Глава 4: Жить или умереть!
2 января 2022 г., 21:20
— Бен! Бен, притормози! Пожалуйста, не нужно так гнать... Бен! — Мартин пытался покрепче ухватиться в ходящей ходуном машине скорой помощи и увернуться от рассыпающихся из-за трясучки различных припасов и препаратов. — Остановись!
Бенедикт на громкие просьбы отреагировал с опозданием, но всё же остановился. Охваченный идеей добраться до пункта назначения как можно скорее, он даже на секунду не подумал о том, что стоило бы подойти к данному плану более рассудительно. Бен запрокинул голову и прикрыл глаза, медленно выдыхая. Чувство тревоги свербело изнутри, но он попытался успокоить себя мыслью, что их вряд ли сейчас преследуют, ну, или, по крайней мере, с очень мало долей вероятности найдут в ближайшие минут десять. Бенедикт повернул голову, заглядывая назад.
— Нужна помощь?
Фримен еле успел отдышаться и, наконец, кое-как приземлился на край каталки.
— Какого чёрта здесь происходит?
— Я уже говорил, едем в другую клинику, туда, где тебе точно помогут. Извини, если напугал, но времени у нас в обрез, — в конце голос Бена дрогнул, он сглотнул и посмотрел на руки, которые вновь затрясло.
— Ты хоть знаешь, куда ехать, или мы просто так угнали машину, которая нужна людям для экстренных ситуаций?
— Твоя жизнь важнее! — Бен со всей силы ударил по рулю, раздался оглушительный гудок, от чего Мартин вздрогнул.
— Ради всего святого, Бен!
— Извини, — он хотел отвлечься, но за окном был виден лишь клочок дороги, освещаемый фарами. — Кхм, знаю, конечно, знаю, пока искал твою палату, нашёл план с отмеченными точками других клиник. И мы ведь в машине скорой помощи, тут должна быть какая-то подобная карта, полагаю.
— Ладно, хорошо, теперь хоть что-то понятно, — Мартин вдруг решил взглянуть на часы. 18:47. Он нахмурился: — Почему время продолжает также отсчитываться назад, разве оно не должно было хотя бы замедлиться, я ведь чувствую себя намного лучше?
Бенедикт сглотнул, смотря на Мартина через зеркало заднего вида.
— Врач сказал, они стабилизировали твоё состояние, но вирус слишком сильный. Это лишь временный эффект, боюсь, скоро тебе резко станет намного хуже. Мне жаль.
В ответ прозвучало лишь молчание, которое буквально через минуту уже начало раздражать Бенедикта.
— Мартин, я обещаю тебе, мы успеем, слышишь? Ты будешь в порядке, клянусь.
Вместо ответной реакции Бенедикт услышал, как Мартин стал пытаться что-то переставить, видимо, разнесло вещи по всему кузову нехило во время его лихой езды. Бен послушал шебаршение и кряхтение буквально несколько секунд и решил выйти из машины, чтобы помочь Мартину, дабы не терять драгоценное время. Естественно, неуклюжие попытки Мартина особым успехом не увенчались, достаточных сил не было, и, поскольку у Бена ситуация была не намного лучше, они разгребли вещи по периметру и стабилизировали каталку, чтобы на неё можно было свободно положить Мартина и привязать, когда станет хуже.
Бен уже хотел было снова сесть за руль и двинуться в путь, как Мартин схватил его за запястье. Бенедикт обернулся и вскинул брови, смотря на друга.
— Привяжи меня сейчас, так всем будет лучше, — он попытался проглотить ком, подступающий к горлу.
— Нет, Мартин, ты же… привяжу, когда понадобится, сейчас же ты в порядке, и без того многого натерпеться придётся, я не могу, я…
— Я прошу, так будет лучше, в прошлый раз ты ведь это сделал сам, пожалуйста.
