Хвоя и можжевельник
16 августа 2020 г., 20:23
Примечания:
Саундтреки работы: Benassi Bros — Castaway; Every Single Day.
***
… Рога блестят на солнце похлеще алмазов, копыта сияют как звёзды, каштановый мех на ногах пушистый, опрятный на вид, красиво уложен. А рядом стоит Джек: тусклые рога, грязные копыта, мех бело-серый, будто пыльный. Картина маслом… — Отлично выглядишь, Хэддок. — Спасибо, сэр, — мило улыбается Иккинг учителю. Парниша-суккуб всегда приходит на занятия, как на парад. В отличие от друга Джека, что всегда ходит будто на похороны. — Брал бы пример с друга, Фрост, на него приятно смотреть, в отличие от тебя, — комментирует учитель, — У вас не работает душ в кампусе? — Угадали, — со слабой улыбкой говорит Джек. — Интересно. А почему же Иккинг тогда чистый всегда? — Он купается в озере, сэр, — отвечает Фрост. Иккинг на это с улыбкой цокает. — Неправда. Ты просто ленью оброс, как и пылью, брат, — иронизирует Хэддок безобидно, — И тебе нужна химчистка, а не душ. — Спасибо за замечание, брат, я это учту, — почтенно кивает другу Джек. Джек и Иккинг — два суккуба на всю группу из двадцати пяти демонов греха. Зато какие два суккуба!.. Джек за всеми девками пытается приударить, хотя его тут же отшивают. Его знают все потому, что ему дают только бруксы да вампирши, ходит как бомж какой-то, но «в этом мой стиль», как он сам величаво приговаривает. Иккинг же тихушный, всегда одет с иголочки, чистенький опрятненький милый полубарашек. Никто не замечал, чтобы он ходил и приставал к девочкам, как его дружище Фрост. Как никто и не знает, утоляет ли он голод вообще. Потому что, как известно, если суккуб не утоляет голод, он или придурок, или сломанный, или одно из двух, как говорится. — Иккинг, вопрос первой важности… Ты девственник? Суккуб покосился на одногруппника, задавшего этот странный вопрос. — Нет, — заявляет Иккинг, — С чего ты решил? — Ну, просто интересно. С девушками не говоришь, голода твоего не видать, — пожимает плечами брюнет с серыми глазами. — Если ты этого не видишь, Сморкала, — начинает говорить серьёзно Иккинг, исподлобья смотрит на одногруппника, — Это не значит, что я девственник, и тем более не значит, что я не утоляю голод. — Прости, пожалуйста, — извиняется с виноватой улыбкой Сморкала, — Я не хотел тебя этим смутить… Многие девочки интересуются тобой, если ты не знал. — Я знаю об этом. Если им так интересно, пусть сами подойдут и спросят. На самом же деле дела обстоят немного по-другому. Иккинг и правда девственник. Но у него нет голода. «Как же так, у суккуба — и нет голода?» — спросите вы. Всё просто: у Иккинга хорошая наследственность, ему не требуется постоянно забирать у девушек энергию, она у него есть, причём в приличных количествах. Он кидает всего лишь одну палку в две недели, пока Джек точно раз в сутки шоркает высших и низших вампирок. Иккинг — неправильный суккуб. Но зато какой благородный неправильный суккуб. И он заинтересовал одну демонессу блуда. Её многие знают, да и она многим нравится. Не сказать, что популярная, но она по мнению многих демонов «горячая чикса, которой грех не присунуть», «классная девочка для кекса-шмекса» и всё в этом духе. Её ласково зовут Асей. Но на самом деле её зовут Астрид Хофферсон, и она — одна из самых сильных учеников академии Кровавая долина. С этим нравом ей пророчили быть демонессой гнева, но старшие демоны греха решили сделать её натуру чуть более нежнее и мягче, сделав таким образом демонессой блуда, но образ воинственной леди так и остался. Он буквально высечен на ней: красивые и сильные плечики, подтянутые ножки и ягодицы, красивый животик; и вместе с тем стальная хватка, недюжинная для лишь внешне