Нет сигнала

      Я начал слышать какие-то странные звуки. Постепенно открывая глаза, я видел как Хэлла играла с разными частями детей. Придя полностью в себя, я осознал, что я привязан щупальцами к стене.       — Проснулся наконец, — сказала Хэлла спокойным голосом.       Я начал осматриваться вокруг. Это была комната с кучей игрушек, трупами детей и даже воспитательницы, все было в крови, кишках. Хэлла сидела на другом крае комнаты, повёрнутая ко мне спиной. Она встала и кинула женскую руку в сторону:       — Ты никогда мне не нравилась, Стейси.       Её взгляд был полон недовольства.       — Она всегда наказывала меня, за то что я не такая как другие. Раздражает, — взгляд Хэллы стал ещё более раздраженным.       — Тебе не нравится несправедливость? — спросил я, хотя знал, что вопрос задан неверно.       — Причем тут справедливость? Это предвзятое отношение, которое меня раздражает. Я чем-то не похожа на других детей, значит надо мной можно издеваться, — Хэлла отвернулась от меня.       Видимо это ей напомнило о чем-то.       — Тебе больно? — спросил я, подумав, что я смогу докопаться до истины.       — Мы биологическое оружие. Мы были обычными людьми как и ты, но нам дали силу, чтобы использовать её во зло. Вся наша память о прошлой жизни забывается, но не в моем случае. Я помню все! Как надо мной издевались, как оскорбляли, били, насиловали, и так далее. Это не только в детском саду, но и дома. Я тогда ненавидела всех. И я была так счастлива, когда увидела, что их всех убивают. Тогда я нарвалась на одного командира. Он не стал меня убивать, он лишь пригласил в лабораторию, где из меня сделали то, чем я являюсь сейчас. Я далеко не та маленькая девочка. Теперь я выросла, и я машина для убийств, — она повернулась ко мне лицом. Её черные глаза будто стали ещё чернее. — Я могу убивать тех, кто мне не нравился. Да, мне за эти две недели было очень больно переживать свою судьбу дважды, но… Я была очень рада получить сигнал о том, что можно показывать истинное лицо. Я была так счастлива всех убивать и расчленять, слышать их крики, как они плачут и просят пощады, как просят прощение за такой буллинг. Я просто получала райское наслаждение.       Тут Хэлла начала маньячно улыбаться, её глаза стали более добрыми.       — Ты такой хороший. Не стал как-то меня обзывать, издеваться, стараться убить. Поэтому я тебя и сохранила в живых, — её улыбка сменилась на более добрую.       Я был немного удивлен. Мне было жалко слышать, что над ней так издевались. Ведь надо мной тоже был буллинг.       — Спасибо, — лишь вымолвил я.       Хэлла начала медленно подходить:       — Знаешь, ты такой хорошенький.       Она выглядела довольно кокетливо. Меня это настораживало. Хэлла подошла вплотную и сказала:       — Я бы тебя съела.       У меня сразу пошел страх по телу. Мне не хотелось бы быть съеденным какой-то девочкой.       — Может лучше не надо? — спросил я довольно дрожащим голосом.       Хэлла сразу сделала пару шагов назад. Её лицо не сменилось.       — Ладно-ладно. Оставлю тебя на десерт. Для начала я хочу убить твоих друзей, чтобы я была у тебя единственной, — сказала Хэлла и повернулась к двери.       Тут резко дверь выбивается. Хэлла взвизгивает и дёргается. Из выломанной двери выходит Майк.       — Фуф, это было сильно, — сказал он, глядя на выбитую дверь. На ней остался ожег от пистолета зеровцев. — О, Раян! Как тебе тут висеть?       — Майк! — радостно крикнул я.       Хэлла резко опомнилась и посмотрела злостно на Майка:       — Ты ещё кто и откуда у тебя оружие зеровцев?!       — Я Майк, рад знакомству. А ты украла моего друга. Мне бы хотелось его вернуть, — задорно говорил Майк.       Тут Хэлла переменилась в лице. Она была крайне удивлена.       — Да это же ты, — произнесла она удивленно.       Майк не терял времени:       — Да! Это я! Тот самый Майк — гроза зеровцев, а теперь сдавайся! — он направил на неё пистолет.       Хэлла не могла прийти в себя ещё какое-то время. Это меня немного настораживало. Что её так удивило в Майке? Тут Хэлла опомнилась и крикнула:       — Умри, предатель!       Она дёрнула рукой в его сторону и тут из крови появились щупальца и полетели к Майку. Майк начал быстро по ним стрелять. Когда пули попадали в щупальце, то оно разрывалось и брызги крови раскидывались вокруг. Хэлла уже была на взводе. Тут я начал чувствовать, что щупальца, что меня держат, слабеют. Через дверь вошли Зак и Шун. Они были все в крови.       — Видимо тут и без нас весело, — сказал Зак и ухмыльнулся.       Тут Хэлла перестала создавать щупальца. От Зака она удивилась:       — Зак?! Ты ещё что тут делаешь? Почему ты не убил их?!       Щупальца снова стали держать меня крепче.       — Прости, но мне нужно убить тебя, — сказал Зак и яростно посмотрел на Хэллу.       — Я не поняла. Это восстание? — возмутилась Хэлла.       — Как же ты раздражаешь. Как и всегда, — сказал Зак и задел челку с глаза за ухо.       Его глаз засиял, коса начала гореть синим пламенем. Хэлла знатно удивилась такому повороту событий. Она направила новые щупальца прямо на Зака, но он ловко их всех разрезал.       — Пришло твое время умереть! — крикнул Зак и рванул к ней.       Хэлла не могла пошевелиться. Щупальца, что держали меня, ослабли, я упал на землю. Тут Зак с боевым рёвом разрезал Хэллу пополам. Вокруг начала разбрызгиваться кровь.       — Я думала, что мы друзья… — прохрипела Хэлла.       — Мы никогда ими не были, — фыркнул Зак и наступил ногой ей на голову со всей силы, и она рассыпалась на огоньки, как Азалия. Тут начал появляться огонь около Зака. Его становилось все больше и больше, волосы Зака поменяли цвет на блекло-синий. Огонь прекратился.       — Наконец-то я свободен. Наконец мы все свободны, — начал радоваться Зак.       — Отлично, теперь снимем глушитель, — обрадовался Майк.       — Вы его снимете, — фыркнул Зак.       — Что?! — удивлённо крикнул Майк.       Внутри меня будто что-то рухнуло. У нас же был уговор. Он просто использовал нас, и теперь кидает. Это же предательство. Шун был очень грустным.       — Простите, но в нашем уговоре не было последовательности. Я его расторгаю. Спасибо, что помогли. Но мне пора, — Зак отвернулся от нас и пошел к выходу.       — Эй! — начал кричать ему Майк в след.       — Не трогайте его, — грустно сказал Шун.       — Да как так? Он же просто нас предает! — Майк не мог успокоиться.       — Да, но мы должны уважать его выбор. Давайте умоемся и продолжим наш путь. Нам надо успокоиться, — Шун пытался выдавить из себя ту самую домашнюю улыбку, но вышла лишь улыбка полная разочарований.       — Да. Надо смыть с себя эту кровь, — согласился я.       Майк лишь тихо кивнул.       Так Зак покинул нас, и нам надо снова спасать город в одиночку.