Сахарок

— Маринетт! Дюпен-Чен обернулась на громкий оклик. Конечно, это была Аля, — кто ещё? — и конечно, Сезер просто не могла не привлечь внимание своими криками. Зачем, спрашивается, орать на всю площадь, если можно подойти поближе и просто поздороваться? С другой стороны, в этом была вся Сезер. Она кричала, громко говорила и смеялась, шутила, устраивала шутливые скандалы и потасовки, была в центре практически любой компании. Маринетт нравилось наблюдать за всем этим хаосом, который образовывался вокруг подруги и невольно затягивал в себя и саму Дюпен-Чен. Тогда она чувствовала себя немного причастной к обычной жизни. В смысле, к обычной, нормальной жизни. Не Леди-жизни, как бы та ей ни нравилась. Она засунула руку в сумку и легонько погладила Тикки по голове. Квами дружеским жестом схватила палец крошечными лапками в своеобразном объятии. С другой стороны, Маринетт ни за что бы не отказалась от Тикки и того чувства свободы, что давал Леди-костюм. Аля продолжала тараторить что-то об их бывших одноклассниках. Маринет собрала уставший мозг в кучку и обратила внимание на нескончаемый поток слов: — …а потом я встретила Буржуа, и та, — представь только себе! — предложила собраться всем выпуском и сходить куда-нибудь! Конечно, у всех дела и всё такое, и мы будем сильно зависеть от расписания модельной агрестовой задницы, но идея-то клёвая! Несмотря на то, что предложила её Хлоя. Маринетт кивнула. Хлоя не изменила свой характер, но к двадцати одному году Дюпен-Чен как-то смирилась с тем, что блондинка — редкостная засранка. Как и большинство из её одноклассников. — Так ты придёшь? Ну конечно придёшь, у тебя же свободный график, мой любимый модельер! Мы собираемся сегодня вечером, не знаю, с Адрианом или нет. И ещё завтра, он точно придёт. Ну, — она ткнула Маринетт под рёбра острым локтём. — Как насчёт вспомнить молодость и попускать слюни на Агреста-младшего? Даже я признаю, что он вырос крайне горячим мужиком. От тычка Маринетт едва не застонала — рёбра отозвались стреляющей болью. Улыбка всё равно сидела на лице, как приклеенная. Дюпен-Чен научилась улыбаться даже с переломанными в труху ногами. Чёртова Ледибаг и чёртова Леди-жизнь. Постоянные травмы, вечный недосып, гудящая от него голова и боль. А ещё — потрясающее ощущение свободы и бег по парижским крышам, оплата реально опасной работы от мэрии, — «свободный график модельера», Аля, ха! — и напарник. Самая лучшая часть во всём этом геройском мазохизме. Аля утянула Маринетт на скамейку и даже расщедрилась на покупку сладкой ваты. Кусочек лакомства удалось засунуть в сумочку, чтобы порадовать подругу-квами. Не так часто они едят что-то подобное, а Тикки очень любит сладости. Тут же — чистый сахар. — Кстати, ты видела последнюю запись в Леди-блоге? — ещё больше оживилась Аля. — Бедная Ледибаг, её так приложило! — Что, сильно? — Ты не представляешь, насколько! Сейчас покажу. Она выудила телефон из кармана и в несколько кликов нашла нужное видео. Маринетт отстранённо наблюдала за тем, как её альтер-эго встречается с акумой, — с чертовски опасным акумой, который мог просто менять чёртову гравитацию, — и отлетает прямиком на строительные штыри. Рёбра отозвались не-фантомной болью. Смотреть на то, как проклятые железки насквозь пробили её собственное тело, было страшновато. Ещё большей сюрреалистичности добавляло то, что не было ни капли крови. Кот, подскочивший к ней в следующую секунду, просто сдёрнул свою Леди с железок и в несколько прыжков переместился на одну из крыш. Очень вовремя: там, где герои были ещё мгновение назад, теперь красовалась целая груда строительного мусора. — Сейчас, сейчас, смотри! Ледибаг выпрямилась, — не без помощи Нуара, как помнила Маринетт, но на видео его поддержки видно не было, — раскрутила йо-йо и использовала Супер-Шанс. Аля