Львиное сердце

«В этом мире есть только один способ заслужить любовь — перестать требовать её и начать дарить любовь, не надеясь на благодарность.» — Какого хера ты привёл в мой бар течную суку?! — бармен прикрыл нос руками, чтобы не чувствовать выделяющихся из тебя феромонов, а у Тэхёна, увы, не было свободной ладони для этого, он всеми силами пытался не дать тебе упасть на ватные ноги. Не хотелось бы, чтобы ты валялась на холодном кафеле туалета, где тебя быстро спрятал Ким от посторонних носов, но, кажется, ненадолго. — Неужели ты не заметил, что её организм готовится к течке, альфа ты бестолковый?! — бармен кинул Киму пузырёк с таблетками и направился к выходу. — Я выведу всех самцов, а она пусть выпьет дозу! Иначе мы все тут озвереем из-за неё! Тэхён и сам это прекрасно знал. Когда мужчина скрылся и, по звукам, подпёр чем-то дверь, чтобы выиграть время, Ким затолкал тебя в одиночную кабинку, пряча запах за тонкой деревяшкой. Ты, как тряпичная кукла, подчинялась, не понимая, с чего вообще начался переполох. Ты лишь чувствовала странное влечение, желание к Тэхёну: цеплялась пальцами за блузку, тянула её вверх, пока он криками пытался достучаться до тебя и тормошил в стороны, несколько раз впиваясь когтями в чувствительную кожу. Ким зверел каждую секунду, пока был в неприличной близости с тобой, наедине и в кабинке туалета, где ты сама пыталась неосознанно коснуться его смуглой кожи. Его дурманил запах, заставлял тяжело дышать через рот и совсем путаться в мыслях — подобной ситуации и у него никогда не было; течные суки всегда находились дома, либо вовремя принимали таблетку, а вот ты... — Так, будь хорошей девочкой, открой ротик, — выпалил Тэхён, еле вытащив из пузырька одну таблетку, и запихнул её тебе в рот. Ты неприятно поморщилась и уткнулась лбом в грудь Кима, пытаясь проглодить, пока он чувствовал, что в штанах его теснее и теснее с каждой секундой. Пот лился рекой, а ты всё прижималась, сминала ноги вместе и мычала так сладко. Настоящая пытка для любого самца, особенно альфы, когда так хочется, чтобы звериные инстинкты завладели телом и разумом. Хотелось взять тебя и прижать лицом к стене, оттопырить задницу и сделать то, чего твой организм сам просил, но Тэхён держался. Сам не знал почему, просто не хотел так поступать с тобой. — Она такая противная... — промямлила ты, чуть ли не плача. — Я больше не могу, Тэ... — Так, успокойся, посмотри на меня, — Ким взял твоё лицо и слегка приподнял, заставив взглянуть альфе в глаза. — Ещё одна таблетка, хорошо? Всего одна. — Я не могу больше, — простонала ты, схватившись за подол юбки. Краем пальцев ты чувствовала, что течёшь, колготки намокли и бельё тоже, между ног всё болело и жгло, как будто кровоточащая рана. Но вдыхая запах Тэхёна, касаясь его, эта пустота утихала, и ты думала, что странная вещь, которую требовал твой организм, сможет заглушить эту боль намного лучше, чем таблетки. — Просто сделай это со мной. — Что сделать? — Я не знаю, — ты сжала ткань чужой блузки. — Просто сделай. — Дура, живо рот открой, — Тэхён достал ещё одну таблетку и попытался дать тебе её проглотить, но ты в знак протеста сомкнула рот, капризно мотая головой. — Не зли меня, т/и, ты сама виновата, что это сейчас происходит, — Ким рыкнул из-за твоих шаловливых ручонок, нашедших сильную выпуклость в зоне паха. Ладонью ты растирала её и от этого чувствовала странное предвкушение, ловя удовольствие от довольных вздохов альфы. — Ты выбесила меня, — Тэхён сжал таблетку зубами и прильнул к тебе, коснувшись плотно губами и языком протолкнув злосчастную таблетку. Ты чувствовала её противную горечь вместе с жаром от языка Кима. Ваши языки и правда боролись, каждый за разную цель, а руки блуждали по телам совсем не от желания победить. Всё инстинктивно, на эмоциях, Тэхён решил поддаться этому, думая, что уже почти у цели утихомирить тебя. Несколько бы минут назад он бы не стал так откровенно тебя трогать, не позволил бы, но твой запах и правда сводил его с ума лучше, чем любой алкоголь из этого бара. От бессилия ты проглотила таблетку, но остановить это жаркое безумие никто из вас самостоятельно не