Средневековое безумство

Глава 1. Молодой мужчина бежал по коридору за смеющейся босоногой девушкой в длинном светлом платье, внутри его всё клокотало от предвкушения, вспепоглощающего счастья, любви и нежности. Он нагнал её у двери в комнату и подхватил на руки, она доверчиво взяла его за шею, продолжая заливисто смеяться. — Попалась, — улыбнулся мужчина и, забежав в спальню, опустил девушку на огромную высокую кровать. Сам склонился над ней и быстро поцеловал губы, останавливая её смех. Девушка провела по его волосам, обвела пальцем бровь, прошла по щеке и прикоснулась к губам. Мужчина поцеловал её руку и убрал прядь волос, мешающую окунуться в глубину её глаз. Обхватив ладонями лицо любимой, он принялся покрывать его короткими поцелуями спускаясь всё ниже. Глаза, губы, шея, ложбинка между грудей. Его тело ныло от ожидания единения и обладания девушкой, он коснулся губами небольшой родинки на груди… В этот момент за окном громко хлопнула автомобильная дверца, кто-то грубо выругался, и Андрей проснулся. Проснувшись, он несколько секунд лежал в кромешной темноте, пытаясь разделить сон и явь. Это было непросто, в этом необычном сне он жил, всё было слишком натурально: цвета, ощущения и даже запахи. Схожие чувства Андрей испытывал в детстве, когда ему снились яркие красочные сны, в которых он летал. Повернув голову вправо, Андрей увидел силуэт Киры, спавшей крепким обессиленным сном после его неожиданно бурного проявления внимания к ней. Он непроизвольно протянул руку, коснулся её волос и разочарованно вздохнул. Ощущения от касания были совсем не те, что во сне. Андрей закрыл глаза, пытаясь восстановить увиденное, но картинка немного стёрлась, и перед ним остался один из последних кадров — соблазнительная родинка на груди и запах лаванды и свежескошенной травы. Андрей абсолютно не понимал, отчего ему приснился этот странный сон, отдававший не эротизмом, как бывало после знакомства с какой-нибудь новой яркой девушкой, а каким-то глубоким, непонятным чувством чего-то тягучего внутри — тоски, горечи, нежности и какого-то огня. Учитывая последние события в жизни, этот сон был чуждым и несвоевременным. Он попытался обдумать и подытожить события последних дней. Компания «Zimaletto» практически обанкротилась и заложена «НикаМоде», но показ последней коллекции был очень удачен и привлёк много новых заказчиков. Основной проблемой стала принадлежность этой «НикаМоды» его помощнице Екатерине Пушкарёвой, невзрачной серой мышке в круглых очках, с косичками на голове и брекетами. Да, создание подставной фирмы пришло в голову самому Андрею, как и назначение на должность генерального директора своей помощницы. Да, они с Ромкой испугались этой зависимости и решили, что Андрею стоит за ней приударить, что он и делал последние пару недель, и вроде всё пока было под контролем… Так к чему же этот сон и это чувство тревоги и ожидания, откуда это? Андрей вспомнил прошедший день, и ему стало как-то неуютно и неловко. Они с Катей провели вечер в неприметном кафе, и она была странной и непривычной. Чересчур откровенной, ну по её меркам, конечно. От неё исходили волны желания и сексуальности, что совсем не вязалось с её внешностью, и Андрею было стыдно, что он её фактически совращает. А ещё очень страшно переступить черту. Пока он вроде как ни при чём, ну ухаживает, ну проводит вечера в кафе. Но физическая близость это уже серьёзно, особенно для невинной девушки. А Катя была очень бесшабашная сегодня, смеялась, сама его целовала. А вот эта выходка, когда она высунулась в люк автомобиля! Но самым неожиданным было то, что она заводила Андрея. Ещё там, в машине, около её дома он почувствовал жгучее желание, и его это жутко напугало. Да не может она ему нравиться! Зато всё