Погодя пару секунд, Бенедикт кивнул. Его всё равно скоро пришлось бы привязать, чтобы не навредил себе и другим, ну, и чтобы не помешал добраться до точки назначения. Мартин явно ещё был в сознании и понимал, что мог быть довольно опасен, но после адского путешествия до первой клиники, что помнил довольно смутно, он всё же решился сказать кое-что.
— Только кляп не надевай, ладно? Держи его при себе на всякий случай, но я хочу как можно дольше не чувствовать боль в челюсти, и так до сих пор ноет.
— Ладно, — ответил Бен, привязывая к каталке его левую руку. — Надеюсь, успею, надеть тебе кляп до того момента, как попытаешься перегрызть повязки.
— Успеешь, — усмехнулся Мартин.
Бенедикт быстро справился с перевязкой и закрыл двери, снова занимая место водителя. Живот предательски заурчал, и тут же резко голову охватила боль, будто её проткнули насквозь несколькими тонкими иглами. Он уже почти сутки не ел и не спал, только сидел за рулём и пытался спасти Мартина, до сих пор не вышло. Действие тонизирующего укола явно заканчивалось, нужно было вздремнуть хотя бы пару часов и поесть, чтобы нормально двигаться дальше, но времени не было. Бен глубоко вдохнул, нажимая на педаль газа. Оставалось надеяться, что он справится, потому что кроме надежды ничего не оставалось.
Они мчались по дороге, освещаемой тускловатыми фарами часа три, Мартин уже успел отрубиться, и им везло, что приступ судорог ещё не начался. Бенедикт отчаянно старался сконцентрироваться на дороге, но выходило с каждой минутой всё хуже и хуже. Ещё через полчаса, машина скорой помощи начала двигаться заметно медленней. Ещё минут через пятнадцать Бенедикт затормозил, нужно было перекусить хоть что-то, в фургоне должны были находиться экстренные пайки.
Он вышел, перебираясь в кузов, поскольку на месте водителя не было хотя бы предполагаемого укромного уголка, где могли храниться пайки, да и, кажется, он видел контейнер с ними, когда двигал в сторону, чтобы нормально поставить каталку и закрепить на ней Мартина. Соображал Бенедикт, впрочем, как и двигался, довольно медленно. И то, что он мысленно корил себя за потерю каждой секунды, не помогало, но он надеялся, что, если поест, хотя бы не отключится по дороге, и они объективно потратят меньше времени, если сейчас он удовлетворит именно эту потребность, а поспит попозже.
Несомненно, здоровый сон никому бы не помешал, и даже более того, спас бы всех, если, конечно, волшебным образом перенёс бы их из этого нескончаемого кошмара в мир, где всего этого не было. Как же хотелось обычной жизни без постоянно чувства страха, без ощущения, что смерть дышит в спину, куда бы ты ни бежал, без ограниченных запасов еды, без отсутствия сна и адского, с каждой секундой всё сильнее сгорающего дедлайна.
Бен зажмурил глаза и тут же резко их распахнул, чтобы открыть контейнер с едой. В нём лежали пластиковые запечатанные пакеты со спрессованной пищей, напоминающей пюре, а скорее его подобие. Пакеты были пронумерованы и подписаны, но при тусклом освещении и отсутствии сил, Бенедикт не мог прочитать расплывающиеся слова. Да и выбирать особо не приходилось, ему подошла бы абсолютно любая еда, главное, не отравленная, хотя сейчас казалось, что он проглотил бы даже мухомор, если бы тот мог придать энергии, и даже не поколебался бы.
В голову на секунду пришла мысль, что стоило бы погасить фары, чтобы не тратить топливо, но она тут же улетучилась, есть явно хотелось больше. Бенедикт зубами надорвал пакет, и принялся глотать смесь, напоминающую по вкусу яйцо и ещё отдалённо охотничьи колбаски. Наверняка, это был паёк для завтрака.