мог. Ким слишком долго держался, а ты — противостояла, поэтому свалилась на крышку унитаза, позволив коленке Тэхёна упасть между твоих ног. Ты невинно зарывалась парню в волосы, а он гладил талию и шею, властно сминая губы и нередко оттягивая нижнюю на себя, утягивая с собой не кроткий стон. Ким первый почувствовал, что нужно остановиться. Он с одышкой отпрянул от тебя, дав увидеть, как чёлка почти полностью закрыла его глаза. Теперь смотреть на парня ты могла более четким взглядом, не затуманенным. Видимо, таблетки подействовали быстро, либо же поцелуй Тэхёна привёл тебя в чувства. Стоило на миг отвести взгляд, а потом взглянуть на Кима, как стыд одолел тебя. И что же ты только что натворила? Похоже, свою первую течку ты запомнишь надолго, да и Тэхён, ты уверена, не забудет это тоже. — Я сейчас позову других самок. — Зачем? — Они помогут избавиться от остаточного запаха и довезут до дома. — А ты? — Мне придётся объясниться перед всеми, почему я привёл тебя сюда во время течки. — Прости, из-за меня у тебя проблемы. — И не говори, — увидев, что ты поникла, Тэхён цыкнул. — Несильные. — Слушай, мне так... — Стыдно? Я вижу по твоему румянцу, — Ким коснулся твоей горячей щеки, а ты вновь отвела взгляд, чувствуя себя последней дурой на этой земле. — С тобой не соскучишься. — Почему ты изначально не позвал девочек помочь? Тогда бы тебе не пришлось... — ты сглотнула последние слова. — Потому что ты — моя обязанность. И я не должен отдавать тебя другим, какой бы сложной не была эта обязанность. Чтобы не значили эти слова, они заставили тебя слегка улыбнуться. Тэхён больше ничего не сказал и медленно вышел из кабинки, оставив тебя одну на недолгое время. Ты много думала о произошедшем, но так и не смогла понять, почему же чувствовала такой трепет. Когда ты уже оказалась в чужой машине одной из самок, ты, наконец, поняла. Это был твой первый поцелуй, который ты хранила для Юнги. Поэтому по щекам и потекли слёзы.

***

Когда ты вернулась в квартиру, она стала уже не тем местом, где ты могла почувствовать себя в безопасности. Хорошо, что ты не застала приход Юнги — это точно был бы огромный скандал, к которому была просто не готова. Единственное, на что хватило сил после этого длинного дня и таблеток — это выстирать бельё и колготки от постороннего запаха, запихнуть в пустой желудок половину яблока, переодеться в домашнюю одежду и плюхнуться на кровать. Безумный день, один из худших, что ты провела в этом городе, где каждый уголок непонятен тебе и незнаком. Ты даже и подумать не могла, что первая течка случится именно здесь и при таких обстоятельствах, мама бы точно не одобрила. Воспоминания о ней были такие тёплые, как и об отце. Иногда тебе она казалась несчастной, одинокой в прайде. Наверное, это всё из-за Сокджина — он был вождём и всегда подвергал себя опасности. Женскому сердцу всегда неспокойно, если мужчина рискует своей жизнью ради семьи. Возможно, мама чувствовала нечто недоброе, но старалась не думать об этом много, чтобы не потерять плод. Это не помогло, твой братик или сестра всё равно потерял возможность явиться этому миру. Так горько осознавать это, но из семьи вождя осталась только лишь ты. И иногда хотелось спросить небеса: "Почему именно я?" Усталость заставила проспать тебя до позднего вечера, но разбудила тебя, увы, не бодрость, а щелчок замка в двери и чьи-то нескоординированные шаги в комнату. Нос не чувствовал чёткого запаха, лишь смесь других, побочных, но знакомый голос, а точнее, рычание, помог тебе выявить зашедшего гостя. Юнги не стесняясь завалился к тебе в комнату пьяный до дрожи в ногах. Ты не успела спросить, что случилось, как Мин свалился рядом с тобой и прижал рукой к своему телу, уткнувшись в распущенные волосы. Мир на мгновение остановился для тебя. Ты спрятала руки под одеялом, боясь пошевелиться и слишком громко вздохнуть, в то время как Юнги раскинулся на матрасе, как довольный кот. Щёки вспыхнули румянцем, будто по щелчку пальцев, а странная дрожь пробежалась по твоему телу. Почему же Мин так внезапно ввалился к тебе? Может, перепутал комнаты? А тебя тогда с кем перепутал? Прежде, чем ты