понравилось Кире, которой он передал страсть и всё накопившееся за последние дни напряжение. Но вот этот вот сон к чему и откуда?! А утром Андрей уже не помнил никаких снов, его почти не мучила совесть, его мучила Катина нарастающая настойчивость и её желание близости, маячивший за её спиной друг-жених Николай Зорькин… и запах свежескошенной травы, совершенно неуместный зимой. Кате этой ночью не снились никакие сны, она почти и не спала, она мечтала, тревожилась и не могла справиться с разрывающей её на части бурей. Она осознавала, что подавляемое годами сексуальное желание вылезает наружу, и остановить этот, разрастающийся, пожирающий огонь у неё не получалось. Стихия завладела ею, нет, она сама была стихией, всесокрушающей и жаждущей любви. Стоило ей закрыть глаза, как она чувствовала запах Андрея, смешанный с его туалетной водой, ей казалось, да нет, она просто практически ощущала губы Андрея и его прикосновения, неиспытанную тяжесть его тела и пульсацию внутри себя. Чтобы избежать этих мучений, Катя открывала глаза, переворачивалась на другой бок, ходила на кухню за водой. Но стоило ей прикрыть глаза, как всё повторялось. Катя заставила себя припомнить глубоко спрятанные неприятные воспоминания о недолгих встречах с её первым парнем Денисом и их единственную ночь. Тогда у неё не было таких ярких эмоций во время их прогулок и совместных посиделок в библиотеке или у неё дома. Сейчас она точно могла себе признаться, что в отношениях с Денисом ею больше двигало любопытство, особенно в ту ночь. С Андреем всё совершенно по-другому, она не может ни контролировать свои эмоции, ни перестать думать о нём. Катя с самого начала их совместной работы пыталась отстраниться от этого, в общем-то чужого для неё, мужчины. Вернее, она даже не давала себе возможности желать его, но внезапно Андрей сказал ей о своих чувствах. Катя не поверила, она сопротивлялась, боролась с собой, с ним… Но разве возможно отказать такому мужчине, так настойчиво и странно ухаживающему за ней? Статный, красивый, черноволосый и темноглазый с такой обворожительной и уверенной улыбкой. Хотя дело не во внешности, не только. Катя видела своего шефа во многих состояниях: успешным, довольным, счастливым, грустным, неуверенным и сомневающимся. Всегда он вызывал у неё разные чувства, но, в основном, нежность и желание заботиться. Она любила его дружеской, уважающей, немного преклоняющейся любовью, но только до того момента, пока он не сделал первые шаги. И вот сегодня последние остатки разума покинули голову девушки, и она позволила себе любить Андрея женской страстной любовью, мечтать о ночи с ним. Утром Катя себя чувствовала, как ни странно, вполне отдохнувшей. Она немного проспала и, приняв душ, одевалась впопыхах. У неё проскользнула мысль, что сегодня в день рождения стоило надеть что-то более привлекательное и, возможно, даже соблазнительное, но она просто не имела приличной по современным меркам одежды. Да и Андрей же ей сказал тогда, что она ему нравится такой… День закружил в рабочей суете, принёс лёгкость, обычную отстранённость и дистанцированность в общении начальника и его помощницы, при этом как-то незаметно приблизив вечер. Катя должна бы радоваться, что подружки- секретарши прознали о её Дне рождении, поздравили и пришли к ней на праздник. Ей бы ликовать, что Андрей пригласил её на ужин в честь знаменательного дня, но Катю начал сковывать страх, она пыталась сослаться на семейный праздник, родителей, женсовет, но не смогла ему отказать. И сейчас, сидя за праздничным столом, накрытым в её комнате родителями, в окружении своих подруг, Катя вздрагивала от каждого неожиданного звука, вслушиваясь в тишину прихожей и ожидая телефонный звонок. К ней вернулась рассудительность, и