Медицинские учреждения явно приспособились к данным условиям и подготовились к любым исходам. Контейнеры с едой на крайний случай, оружие и экстренные медикаменты, это одновременно радовало и пугало. Радовало то, что им посчастливилось угнать оснащённую всем необходимым машину скорой помощи и уехать довольно далеко, а пугало то, насколько жуткая ситуация с эпидемий, что существуют такие машины.
Бенедикт довольно быстро опустошил один пакет и принялся за второй. На этот раз, кажется, это были французике тосты с зеленью, вкус был непривычный, а точнее есть подобные блюда в данной консистенции было непривычно. Но это явно было самое вкусное и съедобное и того, чем приходилось подкрепляться за последнее время. Хотелось просмаковать момент, но присутствующие остатки рассудка напомнили об ограниченном времени. Бен взглянул на горящие цифры на запястье Мартина: 14:49. Времени в обрез.
Кратковременная «трапеза» явно взбодрила его, оставалось надеяться, что энергии хватит до конца пути. Он надеялся встать и уже перебраться на место водителя, как у Мартина начался приступ, вирус явно вошёл в полную силу. Бенедикт бросился за кляпом на переднем сидении, но в темноте не удержался и свалился на Мартина, который был уже на грани между человеком и беспощадным монстром. Фримен пытайся вырваться, но был плотно привязан жгутами к каталке. Зараза взяла верх над его разумом, и в тот момент, когда Бен попытался подняться, Мартин укусил его за руку, вгрызаясь в изгиб между большим и указательным пальцами. Бенедикт взвыл, и всё же выдрал руку из мёртвой хватки, полилась кровь, а рана жутко заныла, но Бен всё же смог дотянуться до кляпа и закрыть Фримену рот, который буквально вгрызся в железную перекладину, продолжая извиваться от судорог.
Бену предстояло самостоятельно оказать себе первую помощь и значительно ускориться, ведь под угрозой была теперь и его жизнь. Он стиснул зубы, добравшись до водительского сиденья, и открыл бардачок, в котором валялись остатки бинта и бутылёк перекиси. Все остылые медикаменты были там, в специальной аптечке, сзади в одном из контейнеров, рядом с зомби в припадке, поэтому оставалось довольствоваться счастливой находкой. Он открыл перекись, выливая на кровоточащую рану и не смог сдержать крика, постарался стынуть зубы, прорычав.
Клочками бинта при помощи свободной руки и зубов он перевязал рану и сжал руку в кулак до побелевших костяшек, терпя пронзающую боль. После он посмотрел назад, хоть в ушах и слегка звенело, приступ у Мартина, судя по всему закончился. Нужно было найти часы, учитывая оснащённость машины, они явно должны были быть, наверняка, в запасе. Бен в надежде принялся перерывать бардачок, но ничего там более не нашёл кроме пары бумажек.
— Твою мать! — сорвалось с его губ, и Бен хотел со всей силы ударить по рулю, но быстро остановился, подумав, что громкий гудок может вновь вызвать приступ у Мартина.
Бенедикт поджал губы и опять посмотрел назад. Было решено потратить ещё пару минут, но зато точно знать, сколько ему осталось. Это явно должно было стимулировать его как можно быстрее двигаться к клинике. Часы нашлись довольно быстро в другом из специальных контейнеров рядом с экстренной аптечкой. Их оказалось меньше, чем представлялось, но Бену нужны были только одни. Он надел их и слегка постучал по экрану, на котором через секунду загорелось: 47:39.
