Помоги найти себя

POV Юнги — Пожалуйста, помоги, — шепчет чей-то голос во тьме. — Прошу, я умираю…

***

      Эти слова раз за разом проносятся у меня в голове, стоило мне лечь спать. Каждую ночь мне снится, как какой-то незнакомый мне парень просит о помощи, а потом словно выходит на свет, позволяя разглядеть очертания лица. Единственное, что я смог запомнить — пухлые щеки и карие глаза с этим пронизывающим взглядом. Что я могу сделать? Этот сон снится мне каждый день уже на протяжении года. Каждый день я просыпаюсь от бессилия и раздражения.       Мне уже двадцать пять лет, а у меня до сих пор нет омеги, с которым я смог бы создать семью. Мой запах — цветочный аромат. Если быть точнее, гвоздика, что не очень свойственно для альф. Не вижу смысла создавать союз с любым из противоположного, поэтому всё ещё надеюсь на то, что встречу своего истинного. Но с каждым годом надежда на это угасает. Иногда даже кажется, что это истинный зовёт меня, пытается связаться, умоляет спасти от какой-то опасности. Но я бессилен. Как бы я не старался, не могу его найти.       К своим годам я уже имею приличный заработок, который приходит от дохода развивающего ресторана в самом центре Сеула. Удобная машина и просторный собственный дом. Так же есть отличные друзья, которым я завидую. А если быть точнее, их счастью.       Ким Намджун — альфа с запахом мускатного ореха, 26 лет, мой помощник, бармен и чудесный семьянин, который ждёт второе маленькое чудо в свою семью. Ким Сокджин — омега с запахом апельсина, 27 лет, истинный этого балбеса, который вечно что-то ломает на работе. Они встретились ещё в средней школе, но Джин отказывался от ухаживаний Джуна, пряча красные щеки от смущения. Но к концу университета, в котором мы вместе учились, можно было заметить округлый живот у омеги и свадебное кольцо на его тонких пальцах. Моего крестника они назвали Ким Шихёком, резвый альфа, который хочет быть везде первым. Когда он родился, Джун был настолько счастлив, что было невозможно на это смотреть. Он вечно показывал снимки маленького ребёнка и радовался этому чудесному событию. А я просто не мог на это смотреть. У хёна есть омега; есть тот человек, о котором надо заботиться, который будет принимать и так же отдавать всё тепло и уют, который он имеет. У Джуна был беременный омега, который капризничал, просил какую-то сладость и обижался, когда этого не получал. Намучились мы конечно с беременным Джином все, так как из-за плохого настроения он кричал на всех остальных, давая своему мужу передышку. Но всё равно, несмотря на все нелепые обиды и претензии, я завидовал счастью друзей. Потому что хотелось так же…       Так же в нашей компании есть ещё одна парочка — Ким Тэхён и Чон Чонгук. Ким Тэхён — омега, 25 лет, запах зелёного чая. Чон Чонгук — альфа, 23 года, запах мяты. Они встретились в моем ресторане, когда Тэ работал официантом, а Гук пришёл помочь с большим банкетом. Через пять минут они поняли, что предназначены друг другу. И с тех пор эта парочка сумасшедших не расстаются, кажется даже во сне. Гук тоже напросился официантом, несмотря на то, что его отец хотел передать ему свою компанию по производству автомобилей. Любовь для него была гораздо важнее. А Тэ был только рад, что его парень был рядом. Ведь смена иногда заканчивается, когда на улице уже темно и омежке не очень безопасно ходить одному по темным переулкам.       В ресторане есть две смены — утренняя и вечерняя. Утром — Джин и Хосок, вечером — Тэ и Гук. Конечно же, иногда они меняются местами. Так же у нас есть охранники и уборщики, но они просто нанятый персонал. На моё и Джуна предложение о найме нового официанта заместо беременного Сокджина, последний начинает кричать по поводу того, что он всего лишь в положении, а из этого следует, что до шестого месяца он может спокойно ходить на работу. Да и нет пока хорошей замены такому симпатичному сотруднику, по словам старшего Кима. А Чон Хосок — это старший брат Чонгука, альфа с запахом сосны, 26 лет. У него есть омега, Шин Ханыль, 23 года. Но он уехал полгода назад в Америку по обмену для изучения английского языка.

