Ведьма ли?

      — Ты ведьма? — спрашиваю я, а ты усмехаешься, на секунду поднимая на меня взгляд. Глаза, ярко-зелёные, как молодая листва, блестят на солнце. Ответа ты не даёшь, лишь лёгкий смешок слышен, а дальше продолжаешь плести венок из цветов, что я недавно тебе собирала. На поляне их много, совершенно разных; розовые, белые, жёлтые, голубые… не помню их названия, но ты-то точно знаешь. Ты любишь цветы. Я бы могла спросить, а ты бы не разозлилась, я знаю. Возможно, даже рассказала о них что-то интересное, а после тебя было бы не заткнуть. Но я не хочу. Нет, твой голос очень мелодичный и приятный — особенно когда поёшь, — но тревожить не хочу. Ты слишком сосредоточена, вплетая цикорий — это же цикорий? — в венок, а следом и другие цветы. И выглядишь так спокойно, словно погрузилась в свои мысли, забыв обо всем. Не то чтобы я редко видела тебя в таком состоянии, но каждый раз завораживает, как в первый. Поэтому я молча наблюдаю, только соберу ещё цветов тебе, в ответ получая мягкую улыбку и краткий взгляд, от которых теплеет на душе, а щеки розовеют.       Нет, не хочу тебя тревожить.       — Ты как Ури, — неожиданно произносишь ты, убирая аптечку обратно в шкаф. Мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, кто это вообще такой. А вспоминая, недоуменно поднимаю на тебя растерянный взгляд карих глаз. Ты стоишь и улыбаешься, словно ничего такого не сказала, и реакция моя тебе не заметна.       — То есть как твой кот? — почти шепчу, хотя надобности в этом нет. Мы одни у тебя дома, который ещё и в лесу находится, но каждый раз я не могу заставить себя говорить здесь громче. Тишь леса успокаивает, не хочется её нарушать. Она не такая, как у меня в квартире, не такая, как ночью на пустой улице. Эта тишина приятная и успокаивающая.       — Говорят, от чёрных котов ждут неудач, — ты улыбаешься шире, а я понимаю, к чему ведёшь — к моим вечным невезениям. Я отвожу взгляд, еле слышно печально вздыхая. Ну конечно. — Но, насколько я знаю, самих котов неудачи не трогают, — ты не спешишь меня успокоить, оправдать и взять назад свои слова. Ты никогда так не делаешь, потому что прекрасно понимаешь, что говоришь и отвечаешь за слова. — За все два года с тобой неудача так и не настигла меня, — садишься рядом на мягкий чёрный коврик и смотришь внимательно. Знала же, что в словах твоих никогда не будет плохого смысла — особенно по отношению ко мне.       — А ты ведьма, вот почему неудачи так и не настигли тебя, — неожиданно заявляю я, а ты удивлённо хлопаешь длинными ресницами. — Чёрные коты — помощники ведьм, — я всего-лишь смутилась твоей реакции, поэтому продолжала менее уверенно. Но робкая улыбка всё же появляется, когда ты тихо смеёшься, беря две кружки с чаем в руки.       Я беру одну, блаженно прикрывая глаза от еле уловимого запаха лимона.       Ты знаешь много о разных травах и цветах, живёшь в лесу и дома у тебя всегда тихо-тихо. У тебя есть чёрный кот Ури, а твой чай самый вкусный, который я только пробовала. И сидя на полу я понимаю, что так и хочу заканчивать каждый день: с тобой, Ури и прекрасным лимонным чаем.       Точно ведьма.