Сложный Путь

      — Н-не может быть… Сацуки?       — Сядь, Менма. — С нотками власти в голосе произнесла Учиха. Менма нервно осмотрелся. Он знал, если всё пойдет по наихудшему сценарию, деревня может серьёзно пострадать. — Знаешь, что это за место? — Менма услышал слова девушки, но он не слушал в этот момент, погрузившись в свои мысли. И сейчас себя он за это серьезно отчитывал. — Спроси у меня, что это за место. — С нотками раздражительности произнесла дочь главы клана Учиха.       — Что это за место? — более покладистым тоном спросил Менма.       — Когда-то давно, ещё до моего рождения. На этом самом месте находился квартал клана Учиха. — Учиха начала свой рассказ, прикрыв глаза, погружаясь в воспоминания. — Но власти деревни выкинули нас на окраину. Тут же теперь построен тихий спальный район. Интересно, сколько людей сейчас спят в этом районе? — Это был риторический вопрос, ответа искать было не нужно. Он был на поверхности, этими словами Сацуки намекнула на то, что поблизости находится большое количество людей. И всех их она взяла в заложники. Этот посыл Менма прекрасно понял, от чего нервно покосился на Конохомару.       Блондин, не веря в услышанное, открыл рот от страха. Его всего бросило в дрожь. Прямо сейчас больше сотни человек в опасности.       В этот момент из прикрытых глаз Сацуки пошёл небольшой ручей крови, напоминая кровавые слёзы.       — Ой. Кажется, у вас кровь пошла. — Конохамару с волнением указал на недуг у «сестрёнки» Сацуки.       — Не беспокойся, всё в порядке. — Отмахнулась Сацуки. — Менма. Сядь. — Сацуки не повысила своего голоса. Но в её грациозной позе, в её взгляде, в её голосе слышалась холодная, безжалостная, как лезвие ножа у шеи, угроза, готовность к немедленному возмездию. От чего Менма поджал свои губы, его глаза были узкими, а зрачки расширенными. Он покорно сел на проклятый стул, поджав ноги и колени.       — Л-ладно. Я, наверное, пойду. — Конохамару, будучи ещё совсем ребенком, и сам ощутил неладное в этой напряженной атмосфере. А главное, он не понимал столь напуганного взгляда Менмы.       — Останься и послушай наш разговор. — Произнесла брюнетка, посмотрев при этом в глаза Менмы. Блондин понял, что она хотела сказать этим взглядом.       — Делай, что тебе велят, Конохомару.       — А? Х-хорошо. — Не понимая всего, достопочтенный внук достопочтенного третьего Хокаге согласился остаться. И послушать диалог двух старых друзей.       — С-сацуки. Почему ты здесь? — Всё-таки не стерпев, Намикадзе задал напрямую свой вопрос. Блондин с каждой секундой бледнел и потел.       — Ты разве не понял? — с насмешкой спросила девушка. Этого и боялся услышать сын четвертого. — У меня лишь одна причина находится здесь. — Это был занавес. Менма окончательно потерял связь с этим миром. Это последнее, что он хотел услышать. Та, кого он знал с детства, пришла к нему в дом лишь с одной целью: геноцид всех жителей Конохи.       — А… А-а. — Менма не мог не взяться за голову. Сын четвертого оказался между молотом и наковальней. Между отчаянием и безнадёжностью. Между Конохой и ей…       — Мы с тобой так похожи, Менма. Как минимум в детстве мы были с тобой во многом схожи. Но я давно повзрослела, мои взгляды поменялись, я сама поменялась. А ты остался всё таким же. Веришь лишь в исключительно чёрно-белый мир. И абсолютно всех делишь на своих и чужих.       — О чем ты пытаешься мне сказать? — спросил блондин, не понимая, к чему она ведёт.       — Скажи мне, я для тебя враг? Преступник? — Учиха бросила на сына Йондайме укоризнительный взгляд.       — Несомненно, если учесть то, зачем ты сюда пришла. — незамедлительно дал свой ответ Менма. — «Она не может быть права. Её взгляды ошибочны. Она пришла сюда с целью убить мирных жителей. Они ни в чём не виноваты. Впутывать их в это неправильно».       — Что ты думаешь об отступниках?       — В первую очередь, они предатели. Они те, кто отвернулись от своего дома.       — На тебя так сильно повлияла пропаганда этой прогнившей деревни? Знаешь, Намикадзе, я побывала и по ту сторону. Да, раньше я действительно думала, как и ты. Но теперь я увидела совершенно иную картину. Отступники — это не просто предатели, они искатели своего рассвета. Они не просто пытаются выжить в этом несовершенном мире, они хотят увидеть рассвет своей мечты. Не все люди могут выдержать весь тот груз ответственности, который ложится на плечи шиноби. Но есть те, на чьи плечи взвалили слишком большой груз ответственности. Такие, как Сакумо Хатаке, Забуза и мой клан. На этих людей взвалили бремя защиты, опоры, ответственности, непоколебимости, непобедимости — быть символом надежды и силы для них, для всех них… На них возложили всё: долг, защиту, поддержку, надежду. Иногда родной дом обременяет очень сильно… И такие люди вынуждены бежать. Клан Учиха попал в такую же ситуацию. Они продолжали все эти годы сражаться, защищая то, что сами презирали. Теперь ты все ещё веришь в то, что все отступники — чистое зло? — Наконец закончив свой диалог, она спросила у Менмы, изменился ли он?       — Я… Не уверен. — Блондин опустил глаза, не зная, что сказать на это. — Но ты сказала, что твой клан сражался за деревню. Может, они это делали не просто так?       — Я знаю, что ты хочешь сказать, не хочу тебя расстраивать. Но как и у Конохи, так и у клана не осталось чувств друг к другу. Ты знал, что когда-то давно клан Учиха пытался заключить союз с кланом Узумаки? После смерти Учихи Мадары, роль главы клана заняла молодая и амбициозная Наори Учиха. Как только клан Учиха потерял сильного лидера и достойного кандидата на роль Хокаге. Нас сразу же репрессировали. Наори не захотела терпеть подобного и связалась с лидером водоворота. Она обратилась с просьбой принять её и клан к себе. И нас согласились принять к себе. Как раз таки тогда же, водоворот стал налаживать дипломатические и торговые отношения со страной огня. А самим же дипломатом был сын лидера острова водоворота. Но, к сожалению, мы так и не успели заключить тот союз. Разразилась вторая мировая война, Наори умерла, а лидером клана стал другой Учиха. Его взгляды были не такие радикальные, и он надеялся на то, что деревня сможет принять клан. А потом до нашего клана дошли новости о том, что остров водоворота был полностью уничтожен. И тогда-то нам ничего не оставалось, кроме как надеяться на примирение клана с властями Конохи. Как итог, власти Конохи заподозрили нас в предательстве и поднятии бунта. Они отдали приказ об полном уничтожении клана. Всех. До единого.       Сын четвертого с каждой секундой проигрывал в этом споре с ней. Он ничем не мог ответить ей в ответ. Она ведь права, клан Учиха действительно до последнего не хотел поднимать бунт, клан Учиха действительно всегда выступали в роли защитников интересов страны огня и, в частности, Конохи. Клан Учиха действительно был уничтожен полностью. Убили всех, до единого… Никого не пощадили. А ведь в клане давно проживали и простые люди, давно утратившие чакру. Были свои купцы и ремесленники, их всех также убили. Настоящий геноцид клана Учиха…       — Но ведь простые люди ни при чём… Ты должна это понимать! — Намикадзе вскочил со стула. Он надеялся на то, что в её сердце осталось место для милосердия. Блондин уже был готов встать на колени.       — Я знаю.       — А? — Брат главного героя посмотрел в глаза Сацуки. На её лице, появилась милая улыбка, но глаза были прищуренными. А на щеках остались следы крови.       — Я так же, как и ты, за справедливость. Ты ведь прекрасно знаешь, что на зло нужно отвечать не злом, не подставлять вторую щёку, а нужно отвечать справедливостью. Так быть может ты знаешь, что в таком случае нам с тобой делать? Коноха ведь должна понести своё наказание. Ты знаешь, как именно мы поступим?       — Ты ведь ищешь не просто справедливость? Ты… — Намикадзе Менма всё понял. — Лишь жаждешь мести, называя свою месть справедливостью? Ища справедливость, не стоит забывать и о милосердии.       — Ну уж нет. На несправедливость я отвечу справедливостью. Каждый должен получить то, что он заслуживает. Мой клан не заслуживал полного геноцида. Однако это произошло, и теперь я, как последний представитель клана-основателя Конохи, вынесу свой вердикт, опираясь лишь на справедливость. Будет справедливо поступать с Конохой так же, как и сама Коноха поступила с моим кланом.       — Бойся своей справедливости, ведь однажды и она к тебе придёт!       — В таком случае тебя это тоже касается. — Сацуки не смогла сдержать свою улыбку. — Коноха так же обошлась несправедливо и с твоим старшим братом. — Последние брошенные слова сбили Менму с толку.       — О чем ты… Нет! Не делай этого, Сацуки! — Но было поздно — рисунок в глазах Сацуки стал закручиваться.       — Я втопчу в грязь каждого жителя этой прогнившей деревни! Я не остановлюсь до тех пор, пока не сотру вас всех с лица земли.

