За любовь надо бороться...

Дельфини сидела на траве, положив на колени трансфигурированную дощечку с пергаментом и увлечённо что-то корябала, время от времени подглядывая в разложенные вокруг талмуды. – Малфой, – недовольно подошла Паркинсон, отбрасывая тень на пергамент. – Чего тебе, Пэнс? – Не хочешь вернуться к работе? – слизеринка скрестила руки на груди и требовательно подняла бровь. – Пэ-э-э-нс, – раздражённо протянула Малфой, отставляя назад руку и опираясь на неё. – Нас скоро придут проверять, не отлынивай. – Я скажу, что это задание от МакГонагалл. Паркинсон скептично хмыкнула. Задание заданием, но без бумажки ты… Букашка. Пэнси демонстративно протянула руку. Дельфини тяжело вздохнула и, ухватившись за неё, поднялась с земли. Магией отряхнувшись от травы и сора, Малфой взглянула наверх, на редкостно безоблачное небо и внезапно глубоко вдохнула. В это мгновение земля пошатнулась под ногами, и будто границы мира и восприятия расширились, разрослись значительно. Небо растеклось вокруг, затопило землю, а солнце вознеслось во главу синевы и сияло мягко, тепло, приглашающе. Дельфини парила в воздухе, и чем дальше, тем выше от земли она отрывалась и неслась туда, наверх, к сверкающему опаляющему шару. Её остриженные волосы сверкали инеем и хлестали по щекам, а сама она чувствовала себя такой лёгкой и здоровой, такой сильной и бесконечно счастливой, что сердце так и норовило прорвать грудную клетку и воспарить вторым таким же сияющим ярким шаром, рядом с Солнцем, смотрящем мягко и почему-то говорящим с ней голосом Поттера, и… – Малфой! – Дельфини закашлялась и вздрогнула, окаченная потоком холодной воды. Проведя по лицу и стерев излишки воды, она разлепила глаза, чтобы посмотреть, кто вздумал окатить её потоком воды. Пэнси склонилась над своей подругой, стоя на земле на коленях и с волнением смотрела на чужое недовольное лицо. – Ты принимаешь зелья? – шёпотом спросила Пэнси, выделяя голосом последнее слово. – Какие? – заторможенно также шёпотом произнесла слизеринка, и тут же до неё дошло. – Нет, я сижу на обезболивающих. Паркинсон нервно вцепилась в руку Дельфини, бездумно поглаживая её по пальцам. Помолчали. – Тебе стоит обратиться к своему колдомедику. Дельф, ты только что упала на ровном месте и как будто под кайфом была. Дельфини устало простонала. – Только это не хватало. Пэнс, отцепись и хватит смотреть на меня как на умирающую, – Малфой выдернула руку из захвата и потёрла лицо. – Тебе страшно повезло, что это я, которая уже и волосы тебе держала, и вообще, – мерзко усмехнулась слизеринка, стараясь скрыть под иронией беспокойство. – Сколько времени я была в отключке? *** – Ну звучит не слишком удивительно, – пожал плечами Фоули чуть позже, когда Дельфини сидела у него на приёме. – Ты соблюдала приём зелья строго раз в день? Дельфини на секунду замешкалась, сдерживаясь, чтобы не отвести взгляд, и тут же была прервана колдомедиком. – Ну ты и врушка, Дельфини. Можешь не оправдываться и не пытаться меня обмануть. Дельфини гордо и стойко встретила укоряющий взгляд своего давнего знакомого, надеявшегося надавить на мифическую совесть. – Послушай, тут же дело не в том, что мне жалко. Или что я хочу, чтобы ты помучилась, искупляя какие-то свои грешки и всё такое. Все мои рекомендации, – Фоули внушительно направил перо в сторону Дельфини, призывая сфокусироваться на мысли, – непреложный закон, который ты будешь исправно соблюдать. Если хочешь быть живой и здоровой, конечно, – тут же беспечно добавил колдомедик, возвращаясь к пергаменту с рецептом. – Альберт, я буквально не могу ходить без зелья! – сжала руки Дельфини, стараясь не всплеснуть ими в исступлении. – “Как ты не понимаешь”, бла-бла-бла. Дельфини, ты мне одно скажи, от меня-то ты чего хочешь? – достаточно резко бросил целитель. – Я не Мерлин, если ты не заметила. Ты и так получаешь рецепты на самые сильные и действенные зелья. Мне что, наизнанку вывернуться, если ты сама же нарушаешь все мои рекомендации? – Меня заставили заниматься восстановлением Хогвартса, я не могу обеспечить покой ноге. – Тогда трость тебе в руки, девочка! – Дельфини дёрнулась как от пощёчины. – Не держи мне тут паршивую мину при плохой игре. Выбирай: либо красивая девочка-конфетка-калека, либо полгода пострадать, зато потом хоть за громмопотамами гоняйся. Я всё сказал! Твой рецепт и указания – вот. На выход, – махнул в сторону двери Фоули, отворачиваясь к столу, сдерживая злость. Малфой с силой сцепила пальцы на коленях и молчаливо на них уставилась, пока целитель изображал бурную деятельность, игнорируя пациентку. – Я попробую, – на выдохе произнесла волшебница. Фоули продолжал её игнорировать, внезапно заинтересовавшись сортировкой карточек вручную. – Я понимаю, что не права, – всё ещё никакой реакции. Дельфини встала, шурша юбкой, и неторопливо направилась к двери. – Хорошего дня, целитель Фоули. Этот инцидент и визит в Мунго каким-то образом опять не удалось скрыть от леди Малфой. – Как поживает Альберт? – спросила она ненавязчиво за ужином. – Лучше всех живых, – неохотно пробурчала Дельфи, пододвигая к себе блюдо с закускам. – Каковы были рекомендации? – настойчиво продолжила разговор Нарцисса. – Всё те же, плюс витаминные зелья, – отрезала Дельфини. – Вы поссорились, – спустя продолжительное молчание утвердительно произнесла старшая волшебница. – Он надоел лезть в мою жизнь и всё время поучать! Мне уже не шесть лет, чтобы он мог отчитывать меня как ни в чём ни бывало. Хватит, я и сама всё знаю, – зло разломила кусок пирога девушка. Миссис Малфой сначала чуть удивлённо приподняла брови, а после мягко улыбнулась, осознав, что происходит. – Альберт заботится о тебе. Он очень привязан к тебе с самого детства, и всегда очень сопереживал тебе и твоим проблемам. Не надо на него злиться, ведь он ругается и поучает, потому что сочувствует и хочет помочь. – Мне не нужна жалость, – отчеканила Дельфини. – Это не жалость, это забота, – мягко надавила Нарцисса. – Мне не нужна забота. Я со всем справлюсь сама, – с той же интонацией, что и прежде, произнесла младшая Малфой, откладывая приборы и поднимаясь из-за стола. – Никто и не сомневается, милая. Просто мы все любим тебя и хотим помочь. Хотим взять на себя мелкие заботы, чтобы ты могла посвятить всю себя чему-то более важному, – настигли девушку уже у самой двери слова матери. Дельфини бросила через плечо смурной взгляд и вышла из столовой, притворяя за собой дверь. Леди Малфой грустно и раздосадованно дёрнула уголком губ, промакивая рот салфеткой после ужина. Дракклов Люциус, который всё же умудрился заставить Блэка чувствовать и думать как Малфой. Бедная Дельфини, это сломает ей жизнь.