Твои объятия - лучшие в мире, хён!

Проходит пять минут, а Чонгук все не шевелится. Он лишь размеренно дышит, уткнувшись в шею хёна. Намджун, наверное, забеспокоился бы, если бы это происходило в первый раз, но в последний месяц такое происходит систематически. Они просто стоят и обнимаются. Поначалу Гук спрашивал, может ли хён уделить ему пару минут, ведь Намджун никогда не был фанатом объятий. После нескольких согласий, совсем осмелев, Чонгук стал просто подходить и обнимать его без лишних слов. И только его сияющие нежностью глаза говорили о желании комфортных и теплых прикосновений. — Эй, Гук? — теплое дыхание и соприкосновение кожи на шее с кожей младшего были ему ответом. — Это помогает? — попробовал еще раз Намджун. Да, он не любил объятия, но как он мог отказать Гуку? Его малышу, что так усердно трудится. И плевать он хотел, что их макнэ уже за двадцать. — Да, эмоциональная поддержка, — отвечает младший, чуть сильнее сжимая бока лидера. Они стоят так еще немного и Гук благодарит его со своей фирменной улыбкой на лице. В следующий раз макне настигает лидера после продолжительной репетиции с Чимином. Намджун сидит в своей студии за очередным треком, когда дверь тихонько отворяется. — Хён, я к тебе, — шепчет Чонгук и обнимает его со спины, наклоняясь. — Опять эмоциональная поддержка? Гук активно кивает, из-за чего кепка Намджуна, прикрывающая его новый блонд, начинает ходить на голове ходуном. Он кладет свои ладони на ладони младшего на его груди, прижимается щекой к щеке Гука и сдается. Сдается в эти теплые и нежные руки. Ведь даже если Гук приходит попросить немного энергии для себя, он не прочь поделиться частичкой своей для близких. Обмен странный, но почему-то рабочий. Спустя полчаса, когда Чонгук уже сидит на диванчике в студии, поджав под себя ноги и пытаясь читать новую мангу, к нему поворачивается Намджун. — Я закончил и готов идти домой. — Хён, может зайдем перекусить, м? Я ужасно проголодался. Они идут давно изученной дорогой к круглосуточному магазинчику по пути к их общежитию. Плечом к плечу, молча, потому что слова им не очень-то и нужны. Их руки периодически касаются друг друга, от соприкосновения костяшек по руке будто проходит маленькая искорка. Но Намджуну хочется думать, что это всего лишь потому что его руки бессовестно замерзли в эту зимнюю ночь, а руки Чонгука на удивление теплые. Но прикосновение Гука задерживается и превращается в неловкое поглаживание. Старший поднимает удивленные глаза и встречается с такими же. Гук, похоже не верит, что он решился на что-то большее. — Хён, твои руки замерзли. — Мгм, — все что может выдавить из себя Джун, потому что понимает, что не хочет, чтобы это заканчивалось. Он смелеет и переплетает свои продрогшие пальцы с Чонгуковыми. И получает в ответ такую яркую улыбку, что освещает улицу вокруг них. И он снова сдается. Он слишком слаб для такого Гука. — Гук-а, — тихо зовет Намджун. — Да, хён, — так же тихо отвечает младший. — Я хочу тебя поцеловать… Озвучить свой вопрос он не успевает, потому что Гук уже встал перед ним. Ему и не требовалось спрашивать разрешения, Гук не против, это же его любимый хён. Младший все же не дожидается и наклоняется первым. Он сжимает руку Намджуна сильнее, когда их губы соприкасаются. Поцелуй выходит таким мягким и легким, слово Намджун попробовал сладкую вату, а та просто растаяла у него во рту. Отстраняется Чонгук тоже первым. — Пойдем, хён, нам нужно согреть тебя, я не хочу целоваться со статуей из льда. И Намджун просто позволяет ему отвести себя домой для самых теплых объятий под пледом. Намджун все еще не любит объятия, но Гук — его личное исключение.