она не понимала, зачем согласилась поужинать с Андреем, для чего вообще стремится к этим бесцельным отношениям с мужчиной, имеющим официальную невесту. Что же это с ней происходит последний месяц?! Катя не такая, она не должна, она не может, не хочет… и всё равно идёт на это. Её вела какая-то предопределённость, именно это чувство она ощутила, впервые встретившись взглядом с Андреем в день собеседования, сидя на полу и собирая упавшее пирожное. Нет-нет, не любовь с первого взгляда, Катя была уверена, что такого просто не бывает. А какое-то чёткое понимание, что с этим мужчиной её будут связывать многогранные отношения. Нет-нет, она и не думала о любовной связи с ним, а вот работа или дружба. Когда-то нечто схожее она почувствовала, войдя в новый класс после переезда в Москву и познакомившись с Колей Зорькиным. Так и получилось, они стали крепкими друзьями, более того они делили профессиональную деятельность, что ещё больше скрепляло их дружбу. — Катенька, тебя к телефону, — заглянула в комнату мама, усиленно моргнув глазами — этот условный сигал означал, что звонит Андрей Павлович. Извинившись перед подругами, Катя вышла в прихожую. Вот сейчас она возьмёт трубку и скажет, что никто из гостей ещё не ушёл, и что не сможет она встретиться с ним. В конце концов, она сильная и справится с собой. Уводить жениха у невесты очень нечестно и гадко… Правда Катя не делала ничего предосудительного, чтобы соблазнить начальника, скорее это он… зачем-то… Поговорив с Катей и подтвердив их встречу, Андрей с горьким вздохом поудобнее устроился на кресле автомобиля, запрокинув голову на подголовник, и прикрыл глаза. Он мужественно готовился, а к чему и сам не понимал. Зачем, вот зачем они всё это придумали с Малиновским? Да почему же это Катя должна его обмануть, когда всё время в работе с ним она была честной. Сейчас Андрей чувствовал себя каким-то безвольным болваном, действующим по указке другого болвана. Хотя, если признаваться самому себе, то первые сомнения в преданности Пушкарёвой появились именно у него, у Андрея, а Ромка даже его отговаривал. Это уже на следующий день, его друг перенял эстафету и принялся убеждать в необходимости привязать к себе помощницу посредством любовной связи. Что же, другого способа эти двое благополучных, обеспеченных, разбалованных женщинами, мужчин не знали, а о последствиях думать не умели. Казалось бы, вот недавно они такой же трюк провернули с секретаршей Жданова, Викторией Клочковой, дабы она не стала шпионить на другого акционера Александра Воропаева, и это в итоге стало проблемой для самого Малиновского. Ложная беременность, шантаж, нервотрёпка, а самое опасное, что Вика обижена и вполне может продолжить сливать информацию Сашке. Но нет, это ничему их не научило, и сейчас в омут кидался Жданов собственной персоной. Правда Катя не Вика… Андрей мыслями перекинулся на свою прежде размеренную жизнь. Как было хорошо вращаться в привычном ему кругу недоговорённостей, обмана, лжи. Эти простые, не отягощённые интеллектом, но при этом яркие внешне, модели. Как хорошо и легко с ними было проводить время. Эти отношения без последствий при взаимном согласии в получение удовольствия. Да, конечно, Кира немного раздражала и мешала его времяпрепровождению, но она его принимала, да и доказательств у неё не было. Впрочем, если уж совсем-совсем быть честным, то ему вся эта прошлая гудящая жизнь поднадоела. Он внутренне вполне был готов к семейной жизни и почти принял факт необходимости жениться на Кире Воропаевой. Кира — возможно это и не та женщина, которая ему нужна, но она самый подходящий вариант для брака. Она красива, умна, воспитана, манерна. Она дочь друзей его родителей, и они её любят. Она, самое главное, акционер компании… которая