едва не подпрыгивала от возбуждения; Маринет видела, как губы подруги шевелятся вместе с тем, как Ледибаг кричит что-то ободряющее, — она не помнила, что говорила тогда, — людям внизу. Как в чёртовом аниме. Только вот даже после Чудесного исцеления и перевоплощения обратно в Маринетт боль оставалась. Как же она устала от всего этого, вашужмать… После прогулки, восхищения смелостью парижской Леди и сексуальностью Нуара, позднего завтрака в кафе и непрестанного монолога Али, — она давно привыкла к молчаливости Маринетт, — Сезер спросила: — Так что насчёт вечера? — Сегодня? Прости, не смогу, есть пара срочных заказов. Но вот завтра, пожалуй, получится. — Отлично! — просияла Аля. — Буду считать, что у тебя реальные заказы, а не лень или ещё что-то. К тому же, завтра будет Адриан, помнишь? Надень какое-нибудь сногсшибательное платье! И каблуки! И макияж! И серьги поменяй! Маринетт хмыкнула и поспешила поцеловать подругу на прощание. Хотя с выпуска из коллежа прошло больше пяти лет, и чувства к Адриану значительно утихли, Аля всё равно не оставляла надежды «как-нибудь» свести Дюпен-Чен с Агрестом. Потому что они, по словам Сезер, были «созданы друг для друга». Подросток-Маринетт считала так же. Взрослая-Маринетт с этим бы поспорила. Распрощавшись с Алей, девушка позволила себе немного отдохнуть: развалилась на лавочке, согреваемая едва теплящимся солнышком. Для Тикки она купила ещё вату, и теперь отрывала кусочки от сладости, убирая их в сумочку. Ну прямо городская сумасшедшая на выгуле. Сидеть бы так и сидеть, наблюдая за облаками. И всё-таки, ей было нужно вернуться домой. В три часа у неё было запланировано свидание. Мысленно прикинув время, которое потребуется, чтобы добраться до дома на такси или на автобусе, Маринетт поморщилась. До трёх она точно не вернётся. Значит, придётся бежать на своих двоих. Ну, Тикки всегда любила размяться. Квами просто обожала, когда они с Маринет перевоплощались не ради сражения с акумами, а просто так. Никакой спешки, никакого боя, ничего нервного. Просто прогулка по самому романтичному, — ха-ха, — городу в мире, будучи в облегающем красном костюме. Для трансформации подошёл ближайший магазинчик. Маринетт слёзно попросилась у владельца в туалет — и, конечно же, её пустили. Она же милая французская мадемуазель в затруднительной ситуации, настоящий парижанин всегда поможет. — Знаешь, мы слишком часто синхронизируемся в туалетах, — заметила Тикки, едва Маринетт закрыла дверь на щеколду. — Может, поищем место поромантичнее? Квами выпорхнула из сумочки и довольно облизнулась, доедая последние комочки ярко-розовой сладкой ваты. Она очень любила сладкое. — Самое удобное, — пожала плечами Маринетт, — и простое. Но ради тебя я попробую в следующий раз найти что-нибудь другое. — Спасибо! Перед трансформацией Тикки коротко поцеловала Маринетт в щёку — как клюнула, честное слово, но всё равно приятно. После, уже облачённая в костюм Ледибаг, Маринетт вышла из чужого туалета и спокойно вернулась в магазин. Владелец был счастлив, что помог Ледибаг и, конечно же, совершенно забыл о просившейся в туалет Маринетт. Она в благодарность оставила пару автографов, но отказалась от совместного снимка. Выйдя из магазина, она сразу прыгнула на крышу и побежала в сторону дома. Рёбра болели, но под ними не горело ни искорки беспокойства. В самом начале своей супергеройской жизни Маринетт, по её мнению, слишком много и часто нервничала. Она беспокоилась, что Нуар разоблачит её, что она потеряет дружбу с Алей из-за собственного портящегося характера, что родители обязательно что-нибудь заметят, что горожане запалят её превращение, если она не будет достаточно осторожной, что она не получит нормального образования и ей будет не на что жить… Годы шли один за другим, и Маринетт успокоилась. Родители