Фиолетовые облака

«За что небеса послали мне Вэй Ина?» Этот вопрос мучил Лань Чэна всю дорогу до Юньмэна. Изначально ведь это всё было идеей Вэй Усяня и он же потом оставил Лань Ваньиня. Всё-таки без шисюна ему тревожно. Как бы Лань Чэн не был обижен на Вэй Ина, но он считал, что шисюн поступил правильно, разукрасив наглую физиономию золотого павлина. Ему отчасти было стыдно за то, что не он, младший брат Яньли, вступился за её честь. Как бы то ни было, сейчас остаётся только надеяться, что Вэй Усянь не натворит всякого и не разгневает матушку ещё больше. На пристани его и других адептов Гусу Лань встретили Цзян Цижень, Цзян Сичэнь и адепты. — Достопочтенный господин Цзян, молодой господин Цзян, — почтительно склонившись, поприветствовал Лань Ваньинь. — Молодой господин Лань, — улыбнулся Цзян Цижень. — Рады снова видеть вас в Пристани Лотоса. Лань Чэн перевёл взгляд на Цзян Хуаня. Тот улыбнулся ему тепло и приветливо. Как в первую встречу, как при его первом прибытии сюда. Но сейчас он смог не отвернуться. По дороге Цзян Цижень предупредил учеников клана Лань, что в Юньмэне никто не встанет в пять утра, чтобы начать учёбу. Поэтому, им придётся подстроиться к режиму учеников клана Цзян. Цзян Сичэнь тихонько добавил: — Пока вы у нас, можете забыть про строгий режим. Обещаем, в Гусу об этом не узнают. Он подмигнул. Несколько учеников даже улыбнулись от такой новости. Но улыбались они ровно до момента, пока Лань Чэн не впился в них суровым взглядом. Он также тихо сказал Цзян Хуаню: — Благодарю, но не стоит. Мы должны следовать правилам везде, а не только в Гусу. В противном случае, смысл в правилах? Последний вопрос он задал, глядя на соучеников. Те молчаливо и разочарованно выразили согласие. Цзян Сичэнь по-доброму усмехнулся. — Вот в этом крыле вы будете жить следующий год, — заявил Цижень, когда они дошли до комнат новых учеников. — Мы постарались создать самые комфортные условия, но не стесняйтесь просить о чём-то, если вам неудобно. Цзян Сичэнь проведёт для вас экскурсию и расскажет обо всём, что вам следует знать. Цзян Цижень ушёл. — Думаю, вам сначала нужно отдохнуть и поесть. Я велю подать еду, а покажу вам всё часа через два, хорошо? Ученики согласились с ним и разбрелись по комнатам. Лань Ваньиня же он попросил задержаться. — Молодой господин Лань, вы были у нас не так давно, поэтому, как мне кажется, не нуждаетесь в повторной экскурсии. Можете спокойно отдыхать и ни о чём не волноваться, вас не потревожат. Лань Чэн сжал края длинных рукавов. Неожиданно сердце уколола обида. Цзян Хуань подумал о комфорте Лань Чэна, в его словах не было ничего грубого. Почему тогда он чувствует себя обделённым? Потому что все пойдут, а он останется совсем один? — Я буду с вами. Цзян Хуань заморгал от неожиданности. Голос Лань Чэна звучал твёрдо, даже слишком, что не вязалось с образом, сложившимся в голове Цзян Сичэня. — То есть… Раз заняться нечем, можно было бы и прогуляться. — Конечно, раз желаете. Тогда встретимся через два часа. Лань Чэн проводил его взглядом и зашёл в свою просторную, уютную комнату. Сев на кровать, Лань Чэн подумал, что показался Цзян Хуаню навязчивым. Ему стало стыдно за недавние слова. «Но он не выглядел удручённым. Кажется, он был… довольным?» Лань Ваньинь тотчас выбросил эту мысль из головы. С чего вдруг ему быть довольным? Цзян Сичэня итак обязали показать всё новичкам, а тут ещё он решил пойти, хотя