***
Примерно часа через полтора езды за окном начало светать, свет фар ещё был нужен, но уже не необходим. До нынешнего момента Бенедикта беспокоила только ноющая боль в руке, а теперь начинала болеть голова, и чувство тошноты подступало к горлу. До конца было непонятно, это от недосыпа или вирус нещадно начал атаку на ослабший организм. Бен сильнее сжал руль, надавливая на педаль газа. Время истекало уже у обоих, а значит груз ответственности, занимающий место на его плечах, стал несоизмеримо тяжёлым. Но Бенедикт не мог позволить себе выбирать между своей жизнью и жизнью Мартина. На кону ведь были настоящие человеческие жизни, а не товар в магазине, принять решение в ползу кого-то было слишком бесчеловечно, хоть до конца и не было понятно: существуют ли нормы морали в нынешнем мире. По крайней мере, для самого Бенедикта они ещё существовали, и он думал, что, если они и доберутся до клиники, то только вместе, никак иначе. Правда, уверенность в своих же мыслях начала колебаться после очередного прилива боли и жжения в районе укуса. Он взглянул на часы: 45:54, ехать ещё предстояло часов пятнадцать, у Мартина было меньше этого времени, а у него самого мог начаться припадок в любой момент. И как бы ни хотелось не думать об этом, прогнать эти мысли не получалось. Вести машину уже было сложнее, но Бен дал себе слово, что будет двигаться в нужном направлении, пока может. Если они не доберутся до клиники, то любой вариант ужасен: либо разобьются в аварии, либо до конца обратятся в безмозглых кровожадных монстров. Взгляд его упал на показатели топлива, и накатила новая тревожная волна. Бензобак практически опустел, и даже если в машине на счастье найдётся запасная канистра с бензином, которой он ещё не видел, им явно придётся заправляться ещё раз. Оставалось надеяться на лучший исход, ведь в зоне видимости не было ни других машин, ни заброшенных заправок. Буквально через пять минут машина встала и замигала красная лампочка. Бенедикт вышел, хлопнув дверью, и снова забрался в кузов, дабы найти заветную канистру со спасительным бензином. Мартин не приходил в себя, и приступов новых не было. Бенедикт отвлёкся на минуту от поисков и посмотрел на него: обездвиженного, бессильного перед жуткой болезнью с размазанной жёлто-оранжевой пеной на лице. И только Бенедикт мог помочь и ему, и себе, если заправит машину и они двинутся дальше. Минут через пятнадцать-двадцать поисков удалось найти канистру, правда, полную лишь чуть больше, чем наполовину. В любом случае выбирать не приходилось, поэтому оставалось надеяться в худшем случае на заброшенные машины по пути. Он недолго возился с баком, но в последние минуты, руки сильно затряслись, и часть топлива была утрачена. Стоило бы заново обработать рану и сменить повязку, но Бен туго соображал из-за отсутствия сна уже больше суток, и то, что он не забыл закрыть бак, смог снова сеть за руль и вновь завести машину — уже было практически чудом. Он вновь поставил руки на руль, на часах мелькнули цифры: 45:03. Время продолжало неумолимо утекать, он не помнил, сколько осталось у Мартина, и как будто специально не посмотрел, когда искал канистру, чтобы не терять надежду, что они ещё могут успеть, и не расстраиваться. Проехали вперёд они не так много, уже когда на часах Бена было 44:27, машина остановилась. Бензобак ещё не опустел, но дверь открылась, и из неё практически вывалился Бенедикт, извергая из себя ещё до конца не переваренные французские тосты и яичницу с охотничьими колбасками или то, что ему удалось найти в контейнерах с едой. С одной стороны хорошо, что не эпилептический припадок, а с другой, мерзко и страшно от того, насколько быстро организм начал поддаваться вирусу. Дрожащей рукой он крепко вцепился за ручку двери и хотел уже было слегка подтянуться, чтобы