Блинчики со сгущёнкой

— Антон Андреевич, а куда мы едем? — раздался голос с пассажирского сидения. — Ко мне домой, — всё также спокойно ответил Антон, наблюдая за дорогой. У них все как обычно, Арс подождал, пока у Антона закончатся уроки, чтобы он отвёз его обратно домой. Только не туда где его ждёт пьяная мать и кричащий отец, а туда, где любят и поддерживают. К Шастуну, к этому зеленоглазому мужчине, который свёл его с ума. Как обычно шатен забрал Арсения возле входа в школу, будто так и должно быть, потом они приедут домой и мужчина сделает ему любимые блинчики со сгущёнкой. Только вот они встали в пробке, а голубые глаза загорелись идеей. — Мне не нравится твой взгляд, — пробормотал Шастун, облокачиваясь на закрытое окно и приставляя указательный палец к губам. — Зато понравится идея. Возможно, им повезло, что боковые окна были полностью затонированы вместе с задним, и только переднее было чистое. Арсений пробежался пальчиками по бедру шатена, двигаясь к внутренней части. Шастун глубоко выдохнул, спускаясь на кресле ниже и расслабляясь. Арс, как ни в чем не бывало, повернулся полностью лицом к Антону и теперь спускался под правую руку, чтобы прикоснуться к учителю. Было неудобно, но азарт в крови и возбуждение выходили на передний план, а когда умелые руки расправились с ширинкой и язык прикоснулся через ткань трусов, то Шаст раздвинул ноги сильнее, опуская левую руку на волосы парня, а второй сжимал до хруста в костяшках руль. — Если не прекратишь, то дома не поздоровится, — прорычал Антон, зарываясь в волосы сильнее, оттягивая. — Папочка недоволен? — пролепетал брюнет и посмотрел на него снизу вверх исподлобья. От такой возбуждающей картины Шаст отвернулся к дороге и в этот момент пробка двинулась вперёд на пару метров. Попов тем временем выпустил набухший орган и на пробу лизнул головку. Тихий стон сверху обозначал, что он делает все правильно и вобрал головку в рот, посасывая и проводя языком по уздечке. Антон сильнее сжал руль, пытаясь отвлечься, но разве можно это сделать, когда тебе тут делает минет твой ученик и пополам ещё парень. Арсений вобрал ещё глубже, расслабляя глотку, играясь рукой с яичками. По телу разливалось приятное возбуждение, и брюки были немного испачканы в смазке. Шатен сдался, когда парень особо глубоко заглотнул и заурчал, вызывая приятные вибрации и ещё сильнее возбуждая. Шастун взял его за волосы и начал насаживать самостоятельно, а брюнет послушно толкался, проводя языком по всему стволу. Антон утробно зарычал и вошёл в этот пошлый рот полностью, кончая. Попов послушно все собрал и, сглотнув, закатил глаза от удовольствия. Собственные штаны были испачканы не только смазкой, но и спермой, было стыдно, что он кончил без прикосновений и лишь от одних властных действий мужчины. — Дома поговорим, — слабо проронил Антон, застегивая ширинку обратно и наблюдая за парнем. Тот расслабленно сел обратно и даже прикрыл глаза, чтобы подремать. *** Как только они вошли в квартиру, тело парня было прижато к стене. Мокрая дорожка поцелуев от мочки уха до ключиц, болезненные укусы, оставляющие фиолетовые засосы. Потом брюнета резко подхватили на руки и понесли в сторону спальни, от этого действия он охнул, скрещивая руки и ноги на спине Антона. Когда Арса усадили на кровать лицом к зеркалу и на колени шатена, он вопросительно посмотрел сквозь отражение на Шастуна, но того ничего не смущало. Он медленно целовал плечи и лопатки, кусая. Стянул футболку парня, отбрасывая её на пол, и сжал соски, прокручивая в руке. Попов отвернулся от отражения, поворачиваясь к мужчине, проскулил. Одна рука исчезла и, схватив за подбородок, повернула обратно к зеркалу. — Смотри и не отрывайся ни на минуту, — прорычали ему на ухо. Он увидел голодный взгляд из-под ресниц, направленный