в экскурсии не нуждается. Цзян Сичэнь просто вежливый, поэтому не показал недовольства. Хотя, нет, он скорее не вежливый, а… «Очень добрый…» Хоть они знакомы немного, но Лань Чэн мог с уверенностью сказать, что Цзян Хуань добрый и чуткий. Не могут же плохие люди улыбаться так нежно? Собственные мысли смутили его. «Надо заняться чем-нибудь полезным. От безделья уже непонятно о чём думаю. Но сначала поесть.» Следующие два часа юноша трапезничал, расставлял вещи, чистил Саньду, медитировал. Последнее занятие прервали стук и голос наследника Цзян: — Молодой господин Лань, позволите войти? Лань Чэн поторопился открыть дверь. Цзян Хуань снова улыбнулся. — Вы успели отдохнуть? — Да. — Замечательно, тогда пойдёмте. Перед тем, как выйти, Лань Чэн взглянул в зеркало, поправил лобную ленту и пошёл вслед за Цзян Хуанем. Наследники шли плечом к плечу, ученики в белом следовали за ними. Цзян Сичэнь рассказывал им о Пристани Лотоса, показывал различные помещения, объяснял, как пройти и не заблудиться. Как и подобает выходцам из Гусу, адепты слушали его внимательно, не смели перебивать. Они шли не спеша, гордо подняв головы и выпрямив спины. — Молодой господин Цзян, можно вас спросить? — поинтересовался один ученик, когда Цзян Хуань ненадолго замолчал. — Можно. — Где же ваши ученики? Мы посмотрели почти всю резиденцию, но так никого и не встретили. — Именно, что почти всю, — добродушно отметил Цзян Сичэнь. — Осталось ещё тренировочное поле, куда мы сейчас и пойдём. Там встретим их. — Мы не помешаем? — спросил Лань Ваньинь. — Что вы, тренировка должна закончиться уже скоро. На поле для тренировок гости увидели множество адептов в фиолетовом. Они оттачивали навыки владения мечом. «Мужчины тренируются вместе с женщинами?» Изрядно вспотевшие и уставшие, тем не менее они не могли расслабиться, пока на них смотрел учитель У. Высокий и крепкий мужчина с широкими плечами и длинными ногами следил за учениками, отмечая в голове, кто останется на дополнительные тренировки, а кто уйдёт отдыхать. — Этот господин случайно не У Хэань? — поинтересовался Лань Ваньинь. — Он самый. — Я много слышал о нём. Другие адепты Лань заговорили: — Особенно много мы слышали про то, как они с Цзян Циженем вдвоём очистили от тварей целое озеро в Цинхэ. — Кажется, они держали путь через Цинхэ в Гусу, случайно услышали про озеро и предложили помощь. — Даже предыдущий глава Цинхэ Не не мог полностью очистить озеро, и твари постоянно возвращались. На последнем заявлении Лань Ваньинь метнул убийственный взгляд на говорившего. Невозмутимый Цзян Хуань сказал: — Кажется, закончили. И правда, У Хэань отпустил адептов. Те заметили новеньких и уже хотели подойти к ним, но остановились, когда заметили, что У Хэань тоже идёт к ним. Они решили не мешать учителю и принялись ждать. Лань Чэн не мог не заметить, как плавно шагал У Хэань, будто плыл. — Приветствую гостей из Гусу, рад видеть вас в Пристани Лотоса. У Хэань говорил с приветливой улыбкой. От него исходили одновременно и аура силы, и аура теплоты и спокойствия. Наверное, последней способствовали лёгкий загар и ярко карие глаза. Приняв от гостей ответное приветствие, У Хэань загадочно посмотрел на Цзян Сичэня и удалился. Наконец-то настал черёд адептов клана Цзян. Они окружили новоприбывших, начали рассматривать, приветствовать и задавать вопросы. Конечно, люди из Облачных Глубин опешили от такого количества энергии. Ещё