уехали в Китай продавать истинно французскую выпечку, Аля оказалась просто золотцем. После некоторых событий мэр стал практически официально платить героям за их работу, так что у Маринетт был неплохой счёт в банке. Горожане магическим образом не сопоставляли то, что при исчезновении Маринетт Дюпен-Чен появляется Ледибаг. «Главное не превращаться у них на глазах,» — сказала Тикки. Нуар… Ну, с Нуаром было сложновато. С одной стороны, Маринетт была бы счастлива, если бы её Кот, наконец, догадался о её настоящей личности. С другой, конечно, было страшновато. Для Ледибаг Кот был настоящим другом, ближайшим соратником, практически братом. Для Маринетт… — О, моя Леди! Решила мургуляться, пока хорошая погодка? Я думал, что ты предпочитаешь бегать по ночам! — По ночам я предпочитаю спать, Нуар. Несмотря на усталый, практически равнодушный тон, Маринетт была рада видеть напарника. С другой стороны, его появление значило, что она вряд ли успеет домой вовремя. Она была слишком уставшей, чтобы беспокоиться из-за этого. Они приветственно стукнулись кулаками, затем Нуар осторожно обнял её. Так бережно, что Маринетт на мгновение ощутила себя кубиком сахара, который может развалиться от водяной капли. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Нуар. Маринетт фыркнула ему в ключицу и коротко потёрлась щекой о материал чёрного костюма. Руки Нуар держал практически на весу, лишь едва положив их на плечи Ледибаг. — Всё нормально. Рёбра болят, но ничего криминального. Не волнуйся. — Тебя насадили на железо, как жучка, Багги-Бу. Я имею полное право беспокоиться. — Ну, если посмотреть с такой стороны… Они простояли, просто обнимаясь, ещё около пяти минут. Маринетт едва не уснула у Кота на руках, окружённая запахом кожи, сыра и ощущением безопасности. Но ей нужно было домой. И нужно было, чтобы Нуар пошёл другой дорогой. — Ладно, порадовали фанатов, и достаточно, — отстранилась она от Кота. — Куда направляешься? — Свидание, Багги-Бу. С самой замечательной девушкой в мире. Несмотря на усталость, она улыбнулась. Кот подмигнул ей, но не заигрывающе, а скорее по-дружески. Но оно и понятно. У него же свидание… он вообще давненько перестал флиртовать с Леди по-серьёзному. — Можешь пойти дальним путём? — Какие-то проблемы, мурледи? — Мой дом в этой стороне, а время синхронизации скоро кончится, — она очень, очень приукрасила, потому что держать слияние с Тикки она могла несколько суток подряд; Кот об этом не знал, естественно. — Без проблем, Багги-Бу. Думаю, Принцесса подождёт своего котика на минутку побольше. — Спасибо, Кот. На прощание он поцеловал ей руку и отвесил поклон. Маленький ушастый шут. До дома она добралась за каких-то две минуты. Люк был приоткрыт, как она и оставляла, на балкончике зеленели разнообразные растения. Забравшись в собственную комнату, Маринетт прервала синхронизацию с Тикки, и квами быстро залетела в шкафчик, где давно свила себе очень уютное гнёздышко. Маринетт едва успела переодеться в домашнее, как услышала стук в окно. Нуар приветливо помахал рукой, когда Маринетт его заметила, и проворно залез на балкончик. — Мурцесса, вот и я! — довольно сказал Кот, забравшись в комнату Маринетт. — Скучала? Он сразу полез с объятиями, утробно мурча и стараясь как можно сильнее втиснуть девушку в себя. Маринетт улыбалась, хотя от боли в рёбрах у неё темнело перед глазами. — Безумно, Котёнок. Она безумно скучала. И ей было безумно жаль, что Кот не решился сократить обходную дорогу — тогда бы он точно увидел её перевоплощение. Чёртова Тайна личности не давала им открыться друг другу, как бы герои ни пытались. «Это магия,» — говорила Тикки. «Это полная задница,» — не соглашалась с ней Маринетт. Иногда из-за всей этой волшебной таинственности она чувствовала, что распадается на крошечные сахарные крупинки.