А знаешь, что самое поганое? Я все еще тебя люблю

      Обдумав все недавно услышанное из уст Насти, блондинка решила вправить Руслану мозги: – Ты ахуел, – услышал парень, как только ответил на звонок. – Слушай, ты мне сейчас нахуй не сдалась вообще, – ответил Руслан и после секундной паузы добавил. – Юлик в больнице. – Куда ехать?

***

      Сев в такси, Дарья почувствовала вибрацию в кармане толстовки. Звонила Шпагина: – Что хотела? – С ходу спросила красноволосая. – Ты уехала три часа назад, но так и не связалась со мной, – объяснила Каплан. – Все нормально? – Да, – было слышно, что Настя улыбалась. – Я уже подхожу к дому. – Тебе же добираться минут тридцать, – удивилась собеседница. – Ну, я хотела все выяснить и, – она немного замялась. – Все-таки поехала к Руслану. – И что выяснила? – Все еще со скепсисом спросила Даша. – Руслана не было дома. – Ты что, под дверью все это время сидела? – Не унималась девушка. – Ну, меня Юлик пустил, успокоил, мы выпили, – послышался ответ. – Что сделали? – После непродолжительной паузы ответила Каплан. – Выпили, – то ли с утвердительной, то ли с вопросительной интонацией ответила Анастасия. – Ему же нельзя пить, – задумчиво протянула блондинка. – Он сказал, что можно, – как ни в чем не бывало ответила Шпагина. – А говорили вы, дай угадаю, о том, что Рус тебе изменяет, – сказала девушка с иронией. – Ну да. – Пизда. Ты совсем дура? – Не выдержав, бросила трубку Даша.

***

      Девушка бежала ко входу в приемное отделение и почти сразу увидела сидящего на ступеньках Тушенцова, который курил. – Где Юлик? – Пытаясь отдышаться, спросила блондинка.       Руслан трясущимися руками поджег следующую сигарету, глядя в одну точку. Затем перевел пустой взгляд на Дашу. – Умер. – Что? Бля, не смешно вообще, – она начинала закипать.       Парень ничего не ответил и сделал еще одну затяжку, провожая взглядом отъезжающую машину скорой помощи, но чуть позже почти шепотом ответил: – Алкоголь. Героин. Передозировка.       Каплан потребовалось несколько минут, чтобы сложить все в своей голове. – Это из-за тебя, – еле сдерживая слезы произнесла девушка. – Ты виноват в том, что он покончил с собой.       Руслан сдвинул брови, глядя на собеседницу. Дарья осознала, что он не понимает, о чем идет речь. Он даже не подозревал, что это был спланированный передоз. На этом моменте Каплан просто сорвало крышу. Она начала рыдать, кричать и дергать все еще ничего не понимающего парня. Юноша поднялся со своего места, собираясь успокоить Дашу, но ее истерика лишь усилилась: – Сука бессердечная, он же из-за тебя умер! Ты сначала его хуесосил, потом пиздил, потом, блять, насиловал, а потом к нему пришла твоя девушка, – последние три слова блондинка особо подчеркнула. – И сказала ему, что ты ее тоже трахал! Какая же ты мразь, Руслан!       Она срывает голос, плачет, заикается. – Я тебя ненавижу! – Даша бьет парня в грудь, пытаясь причинить боль.       Ей хотелось, чтобы он страдал. Чтобы чувствовал, как ей больно потерять друга. Рэпер даже не реагировал на удары, соединяя в уме все услышанное. Постепенно в его голову стало прокрадываться осознание того, что причиной смерти самого важного в своей жизни человека является он сам.

***

      Опустошенный, он вошел в квартиру. Не включая свет и не снимая одежду, юноша зашел в спальню, где было пережито столько счастливых моментов. В спальню, где всего несколько часов назад на кровати лежал умирающий Юлик.       Если бы он только вернулся раньше... Юлик был бы жив. Так ли ему надо было ехать на студию именно сегодня? Если бы он знал, что такое может произойти... Если бы он мог предположить... Погрузившись в свои мысли, Руслан принялся неосознанно шарить взглядом перед собой. К своей неожиданности, он обнаружил камеру, лежащую на подушке. Сам не понимая зачем, Рус взял ее в руки и несколько минут просто смотрел на нее. В голове пронеслась куча мыслей о том, как им было вместе хорошо, как они любили друг друга и как он сам все это снова и снова портил.       А что если мне все это приснилось? Может быть, я не вывез после всех этих таблеток. Я перепутал все, блуждая в своих же снах. Может, его не существует, и я медленно схожу с ума? Стоп. Моя куртка, что пропахла им, пробитые билеты в кино все в том же кармане. Все эти люди снова напоминают о тебе. Прости меня за то, что я ничего не рассказал тебе. Прости меня за то, что я снова влюбляюсь в воспоминания.       Задумавшись, он медленно опустился на пол, спиной оперевшись на кровать. Взгляд его застыл в направлении стены. Руслан просидел так чуть меньше получаса. Все это время в руках он бесцельно крутил устройство. Пальцы по инерции нащупали кнопку включения. Тушенцов вздрогнул, когда выдвигающийся объектив издал характерный звук. Удивленно посмотрев на камеру в своих руках, будто не понимая откуда она взялась, парень с ужасом вспомнил, что было заснято им в последний раз. Судорожно, он попытался было выключить камеру, но прежде чем это произошло, на экране появилось изображение Юлика с покрасневшими глазами и сегодняшней датой в углу экрана.       Испытывая замешательство, дрожащими пальцами он нажал на плей.       С экрана на юношу глазами, полными безысходности, смотрел Онешко. Он перевел взгляд на свои руки и начал говорить: – Русь, я так устал. Наверное, это правда нужно закончить. Наши отношения были обречены с самого начала, не стоило даже пытаться. Мне надо было уходить, когда все пошло наперекосяк. Когда я понял, что твое отношение ко мне изменилось. Это ведь тогда она появилась в нашей жизни? – Блоггер горько усмехнулся и снова посмотрел точно в объектив. – "Он мне изменяет", – передразнил тот Шпагину. Затем он замолчал и потер переносицу, пытаясь сдержать слезы. Сделав глубокий вдох, обреченно продолжил. – Ты ее-то хоть любишь? Ах да, о чем это я. Ты у нас никого не любишь. Будем считать, что я наконец нашел в себе силы все это закончить. Я не представляю себя без всего этого больше. А знаешь, что самое поганое? Я все еще тебя люблю.       Все видео Руслан обливался слезами и, стоило Юлику произнести свои последние слова, музыканта накрыла волна эмоций, и он разрыдался в голос. В темной комнате. Над камерой. С предсмертной речью самого дорогого человека на ней. И ничего уже не исправить. И не вернуть.