План Б

Порше Панамера плавно сбавил скорость и притормозил на красном, а в следующий миг пешеходы рассыпались, подобно муравьям, и закрыли обзор на расчерченную на асфальте зебру за несколько сантиметров от серебристого бампера. Чонгук всегда выезжал на работу так, чтобы успеть в хорошую кофейню в квартале от офиса, покурить и, например, проверить соцсети, которых у него, к слову, нет. Но это не значит, что он асоциальный человек, после работы спешащий в тесную однушку и до потери пульса рубящийся в игры онлайн. Нет. Чонгук живет в новой двухкомнатной квартире и далеко не задрот, а отсутствие аккаунта в Инстаграме вовсе не значит, что у него совершенно нет друзей и личной жизни. С друзьями у Чонгука как раз все на высшем уровне. Потому что сам парень общительный, веселый, готовый подставить плечо поддержки в нужной ситуации. И общаться он любит либо по телефону напрямую, либо в месенджерах — больше ни на что не отвлекаясь, вроде лайка на фотку или щелканья по бесконечным сториз. Зачем? Все нужные новости друзья ему расскажут из первых уст, а что творится в мире и в частности в стране без труда можно узнать из новостной ленты на Нейвер. Чон не привык тратить время зря. Не привык тратить зря себя. Хотя нельзя сказать, что не пытался. Очень даже тратил время на красивых, ухоженных, умных и… что там дальше по списку лучших качеств у омег? Чонгук перепробовал их немало, и не сказать, что ни одна из тех девушек ему прям вообще не приглянулась, но вот незадача — настоящих чувств, чтобы вот екнуло и не отпустило, ни разу так и не случилось. Чону двадцать восемь, и его друзья не раз затрагивали тему холостяцкой натуры видного альфы, но Чонгук лишь отшучивался, что еще слишком молод и не готов. А он как раз таки готов. Больше Хосока, на прошлых выходных сделавшего своей девушке предложение. Больше Юнги, жена которого носит под сердцем уже второго ребенка. Даже больше Тэхена, неожиданно для всех задумавшегося о создании чего-то более крепкого, чем одноразовый секс и прощальный кофе на завтрак. Чонгуку давно перестала теплить душу детская мечта связать жизнь с истинной парой, да и друзья ставили ему в пример, как счастливы со своими половинками, невзирая на то, что не чувствуют запаха своих любимых. Это же не так важно в наши дни. И истинность, по их мнению, — сказки на ночь, закладывающие детям лишь глупые надежды и установки. В теперешнее время об истинности разве что слагали легенды и верить в подобное — удел романтиков. Чонгук был уверен, что таковым не являлся, но, где-то в глубине души… Друзья посеяли в нем зерно неверия в сказки, да и личный, семейный пример счастья отца и матери — отличное доказательство тому, что истинность ничего не значит. Главное — принять человека и чтобы человек принял тебя. Любовь не такая сложная вещь, если хотеть любить. Чонгук и хотел. И даже внушал себе, что любит. Хани была счастлива, когда Чон предложил встречаться. Она невероятно мила и красива, только душилась почему-то слишком резким, каким-то агрессивным цитрусовым ароматом, от которого у Чонгука иногда возникало желание открыть все окна, будь то его офис, в который как-то раз заглядывала его новоиспеченная девушка, или машина, в которой он в последнее время часто возил Хани. Правда, однажды Чонгук не сдержался и чихнул пару раз, разорвав их поцелуй, что заставило Хани отстраниться и нахмуриться. — Твои духи… — Тебе не нравятся? — Лучше без них. — Хорошо, любимый. Вот так просто, казалось бы, можно договориться, если пользоваться ртом по назначению. Да, Чонгук? Его даже обрадовало, что Хани так легко отказалась от своих любимых духов и даже не обиделась. Она была влюблена в него, а он… позволял любить себя. Не препятствовал, приценивался, даже на безымянный палец левой руки один раз поглядывал. Примерялся. Но в один из самых обычных, ничем не приметных дней в