принадлежит Екатерине Пушкарёвой. Круг мыслей замкнулся, в этот момент его размышления прервал стук в пассажирскую дверь, и, опустив окно, Андрей увидел Пушкарёва Валерия Сергеевича, отца Кати. Усмехнувшись превратностям судьбы, которая неотвратимо гнала Катю и Андрея в объятия друг друга, президент «Zimaletto» пригласил Пушкарёва внутрь салона, машина тронулась и повезла их в тепло и уют небольшой квартиры на четвёртом этаже. Дальнейший вечер для Кати прошёл как в тумане. Возвращение папы из магазина вместе с Андреем, появление друга Зорькина с серенадой, проводы гостей по домам, и вот уже они вдвоём в каком-то заведении. Девушка была абсолютно трезва, растеряна и с удивлением наблюдала за Ждановым. Он вёл себя очень странно, совсем не так в её понимании ведут себя влюблённые мужчины. Он был отстранён и погружен в свои мысли, он пил виски и даже не пытался поддерживать беседу. Разумная часть сознания девушки хотела отправиться домой, другая, разбуженная гормонами, принуждала оставаться на месте. Андрей не понимал, что он делает в этом кафе со своей помощницей. Они танцевали медленный танец, а он всё думал и думал. Да не подставит она его, ну пришёл этот Николай, ну подарил цветы, исполнил песню. Да ничего это не значит! Кира эта везде мерещится. Ещё это чувство, щемящее в груди, отчего и зачем… А может, наоборот, взять и пуститься во все тяжкие с Катей и будь, что будет. И чувство это странное пройдёт, и запах свежескошенной травы и лаванды исчезнет. Андрей наклонился слегка, вдохнул запах Катиных волос и облегчённо вздохнул, они имели лёгкий цветочный аромат, совсем не похожий на преследующий его. Андрей повернул голову и на месте официантки ему почудилась Кира. Чертовщина какая-то происходит. «По домам, срочно по домам», — решил Андрей. — А может быть нам, Катенька, пойти куда-нибудь, где тихо, и никого нет, а? — каким-то безнадёжным голосом завершил этот странный танец Жданов. Катя шла за Андреем как на заклание, вцепившись в его руку. Её преследовало чувство нереальности происходящего, будто она наблюдает за всем со стороны. Гостиничный номер был прекрасен, администратор любезна, Андрей сдержан и молчалив. «Бежать, нужно бежать, как можно быстрее и как можно дальше, иначе ничего уже не исправить», — мелькнула мысль у Кати в голове. — Я в душ, — пискнула она и скрылась за спасительной дверью. «Малиновский, мне поможет Малиновский, мы с ним с полуслова понимаем друг друга. Да!» — с этой мыслью Андрей плеснул в стакан виски и набрал заветный номер. Но Роман ничем не мог помочь Андрею — за отсутствием нравственности и комплексов, он абсолютно не понимал страданий и мучений друга. Подкинутая по его совету монетка закатилась под край кровати, когда в комнату вошла Катя, находящаяся в таких же растрёпанных чувствах, испуганная и немного отстранённая. Сидя на огромной красивой кровати рядом с Катей, выглядящей очень растерянно, разглядывающей его по-детски распахнутыми огромными глазами, от чего она казалась ещё более юной и невинной, Андрей почувствовал страх. Он устал, устал от видений Киры, от раздирающих изнутри чувств правильного и неправильного, порядочного и непорядочного, от понимающего взгляда Кати, а ещё больше устал от запаха свежескошенной травы. — Простите, Катя, я не должен, — набравшись мужества выдохнул Андрей. Катя согласно вздохнула, и по привычке взялась помочь своему шефу выйти из щекотливой ситуации с чувством достоинства. — Я понимаю, ты не можешь мне всё сказать, боишься меня обидеть. Я всё скажу за тебя, — Катя повернулась к Андрею, сняла с него очки и закрыла ему глаза своими прохладными ладошками. И она действительно всё сказала и объяснила, её слова были правильными и точными. Катин тихий, проникновенный голос