Там, где нет тебя и меня!

      За окном кареты мелькали золотые поля, в дали виднелись редкие лиственные и хвойные деревья, на лазурном небе сияло весеннее солнце, приветливо улыбаясь и щекоча своими лучами, но сердце тёмного мага никак не могло найти себе покоя. Куда они едут столь рано? Зачем его отец так подорвался ни о чём нормально не сказав? Молодого некроманта и будущего главы рода Чон-Блэквуд, эта скрытность отца напрягала. Несколько часов назад, Хосок снова заседал в своей библиотеке и читал специальную литературу для некромантов, время текло, как и всегда медленно, спокойно, это позволяло юноше погружаться в чтение, где было прекрасно расписано в какое время лучше всего выкапывать труп, при какой фазе луны лучше всего пробуждать духов-привратников, под каким углом следует начинать рисовать пентаграмму и ещё очень много полезных тонкостей, которые Хосок выписывает в собственную тетрадь. Нет, Чон никогда не был заучкой, и Хаос укуси, никогда такого не было, чтобы Чон думал всю свою жизнь провести за книгами! Молодой парень, как и все нормальные юноши мечтал о приключениях, в его случае, он мечтал сходить ночью на кладбище, раскопать могилку древнего мага, чтобы потом пробудить его и пообщаться! М-да, так себе занятие подумаете вы, но для некроманта чем старее дух, тем больше нужно отдать силы, а если ты сможешь пробудить древнего духа, да ещё с ним контракт заключить, то значит прекрасное будущее тебе точно обеспеченно. Как минимум, станешь главным следователем, как максимум дворцовым некромантом. Думаю, вы теперь начинаете понимать в чём сок, вот и Хосок это ещё с детского возраста понял, особенно когда собственными глазами увидел, как один некромант поднимает умертвление, а после ещё и допрос ведёт. Выглядело очень интересно, опасно и будоражаще, а потому с детства у Хосока мечта была — стать самым сильным некромантом во всей, если не Тёмной Империи, то во всём Дэрмираке точно. И всё могло бы получится, если бы одним светлым днём, батюшка его не заявился и не заявил: — Дьякан, скажи, чтобы служанки собрали вещи моего сына и моей дорогой супруги, — приказал глава рода, поднимаясь по лестнице в свой кабинет. — И отправь ко мне сына, я хочу с ним поговорить.       И вроде должны были поговорить, но стоило Хосоку зайти в кабинет отца, как тот в свою очередь мрачный откладывал какое-то письмо на стол. Несколько минут в кабинете висела тяжёлая атмосфера, но Хосок покорно молчал. Юноша знал, что отца лучше лишний раз не трогать, иначе будет худо. Глава семьи будто услышал мысли сына и внимательно осмотрел его, будто присматриваясь. Знал бы Хосок к чему приведёт этот взгляд, точно бы из дома сбежал, но возможно тогда не произошло бы той роковой встречи, о которой тёмный маг не жалеет и по сей день. Дэниэл Чон-Блэквуд, смотря на сына, так и ничего не смог сказать, всё же он боялся реакции чада, а потому решил обо всём рассказать уже, когда они окажутся на территории эльфов. К сожалению, Хосока, он так и не узнал куда они так спешно собирались и едут, но до него стало потихонечку доходить, лишь когда он стал замечать редкие виды деревьев, да и вообще растительности, которая обитала только на одной территории… — Отец, ты мне скажешь, куда мы всё же направляемся? И зачем мы прибыли в Светлую Империю, так ещё и к эльфам? — нахмурившись, спросил альфа, переводя взгляд с природного пейзажа на Дэниэла. Глава семейства недовольно просмотрел на сына, будто обвиняя его в том, что слишком спешит с расспросами. Но Хосок тёмный, тем более некромант, ему совершенно фиолетово на чьи-то недовольные взгляды, пусть даже и отцовские. Кажется, взгляд молодого альфы говорил сам за себя, а потому отец долго не смог молчать. — Ты должен будешь принести одну клятву, после которой начнётся твоя новая жизнь, — расплывчато ответил мужчина и всем видом показал, что продолжать разговор не собирается. Такой расклад, как и ответ Хосоку совершенно не понравился. У него наоборот появилось больше вопросов, меньше ответов, и да, глаз дёргаться начал! Особенно активно дёргался после четвертой попытки вытянуть из отца хоть побольше информации, но вместо неё, получил совершенно иной результат. — Я не могу тебе рассказать подробности, так как сам принёс клятву на крови, поэтому хочу я или не хочу, я всё равно не смогу тебе ответь! — обессиленно ответил мужчина, потирая