больше их смутило столь близкое присутствие девушек. С губ одной сорвалось: — Я так и знала, что в Облачных Глубинах сплошь красавцы учатся. Юноши покраснели. Даже Лань Чэн, как бы не старался сдержаться, не смог запретить щекам алеть. Это вызвало умилённый смешок Цзян Хуаня. Девы и юноши от такой реакции начали беззлобно хихикать. — Друзья, успокойтесь, дайте им немного пространства, — попросил Цзян Хуань. Они послушались молодого господина. Лань Ваньиню аж дышать легче стало. Небеса, сможет ли он привыкнуть к здешней энергичности? Им предложили посидеть на скамейках и немного поболтать. Некоторые юноши из клана Лань охотно разговаривали с новыми друзьями, другие же предпочитали слушать. Ко вторым относился Лань Чэн. — А нас тоже будет тренировать учитель У? — По большей части да. Но иногда его будет подменять дядя, — объяснил Цзян Сичэнь. — Признаться, мне стало немного страшно, — неловко выдал адепт Лань. — От чего же? Учитель У кажется вам страшным? — спросил шестой шиди. — Нет-нет-нет! Просто пугает то, что уже закат, а вы до сих пор тренировались. Мадам Юй крайне требовательна, но даже она отпускает нас гораздо раньше. Лань Чэн сдержал ироничную улыбку. Уж он-то в полной мере знает, насколько требовательной может быть его мать. — Ах, вот вы о чём, — с осознанием проговорила третья шимей. — Не переживайте, мы заканчиваем раньше сегодняшнего. — Просто обычное время тренировок мы потратили на кое-что другое, — уточнил четвёртый шиди. Лань Чэну вспомнились загадочные гляделки Цзян Сичэня и У Хэаня. — Могу я поинтересоваться, на что? — спросил он. Третья шимэй подмигнула гостям. — Секрет. Улыбки расцвели на лицах адептов Цзян. Адепты Лань почувствовали себя добычей. Лань Ваньинь перевёл взгляд на Цзян Сичэня. Тот лишь улыбнулся с прищуром, так и говоря: «От меня вы ничего не узнаете». Когда время приблизилось к восьми вечера, Лань Ваньинь с соучениками понял, о каком сюрпризе шла речь. Цзян Сичэнь вдруг постучался к Лань Ваньиню и попросил его с другими адептами придти на поле для тренировок. Он даже спросить ничего не успел, так как наследник Цзян тут же сбежал. Что за странное поведение. Приближаясь к тренировочному полю, они увидели тёплый свет огней и почуяли вкусный аромат. Наконец, оказавшись на поле… — Добро пожаловать в Юньмэн!!! Их оглушил возглас членов клана Цзян, устроивших пир в честь новых учеников. Лань Чэн глазам не мог поверить. Как и другие. На тренировочное поле притащили несколько десятков квадратных столов. Неподалёку стояли шеренги котлов и печей с едой, которую приготовили прямо на улице. Огромное количество воздушных фонарей и факелов создавали впечатление, что ночь так и не дотянулась до этого места. Но ярче фонарей и факелов были лица людей в фиолетовом. Лань Чэна с другими учениками чуть ли не потащили за стол, но перед этим заставили наложить себе кучу еды. Лань Чэн с удивлением обнаружил рядом с собой Цзян Хуаня. — Так вы этим занимались днём? Готовили праздник для нас? — Надо же было отметить такое событие, не каждый год к нам едут учиться из Гусу Лань. Лань Чэну лишь оставалось смотреть по сторонам и видеть, как люди вокруг громко смеются, весело болтают ни о чём, даже бегают меж столов. Через три стола от них сидели Цзян Цижень и У Хэань. Их облепили ученики, просящие интересных историй. Изрядно выпивший У Хэань рассказывал про то, как они с Цзян Циженем прикончили почти три десятка