снова занять более-менее удобную позу на сиденье, как его снова стошнило. А через несколько секунд можно было услышать, как у Мартина начался очередной довольно сильный приступ судорог. Как только рвотные позывы перестали поступать, он откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза и тихо бормоча: — Не сейчас... только не сейчас, я ведь должен успеть… — он выдохнул и вдруг резко нагнулся в сторону открытой двери из-за сильного спазма живота, но в желудке уже ничего не было. Хотелось выть и кричать навзрыд, но слёзы будто высохли, а звук громче шепота просто не мог вырваться из его лёгких. Тело бросило в жар, дыхание участилось, рука начала зудеть. Бен судорожно выдохнул и посмотрел на себя, через зеркало заднего вида, а потом перевёл взгляд на Мартина, которого только перестало трясти. В голову пришла мысль, что, возможно, если обработать рану и сменить повязку, что нужно было сделать почти час назад, можно будет затормозить заражение, и они как можно сильнее продвинутся вперёд. Он вышел из машины и, потеряв равновесие, чуть не свалился в лужу собственной блевоты, но благополучно поскользнулся на ней. Бенедикт выругался, стиснув зубы и схватившись за дверь, которая не выдержала всего его небольшого веса и отъехала в сторону, наградив ссадиной на губе и царапиной на здоровой руке. Не то чтобы в последнее время жизнь Бенедикта можно было назвать нормальной, а дни удачными, но этот в данную секунду казался самым омерзительным днём, который приходилось переживать. В кузове он отыскал небольшую бутылку воды и сделал несколько глотков в надежде, что организм не захочет тут же избавится от проникшей в него влаги. Повезло. Бенедикт сделал её пару глотков и принялся искать аптечку. Она явно была оснащена лучше их походной версии, и, к сожалению, Бен не знал, для чего нужна и половина препаратов, из знакомого мелькали бутыльки с антисептическими средствами да бинты с пластырем. Он, шипя, отодрал пропитанный бензином и осевшей грязью бинт и принялся обрабатывать рану. Когда Бен накладывал новую повязку, в голову закралась мысль, что Мартин практически превратился в чудовище и все попытки спасти его — бессмысленная трата собственного времени, которого не намного больше. Пугающая и аморальная мысль, как будто значимость жизни можно измерить, мысль, породившая новую, что возможно, он заведомо проиграл и зря дал слишком громкое обещание. Завязав бинт на крепкий узел, Бенедикт посмотрел на Мартина. На его часах было 10:58, Бен сглотнул. Ехать предстояло минимум часа на три больше, а если учитывать заминку с поиском бензина по дороге, можно было ещё прибавить три четверти часа. Вера в себя и собственные слова угасала с каждой секундой, и ведь он не смог пообещать Фримену, что убьёт его, если не успеет, потому что был уверен, что это не случится, но теперь уверенность пошатнулась. Тяжело было разогнать вихрь разочаровывающих и пугающих мыслей в голове, и Бен пнул один из ближайших контейнеров с оружием. Он непростительно терял время, слишком много думал, слишком медленно двигался и соображал и так сильно хотел спать. Бенедикт сглотнул подступающий к горлу ком и, сжав руки в кулаки, пошёл возвращаться за руль. Заняв место на сиденье, он прикрыл глаза, и, уже толком не понимая, что именно у него болит, выдавил из себя: — Прости, пожалуйста, прости, Мартин… Мартин вряд ли услышал, но на это, на самом деле, и был расчёт, несмотря на то, что Бен нашёл в себе силы на эти слова, признавать то, что, возможно, они так и не спасутся, не хотелось. Глубоко вдохнув, Бенедикт надавил на педаль газа, и машина скорой помощи двинулась дальше.***