виски. Ответ отца Хосока разозлил. — То есть ты дал кому-то клятву на крови, и теперь хочешь меня в это тёмное дело втянуть?! — прошипел некромант, даже не обращая внимания на злой взгляд отца. — Замолкни и посмотри кому ты сейчас это сказал! — вмешалась в разговор мать Хосока, шокировано смотря на сына. — Он твой отец, он — глава дома, а ты всего лишь щенок! Думай перед тем, как говорить! — причитала женщина, строго смотря на слегка стушевавшегося мага. После слов матери, Хосок посмирнел, но с отца глаз не отводил, всем видом показывая, что ждёт ответов. Глава дома оценил. — Я не хотел тебя втягивать в это дело, но мне не оставили выбора. Поверь мне, Хосок, я не хотел, чтобы это гиблое дело затронуло нашу семью, но, когда выбор стоит перед смертью или жизнью своей семьи, я выбираю второе, — устало проговорил альфа, сжимая руку своей супруги, которая положила голову на плечо любимого. — Думаю, ты сделал бы тоже самое для своей семьи. — после этого ответа Хосок не произнёс ни слова, полностью погружаясь в свои мысли.       А мыслей было много, начиная, куда отец ввязался и заканчивая тем, как эту кашу раскашеварить, да так чтобы клятву на крови обойти, и чтобы никто не пострадал, всё же последние слова главы дома сильно напрягли некроманта. Но чем глубже Чон погружался в свои мысли, тем незаметнее пролетало время. Первое о чём решил подумать Хосок, это с кем отец часто общается, с кем имеет тесные связи из тёмных и светлых аристократов. На ум пришли частые гости, что посещали их дом чуть ли не каждый конец семдницы — Сантэнфаны, семейство тёмных магов, которые имеют собственное дело и хорошо известны на рынке, как «Травы муравы». Забавное название, но травы у них действительно хорошие и редкие. Большой ассортимент как засушенных, так и свежих ингредиентов, хорошее качество, которое проверено временем. Часто в этих лавках закупаются ведьмы, зельевары, лекари, чернокнижники и некроманты, а ещё некоторые светлые, поэтому неудивительно, что их лавка так стала известна. Но в голове не было ни единой мысли, чтобы даже предположить, во что эта семейка могла его отца втянуть. Хотя нет была, а именно поставка запретных трав на территории Тёмной Империи. Но Чон быстро отбросил эту мысль, так как уверен, в таких случаях клятву на крови точно приносить не надо.       Следующими подозреваемыми стали ведьмы, которые иногда, но к отцу заходили, а в последнее и вовсе зачастили. Сами по себе ведьмы народ тёмный, очень тёмный, особенно если это чёрные ведьмы, проводящие такие ритуалы, что даже некроманты, да чернокнижники завидуют. Но всё же нужно признать, что зельевары из них хорошие, как и лекари, поэтому возможно, что они приходили кого-то лечить, но вот не задача! Никто в последнее время даже не чихал, что уже говорить об серьёзных болезнях. Но вот что было самое интересное, так это какой именно к нам род ведьм в гости приходил. Ведьмы то много, как и их родов, тьма тьмущая, вот и Хосок читал однажды об давно забытом роде ведьм, которых сама Тьма наградила своим даром, но после одного события, эти ведьмы исчезли, как и их ведущий клан. Поэтому сейчас эти ведьмы, как и их клан «Возрождённые луной», канули в лету, а оставшиеся ведьмы собрали всех на шабаш, где были выбраны четыре старейшины, или как их величают Старшие Ведьмы. Такие ведьмы обладали не малой силой, а ещё властью. Старших ведьм избирали на шабаше, который проводился раз в триста лет. Так к чему это всё, однажды, когда к ним приходила ведьма, Хосок совершенно случайно находился на лестнице, откуда смог рассмотреть ведьму, в лице которой узнал Старейшину. И зачем спрашивается к ним в дом приходила старейшина ведьм? Юный некромант планировал подслушать, но на комнате было нанесено заклятие «Полог тишины». После этого вопросов стало ещё больше, а ответов всё меньше и меньше.       