змей-измерителей, а Цзян Цижень то и дело поправлял его, попивая вино и посмеиваясь. — Молодой господин Лань, вам и вашим собратьям не нравится? — С чего вы решили, молодой господин Цзян? — Ну… вы молчите с момента, как начали есть. Адепты Лань смущённо переглянулись. — Вы об этом… Просто в Облачных Глубинах никогда не говорят за едой. — О, вот оно как! А я уже испугался. — Извините, мы поставили вас в неудобное положение, — сказал один из Ланей. — О чём вы говорите? — ободряюще сказал Цзян Хуань. — Если вам так комфортно, в чём проблема? Вы же не просите нас быть тише. После этих слов Лань Чэн успокоился. До того момента, как парочка юношей из его клана не начали болтать за едой с ребятами из клана Цзян. — Вы! Это же против!.. На плечо Лань Чэна легла рука Цзян Хуаня. Он резко повернулся к нему с вопросом в глазах. — Молодой господин Лань, я восхищаюсь вашим отношением к дисциплине. Но стоит ли тратить силы на контроль окружающих, когда можно просто отдохнуть и повеселиться? — Повеселиться? Молодой господин Цзян, при всём уважении… Я наследник, должен подавать пример другим и следить, чтобы никто не опозорил мой Орден. — Перед кем будет опозорен ваш Орден? По-вашему, мы будем судачить о том, что адепты Ордена Гусу Лань посмели обронить несколько фраз за столом? —… В словах Цзян Сичэня был смысл. Какое дело веселящимся адептам Цзян до них? Они ведь так старались, чтобы порадовать гостей… — На мне ведь тоже лежит бремя ответственности, — сказал Цзян Хуань, смотря на своих товарищей. — Но праздник — это то время, когда наследник Ордена Цзян становиться просто Цзян Сичэнем, которые смеётся над шутками, шутит в ответ, ест до отвала и ни о чём не волнуется. Цзян Хуань посмотрел в глаза Лань Чэну. — Так почему бы наследнику Ордена Лань не стать просто Лань Ваньинем и не расслабиться? Лань Чэн уподобился статуе и не смог сдвинуться с места. Он снова и снова прокручивал в голове слова Цзян Хуаня. В тоже время он продолжал смотреть в его ореховые глаза, не желая отводить взгляд. В мыслях не укладывалось, что он может просто… расслабиться. Дома у него это получалось только в присутствии сестры и Вэй Ина, но сейчас их нет. Как нет матери с отцом. Нет и старейшин, учителей и прочих. Только его одногодки, которые также почувствовали необычный запах свободы. Ни разочарованного взгляда отца, ни недовольного взгляда матери. Только звонкий смех, тёплый свет, вкусный запах еды и Цзян Хуань. Почему сделать то, чего ты так хочешь, бывает столь страшно? Выдохнув, Лань Ваньинь перевёл взгляд на своих соклановцев. Те смиренно ждали, что он скажет. Никогда ещё кивок головы не давался ему с таким усилием. Он увидел радостный блеск в чужих глазах, когда юноши поняли, что получили разрешение веселиться дальше. Раздался голос Цзян Сичэня: — Вы правильно поступили. Всё равно им ложиться меньше чем через час, так пусть насладятся этим временем. — Я думаю… — тихо проронил Лань Ваньинь. — М? — Я думаю… Режим не пострадает, если мы ляжем чуть позже… Цзян Сичень округлил глаза от шока. Лань Ваньинь уже подумал, что поспешил, но эта мысль отошла на второй план при виде улыбки Сичэня. Улыбки тёплой, как солнце, лёгкой, как летний ветерок, и нежной, как лепесток лотоса. Эта улыбка даже красивее той, когда они впервые встретились, когда он впервые посетил Пристань Лотоса, когда они встретились взглядами на пристани днём. И Лань Чэн не мог не улыбнуться в ответ.