выглядящей хрупкой девушки сила. В один из дней к ней клеился какой-то очередной демон, которого она с миленькой улыбкой и томным взглядом отшила сразу же, и он ушёл. В тот момент в далеке стояли каких-то два парня с копытами. Астрид вообще терпеть не могла суккубов, но эти двое ей показались интересными. Один видно альбинос — мех белый, волосы тоже, правда глаза голубые, но может это линзы. И другой — каштановые волосы, такой же мех, но она сразу обратила внимание на его рога. Они красиво блестели на свету, будто были помазаны каким-то маслом, красиво закручены как у барана, и они были явно чуть длиннее рогов альбиноса. «Чем длиннее рога, тем больше член», — вспомнила истину учительницы-блудницы Астрид. А ещё до неё доносился какой-то странный, но очень приятный аромат с его стороны. «Интересный парфюм, — думает она, — Никогда такого раньше не слышала». — Я не знаю, что делать, брат, у меня голод пиздец, — делится Джек насущным с Иккингом, — Я уже не могу себя сдерживать, ещё секунда, и я трахну кого-нибудь!.. — Я не вижу в тебе ни грамма голода сейчас, — улыбается Иккинг, внимательно рассматривая друга-суккуба, — Судя по твоей ауре, у тебя был секс часа три назад. — Эти бруксы такие сучки, от них энергии не наберёшься толком, — бормочет Джек, оглядывается по сторонам и вдруг замечает взгляд красивой незнакомки на себе, замолкает. Астрид всегда смотрит на мужской пол томным взглядом, и всем кажется, что она заигрывает, соблазняет лишь взглядом, да и говорит милым, сексуальным голосом. Но это лишь устоявшаяся после превращения привычка, присущая всем демонессам блуда. Такие девушки даже с явными уродами ведут себя так, будто хотят с ними совокупляться. Мать-природа, что поделать. — Чувак, — бормочет Джек с широко раскрытыми глазами, всё не отрывая взгляда от таинственной блондинки, что смотрит ему в глаза и мило улыбается, — Я кажется влюбился. — Ты о чём вообще? — с улыбкой недоумевает Иккинг, смотрит туда, куда смотрит друг. Но он нисколько не удивляется увиденному. — Надо подойти познакомиться, — решает Джек и хочет подойти к демонессе, но Иккинг тут же хватает его за руку и тянет на себя силой, чуть натянуто улыбается незнакомке, отворачиваясь с Джеком спиной к ней. — Это демонесса блуда, — почти не открывая губы говорит Иккинг. — Но она явно хочет меня, брат, — лепечет Джек, — Я же вижу по её глазам, как она смотрит на меня!.. — Блудницы на всех так смотрят, — уверяет друга всезнающий Иккинг, — И если ты с ней свяжешься, то ты умрёшь от истощения. — Но я же суккуб как бы, — всё не унимается Джек, — Во мне ебанись сколько энергии!.. — Сейчас — нет. Наберёшься, тогда и подойдёшь… — А вдруг я её потом не найду? — Найдёшь… Если ты ей реально нужен, она тебя из-под земли достанет, — заявляет Иккинг, мельком смотрит назад. Она глядит им вслед, точнее, Иккингу вслед. Демонесса поправила пальчиками чёлку, на что Иккинг в ответ мило ухмыльнулся и пошёл с другом прочь. Он знал её до превращения. Гневливая, сильная девушка, над которой любили подтрунивать из-за её частых истерик. Они не общались раньше, но Иккингу рассказывали её одногруппники, его знакомые, о её натуре. — Злая пиздец. Сильная пиздец. Громкая пиздец, — говорит хороший знакомый Иккинга Валентайн, уже обратившийся демон гнева, — Подружек у неё нет, вечно с парнями тусуется, но они её или побаиваются, или стебутся над ней. Если её сделают демонессой гнева, нам пиздец… Но она очень сильная и топит за нашу группу даже больше меня. — А как её зовут? — Астрид Хофферсон. Мы зовём её просто Асей. Но она с этого бесится. Так что при ней говорим Астрид, а за её спиной — Ася. А как обратилась, Иккинг её просто не видел. Он был занят своими делами, она тоже. И вот, они свиделись впервые за пару месяцев. И то совсем немножко. Но если Астрид и правда интересен Джек, она будет за ним поглядывать. А Иккинг будет рядом с Джеком и поглядывать за ней. Но Хэддок сомневается, что ей может нравится его дружбан Фрост…***