***

      Проснувшись, я привычно иду смывать с себя усталость от увиденного сна. Сегодня он был каким-то новым. Незнакомец не просил помощи, как обычно это происходило, он просто молча смотрел и тянул ко мне свою руку с небольшими, даже я бы сказал, детскими пальчиками. И это настораживало. Пока я стоял под холодным душем, мысли заполоняли разум. А вдруг с ними уже что-то случилось? Вдруг ему кто-то навредил, а я так и не успел помочь. Я обращался в полицию, но там лишь разводили руками, так как нужно было больше информации для поиска. Хотя бы имя потерявшегося. Друзья предлагали мне просто забыть, сны же разные бывают. Но как я могу забыть, если те глаза так умоляюще на меня смотрели?       После душа я надеваю по некому обычаю белую рубашку и классические темные брюки. Сегодня мы вновь попытаемся выбрать для ресторана нового официанта. Но, кажется, это не увенчается успехом. Выхожу из дома, хлопнув дверью и сажусь в салон автомобиля. Десять минут и я уже на работе. До открытия ещё полчаса, но главная дверь была уже открыта. Настороженно захочу с мыслью о том, что первым сюда всегда приезжаю я, а не ребята. — Фу, вы бы постыдились делать это в моем ресторане, — говорю я, прикрывая увиденное рукой. — Ой, как будто первый раз нас видишь, — произносит в ответ Джин, вставая с колен своего альфы. — Но каждый раз это выглядит ужасно, хён. — Я посмотрю на тебя, когда найдешь своего омегу, — замечает Джун, пригрозив пальцем. — Планы на сегодня? — Сегодня должны прийти официанты из агенства, — начинаю я, тут же услышав самодовольное хмыкание омеги. — Надо будет посмотреть и наконец-то выбрать. — Вам бы лишь бы на омежек смотреть, — бубнит Джин и уходит в комнату для персона, чтобы переодеться в форму.       Джун лишь обречённо выдыхает и идёт за ним. Да, тут бесполезно спорить, всё равно останешься виноватым. Я же направляюсь в свой кабинет, который обставлен белыми шкафами с сервировочными приспособлениями, два больших дивана и компьютерный стол с двумя компьютерами. Здесь я провожу бо́льшую часть своего времени, иногда помогая в зале. Но сегодня нет запланированных мероприятий, например банкета. А просмотр анкет нового официанта можно провести и в кабинете. — Выйди отсюда! — кричит Джебом. — Прошу прощения, но мы ещё не открылись, вам придётся подождать, — подключается Намджун, стараясь вежливо исправить грубый тон охранника.       Ответ ему я, к сожалению, не мог расслышать из-за расположения кабинета. Поэтому мне стало интересно, что происходит в зале. И кто заставил охранника так повысить голос. А главное — за что? — Думаю, мы ничем не можем вам помочь. Извините, но вам придётся…       Поворачиваю голову вправо, замечая, что Джин так же отвлекся от своих дел и вышел посмотреть. Перед охранником стоял небольшого роста парень, сжавшись то ли от страха, то ли от боли. Он закрывал лицо руками, как будто его сейчас ударят. Ничего не понятно. Подхожу ближе, пытаясь не накричать на охранника раньше времени. Прав — не прав, но это всё ещё наш потенциальный посетитель. Интересно, сколько раз он применял грубую речь? — Что здесь происходит? — спрашиваю я, встав рядом с Джуном. — Этот парнишка, — начинает охранник, схватив явно омежку за предплечье. — Эй, — протестует Джин, быстро подойдя к охраннику, взял парня за руку и потянул на себя. Тот совсем не сопротивляясь, встал рядом, всё ещё не поднимая глаза на происходящее. — Во-первых, вы не имеете никакого права! — Джин, дальше я сам, — перебиваю я. — Отведи, пожалуйста, этого молодого человека ко мне в кабинет. Я скоро подойду.       Омега молча кивает мне, наклоняется к другому и что-то спрашивает, тот немедленное ему кивает и они уходят. А мы с другом начинает выяснять причину такого поведения и вместе приходим к выводу, что этого охранника надо увольнять, так как никому, не важно мне или посетителю, нельзя грубить. После Джун идёт звонить в агентство, которое прислало нам этого человека и просит найти нормального охранника на замену. Я же, как и обещал, иду в свой кабинет.       Первое, что я чувствую это лёгкий шлейф лаванды где-то рядом с дверью кабинета. Неужели? Аккуратно открываю дверь и застываю на пороге. Прямо передо мной на диване сидел тот самый парень, которого сейчас обнимали руки беременного омеги. И, к большому сожалению, лица незнакомца всё ещё не было видно. — Джин, всё хорошо? — спрашиваю я, подойдя ближе.