главный офис, прямиком в его руки, точнее, под его прямое руководство, из регионального отделения Пусана перевели специалиста, в котором Чонгук нуждался вот уже две недели. Найти нужного человека после неожиданного увольнения Пака оказалось делом не из легких: требованиям большой компании на должность секретаря директора подходили далеко не все. Но вот Ким Госу, по мнению отдела кадров, отлично ознакомлена со спецификой работы и точно справится с ней без проблем. — Два карамельных маккиато, — Чонгук кивает на беглое приветствие знакомого баристы и снова думает о том, как лучше разорвать свои первые в жизни отношения, в которые он вложил больше обычного. Да, Хани он предложил кое-что посерьезнее отличного секса и пары свиданий в лучших заведениях столицы. Черт, он ей предложил съехаться всего неделю назад! Как раз за день до того, как учуял этот запах… — Спасибо, — альфа не поскупился и разом с отличными чаевыми подарил баристе приятную улыбку. Молодой директор по привычке вежливо улыбался всем, кто приветствовал его на пути к офису. В кабине лифта перекинулся парочкой фраз с несколькими сотрудниками с нижнего этажа и пожелал хорошего дня беременной омеге — начальнику отдела маркетинга. Он улыбался, хотя от противоречивых чувств, которые испытывал всю прошлую неделю, его внутреннему альфе хотелось выть и рычать от злости. На самого себя. И, чего греха таить, на нового секретаря. Фирменная улыбка Чонгука сошла с лица только тогда, когда он вышел на нужном этаже и, незаметно для себя, сильнее втянул воздух носом. Ким Госу уже привычно сидела за своим компьютером и, неотрывно глядя в монитор, что-то быстро печатала с совершенно непроницаемым выражением лица. Ровная спина, чуть напряженные узенькие плечи, слегка отросшая челка, прячущая за собой огромные глаза цвета грозовой тучи. Черное платье по дресс-коду, классические лодочки на тонкой, но удобной шпильке, и механические часы на узком ремешке, выгодно подчеркивающие хрупкое запястье — на первый взгляд неприметная девушка, которая могла заинтересовать Чонгука разве что… деловой хваткой, умением держать себя на встречах и вести деловые разговоры с партнерами на их родном языке. Ким Госу знала английский и французский в совершенстве, китайским и японским тоже владела хорошо, но, как в резюме отметила сама девушка, на среднем уровне. Кстати, в том же резюме, в графе "семейное положение", стоял прочерк. Альфа хорошо изучил этот документ. Госу могла бы заинтересовать Чонгука совсем крошечной родинкой на левой щеке, которую он почему-то рассматривал в один из первых дней, когда она зашла уточнить расписание встреч, которые не успел составить для директора Чона его бывший секретарь. Или, например, тонкими лодыжками, на которые альфа засмотрелся чисто машинально, когда секретарь Ким уходила после согласования. На самом деле Ким Госу заинтересовала не одного альфу в большой компании всего лишь за одну неделю на новом месте работы. Мужчины одаривали сдержанную, но безмерно привлекательную сотрудницу заинтересованными аккуратными взглядами, иногда и совсем пожирающими и даже прямо намекающими, но всегда получали один ответный — строгий, беспрекословный, холоднее льдов Арктики. Ким Госу так же смотрела и на директора Чона — своего непосредственного начальника, отчего казалась неприступной и отчасти устрашающей. И даже этим она могла его заинтересовать. Уж альфа внутри него точно не упустил бы такую строптивую девицу. Он и не упустил. С первой секунды, как Чонгук увидел Госу, он понял, что сказки не врут. Альфа учуял свою истинную омегу. — Доброе утро, Госу-ши, — он задержался у ее стола и протянул один из стаканов, что до этого держал на подставке. — Это не американо, не капучино. Даже не латте. Ким Госу, конечно, отвлеклась от монитора, но вставить ответное приветствие директору пока не представлялось