Джек заучивает пикап-фразы из интернета, пока Иккинг заучивает высказывания для сдачи устного экзамена по латыни. Они сидят в столовой во время обеда. Издалека за ними наблюдает Астрид Хофферсон. — Так, вроде нормальное… Как тебе это, Икк: «Крошка, у тебя вкусная помада? Можно попробовать?» — Я. Учу. Латынь. Отъебись. От меня, — чеканит Иккинг, хмуро глядя на Джека. — Ладно, — Фрост смотрит на столик, где обычно сидит группа той демонессы блуда, и вновь расплывается в улыбке, замечая её взгляд на себе, — Я пошёл короче. Суккуб-альбинос кое-как встаёт с места и идёт к Астрид. Иккинг сначала внимательно смотрит в книгу, потом с некоторой злобой глядит в спину другу. Хэддок наблюдает за тем, как Джек облокачивается о столик, чуть наклоняется к Астрид, что подпёрла кулачком подбородок и с милой улыбкой моргала, глядя на Фроста. Он что-то ей говорит, а она хмыкает, отвечает ему что-то и Джек тут же выпрямляется, делает ещё одну попытку начать с ней знакомство. Но Астрид перевела взгляд на Иккинга, что скрыл половину лица большой книгой по латыни, и были видны только его глаза. — Может мы продолжим говорить, или продолжим переглядываться?.. — задаёт вопрос Джек буквально в пустоту. Голубые глаза были устремлены в сторону хмурых, несколько раздражённых тёмно-зелёных глаз, что следом стали чуть дружелюбнее на вид. Фрост заметил это, мотнул головой и цокнул, — Ясно, разговор не задался… Но ничего, я ещё потом как-нибудь подойду!.. Джек подходит к своему столу, садится рядом с Иккингом, что всё прожигал взглядом демонессу блуда, как и она его в ответ. Кажется, будто бы они о чём-то говорят, но лишь глазами. — Может быть она хочет тройничок, как думаешь? — задаёт вопрос Джек. Иккинг громко хлопает книжкой перед собой, опускает взгляд вниз, вздыхает, молча встаёт с места, — Эй, ты куда?.. Икк?.. Ты чё молчишь-то?.. Иккинг неожиданно для себя вспомнил, что его дядя ему говорил: — Ты узнаешь свою родственную душу по… Запаху. — Какому? — Не могу знать. Но я точно знаю, что именно так ты обретёшь соулмейта. В течение недели Астрид часто была недалеко от Иккинга и Джека. Джек искал фразы получше, чтобы всё же ближе познакомиться с Астрид и затащить её в постель, но она была словно непрошибаемой. Джеку казалось, что Астрид смотрит на него как-то иначе, чем на остальных — более нежнее и мягче, она словно призывала его находить иные пути для знакомства, будто проверяла его на прочность. — Знаешь, ты так вкусно пахнешь… — Джек шумно вдыхает воздух с блаженной улыбкой, — Клубникой и сливками… Моё любимое сочетание между прочим. Ты меня случаем не приманиваешь? Астрид вдруг посмотрела на Джека как-то испуганно, но потом снова в её глазах появилась привычная игривость. — Я не пользуюсь парфюмом. А вот тебе бы стоило. От тебя пылью несёт за километр, — отвечает она с милой улыбкой. — Джек, ты мне нужен. Иккинг подошёл к Астрид и Джеку, кладёт другу ладонь на плечо. — Зачем? — интересуется Джек с улыбкой, — Я пытаюсь поговорить с милой леди сейчас, не видишь? — Иккинг переводит взгляд на Астрид. — Вижу, — кивает он, — Но она явно не рада твоей компании, — Астрид ещё шире улыбнулась в этот момент, мило похлопала глазками, глядя на Икка. И неожиданно для себя Иккинг почувствовал запах… Сирени. А потом он сменился на запах спелого крыжовника. И потом они смешались в один аромат, который несколько пьянил разум. Хэддок