Юноша задумчиво посмотрел на отца, а после подумал, а могло ли быть такое, что после недавнего прихода ведьмы отец и принёс клятву на крови? Может ли быть такое, что ведьмы что-то затеяли? Но если даже и они, то почему они приехали не к ним, а в Элькар — столицу эльфов. Карета дрогнула, когда она выехала на какую-то улицу полную народа и карет, на которой также было множество разных вывесок и лавок с разными продуктами, травами, тканями. Но юношу не интересовали ткани, травы, он заинтересовано рассматривал прохожих, пытаясь найти что-то особенное, что вечно пленяло сердца обычных магов, как и тёмных, так и светлых. К сожалению, после второго десятка рассмотренных лиц он понял, что совершенно ничего не трогает. Да они красивы, да выглядят необычно, но не настолько, чтобы Чон терял связь с реальностью. Альфа думал, что они остановятся возле какого-то высокого дома из белого камня, но нет, их путь ещё продолжался. Лишь через пол часа они выехали на пустую дорогу и Хосок сразу понял, что это собственная территория. Минуты пролетели незаметно, ведь юноша был полностью погружён в свои мысли, и вернулся в суровую реальности, лишь когда их карета остановилась, а отец помогал матери покинуть купе. Последовав примеру родителей, некромант спустя вдох уже был на улице, и рассматривал прекрасный сад, который тонул не только в зелёной листве и цветах, но и в ярком солнечном свете, который придавал сказочности и загадочности, а ещё слепил глаза. Лазурное небо, тёплый весенний ветерок, что нес за собой цветочные мотивы, что так и щекотали нос тёмного мага. Для Хосока это было до ужаса непривычно, да красиво, да необычно, но из-за такого обилия цветов у него скоро аллергия начнется, а из-за яркого и обжигающего солнца его бледная кожа потерпит крушение под названием «Загар», который некроманты ой, как не любят. Юноша старался скрыть своё недовольство, пытаясь его прикрыть дружелюбной улыбкой, больше похожей на дружелюбный оскал, о чем и сказал ему глава семьи. — Я понимаю, что тебе это не нравится, но не стоит это так яро показать! — недовольно прошипел Дэниэл, а Чон младший лишь сощурил глаза и усмехнулся: — Отец, если бы я показывал своё настроение «яро», то цветущие здесь растения давно бы завяли, — ответил парень, а глаза главного альфы превратились в пять медек. Нахмурившись, мужчина уже хотел было ответь, но тут послышались шаги и тихий, но приятный смех: — Браво, Дэниэл, ты и не говорил, что у твоего сына такой «живой» юмор, — с улыбкой до клыков проговорил высокий мужчина, который точно был эльфом, точно был хозяином этой оранжереи, и ему Хосок точно не понравился! Некромант это сразу почувствовал по оценивающему взгляду и кривой улыбке. Хосоку так и хотелось ответить, но манеры не позволяли, а потому он лишь ответил такой же оскальной улыбкой. Со стороны родителей послышался тяжёлый вздох, а после голос отца: — Ален, прошу простить моего сына за своё невежество, — ровно произнёс мужчина, на что эльф лишь кивнул. — Успокойся, друг мой, всё хорошо. Что ж, пройдёмте, моя семья вас уже заждалась, — ответил мужчина и направился в сторону большого белоснежного особняка усыпанный зелёными лианами, розами. Семья Чон-Блэквуд направилась следом за эльфом, и если мать Хосока шла спокойна и с полным безразличием к разговору двух мужчин, то сам юный некромант очень даже был в нём заинтересован. Чон старался особо не подавать виду, стараясь, не сбавляя шага идти и слушать о чём говорят главы семей. Делать вид, что ему интересны цветочки и кустики, у Хосока получалось, но ещё лучше у него получалось подслушивать. Жаль, что всё равно из услышанного он ничего не понял. — Вы уже всё подготовили? — спросил Дэниэл. — Да, осталось только поставить печать, а Вы привезли всё что от Вас требовалось? — в свою очередь спросил Ален. Кажется, на такой вопрос тёмный маг даже обиделся, но лицо смог удержать, лишь глаза блеснули недовольством. — Да. Я слышал, что они уже приступили. — Они те, кто и затеял эту игру, да и время до нужного полнолуния уже подходит, поэтому я не удивлён в их оживленности, лишь бы мы от этого не пострадали, — как-то задумчиво ответил высокий мужчина, а Дэниэл сурово промолчал. Кажется, быстрые действия и возможность пострадать не особо радовала его.       