заставил согласно откликнуться все клеточки тела Андрея. Благодарность — действительно, это было первое сильное чувство, которое Андрей испытал по отношению к Кате, оно возникло во второй рабочий день, когда она прикрыла его перед Кирой и сохранила личный ежедневник. Это чувство усиливалось с каждым днём: когда она переписала бизнес-план для компании и отстояла его перед Воропаевым, когда выбивала кредиты и согласилась взять на себя подставную компанию «НикаМода». Это чувство толкало его обнимать и кружить девушку, защищать её перед другими акционерами, и в эти моменты её внешность совершенно не имела никакого значения. Она всегда была ему приятна и близка по духу, он чувствовал себя беззащитным и покинутым в её отсутствие в офисе. А любовь?! Он не знал этого чувства, никогда не испытывал по отношению к женщинам. Родителей любил и уважал, Ромка для него был очень важным и дорогим человеком. «Zimaletto» любил, да, как детище своего отца. А вот женщин… Влюблялся часто, но так же быстро остывал, когда получал желаемое. Кире постоянно говорил, что её любит, и эти слова стали для него какими-то пустыми и бессмысленными, а слово «любимая» стало безликим. Андрей Павлович Жданов не был плохим человеком, хотя порой и казался несколько безвольным и податливым, особенно в отношении с женщинами. Он относился к тому типу мужчин, в силу характера, ведущих себя в соответствии с тем, что от них ждут окружающие. Отец видел в нём незрелую личность, шалопая и безответственного юнца, он так себя и вёл рядом с отцом. А окружающие его с юности женщины, вращающиеся в модельном бизнесе, были поверхностны, их интересовала только внешность и блеск. От Андрея им нужно было приятное времяпрепровождение, перспектива получения выгодных контрактов на показы, деньги. И он их не разочаровывал, прикрывался цинизмом и порхал с цветка на цветок. Вот только в отличие от Малиновского, Синицкого и многих других в их окружении, Андрей не был безнравственным и подлым, он просто нацепил на себя маску, которая очень плотно тонкой липкой массой облепила его тело и мысли. А что же Катя? А она видела в нём человека, незаурядную сильную личность. Она уважала его профессионализм, и он рядом с ней фонтанировал идеями и верил в успех. Она видела в нём Мужчину, и он рядом с ней становился таким. Да, она его чрезмерно идеализировала, оправдывала, но и он, ощущая это, испытывал неведомые доселе муки совести и желание быть лучше. Которое, впрочем, исчезало быстро в Катино отсутствие. — А любовь, она не всегда бывает взаимной, — отражался звенящими колокольчиками Катин голос в его душе, — и ты совсем не обязан меня любить только потому, что я этого очень хочу. Потому, что я тебя люблю. Она убрала ладошки с его лица, этим жестом подкрепляя свои слова и, таким образом, отпуская его, возвращая в его привычную жизнь. Но, увы, Андрей уже не был готов к полутонам, он отбросил страхи и сомнения, погрузившись в нежность и любовь девушки. За окном кружил пушистыми хлопьями снег. Зима в этом году была хорошей — снежной, морозной, сказочной. Выскользнув из полудрёмы, Катя накинула халат и оглянулась на дремавшего Андрея. Недоверчиво улыбнувшись своим мыслям, она прошла в ванную комнату. Услышав звук струящейся воды в душе, Андрей сел на кровати, рассеянно оглядывая пространство, всё ещё находясь во власти пережитых счастливых мгновений. — Что же я наделала? — О, Господи, что я наделал? Что я наделал? Слова удивления и лёгкого раскаяния были мысленно произнесены одновременно девушкой и мужчиной. Переживая яркие мгновения любви и страсти, они оба перешли невидимую черту, выйдя на новую спираль отношений. И у Кати, и у Андрея больше не было иного пути, кроме как соединившись, пройти вместе новый виток судьбы.