на долю секунд растерялся, но виду не подал. — А почему ты, собственно, решаешь всё за даму, Иккинг? — Иккинг прав, — говорит наконец Астрид, переводит взгляд на суккуба-альбиноса. Иккинг отмечает про себя, что в её взгляде что-то поменялось, когда она стала смотреть на Фроста. — Ненавижу тебя, — бурчит Джек, когда он с Иккингом уходит от Астрид, — Ты всё испортил… — Ещё минута, и она бы тебя нокаутировала. Я спас тебя от мучительной смерти, — улыбается Иккинг. Он про себя радуется, с какой красивой интонацией Астрид произнесла его имя. Но больше его конечно окрыляла мысль, что она — его соулмейт. Но это пока не точно, надо в этом убедиться наверняка.***
Джек никогда просто так не сдаётся. Несмотря на предыдущие явно неудачные пять попыток, он всё ещё подходит к Астрид. В этот раз без Иккинга. Фросту кажется, что Астрид каждый раз отвлекается на его друга, когда он говорит с ней. — Твоё платье классно на тебе смотрится, — мило улыбается Джек, — но лучше оно будет смотреться на полу моей спальни. — Решил взять быка за рога? — интересуется Астрид с улыбкой, скрещивает руки на груди. — У нас обоих голод, крошка. Я вижу это. — Нет, ты не видишь, — отрицает демонесса, — И я точно не готова утолить голод с тобой. Ты пустой. — Но судя по твоим прекрасным глазам, милая, ты имеешь в виду совсем противоположное, — суккуб-альбинос берёт в свои пальцы её подбородок. В глазах Астрид тут же появилась злость. Иккинг спокойно сидел в столовой и обедал, когда Джек подошёл к нему… С фингалом под глазом. Хэддок, увидев это, громко расхохотался, у него аж слёзы проступили. — Чё ржёшь, блядь? — бурчит Джек. — Эх, доебал ты её бедную, — всё ещё посмеивается Иккинг, вытирает пальцами слёзы с глаз. — Всего лишь коснулся её подбородка, — сказал тихо Джек; Иккинг всё задыхается от смеха, утыкается лбом в стол и начинает стучать по дереву кулаком. — Жаль ты её киски не коснулся, она бы тебе хуй оторвала сразу, — Хэддок переходит почти на ультразвук своего голоса и смеха, когда говорит такое. Спустя минут двадцать Иккинг успокаивается, в столовую к этому моменту как раз заходит Астрид со своей группой. Джек опять бесится, заметив взгляд Хофферсон на себе. — Эта Хофферсон меня задолбала! Почему она меня отшивает?! — восклицает Джек громко. Иккинг на это лишь пожимает плечами, смотрит куда-то вперёд, — Я же вижу, как она на меня смотрит! — Она на всех так смотрит, — говорит Иккинг. — Нет, на меня Астрид смотрит по-особенному! — Ну-ну, — ёрничает суккуб, глядя на демонессу блуда в далеке. Иккинг точно знает, что Астрид смотрит именно на него по-особенному. Недаром же от неё пахнет сиренью и крыжовником. Да и когда они смотрели друг на друга недели две назад, он заметил какой-то огонёк в её глазках. Игривость, симпатия. Возможно интерес. Ну и желание совокупляться, куда же без него. Одного ведь дерева ветки, как говорится. Но вот незадача. Джеку ведь Астрид тоже нравится в какой-то степени. Хотя вполне возможно, что он просто хочет Хофферсон воспользоваться, у него ведь голод. А у Иккинга цель другая: выяснить, правда ли она — та самая, предназначенная ему судьбой…***
Время близится к самому массовому событию академии — шабашу по случаю дня образования Кровавой долины. Ведьмы закупаются дорогими платьями и афродизиаками, суккубы — презервативами, а демоны греха собирают деньги минимум на фуру, полную алкоголя. — Ты серьёзно пойдёшь на шабаш в этом, брат? — интересуется Джек у Иккинга. Хэддок стоял перед ним во всём красном: красная водолазка в сеточку, красный пиджак сверху и красная набедренная повязка с позолоченным поясом. — Ну, да. Мне дядя заказывал в ателье, — мило улыбается Иккинг, глядя на себя в