Над этим Хосок и задумался, да настолько, что совершенно не заметил, как миновал цветущий сад, как начал подниматься по белоснежным ступенькам, а затем свернул направо и направился вдоль арканов, что запоминалась выделяющиеся строгостью, сдержанностью своей колоннады. Колонны, что сужающиеся к верху, не имеют опорной части, так называемой базы, а капители ордера лишены каких-то декоративных элементов. Но зато эту строгость разрушают розы, что подобно лианам пустили свои усики вверх колонн и теперь расцветают на них. Красиво, романтично, но, к сожалению, наш слишком много думающих некромант этого не видел, он всё также шёл, строя догадки и лишь вовремя успевал поворачивать, чтобы не столкнуться лицом со стеной. Удивительно, как он вообще дошёл до какой-то комнаты, не снеся при этом ничего. Но Чон об этом даже подумать не успел, когда услышал щелчок дверной ручки, который и вернул его в реальность. Дверь открылась, запуская любопытного тёмного мага, который совершенно не подумал, что лучше уйти, что он вообще, как бы блуждает по чужому особняку без сопровождения! Мрак Всемогущий, да кому этот сопровождающий нужен, если он точно не покажет тебе огромную эльфийскую библиотеку, которая очень прославленная своими запретными заклинаниями! Вот и Хосок того же мнения, поэтому вместо того, чтобы закрыть дверь и отправиться на поиски своих родных, он заходит в погруженную в полу мрак библиотеку, а после и во все тихо закрывает дверь. Будто и не было его.       Стоило Хосоку убедиться, что дверь закрыта, то он решил отправиться на исследования столь нашумевшей библиотеки. Всё же эльфы живут дольше, чем любые маги, а потому они и мудрые, и умные, а ещё до боли в селезёнке высокомерные, но большинство стараются закрыть глаза на этот большой недостаток данной расы, считая, это проклятием самой Богини, о чём эльфы умалчивают. Но некромант уверен, что это не дары Богини, а характер их такой, редкостный. Пройдя в глубь библиотеки, Хосок всё ещё не мог прекратить восхищаться её габаритами. Высокие стеллажи, забитые книгами, невысокие столы, на которых хранились под защитным заклинанием свитки различной давности, а пройдя чуть глубже, Хосок смог увидеть свитки про чёрную магию. Глаза у молодого альфы загорелись, а кончики пальцев стали покалывать от желания прикоснуться к данному источнику знаний, но приходилось лишь подходить и пытаться прочитать резкий и выразительный почерк. Хоть на свитках и было защитное заклинание, которое также замедляло процесс прохождения бумаги в негодность, но на некоторых всё же кончики начали желтеть. Конечно, погружённый в чтение альфа не обращал на это никакого внимание, как и на то, что на него неотрывно смотрят. Понял это Хосок, когда услышал тихий смешок, от которого альфа чуть в голос не закричал, потому что неожиданно, потому что стало страшно, что его поймали.       В голове было несколько мыслей и одна хуже другой, что совершено не придавало сил и уверенности юному гостью. И так как Хосок понимал, что не хочет быть в чём зря обвинённым, то лучше придумать очень хорошую и весомую отговорку. Но сначала парень хотел понять с кем имеет дело, а потому прислушавшись и отсчитав от трёх он резко развернулся. Шум скользящей подошвы, шорох одежд и гулкое биение сердца, стоило взгляду некроманта остановиться на Нём. В этот момент, где-то в другой части библиотеки открылось окно, в помещение ворвался свежий весенний ветерок, который словно задорный ребёнок решил похулиганить. Где-то неподалеку послышался звук летающих страниц, пение птиц, но альфа, затаив дыхание, смотрел на стоящего перед ним эльфа. Эльфа, которого ласкали солнечные лучи, шаловливый ветерок играл с его русыми волосами, с лёгкими одеждами. Он был красив, настолько красив, что Хосок боялся пошевелиться, чтобы нароком не спугнуть это небесное создание. Ангела с медовой кожей и глубокими глазами. Омега, а это точно был омега, первый пришёл в себя, и как понял, что слишком долго рассматривал незнакомца залился краской. Некромант не смог сдержать тёплой улыбки, на которую эльф засмотрелся. Скорее всего, они могли бы так долго стоять, смотреть друг на друга, не обращая внимания на окружающий их мир, который мгновенно прекратил для них существовать. Были лишь Он и Хосок. Но вернулись они с мира грёз на землю, когда оказались непростительно близко, когда рука тянулась к чужому лицу, а дыхание обжигало. Некромант не понимал, что с ним происходит. Почему он потерял голову только от одного взгляда на незнакомца? Почему хочет смотреть без остановки в эти глаза, вдыхать этот запах морской волны, касаться этой нежной кожи желательно губами, желательно без остановки… Почему? Но непонимание было не только с его стороны. Омега сам был в растерянности от своего поведения. Он сам не понимал, почему рядом стоит, когда такое совершенно не положено. Не понимает, почему сердце, что спало столько лет, вдруг проснулось от долгого сна? Почему при виде этого странного мага он не может прекратить желать одного: прикосновений к себе? Почему не хочет отойти от него, а наоборот прижаться?       