возможным, поэтому она выжидала. — Маккиато, — Чонгук настойчиво держал стакан, чуть склонив голову вбок и пытливо всматриваясь в непроницаемые темные глаза девушки. Он понимал, что не должен носить своему секретарю кофе, — черт, это совсем не входит в его обязанности! Но, несмотря ни на что, Чонгук намеревался пройти первый, как ему казалось, базовый уровень в их будущих отношениях — помилование. — Доброе утро, господин Чон, не стоило утруждаться, я не пью маккиато, — сказала Госу без тени каких-либо чувств, кроме, разве что, мизерного раздражения и желания поскорее вернуться к выполнению начатой работы. Никакого флирта. Непонятных взглядов, намеков — ничего лишнего. Абсолютно никакой заинтересованности тем, что рядом стоит твой истинный альфа. Таять от внимания босса омега не намеревалась. Чонгук шумно выдохнул, не сдержавшись. Но тут же взял себя в руки, хотя внутренний альфа требовал… чего-то. — Хорошо, Госу-ши. Просто скажите, что именно вы предпочитаете пить по утрам, и мне будет легче сделать для вас… м-м, приятное. — Это не входит в ваши обязанности, господин директор. — Девушка всего на секунду взглянула на Чонгука, отчего стало понятно — продолжения этой темы не будет. Точка. 1:0 опять не в пользу альфы. Хотя, если посчитать американо, латте, капучино и фраппе на прошлой неделе — 4:0? — У вас через час встреча, я подготовила все документы, они у вас на столе, господин Чон. — Спасибо, Госу-ши. Чонгук сжал губы в полоску и все с теми же двумя стаканами кофе зашел в свой кабинет. Сегодня он точно поговорит с Хани, чтобы, не отвлекаясь, перейти в наступление. Эту истинную крепость альфа возьмет если не флиртом и харизмой, то старым добрым измором.

~

Что Чонгука хоть как-то радовало на протяжении всего прошлого месяца, так это непреклонность Ким Госу ко всем, кого она интересовала в качестве омеги. Девушка с привычным уже для него колючим холодом смотрела на очередного альфу и отвечала отказом на любое предложение хоть как-то нарушить границы ее абсолютного одиночества. А таких было пугающее множество. Как Чонгук знал об этом? Он следил за Госу. Ему самому это не нравилось, но поделать с собой он ничего не мог. Девушка общалась с ним сугубо по рабочим моментам, а если приходилось позднее рабочего времени возвращаться с деловых встреч, на которые ее часто брал молодой директор, Госу наотрез отказывалась от великодушного предложения подвезти ее домой и брала такси. Однажды альфе посчастливилось спускаться в лифте со своим секретарем без лишних свидетелей, и, чтобы хоть как-то утолить свой нестерпимый и терзающий его изнутри интерес, решил завести непринужденный разговор. Поэтому без лишних предисловий спросил, как Ким Госу относится к… истинности. Девушка посмотрела на него впервые не холодом вековых льдов, а как-то обескуражено и недоуменно. А потом повернула голову в прежнее положение, следя за сменяющимися цифрами на табло лифта. — Никак не отношусь. И впредь, господин директор, прошу воздержаться от вопросов, не касающихся работы. Чонгук принял это к сведению и в один день зашел в отдел кадров не с пустым руками, чтобы между прочим поузнавать у болтушек-омег очень ценную и секретную информацию о том, почему пусанский директор упустил такого отличного секретаря. — Они как-то замяли дело, но ходят слухи, что Ким Госу обвинила своего начальника в домогательствах! Услышав подобное, альфа машинально сцепил зубы и сжал кулаки. Мерзкий директоришка! К его омеге приставал, мерзавец! А уже сидя в своем кабинете, Чонгук долго раздумывал над полученной информацией. И когда ровно в семь вечера секретарь Ким два раза постучала в его кабинет, а затем вошла, чтобы уточнить наличие имеющихся у шефа указаний, Чонгук отрицательно мотнул головой и, взбудораженный новой волной запаха истинной омеги, пришел к выводу, что пора. Пора переходить к плану Б.