прямо на него. По телу пробежали мурашки, и он откинулся ещё ближе к мужчине, потерся бёдрами о пах шатена и одним движением с него стянули испачканные вновь джинсы. Следом улетели трусы, и голый Арсений уже сидел на коленях Антона и наблюдал через зеркало за каждым движением. Как одна рука спустилась щекотной дорожкой к члену, обхватывая рукой и водя вверх-вниз. В голове плыло, а тело млело под этими прикосновениями. Дрожал и хотел ближе, но казалось уже ближе некуда. Голая кожа к мокрой от жара тел футболке Шастуна, но тот не спешил её снимать. Антон надрачивал парню, пока второй рукой потянулся к тумбочке за смазкой. Два пальца сразу погрузились в расслабленное тело, и первый стон брюнета отразился от стен, глаза закрывались от удовольствия. Когда пальцы быстро входили и выходили, пародируя ножницы, и прокручивались внутри, задевая комочек нервов. Но Попов следил из-под опущенных ресниц. Это было так возбуждающе и стыдно одновременно. Антон смотрел на него затуманенным зелёным взглядом и снова укусил за плечо, только теперь впиваясь клыками до крови, а потом слизывая маленькую алую струйку. Добавился третий палец и Попов несдержанно застонал, откидываясь спиной к груди Шастуна, сам насаживался на пальцы, подмахивая бёдрами, а ноги раздвигались сами собой от удовольствия. Шастун расстегнул молнию и сбросил лишние элементы одежды с себя. Теперь голая спина брюнета отдавала жаром к его оголенному торсу, смазав член смазкой, он медленно вошёл. Арс упёрся дрожащими руками в коленки мужчины, но взгляд не отрывал. За эти действия его погладили по голове, ероша тёмные волосы, а потом оттягивая их назад. Движения были быстрые и глубокие. Арс сам задал темп и насаживался, двигая бёдрами, поджимая пальцы ног от удовольствия, закусывал губу до крови и стонал. Пальцы мужчины больно сжимали бедра и брюнет шипел в перемешку со стонами. Антон стонал от такого Арсения. Узкого и горячего, поддающегося на любые указания и млеющего от прикосновений. Рука опустилась на его член, начиная быстро двигаться, а вторая рука обхватила поперёк груди и сжала сосок, играясь с ним между указательным и большим пальцами. Попов стонал сильнее и уже не выдерживал, жмурился, до разводов перед глазами. По щеке скатилась слеза, и очередной громкий стон отразился от стен, срываясь с губ брюнета. Движения стали отрывистыми, резкими и глубокими, периодически попадая по простате, и он выл от этого, скулил и стонал. Тело пробило дрожью, и он максимально вжался в Шастуна, не давая пошевелиться. Грудь вздымалась и опускалась, а стенки ануса сжимались, и от этого кружило уже голову Антону. Брюнет спустился с колен и промурлыкал, целуя все ещё возбужденную головку. — Теперь ты следи, — тихий шёпот, а потом губы сомкнулись на члене, сладко вылизывая каждый сантиметр. Шаст наблюдая в зеркало, как на бедрах остались красные следы, как макушка двигалась вверх и вниз, заглатывая сильнее, совершая глотательные движения. Откинул светлые волосы назад кивком головы, сжал простыни и не прикасался к Арсению, давая сегодня свободу движениям ему. Парень двигался медленно, но беря глубоко, всасывая щеки. Шастуна надолго не хватило, и он кончил со стоном на губах, откидываясь на простыни. Брюнет проглотил, что попало в рот, а остальное стекло у него по подбородку. Уткнулся спиной в ноги мужчины и наконец-то сделал нормальную передышку, изучая себя в зеркале. — Знаешь, а мне понравилось, — сказал Арсений и Антон поднялся, наблюдая за ним в отражение. — Когда-нибудь повторим, а сейчас, пошли мыться и кушать, — улыбнулся мужчина, вставая с кровати на ватных ногах, хлопнул по укусу ладошкой и парень зажмурился. — Блинчиками со сгущёнкой? — с детской радостью спросил Арс, вставая следом. — Блинчиками со сгущёнкой. — подтвердил Антон, улыбаясь.