Хосок не знает сколько они ещё так стояли, смотря в глаза друг друга, чтобы найти хоть какие-то ответы на свои вопросы. Но когда в библиотеке стало значительно темнее, а ветерок больше не был таким тёплым, то юноша понял, они задержались, и уже слишком поздно. Маг не знал, как начать разговор, он всё ещё не мог и рта открыть, а голос подать так тем более, но он сам не заметил, как произнёс: — Как твоё имя? — хрипло прошептал альфа, всё же проводя рукой по щеке, не сопротивляющегося омеги. Омега хоть и удивился, что не скрылось от тёмного, но не испугался, а это многое значило для него. — Тэхён, мое имя — Тэхён, — пролепетал бархатный голос, от которого у Чона по телу мурашки пробежалась, а сердце в бешеном ритме забилось, перехватывая и так в избытке дыхание. — Тэхён, — смаковал имя эльфа некромант, а после осторожно взял хрупкую руку омеги к своим губам и произнёс. — Примите моё почтение, Тэхён. Моё имя, Хосок из рода Чон-Блэквуд, — сказал и невесомо поцеловал руку в край смутившегося омеги. — Мне очень приятно, соэр, — с лёгкой улыбкой ответил Тэхён, не пытаясь даже убрать руку. Да, этикет требовал совершенно иного, но рядом с этим незнакомцем его сердце жило отдельно, разум отдельно. И молодой омега ничего мог с этим поделать! — Мы сможем ещё увидеться? — последовал вопрос. — Да.       С этой встречи и началась их история. История, которая была и по сей день живёт. Большая и сильная любовь, где каждый день наполнен нежностью, теплом и не сократимым желанием быть ближе, быть рядом, смотреть и слушать. Любовь — это самое необычное чувство. О нём пишут в книгах, о нём вещают поэты, ему посвящают баллады и песни, о нём без остановки говорят в народе. И так многогранна эта любовь! Так сильна и хрупка одновременно. Так сладка и в тоже время горче её на свете нет, да настолько, что слёзы на глаза наворачиваются. Она так обманчива, что даже тот, кто обманывал всю жизнь и пользуется этим так искусно, что всё в его ложь верят, может проиграть любви в этом искусстве! Она приходит всегда, приходит к тем, кто звал, кто пытался докричаться до неё, но больше всего она любит приходить неожиданно и к тем, кто в неё не верит, и кто в ней не нуждается. Она безжалостна ко всем! Она самый искусный палач во вселенной, который сначала даёт, а после забирает, разбивая сердце на миллиард осколков, даря бесконечную боль. Привыкшие к одиночеству и спокойствию её не ждут, а она и не требует, потому что приходит всегда штурмом. Вот так она и пришла к двум совершенно разным личностям, к тем, кто совершенно не ждал её, к тем, кто думал о другом, но после одной встречи не может прекратить думать о новой встрече. Тёмный маг, некромант с хорошим даром и светлый эльф, который в будущем должен был представлен императору. Они не думали, что одна случайная встреча в самой обычной библиотеке сможет породить новое, совершенно неизведанное чувство — любовь. Ни Хосок, ни Тэхён не верили в любовь с первого взгляда, но когда один покинул и вернулся к семье, а другой отправился в свои покои, то оба поняли, что уже скучают.       Хосок и правда тогда пришёл к родителям. На удивление нашёл их быстро, но в голове больше не было никаких мыслей, кроме как о том эльфе, что пленил его в самое сердце. Первые несколько часов он пытался подшутить над собой, даже безумцем себя обозвал, но когда Луна зашла за горизонт, а солнце начало занимать место сестрицы, то Хосок понял, что скучает, что хочет увидеть, хочет снова услышать его голос. Он хочет с ним быть до самого конца. И это его пугало, пугало настолько, что первая мысль была покинуть Светлую Империю, вернуться к себе в поместье и посветить всего себя чёрной магии, но… Картина ломалась на первых же мазках, когда Хосок понимал — он не сможет без Тэхёна. Он не видит свою дальнейшую жизнь без этой робкой улыбки! Не видит света без этих глаз! И лишь утром, когда слуги начали работать, некромант решил, что сделает всё возможное, чтобы Тэхён был его.       