Жемчуг

Гэвин медленно ведет вверх ладонью по бедру Коннора, задевая пальцами узкие шелковые ленты. Нежно-голубые полоски ткани впиваются в кожу, оставляя на ней красный след, но совершенно не доставляя неудобства. Коннор мелко дрожит, облизывает пересохшие губы и дергает руками. Гэвин знает, что Коннор помешан на прикосновениях, именно поэтому сейчас его руки скованы над головой наручниками, пристегнутыми к дверце машины. Гэвин беззастенчиво разглядывает ленты, причудливо переплетающиеся на бедрах и в паху, на нитку жемчуга между ног Коннора, на вставший член, на который давит узкая полоска кружева, и отчаянно хочет все это с Коннора сорвать. Но он сдерживается. Потому что это чертовски возбуждает. И Коннор чертовски возбуждает своей мнимой беспомощностью. Гэвин отнимает руки от бледной кожи и касается ниток жемчуга на его груди. Перекатывает по коже, намеренно задевая затвердевшие соски, едва царапает их ногтями. Коннор под ним выгибается и стонет так, что хочется заткнуть ему рот. Гэвин никогда не мог долго сопротивляться своим желаниям, поэтому в следующее мгновение его рука зажимает Коннору рот. Тот замирает на секунду, и Гэвин чувствует горячий язык на своей ладони. Коннор еще в состоянии его дразнить, но это легко поправимо. Гэвин ухмыляется и, не убирая руки, склоняется над Коннором и влажно проводит языком по тонкому кружеву, ни капли не скрывающему вставший член. Коннор мычит и подкидывает бедра вверх, стараясь притереться ближе. Гэвин ухмыляется и прижимает слишком активную задницу к сиденью. Он продолжает целовать, покусывать и облизывать Коннора, пока тот нетерпеливо ёрзает под ласками. Гэвин отмечает, что Коннору определенно не нравятся скованные над головой руки, но ему сейчас наплевать. Не нужно было дразнить его провокационными фотографиями, присланными вместо материалов по смежным кейсам. Гэвин, наконец, убирает руку и притягивает Коннора за бедра ближе к себе. Язык проходится по нитке жемчуга, и Коннор громко охает, когда Гэвин надавливает на бусину рядом с анусом. Гэвин мог бы продолжать это бесконечно долго, но им еще ехать на вызов, хотя Коннору, кажется, сейчас абсолютно все равно, куда там им нужно. Он смотрит на Гэвина таким взглядом, что, кажется, еще немного и кровь начнет испаряться прямо в венах. Гэвину стоит немалых трудов не сорвать молнию на собственных джинсах. Не уронить тюбик со смазкой оказывается почти невыполнимым квестом, но Гэвин справляется. Он аккуратно отодвигает нитку жемчуга и плавно толкается в Коннора, стараясь сдержаться и не задать бешеный темп с самого начала. Коннор стонет и требует еще, пока Гэвин неторопливо двигается, сжимая его задницу пальцами до синяков. Жемчуг на груди от каждого толчка едва подпрыгивает и задевает чувствительные соски. Гэвина это заводит так, что он ускоряется, вжимая Коннора в сиденье. Впивается кусачими поцелуями в губы и шею, с влажными шлепками вбиваясь в податливую задницу. Коннор кусает его в ответ за ухо, прижимается всем телом и стонет, выговаривая его имя на выдохе. Кажется, он на пределе. Кажется, Гэвин сейчас двинется. Гребаный жемчуг добавляет ощущений, и Гэвин не выдерживает. Он кончает в Коннора с коротким полурыком, прикусывая за ключицу до мелких выступающих капелек крови. Коннор догоняет его мгновением позже. В голове гулко и ни единой мысли, кроме одной, той, в которой Гэвин уверен, что ему адски повезло с Коннором. Он дрожащими пальцами отстегивает Коннора от двери и тот мгновенно обвивает его руками и тихо шепчет: — Мне нужно переодеться. Гэвин кивает, утыкаясь в шею носом и вдыхая запах лайма и лесных ягод с кожи. — Ага. Когда приедем, обязательно, а пока — салфетки вон там. Он с трудом стаскивает себя с Коннора, наблюдая, как тот возмущенно всплескивает руками и приводит себя в порядок. Как только его рука тянется к лентам, Гэвин перехватывает чужие пальцы и, глядя Коннору прямо в глаза, говорит: — Оставь. Коннор моргает, замирает на некоторое время, а потом послушно кивает. Гэвин чувствует, что начинает заводиться снова. На место преступления они опаздывают примерно на полчаса. Гэвин ругается на пробитое колесо и безрукого Аркея, поэтому немного взъерошенный вид Коннора никого не удивляет. Кое-кто ему даже сочувствует. Гэвина нет в этом списке. Он в другом. Как раз в том, в котором одна-единственная позиция, позволяющая украдкой, пока никто не видит, зажать Коннора в углу и потянуть за шелковую ленту немного вверх, наблюдая, как у него мгновенно подкашиваются колени. Жемчуг все еще на месте и тревожит растраханную задницу. Гэвин смотрит в почти черные от желания глаза и отчетливо понимает, что прямо после вызова он снова свернет с дороги к ДПД, но на этот раз выкручиваться перед начальством будет Коннор.