зеркало, — Надо будет ещё укладку сделать и рога с копытами почистить. — Ты похож на шлюху, — комментирует Джек, — И мне кажется, что пиджак тут лишний, — Иккинг на это молчит, тянется к тряпочке, лежащей на тумбочке, и принимается протирать ей свои рога, — Или водолазку снять и надеть поверх пиджак. Может так попробуешь? — Попробую, — говорит спокойно Иккинг, натирает рога до ещё большего блеска. — А под повязкой ты в трусах или?.. — Вообще-то она надевается наголо, если ты не знал, — несколько раздражённо комментирует Иккинг, смотря на Джека через зеркало, — И нет, мой член не болтается под повязкой. — Я ж просто спросил, блэт, ты чё. — У тебя на лице всё написано, — Иккинг откладывает тряпочку в сторону, берёт расчёску и пытается уложить назад чёлку, — А ты в чём вообще пойдёшь? — Так и пойду. У меня нет богатых родственников, братанчик, которые могут купить мне такие пиздатые шмотки, как у тебя. — Надевай что угодно, но только не твои эти уёбищные серые бриджи. — А что ты тогда предлагаешь мне надеть? — Ты можешь попросить Дору сшить тебе набедренную повязку. — У Иствуд? Ты прикалываешься что ли? — Нет. Она умеет шить хорошо. И её мама заведует ателье, так что… — Ну, допустим, попрошу я себе повязку, но цвета какого тогда? — задумался Джек. — Тебе пойдёт синяя, думаю. Или фиолетовая. Смотря какая ткань ещё будет. — А у тебя какая?.. — Атласная. Пояс немного с бархатом. — Да, выйдет мне всё это в копеечку, чувствую, — поджимает губы Фрост, следом улыбается, — Но ладно. Зато легче раздеваться, если кого-нибудь подцеплю… Астрид, например, — Иккинг на это закатывает глаза и цокает. — Или сифилис от какой-нибудь бруксы, — комментирует тихо Хэддок. День Икс настал как раз в то время, когда у Иккинга вдруг началась адская мигрень. Он не знает, из-за чего она возникла, но у него даже не было сил встать какое-то время. — Я тебе обезбол принёс, на, — Джек протягивает другу таблетки и стакан воды, — Хорошо помогает сказали. — Спасибо, — кряхтит Иккинг, дрожащими руками берёт стакан и две красные таблетки. — А у тебя случаем не голод начался?.. — Меня не тянет, — шепчет Иккинг. — Ну, просто перед голодом всегда так. Сейчас может и не тянет, но потом потянет ой как сильно, — уверяет друга Джек, — Но тебе повезло, если пойдёшь на шабаш, то легко найдёшь там кого-нибудь, и голод утолишь. — Вряд ли я встану… — Ещё как встанешь! Ты мне там нужен. Ты мой братан, а без братана своего я не пойду. Крепись, братишка, отдыхай до вечера, я зайду за тобой, окей? Иккинг спал весь день. Боль постепенно тухла, но зато появилась другая проблема: температура поднялась, и, исходя логике природы суккубов, появилось возбуждение. Джек оказался прав — у Иккинга появился голод, который ранее обходил его стороной. — Алло, дядь, — хрипит Иккинг в телефон, — У меня голод появился. — Ты уверен?.. — Да, — суккуб немного закашлял, — Сначала голова болела, теперь температура появилась и стояк тоже… — Смею спросить: ты нашёл соулмейта? — Наверное… Я не знаю, вроде и чувствую запах, но, блядь, я её не знаю вообще, максимум имя и фамилию, — бормочет быстро Иккинг. — Раз вы виделись, то твой организм стал меняться. Ты нуждаешься в ней, племяш. Поэтому у тебя происходят эти метаморфозы. — И что мне делать?.. Я даже встать не могу. — Тебе придётся пересилить себя и пойти найти её, объясни ей всё. И я бы посоветовал тебе выпить отвар Ласточки, раз у тебя сил нет. Поможет часа на три, думаю. — Спасибо, дядь… — Всё будет хорошо, не беспокойся. До связи, если что звони. — Угу, давай… Иккинг через великую силу встаёт с кровати, и чуть ли не падает следом. Сил совсем нет, он ничего не ел и не пил. Да и ему не хочется. Сейчас