И делал это тёмный изысканно, нежно, пытаясь передать всю полноту своих чувств, которые бурлят в нём. Когда произошла их вторая встреча, то Хосок вёл себя так, как не вёл никогда. Он был учтив, он был напуган, встревожен и взбудоражен. Он смотрел на омегу и не мог оторвать глаз, восхищаясь его грациозностью, лёгкостью и нежностью. И радовало, и грело душу, что Тэхён тоже был рад их встрече. Молодой эльф также с восхищением смотрел, также был взбудоражен. Он краснел от смущения, от того, что его сердце сначала замирает, а потом биться быстрее начинает. Что разум покидает, лишь от одного лёгкого касания. Они были словно два глупца, которые смотрели друг на друга и улыбались. Они не могли оторваться ни на минуту друг от друга, кажется, будь у них мысли сбежать куда-то в другой мир, они бы сделали это сразу же! Сделали, не побоявшись, гнева родительского. Кстати, эти самые родители вскоре и стали преградой для двух влюбленных.       В чём же заключалось эта самая преграда? А в том, что на четвертый день пребывания в доме Цветочного ветра, глава семейства Чон-Блэквуд, решил напомнить своему сыну о причине их пребывания здесь. И ладно, если бы причина была хорошей! Хосок даже был бы рад, что его хотят сосватать с сыном А́лена Цветочный ветер, потому что с этим сыном знаком, потому что влюблён до глубины души, но! Всегда есть это дьявольское «НО», которое испортит всё и вернёт на землю. И понял, это Хосок, когда Дэниэл с суровым видом начал нагонять мрачность. Сказать, что в этот день юный тёмный маг должен был встретиться с Тэхёном, значит ничего не сказать. — Не хотелось бы портить твоё прекрасное настроение, — хмыкнул мужчина, подходя к сыну, который почему-то сразу понял его сегодняшнее свидание потеряно. — Ты его уже испортил, — раздражённо бросил альфа, даже не отреагировав на злой взгляд отца, который совершенно не ожидал такого ответа. — Тогда можно его добить. Сегодня вечером, ты принесёшь клятву на крови, в которой ты должен будешь хранить всё то, что узнаешь и делать то, что тебе скажут, — мужчина говорил ровным голосом, но его слова не хуже лезвия меча, что рубил внутри Хосока всё — надежды, счастье и что-то ещё. Он не хотел это испытывать, он не хотел терять Тэхёна, а в том, что после этой клятвы он его потеряет сомнений нет. Тут юноша стал думать, как ему этого избежать, или хотя бы как сделать так, чтобы он не расстался с омегой. Была конечно мысль выпроводить отца, отправиться за Тэхёном и отправится в бега, но что-то подсказывало что их также быстро догонят, как они попытаются быстро сбежать. — Я должен буду поклясться этому эльфу? — изогнув бровь, спросил альфа, но он сомневался, что это будет А́лен, ведь тогда бы он принёс эту клятву намного раньше, значит они кого-то ждали, значит… — Нет, но поверь, выбора иного у тебя нет, — ответил Дэниэл. — Потому что ты его уже сделала за меня? — усмехнулся Хосок, одарив отца разочарованным взглядом. — Но это уже не важно, ты можешь мне хотя бы рассказать во что втягиваешь? — задал вопрос молодой некромант, но ответом было давящее молчание. — Меньше знаешь, больше шансов выжить, — треснуто сказал глава семьи некроманта, но такой расклад Хосока не устраивал. — Отец, втягивая меня в это дело, ты уже, считай, отрубил мне голову.       Мужчина неотрывно смотрел на своего сына, поражался его силе, уверенности, и был очень им горд. Дэниэл понимал, что воспитал прекрасного главу их семьи, прекрасного альфу, который в неизвестности не бросается в панику, а начинает искать выход. Конечно, как и любой родитель, он не желал своему чаду такого будущего, он всячески пытался уверить, что может со всем справиться сам, но все попытки были отрезаны одним: «Как ты собираешься оказаться в Расовой Магической Академии, чтобы, если что, на тебя не упали подозрения? Если там будет обучаться твой сын и выполнять все мои указания, то никто даже не догадается!» Звучало не столь оптимистично, но после того, как его заверили, что на Хосока наложат защиту, Дэниэл немного успокоился. Он не хотел, чтобы его сын пострадал. Рассказывать сыну также ничего не хотелось, да и не входило это в его планы, но он понимал, Хосок не отстанет, он любыми способами добьётся правды. Поэтому Дэниэл, взвесив все «За» и «Против», рассказал сыну правду. Хосок, слушая отца, становился всё мрачнее и мрачнее, а когда рассказ главы был закончен, некромант сделал для себя неутешительные выводы. С Тэхёном у них осталось не так много времени для спокойной и мирной жизни, ведь если и Ален заставит сына пойти на такое, то омегу вообще спасать придётся. А ещё Хосок понимал, что ему придётся убивать.

