Переборщил, с кем не бывает? Просто в следующий раз буду умнее, – он вновь хотел взять руку парня.       Руслан начал закипать и вскочил со своего места. – Ты всерьез думаешь, что это нормально? Ты, блять, валялся полуживой в моей ванной! Приди я минутой позже, там бы валялся уже труп! – Ну ты ж пришел, – парень пожал плечами. – Я не собираюсь один это делать. – Того, что я не знал, сколько ты принял, уже достаточно! Тебя самого не пугает, что тебе уже нужно больше? А дальше что, по вене начнешь пускать? – Так, ты палку-то не перегибай. С какой стати ты вообще за меня что-то решаешь? По-твоему, у меня проблемы, а у тебя все окей? – Я уже тоже все. – Ну и бросай один, раз тебе надо, – Юлик смотрел на своего парня с вызовом. – Боже, да пойми ты, я не хочу однажды утром проснуться со жмуриком в одной кровати, – Руслан активно жестикулировал. – Вместе начали, вместе и бросим. – Не, Рус, пока не собираюсь, – выпалил Онешко и скрестил руки на груди. – Тогда уебывай нахуй из моей жизни, – казалось, Тушенцов сейчас взорвется. – То есть я тебе такой не нужен? – С упреком вбросил парень, чем довел своего собеседника до точки кипения. – Ну его нахуй, – выдохнул Руслан, уставший спорить, и ушел, хлопнув дверью.       Он летел вниз еще быстрее, чем к Юлику в палату. Был готов крушить все вокруг себя. С ноги открыв дверь, которая ограждала лестницу, он услышал возгласы все той же медсестры, через стойку которой проходил его путь: – А дверью можно не хлопать?       Сначала он хотел ударить ее, но вовремя опомнился и лишь стукнул кулаком по деревянной стойке, за которой пряталась девушка. Тушенцов тяжело дышал, губы пересохли, а его самого трясло. Выбежав на улицу, он не сразу понял, что попал под ливень. Одежда тут же намокла. Небо осветила яркая молния, а через несколько секунд послышался раскат грома. Парень стоял неподвижно, подняв голову.       Он так заебался.