есть только плотский голод, и больше ничего. Находит где-то в шифоньере свой костюм на шабаш, оглядывает его. — В пиджаке жарко будет, — делает вывод вслух Иккинг, поэтому откладывает пиджак, снимает с вешалки сетчатую водолазку и набедренную повязку. Провозившись минут пятнадцать, смотрит на себя в зеркало, — Ну и видок у тебя, Хэддок. Живой трупак. Синяки под глазами, жирные волосы, которые даже потемнели, тусклые рога, кожа бледная, почти белая. По привычке берёт тряпочку, протирает ей рога, но это не особо помогает ему. Болезненный вид искоренить не получится, и это Иккинга расстраивает. — Так, ладно… Надо Джеку позвонить, — бормочет он себе под нос, принимается искать телефон; найдя, спешит набрать номер друга, — Джек, можешь подойти?.. И возьми пожалуйста Ласточку у кого-нибудь. Джека не надо было долго ждать, он прибежал быстрее пули к лучшему другу. — Ой, брат, выглядишь неважно, — с чуть натянутой улыбкой говорит Джек, протягивает Иккингу оранжевую склянку, — Вот, как просил. — Спасибо, — Иккинг тут же залпом выпивает отвар, сильно запрокинув при этом голову назад, чуть не падает на спину. — Тише-тише, Икк!.. — Джек спешит удержать Иккинга в стоячем положении, — Может присядешь? — Если сяду, я не встану, — говорит Иккинг, проглотив противный эликсир. — Ну, логично… Но просто мне кажется, что ты сейчас прямо на месте упадёшь в обморок, — делится Джек мыслью. — Сейчас эта хуйня подействует и мы пойдём, — с зажмуренными глазами шепчет Иккинг, чуть покачивается вперёд-назад. — Я сказал Доре про тебя, она телепортнёт к медику, если что. Тот в курсе тоже. — Мне нужно найти Астрид… — шепчет Хэддок. — Чего?.. — Астрид, блядь, нужна! — восклицает Иккинг резко, раскрывая при этом глаза, в которых замигала ярость. — Зачем? — испуганно спрашивает Джек, чуть отходя от неожиданно разозлившегося Иккинга. — Она мой соулмейт, Джек, и чтобы прийти в норму, мне нужно её трахнуть! — активно жестикулирует руками суккуб, бесится, — Не абы кого, блядь, а именно её, потому что из-за неё у меня началась эта хуета! — Так, так, спокойно, брат… Остынь… Нужна так нужна… Но как ты понял, что именно она?.. Иккинг тяжело дышит, мутным взглядом смотрит на Джека, но, кажется, потихоньку успокаивается. — От неё пахнет по-особенному… — Чем? — Сиренью… И крыжовником… Мне дядя предсказывал. Это не парфюм, Джек, это что-то другое, по типу феромонов что ли, — забормотал Иккинг быстро, — До этого всё было нормально, но теперь у меня голод появился, хотя его вообще раньше никогда не было. Дядя сказал, что мне плохо из-за того, что я в ней нуждаюсь. — Воу, — лаконично говорит Джек, — Это типо как… Зависимость от наркоты. Раз попробуешь и всё, пиздец. — Мы даже нормально и не общались раньше. Даже до превращения. Я только знаю, что она Астрид Хофферсон, и что она может оторвать мне хуй, потому что я суккуб, а она их просто ненавидит, — всплёскивает руками Иккинг, опять тяжко вздыхает, опирается ладонями о свои колени, чуть наклоняется. — Всё не так уж и плохо, брат. Думаю, она поймёт тебя… Но раз ты чувствуешь её запах, может, она тоже?.. Слышит что-то от тебя? Ты не думал об этом? Иккинг молчит, возможно задумался. Вспоминает все эти молчаливые переглядки, этот аромат, который уже конкретно сносит голову, огонёк интереса в её красивых голубых глазах, которые всегда смотрят на всех с игривостью и нежностью… — Мне полегчало, — Иккинг выпрямляется, его позвоночник громко хрустит, даже Джек слышит это, и чуть пугается, — Пойдём.***