***

      Идя по коридору, Хосок чувствовал себя самым настоящим преступником, ведущего на казнь. К сожалению, других ассоциаций с его настроением на данный момент не было. Приносить клятву на крови какому-то странному типу, что желает вызвать Тьму, совершенно не хотелось, потому что с такими психами вообще связываться не хочется. Видимо и отец не хотел, жаль у него не получилось избавиться от этой участи. Шёл он под ручку со своими сопровождающими недолго, а когда они подошли к странным дверям, на которых были выведены ещё больше странные символы, захотелось сделать пару шагов назад, а лучше вообще уехать далеко-далеко. Но нужно было держать лицо, а потом некромант даже не вздрогнул, когда двери открылись, а из них полил яркий свет. Первые несколько ударов сердца Хосок не понимал, что происходит, но когда открыл глаза то был удивлён. Перед ним раскрылся неописуемый вид на какое-то здание, которое больше всего походило на храм, который даже разрушенный не терял своего величия. Яркий свет луны предавал больше загадочности места, но вскоре этот морок спал с Хосока, и он понял, те двери были самым настоящим порталом! Это было до ужаса удивительно, раньше юноша не сталкивался с ними, лишь слышал, изучал, но сам никогда не пользовался. В Тёмной Империи в основном пользуются либо мётлами, либо повозками, каретами, либо же верхом на коне, метла нынче дорогая, на что даже ведьмы жаловались, поэтому ими пользовались не все, а вот последними двумя почему бы и нет, а вот порталы, это тяжело. В их Империи только Архимаг умел создавать порталы и шнырять из одной точки столицы в другую, даже в Светлую Империю мог, но на это очень много сил тратилось, а также у тёмного Владыки есть целая комната с порталами. Порталы сами по себе энергозатратные вещи, поэтому пользуются ими… Пожалуй, никто. Потому то Хосок и удивился, когда понял, что это был портал. Да ещё с каким свечением! Это ж сколько силы было в него внесено?! Много, в этом он не сомневался. Настороженность проснулась сама, и идя следом за эльфом и отцом, Хосок пытался представить с кем он будет иметь дело, ведь отец так и не рассказал о том, кому нужно будет давать клятву.       Шли недолго, а когда пришли, то некромант увидел уже всё приготовленное для клятвы, а после и мужчину, одетого в чёрную мантию с глубоким капюшоном, который и прикрывал половина лица, показывая лишь губы и подбородок. Что ж, это Хосоку не понравилось ещё больше, но всё также покорно молчал. — Это твой сын Дэниэл? — спросил незнакомец в мантии своим шипящим голосом, а Хосок сразу прикинул кто имеет такую особенность. — Да, — только и сказал глава семьи Чон-Блэквуд. — Сильный, упёртый, что ж, главное, чтобы он нам проблем не создал, — сказал мужчина, а затем направился к Хосоку, тот в свою очередь подавил желание сделать шаг назад и в упор смотрел на шипящего. — Думаю, ты знаешь зачем ты здесь, — немного помолчав, сказал мужчина, а затем продолжил.— Подойди к алтарю, возьми кинжал и произнеси клятву тёмной веры, — произнес он, а у Хосока сердце замерло. Клятва тёмной веры — это равносильно подписать себе смертный приговор, его условия настолько строги, что даже душа умершего не всегда может спокойно отправиться в загробный мир! Но Чон, сжав челюсть, молча подошёл к алтарю, взял кинжал и… Мысленно проклял день, когда приехал сюда. — Я, Хосок из рода Чон-Блэквуд, клянусь служить и исполнять все приказы своего господина. Я клянусь, никогда не разглашать его тайны каким бы те не были, — ровно произнёс альфа и прорезал свою руку, после чего алые капли начали падать на каменный пол, но они сгорели, не успев встретиться с плоскостью — это означало, что клятва была произнесена. — Моё имя Джин Даррен-Хоумс, и теперь ты, Хосок из рода Чон-Блэквуд, будешь служить мне.