***

      — Срочное донесение из второй дивизии! Враг отступает! — Чуунин забежал в большое помещение. За круглым столом сидели каге своих стран.       — Не нравится мне это. От Мадары ни слуху ни духу. Он явно что-то задумал. — Протянул Ооноки, поглаживая свою бороду.       — Но даже так, эти зецу нанесли нам большой ущерб. Думаю, утечка информации гарантирована. Как мы сейчас поступим? — Мей посмотрела на блондина, сидевшего с задумчивым выражением лица.       — Небольшие наступательные отряды нанесли удары по всем известным базам Акацуки. Пока что каких-то важных вестей мы не нашли. — Гаара также посмотрел на блондина. — Думаю, вторая дивизия уже может соединиться с первой на возвышенности и помочь третьей.       — Да, думаю, это хорошая идея. В конце концов, сейчас третья дивизия подверглась больше всего атакам врага. — Добавила Мей.       — Нет, не нужно. — Взял наконец-то свое слово Минато Намикадзе. — Хатаке Какаши сам там справится. Пусть вторая дивизия пока что удерживает побережье, а первая дивизия осуществляет поддержку. Нужно ждать следующего хода Мадары. Ждать, когда он покажется.       Минато встал из-за стола. И повернулся к остальным спиной. Он выглядел неспокойным, мрачным. «Где же Ами и Менма? Это как-то связано с тем, что Мадара не показывает себя? Что, если он взял их в заложники. Он ведь может шантажировать мной, как захочет. Если он меня поставит перед выбором… Я, скорее всего, сдамся». — Минато вырвали из раздумий звуком открывающейся двери.       — Срочное донесение из четвёртой дивизии!       — Мадара?! — Весь на нервах вскочил Ооноки.       — Н-никак нет! Четвёртая дивизия смогла полностью избавиться от белых зецу в своих рядах благодаря клонам Узумаки Ами! — Вдруг в кабинет ворвался ещё один чуунин.       — Срочное донесение из третьей дивизии! Узумаки Ами под предводительством Хатаке Какаши смогли полностью отбить атаку белых зецу! Они успешно удерживают Громовое ущелье! — Будто все выстроились в один ряд, пришли ещё два чуунина.       — Срочное донесение из второй дивизии! Узумаки Ами смогла избавиться от белых зецу, засевших в рядах армии шиноби. Они успешно удерживают пепельные холмы на западе фронта.       — Дай угадаю. — Перебил Минато последнего чуунина, зашедшего в штаб. — Узумаки Ами помогла избавиться очередной дивизии от белых зецу? — Чуунин активно закивал головой.       Минато вмиг расцвел, появился настрой, ему хотелось самому сейчас же вступить в бой с врагом. Он ощутил большое облегчение, он даже смог позволить себе небольшую улыбку. Но, взяв себя под контроль, Минато вновь похолодел.       — Наконец-то пришли хорошие новости с фронта. Думаю, раз у Мадары теперь все пошло не по плану с этими зецу, он скоро сделает свой следующий ход. Пока что пусть дивизии ожидают наших дальнейших приказов.       — Есть! — Чуунины зашагали по направлению к двери, не забыв после себя её закрыть.       — У тебя выросла хорошая дочь. — Улыбнулась Мей, ее настроение вместе с этими новостями также поднялось.       — Сейчас нам нужно быть начеку, нельзя расслабляться. Как и сказал Минато, следующий свой ход сделает уже Мадара… И кто знает, каких «сюрпризов» нам ожидать от бывшего генерала армии Конохи. — Взял свое слово Ооноки. Все сразу же согласились с его словами. Минато Намикадзе в этот момент с счастливым выражением лица смотрел на небо. Через пару часов наступит закат, и первые звезды вот-вот зажгутся.