Шабаш уже в самом разгаре, когда Иккинг и Джек заходят в большой актовый зал. Музыка буквально орёт, её отзвуки отскакивают от стен, пол немного трясётся от активных и чуточку поддатых танцоров. По тёмным углам помещения шкерятся суккубы и блудницы, выискивающие потенциальных жертв на вечерок. — Я слышал, бухла в этот раз немерено почти, так что можно прибухнуть для смелости. Пойдём к бару, — Джек зовёт Иккинга за собой, но по пути через толпу Хэддок заворачивает в другую сторону. Он чувствует аромат сирени и крыжовника. В почти безлюдном местечке, где почти не слышно музыку, около стены и рядом с другим выходом, на стульчике сидела Астрид, что молча попивала из бокала шампанское. Как только Иккинг выходит из толпы совсем, она замечает его, миленько улыбается. Суккуб в темноте зала не выглядит так болезненно, и это ему на руку. — Я уже думала, что ты не придёшь, — воркует Астрид, когда Иккинг подходит ближе. Между ними — шаг. — Приболел слегка, — говорит Иккинг, мельком оглядывается; находит стул и берёт его рукой, ставит около демонессы и садится. — Голод? — мило улыбается она. — Угадала, — признаётся он. — Раньше у тебя такого не было, я права? — Откуда ты?.. — щурит глаза Иккинг в подозрении. — На тебе всё написано, Иккинг, — красиво выделяет имя суккуба Астрид, — Точнее, на твоей ауре… А можно один вопрос? — Да. — Ты веришь… В соулмейтов? — Верю, — утвердительно отвечает Иккинг, кладёт ладони на колени, чуть выпрямляется, — А ты? — Да вот не знаю, верить или нет, — пожимает плечами демонесса блуда, чуть взболтнула в бокале алкоголь движением руки, смотрит на стекло задумчивым видом, — Вроде и есть что-то, но я же блудница. У нас не может быть постоянностей. — Как и у суккубов. — Да, — соглашается Астрид, мельком глядя в глаза Иккингу, опять отводит свои в сторонку, — Чтобы жить, нам нужно постоянно искать партнёров, получать от них энергию… Это противоречиво, не находишь? Иметь соулмейта таким непостоянным существам, как мы. — Соулмейты есть не у всех, — Иккинг чуть наклоняется вперёд. — Правда?.. Не знала, — улыбается Астрид. — Фортуна очень избирательна, — слабо улыбнулся Иккинг в ответ, — И решила свести таких вот противоречивых демонов, как ты и я. Астрид чуть наклонила голову, кажется, ухмыльнулась лишь взглядом, следом чуть отпила алкоголь из бокала. — Я сначала думала, что это очень сильный парфюм, — начала говорить Астрид, — Потом, что это феромоны, но, понаблюдав за тобой и твоим другом, поняла, что так как у тебя не было голода до этого, ты не мог этого сделать… А потом подумала про родственные души, начала рыться в книжках… И нашла нужный мне абзац, — демонесса красиво дёрнула бровкой, она пристально смотрит на Иккинга, что будто пожирает её томным взглядом полуприкрытых глаз. — И чем же я для тебя пахну? — с милой улыбочкой интересуется Иккинг. — Хвоей. И чуточку можжевельником, — признаётся Астрид, чуть ухмыльнувшись и даже прикусив нижнюю губу, — А я?.. — Сиренью, — вздыхает Иккинг, — И крыжовником… И я, честно сказать, с ума схожу от этого аромата. — Я тоже, — говорит Астрид, далее залпом допивает шампанское и швыряет бокал куда-то в сторону; так положено по законам шабашей; чуть приподнимается, дабы поправить платье, скрещивает ногу на ногу, — И ещё у меня тоже голод, как и у тебя. — Какое совпадение, — комментирует Иккинг совсем тихо, но Астрид его услышала. — Причём явно удачное. Они снова глядят друг на друга, молчат, улыбаются. Голод сильнее забурлил где-то внутри у них обоих. Иккинг аккуратно встаёт, Астрид следом. В глазах суккуба немного потемнело, он чуть пошатнулся вперёд, демонесса ладошками касается его груди, придерживает его. — Идти сможешь? — в игривом голосе послышалась скрытая нотка беспокойства. — Надо найти Иствуд, — говорит Иккинг, промаргивается, глядя на Астрид; она ниже его на половину головы. — А, ведьмачку… (