***

— Хосок, Хосок, с тобой всё хорошо? — взволнованно спросил омега, касаясь ладошкой щеки своего истинного. Чон немного вздрогнул, но быстро пришёл в себя и накрыл своей рукой руку Тэхёна. — Всё хорошо, просто задумался, — хрипло проговорил некромант, целуя ладошку омеги, а второй рукой обнимая любимого за талию и прижимая к себе. — О чём задумался? После того, как мы оказались под защитой Архимага Тёмной Империи, ты будто сам не свой, что тебя беспокоит? — проговорил эльф, заглядывая в лицо мужчины. Омега ужасно переживал за Хосока, который в последнее время ходил мрачнее тучи и вечно задумчив. — Ты не делишься своими переживаниями со мной, я знаю, что должен вести себя молча и смирно, не лезть в дела главы семьи, но Хосок, ты же знаешь меня! Я никогда тебя не оставлю, я всегда буду пытаться тебе помочь! Я волнуюсь за тебя… — Тэхён, любимый, — тихий хриплый голос разлетелся по гостиной, а после омегу нежно поцеловали, показывая всю свою любовь. — Прости меня, я просто не хочу тебя лишний раз тревожить, ты не в том положении, — нежно прошептал альфа, целуя Тэхёна в макушку. — Но если тебе интересно, то я вспоминал нашу первую встречу, — с улыбкой сказал некромант, завидев, как сверкнули глаза эльфа. — Ту встречу в библиотеке? — пролепетал бархатным голоском Тэхён, обнимая любимого. — Да, и наши свидания, когда я в тайне приезжал к тебе, как гулял с тобой по вашему саду, как украл у тебя твой первый поцелуй, — улыбка стала теплее, на душе легче, а сердце сжалось, как в тот ясный день, когда Тэхён увлеченно рассказывал истории из своего детства, а Хосок внимательно слушал и улыбался, как дурак. А после погружённый в свою историю омега запнулся за корень дерева, но упасть не успел, потому что Хосок его поймал. В тот момент их лица были очень близки друг другу, а ужасное желание за два месяца дали о себе знать. — Это был очень романтичный поцелуй, — хихикнув, сказал омега. — Я никогда не забуду, когда ты узнал, что я тоже втянут в это дело. Как ты был зол. Ты тогда ворвался в кабинет моего отца и устроил такой переполох, — всё также восхищённо проговорил Тэхён. — В тот же день я вызвал его на дуэль, со словами, если выиграю, то ты будешь моим мужем, а вместо клятвы на крови ты просто дашь слово и наденешь артефакты, — довольный собой произнес Хосок, а Тэхён не смог скрыть улыбки. — В тот день ты попал в чёрный список моего отца, — напомнил омега. — В мой он попал, не успев я с ним увидеться, — парировал Чон, на что услышал приятный смех любимого. — У него просто не было шансов выиграть в нашем сражение. — Он тебе поддался, потому что видел, как ты меня любишь, а я тебя, — встал на защиту своего отца Тэхён, на что Чон лишь хмыкнул. — Но меня правда это очень сильно удивило. Я не ожидал тебя увидеть в тот день на прогулке, — серьёзно сказал Хосок, вспоминая, как Юнги его правдой неправдой вытащил на совместную прогулку, а уже там он встретил Тэхёна. Некромант был очень удивлен, что несколько мгновений не смог подобрать слова. — Неужели думал с другими омегами гулять? — наигранно возмутился Тэхён на что получил недовольный взгляд. — Я никого не вижу, кроме тебя, Тэхён, и моё сердце, и жизнь принадлежат только тебе и теперь нашему малышу, — с нежностью сказал мужчина, а Тэхён слушал, затаив дыхание. Каждый раз, когда Хосок так говорит, его сердце хочет выпрыгнуть из груди, а самому омеге хочется прыгать и визжать от счастья. — Я тоже люблю тебя, больше всего на свете, поэтому сделаю всё возможное, чтобы мы остались вместе.

***

— Бал, это очень красиво, не правда ли? — задумчиво спросил демон, смотря на насыщенно красное вино. Василиск сидел напротив и внимательно наблюдал за действиями своего врага. — Да, особенно, если бал проводит сам император Дарг Первый, — хмыкнул Джин и сделал глоток из своего бокала. — Владыка Тёмной Империи отправил Архимага и нашу ведьму туда, как своих представителей, — сказал, крутя бокал в руке. — Знаю, и чувствую, что не из желания показать лояльность к их мирному договору, — спокойно ответил мужчина, и если голос его был спокойным, то взгляд метал молнии. — Они догадались, где находится свиток, — мрачно произнёс Василиск, сжимая бокал. — Мне очень интересно, как? И кто? Кто у них там такой умный?! — прорычал ректор учебного заведения, резко поднимаясь на ноги. — Не знаю, но жалко, что придётся убить чернокнижника, а ещё преподать урок нашей ведьме, — зло прошипел представитель древнего рода Даррен-Хоумс. Адрэль Трирдельский внимательно смотрел на него. — Да, чернокнижника убрать придётся, а вот ведьма, убить бы того, кто ему дорог, чтобы больше не лез не в свои дела, — раздражённо проговорил альфа, подходя к большому окну. — Хм, это можно устроить, — задумчиво проговорил мужчина. — Думаю, что это нужно сделать изысканно, — оскалился Василиск.