Очередной приступ застал Мартина, когда машина скорой помощи остановилась, всё тело ломило, дыхание перехватывало, а сознание окутывала пелена. Резкая боль пронзала укушенную руку, а жуткое желание поглощения крови и мяса заставляло изо всех сил пытаться вырваться. Но он был плотно привязан, а кляп во рту не оставлял возможности перегрызть что-либо. В голову вспышками приходили смутные воспоминания о прошлых приступах. Сколько их было? Два или три? Руки и ноги сводило, но всей боли он полностью не чувствовал. Всё, что Мартин мог делать: смотреть на расплывающийся перед глазами потолок и терпеть невыносимую боль. Несмотря на то, что на часах было 8:56, казалось, что через пару минут вирус полностью им завладеет и обратного пути не будет. Признаться, часть его жаждала уже хоть какого-нибудь итога, и не имело значения положительного или отрицательного, лишь бы мучения закончились. Тело вновь свела судорога, но быстро прекратилась. На счастье он не сразу потерял сознание, хоть «счастье» в данной ситуации слово довольно сомнительное. Изображение перед глазами плыло, но он смог заметить, что контейнер с оружием стоял у дверей открытый. Судя по всему, Бенедикта в машине не было. На секунду его сознание заработало, и голову посетила мысль, что он мог погибнуть или же уйти, бросив его, но продолжить рассуждения не удалось, после сильного спазма в груди он вновь отключился.***
Бенедикт же тем временем вышел для поиска парочки заброшенных машин, чтобы добыть бензин, которого уже не было в баке машины скорой помощи. Он поправил автомат на плече, передвигаться было непросто, голова раскалывалась, и в ушах немного звенело, но нужно было найти бензин, чтобы этот Ад закончился раз и навсегда. Он ещё не думал, что будет, когда их вылечат, если, конечно вылечат, но пока предпочитал даже не пытаться думать о каком-либо негативном исходе, поскольку активность его держалась на надежде о спасении. Он наконец увидел недалеко заброшенный Land Rover. Бенедикт осмотрелся, зомби поблизости не оказалось, и было бы удивительной удачей, если в багажнике найдётся полная канистра, конечно, при условии, что его удастся открыть без проблем. Он подошёл к машине, передние стёкла были разбиты, капот помят, а ключ находился в замке зажигания. Значит, багажник точно удастся открыть. Жаль, конечно, что он не додумался взять свою пустую канистру, чтобы перелить возможные остатки бензина. Сразу вспомнить вышло лишь об оружии, сказывался недосып. Бен открыл багажник, канистра там была, но неполная. Выбирать не приходилось, поэтому он забрал топливо и захлопнул багажник. Бенедикт хотел было развернуться и вернуться назад, чтобы продолжить путь, как услышал сзади рёв. До сих пор удивляло, как эти твари появлялись из неоткуда, ведь буквально пару минут назад он не видел ни одного монстра поблизости, а передвигались зомби не сильно быстро. Так и знал, не могло быть всё так гладко. Двое монстров направлялись к нему, учуяв свежее мясо, но благодаря очереди выстрелов из первоклассного оружия, он в секунду избавился от угрозы. Распластавшиеся на трассе фигуры, его особо не интересовали, поэтому, даже не смотря в ту сторону, Бен предпочёл ускориться, направляясь к машине скорой помощи. По иронии судьбы он очень вовремя подошёл к скорой, которую пытался атаковать очередной монстр. Пугало то, что зомби пробрались так далеко, но сейчас его больше волновало, в порядке ли Мартин, поскольку двери кузова были распахнуты. — Мартин! — он ускорился, быстро готовя автомат. Первым выстрелом Бен задел плечо зомби, тот взвыл и переключил внимание на того, кто помешал ему громить всё в поисках свежего мяса. Ещё выстрел — душераздирающий визг, ещё один прямо в голову, и монстр остался размазанным по земле, в довольно прямом смысле этого слова. Бенедикт рванул к Мартину, пытаясь быстро оценить обстановку. — Мартин, ты в порядке?! — он прекрасно знал, что Фримен не мог ответить, но дежурный вопрос сам вырвался. Разворошить