расстроилась из-за своего предположения, Юнги тихо пробормотал: — Ты так вкусно пахнешь, — он шумно вдохнул твой запах, и ты почувствовала, что объятия его стали крепче. — Т/и, когда ты стала так пахнуть? Его голос дурманил, ты и не заметила, как поддалась под влияние, полностью размякнув. Когда Юнги в последний раз так тебя обнимал? Кажется, никогда. В этих прикосновениях чувствовалось нечто большее, чем простая забота. Ты понимала, что не могла думать о том, что привлекаешь Мина; это неправильно, у него есть невеста, ты уже давно пыталась забыть о любви к нему, но раз за разом Юнги притягивал тебя обратно. Эти эмоциональные качели могли свести тебя с ума, особенно в период течки. Опять это чёртово ощущение пустоты. — Очень вкусно, — в бреду пробубнил Мин, убрав с шеи твои волосы и коснувшись её тёплыми опухшими губами. Ты вздрогнула и стиснула губы, чтобы не произнести звука, но повторные поцелуи Юнги вынудили тебя тихо выдохнуть. — По правде говоря, я сильно пьян. Даже не думал, что так напьюсь, неизвестно из-за чего. Возможно, из-за моей грёбаной беспомощности. Ты услышала тихий мужской всхлип и тут же развернулась лицом к Юнги, застав его плачущим, как маленький мальчик. Он прятал слёзы в ладонях, но всхлипы сдержать, увы, не смог, а уголки губ продолжили опускаться вниз до того момента, пока Мин в голос не заревел. В памяти всплыл тот день, когда убили твоих родителей. Ты содрогалась над их трупами, пока Юнги обнимал тебя и пытался увести подальше от этого кошмара. Что-то внутри подтолкнуло тебя прижать голову мужчины к своей груди и крепко обнять, спрятав искренние слёзы сильного льва от всего мира. Мин не хотел, чтобы кто-то видел его таким, и ты это понимала. Ни разу после смерти лучшего друга и его супруги Юнги так и не проронил слезы — он не хотел, чтобы ты видела, как он горюет. Тогда Мин взял на себя самую сложную роль в этом мире — защитника, который не мог позволить дать своему телу и душе слабину. Ты и представить не могла, как ему было тяжело всё это время. А видеть тебя — ещё сложнее, ведь ты действительно папина дочка, унаследовавшая не только характер, но и частичку внешности. Поэтому Юнги так часто отводил взгляд. — Я не смог их спасти, — продолжил плакать он. — Просто не успел. — Я не виню тебя. В этом никто не виноват, кроме тех убийц. — Почему ты так... Милосердна ко мне? — Мин подвинулся ближе, чтобы взглянуть в твои глаза. — Я каждый раз оказываюсь всё хуже и хуже, уезжаю из Саванны почти на год, чтобы вновь вернуться на некоторое время. Я не достоин такого отношения, особенно от тебя. — Ты не прав, Юнги, — неосознанно ты погладила щёку мужчины, даже не подумав о том, можно ли тебе вообще так касаться чужого льва. — Ты спас мой прайд, помог построить ловушки, выбрал наилучшего вождя, который сможет следить за землёй и людьми, пока нас нет. — Но я до сих пор не могу найти тех ублюдков. Такое ощущение, будто они совсем рядом, но в то же время так далеко. Я спрашивал почти у всех знакомых львов, заходил в логово тайных сообществ, расспрашивал там, но везде получал лишь один ответ. — Нам нельзя сдаваться, ни за что нельзя. Рано или поздно мы найдём их. Не в Корее, так в других странах, — ты вдруг заулыбалась, увидев, что Мин наконец перестал плакать. — Я недавно видела передачу, где показывали культуру различных стран. И мне так понравилась Италия. — Почему? — сдержанно усмехнулся мужчина, внимательно наблюдая за твоим заинтересованным лицом. — Там чисто, красиво, вкусная еда. Пейзажи завораживают, — ты раскраснелась, увидев, как Мин смотрит на тебя. Совсем по-другому, нежели раньше. — Я бы хотела там побывать после того, как разберёмся со всем. А потом вернусь домой. — Ты же говорила, что это больше не твой дом. Передумала? — Конечно, — хмыкнула ты. — Я уже начинаю скучать по моему, нет, по нашему дому, — Юнги удивлённо поднял брови. — Давай вернёмся туда вместе, — мужчина захотел что-то сказать, но ты опередила его. — Да, я знаю, что в городе тебе привычнее, у тебя ещё есть невеста, но я бы хотела... — Нет у меня невесты. — Что? — звуки вокруг тебя вдруг исчезли, и лишь дыхание Юнги разрушало эту тишину.