Кредит доверия

За несколько часов до описываемых событий

      После открытия, сделанного Холодовым, заместитель начальника Федеральной экспертной службы незамедлительно отбыл на Лубянку. По счастью, подполковник Щукин находился на месте, вот только отношения между ними были основательно подпорчены после смерти Левашова.       Круглов молча положил результаты экспертиз на стол и замер, напряженно вглядываясь в лицо собеседника.       - Вы меня удивляете, майор. Стоило только Рогозиной чуть ослабить вожжи, как вы вон чего удумали, - нарочито издевающимся тоном начал Яков Павлович. – А я ведь сколько говорю, что давно пора закрыть вашу пробирочную контору.       - Это правда? – сжав руки в кулак, пытаясь справиться с нахлынувшей яростью, рыкнул Николай Петрович.       - Сядь, майор, и успокойся, - рявкнул подполковник, - неужели ты думаешь, что я буду с тобой разговаривать без подписки?       Через пару минут перед ним лежала подписанная подписка о неразглашении. Яков Павлович задумчиво посмотрел на Николая, словно решая, заслуживает ли тот доверия.       - Значит так, Круглов, многого я тебе рассказать не могу, однако здесь, - перед майором опустилась тоненькая папка, - основная информация, которую тебе необходимо знать. Изучай.       На несколько минут в кабинете воцарилась тишина, прерываемая лишь шелестом переворачиваемых страниц. По мере прочтения Круглов мрачнел все больше.       - У меня только один вопрос: кто все это время руководил ФЭС вместо Рогозиной?       - А уж это ты сам у нее спросишь. Наедине. Но запомни, майор, для всех, слышишь, для всех, пока мы не поймаем всех членов этой шайки, она должна оставаться полковником Рогозиной. И не дай Бог хоть кто-то в этом усомнится.

За пару часов до описываемых событий

      - Как давно вы все это знаете? Или вы с самого начала знали?       - Узнал пять часов назад. После нашего с тобой разговора я сразу поехал на Лубянку. Потом все завертелось очень быстро, меня подключили к операции.       - Почему мне не сказали? Это были самые страшные часы в моей жизни.       - У меня тоже не сахар. - Круглов едва сдерживался от обуреваемых его эмоций. Больше всего на свете в данный момент ему хотелось вломиться в кабинет начальницы, встряхнуть ее как следует и вытрясти из нее все ответы. Однако поддаваться этим эмоциям было нельзя, сейчас так особенно. Разговор с этой женщиной нужно вести только на холодную голову. Да и ребята должны поверить, что с ними все эти годы была именно Рогозина, а не ее клон. Своими истериками он вряд ли им в этом поможет. В конце концов, приказы свыше, как известно, не обсуждаются. Поэтому пришлось спрятать подрагивающие руки в карман брюк и пройти вслед за Андреем в лабораторию. - Кстати, я велел тебе не распространять информацию. Почему же сейчас я вижу, что Татьяна прекрасно осведомлена?       - Я ей ничего не говорил. Просто она зашла сюда и увидела, что я... в общем, вот... - Холодов указал на монитор своего компьютера, где были выведены результаты экспертиз ДНК всех находящихся в офисе сотрудников.       - И ты, конечно же, ей все рассказал, - в этот момент в лабораторию заходит Белая, всем своим видом излучающая обиду. - Андрей, ты же понимаешь, что за распространение такой информации нас с тобой по голове не погладят.       - Простите, Николай Петрович.       - Еще кто-то знает? - оба капитана синхронно качают головой. - Вижу, Данилов вам рассказал уже все подробности? - снова одновременный кивок. - Значит так, подписываете сейчас документы о неразглашении. Жду вас с ними у себя в кабинете.

***

      Добравшись до своего кабинета, мужчина устало опустился в кресло. Впрочем, кабинетом это помещение назвать было сложно. Бывшая подсобка, в которой с трудом помещались компьютерный стол и сейф. Когда-то давно он выбил себе ее у Рогозиной, сославшись на то, что он - ее заместитель, а не простой подчиненный, следовательно, имеет право на отдельный кабинет. Та согласилась, однако свободных помещений в ФЭС не было от слова совсем, и майору пришлось довольствоваться малым. Впрочем, ему и не требовалось большего - мужчина постоянно был в разъездах, допросные успешно справлялись со своей ролью, во время исполнения обязанностей начальника службы Круглов пересаживался в кабинет полковника. А это место было скорее тихой гаванью, его личным островком спокойствия. Коллеги знали, что в такие моменты майора лучше не беспокоить. Сюда заходила лишь Рогозина, безошибочно улавливающая все смены настроения своего зама. За эти минуты, принадлежащие только им, мужчина мог бы отдать многое.       Погрузившись в свои мысли, Николай Петрович не заметил, как тихо прошмыгнули Холодов с Белой, как разошлись другие сотрудники. На смену эмоциям пришла апатия. Выдвинув последний ящик стола, он вытащил на стол бутылку коньяка и плеснул в стакан. Янтарная жидкость медленно обожгла пищевод. Закусывать не было ни сил, ни желания. Взгляд мужчины зацепился за маленький шарик, закатившийся за папки. Когда-то, сам не понимая зачем, он оставил его себе. И сейчас, глядя на него, Круглов вспомнил, как не понимал тогда женщину, не отличившую другого мужчину от своего сына. И вот, пожалуйста, сам оказался в похожей ситуации*. И точно так же не смог рассказать правду.       "Было бы неплохо и самому узнать эту правду", - сжав в руке шарик, он двинулся по коридорам ФЭС в сторону буфета. * Серия "Любимая М".