зомби успел не так много: завалил несколько контейнеров, разорвал несколько герметичных пакетов с едой и вывалил оружие. Видимо, совсем недавно залез. Бен огляделся и тут же практически упал на колени перед Мартином. Рваный рукав старого свитера побагровел, у Мартина шла кровь, видимо пуля отрикошетила, когда Бенедикт стрелял в зомби. — Боже, прости, Мартин, нужно было просто закрыть дверь, когда уходил, как я мог забыть, я… — руки затряслись, он закатал рукав и снял кляп, чтобы дать ему возможность подышать. Из-за ранения, несмотря на то, что он уже практически обратился, Мартин даже не подумал его кусать, лишь взвыл и выгнулся от боли, когда Бен начал обрабатывать рану. Из-за того, что руки сильно тряслись, бутылёк с антисептиком вывалился из рук, и Бен нагнулся, чтобы его поднять. — Чёрт… эм, это просто царапина, не глубоко, всё в порядке, просто много крови напугало, с тобой всё будет хорошо, обещаю. Вдруг он услышал надрывный хрип и неразборчивый шёпот. — Всё правда будет хорошо, мы быстро поедем, я нашёл бензин, пока немного, но… — Убей… — наконец расслышал Бен. — Пойми, мы ведь успеем ещё, клиника совсем близко, я... — Убей, — попытался вдохнуть Мартин, а отрывистом выдохе произнёс: — по-жа-луй-ста… Бенедикт поднял на него взгляд, отвлёкшись от перебинтовывания раны, которая, как выяснилось, была просто царапиной. Мартин и без пули, отлетевшей в руку, мучился немало, возможно, даже более гуманно было прекратить его мучения прямо сейчас. Тем более Бенедикт теперь знал как мучительно заражение не понаслышке. И это у него ещё не прошло и десяти часов, и не было приступов эпилепсии. Он снова взглянул на Мартина, тщетно в одиночку пытающегося бороться с вирусом и ужасной болью, потом посмотрел на пистолет, лежащий у него прямо под ногами. Бен сглотнул и посмотрел на время на часах Мартина: 7:53. Но они же ещё могут успеть, если сильно поторопятся, ведь не должно всё закончиться именно так. Или же вера в успех слишком опрометчива с их запасом бензина и преодолённым до расстоянием? Бенедикт переводил взгляд с оружия на друга, его медленно охватывала паника. Разве он мог пойти на убийство? Он же ведь ещё не обратился, да и опасности не представлял, плотно прикованный к каталке, но самое главное — Мартин имел для него немалое значение, Бен же обещал помочь ему. Он точно не будет этого делать. Или же только так он сможет выполнить своё обещание? Прекратить страдания, тоже ведь значит помочь, так ведь? Он вселил в него надежду, заставил терпеть многие неудобства, потащил в другую клинику, которая находилось слишком далеко, и он это знал, самонадеянный идиот. Получается, из-за него Мартин и страдал сейчас, он просил убить намного раньше, и если до этого Бенедикт думал, что это полный бред, то сейчас… Раздался щелчок взвода, Бен прикрыл глаза и сглотнул, судорожно выдыхая. Он распахнул глаза, обеими руками обхватывая рукоять пистолета. Руки мгновенно начали потеть, казалось, пистолет сейчас выскользнет и выстрелит, ударившись об асфальт, а там судьбу будет за всех решать уже шальная пуля. Ещё несколько вдохов и выдохов, дрожащий палец приблизился к курку. Во рту пересохло, а капли пота, падающие со лба, казалось, размывали картину. Бен быстро заморгал, земля будто уходила из под ног. Ведь он уже сотни раз стрелял из пистолета, особо даже не задумываясь, но в этот раз в голову лезло слишком много мыслей. Успеть ко времени было уже чем-то за гранью реальности, значит оставалось только исполнить просьбу друга, пока тот ещё мог её озвучить. И Бен понимал, что это не самый худший вариант, ведь так он сократит страдания Мартина. Это ведь только пара секунд, дальше останется дотащить лишь себя до точки назначения. Он облизнул пересохшие губы, прикрыл глаза и медленно выдохнул. Раз, два, три… Щелчок.