***

Коноха

Время: 20:31

             С этого самого дня, с этой самой минуты, мир для жителей Конохи перевернулся с ног на голову. Сначала раздался странный звук, глухой гул, будто где-то вдалеке рухнула гора. Затем земля задрожала, а укреплённые бетонные здания, до этого казавшиеся неприступными, зашатались, словно макушки деревьев на ветру.       На улицах застыла тишина, в которой отчетливо слышалось учащенное дыхание людей. Которые, как завороженные, смотрели на это чудовище, нависшее над городом. Оно было словно призрак, вырвавшийся из кошмарного сна, мерцающее, полупрозрачное, одетое в доспехи, которые казались выкованными из самого мрака.       Ощущение реальности размылось, а рациональность уступила место панике. Люди, еще несколько минут назад спешившие по своим делам, теперь стояли как вкопанные, застыв в ужасе. Сначала это была неразбериха, оглушенный шоковый ступор. Затем попытка осмыслить происходящее, найти в этой нелепой картине хоть какую-то логику, хоть какое-то объяснение. Но логики не было. Не было ни объяснений, ни ответов. Лишь неумолимый страх, который с каждой секундой забирал все больше места, заставляя сердца биться в бешеном ритме.       И вот, когда пришло осознание реальности, когда в мозгу наконец сложилась картина, люди почувствовали настоящий, леденящий душу страх. Они пытались бежать, но ноги, словно не принадлежащие им, отказывали, тряслись в отчаянии, не в силах преодолеть оцепенение.       Они слышали ревущий голос, который звучал, как грохот земли, видели, касание этого существа превращало металл и бетон в пыль. Люди ощутили дуновение ветра, который нес запах гари, крови и запах смерти. И в этот момент они поняли, что бежать некуда. Что от этого воина нет спасения. Что над городом навис мрак, из которого нельзя выбраться.       — Ч-что происходит?! — Кто-то первым прошептал свой вопрос, смотря в ту сторону, откуда поднялся столб чёрного дыма. Но никто не ответил.       — Боже мой! — Крикнула какая-то женщина, её голос дрожал, как листок на ветру, но она прижала к себе двух детей. Все увидели Сусаноо Сацуки.       — Б-бежим! — Закричал мужчина, но его крик тонул в хаосе и нарастающей панике.       — Нет! Не может быть! Это неправда! — Шептали люди, их глаза были наполнены ужасом и страхом, они смотрели будто на бездну, пожирающую их.       — П-помогите! — Закричал кто-то из толпы простых зевак. Но и его, и крики любого человека тонули в рёве того монстра и в доносящихся криках людей из эпицентра происходящего. Оттуда только так были слышны истошные, отчаянные крики и мольбы о помощи.

      — Мама! Мамочка! — Кричал во всё горло мальчик, но его мать уже не слышала его и не могла ответить. Она была зажата под рухнувшей стеной. Её глаза были полны ужаса, в её глазах утонула надежда.       Обломок бетона откололся от того, что когда-то было стеной, похоронив под собой мать с ребёнком.       Менма Намикадзе телепортировались на скалу Хокаге. Он стоял на лице четвёртого Хокаге, Минато Намикадзе. А под рукой был внук третьего Хокаге. Блондин с мрачным выражением лица смотрел на исполинский размер призрачного воина, который бушевал в центре города.       — Менма! — Закричал Конохомару во всём горло, показав своим пальчиком на небо. Блондин сразу же поднял свою голову и посмотрел на небо. От ужаса увиденного, его глаза расширились, а зрачки сузились.       — Нет… Почему и ты тут?! Деревня будет полностью разрушена… — С отчаянием в голосе произнёс Намикадзе младший.       Коноха погрузилась в бездну отчаяния…

Продолжение следует…