Дима Побратский и домашнее насилие.

– Как же ты меня уже заебал, Олежа, – первое, что услышал Олегсей, когда сосед вернулся после очередного тяжёлого дня. Побратский, конечно, никогда не отличался особой вежливостью, но не грубил просто так. – А? Ну и чем же? – недоуменно выгнув бровь, призрак уставился на Диму. – Своим присутствием, – студент устало плюхнулся на свою койку. – Я не виноват. Если ты забыл, я привязан к конспекту, который остался в МОЕЙ комнате, в которую ты бесцеремонно заселился. – Опять заладил, конспект-конспект.. – Знаешь-ли, ты тоже не подарок! – Олежа начинал злиться. – Этот надоедливый, невыветриваемый запах дыма и перегара, бряканье гитары в любое время суток.. – Ох, это я тебе мешаю?! Да я ни на секунду не могу побыть один! Даже подрочить нормально не могу, я постоянно у тебя на виду! – Побратский терял самообладание. – Господи, пока я не догадывался о твоём присутствии, ты следил за мной! – Следил? Я хотел выгнать тебя из своей комнаты, – Душнов даже немного посинел от переполнявших его негодования и обиды. – В любом случае ты наблюдал за каждым моим действием. Блять, у меня такое ощущение, что мы в игре «Как достать соседа», и я явно не главный герой, – гнул своё Дима. Повисло молчание. Призрак, всё это время сидевший на подоконнике, уставился на улицу, не фокусируясь ни на чём, лишь бы только не смотреть в сторону этого мудилы. Поведение Димы объяснялось тем, что день не задался с самого утра: будильник не прозвенел, автобус подъехал на 20 минут позже, препод отчитал, ещё этот Звёздочкин, раздражающий даже своим дыханием. Ну а Олежа попался под горячую руку. В глубине души, Побратский чувствовал некие угрызения совести, но скорее бы сам вогнал себе ручку в горло, чем извинился, особенно перед этим надоедливым занудой. Первым молчание нарушил Олежа, хотя сказал скорее себе, нежели Диме: – Даже после смерти я продолжаю бесить людей.. – Да кому ты нужен был при жизни? – съехидничал Побратский. – Да всем было насрать на тебя. – Тоже верно. Оля даже не забрала мои вещи, а Антон..– Душнов тяжело вздохнул, – даже имени моего не вспомнит. – "Ах, бедный я!" – Побратский стал изображать маленького ребёнка, утиравшего глаза кулачками. – Тебе хотя бы не нужно каждое сранное утро идти на эти ебучие пары! Тебе вообще теперь не нужно никуда ходить. (потому что у тебя нет ног) По лицу призрака явно было видно, что эти слова задели его, но он всеми силами попытался сдержать нахлынувшие эмоции. – Знаешь, что..лекция не эрекция, можно и пропустить, – спародировав манеру подъёбов Побратского, дух отвернулся от абьюзера, дабы не показать свои чувства. Растерявшись из-за такого ответа от обычно застенчивого парня, Дима не нашёл, что сказать. «Блять, будто снова с бабой расстаюсь», – подумалось Диме. Исподлобья взглянув на призрака, он заметил погрустневшее лицо в отражении окна. Побратскому было хорошо знакомо это выражение, он часто видел его в детстве, а именно у своей матери, после очередного скандала с отцом. Диме стало неприятно от этих воспоминаний, и ему захотелось как можно скорее абстрагироваться от них. Для него лучшим решением было отправиться на прогулку. – Эм, я в магаз, – коротко бросил Димон, прихватив рюкзак, направился к двери. Уже стоя в проёме, Побратский напоследок обернулся в сторону Олежи, немного помешкав, неуверенно произнёс: – Не хочешь прогуляться? Призрак посмотрел на соседа широко расскрытыми глазами. Ожидая подвоха, нерешительно протянул: – Ну ладно.. тогда возьми конспект. – Ну и где он? Олежа осмотрелся. Зелёная тетрадь лежала на самом верху шкафа. – И как только она могла там оказаться? – Может у нас завелись ПРИЗРАКИ? – саркастически-похуистически изрёк Побратский, потянувшись за предметом, который являлся ещё одной причиной его головной боли. Олежа закатил глаза, про себя радуясь, что обстановка разрядилась, несмотря на то, что посодействовала этому тупая шутка. Засунув конспект в рюкзак, Дима вместе с Олежей вышли из общаги. – Только пожалуйста, помолчи хотя бы пару минут, тут достаточно людно, не хочу, чтобы подумали, что у меня беды с башкой. – А может это и на самом деле так? – Это точно не так, ведь мой воображаемый друг был бы получше тебя. – Оу, мы друзья? – Ой, да иди нахуй, – психанул Димон. Эта "прожарка" Шашлыка немало порадовала Олежу. Раздражённый Побратский, достав пачку «Петра I», из-за чего раздосадовался ещё больше, ведь там оставалась последняя сигарета. Ребята направились вдоль улицы до ближайшего магазина. На пути им встретилось несколько зданий ломбардов, микрозаймов, пивнушек. Наконец вдалеке показалась красная уродская вывеска «Пятёрочки». Зайдя в неё, Дима сразу направился в отдел с алкоголем. Пройдя мимо коньяка, вискаря, мартини и даже водки, пред ним предстал сложнейший выбор: «Балтика 9» или же «Охота крепкая»? Ознакомившись с ценами Побратский остановился на «Балтике». – Лучше бы ты энергетики пил.. Пропустив слова призрака мимо ушей, Шашлык отправился на кассу. Не забыв и про пачку сигарет его любимой марки, Димон вместе с Олежей продолжили вечернюю прогулку, направившись к набережной. – Ого, а здесь красиво..всё эти мерцающие огоньки. – Господи, тебе 5 лет что-ли? Деграднул ты парень.. – Принёс бы мне книжку.. – Мне конечно лень, но может когда-нибудь..(нет) Так они приблизились к набережной, где было и вправду завораживающе. – Давно я тут не был, столько изменилось.. Как раз в это время разводили мосты, что привлекло внимание Олежи, который уже и отвык от красот Питера. – Как похорошела Москва при Сабянине! – смеясь над собственной шуткой (в который раз) Побратский подошёл ближе к Неве, устремив свой взгляд вдаль. У воды было холодно (Диме), поэтому они отошли до ближайшей лавочки. – Что планируешь делать после прогулки? Может в кое-то-веки займёшься учёбой? – Не-а. У меня для этого есть ты, должна же быть от тебя хоть какая-то польза. Или хочешь оказаться на помойке? – злорадно усмехнулся Побратский. – Тогда может фильм посмотрим? – решив, что лучше сейчас не провоцировать новую ссору, Олежа перевёл тему. – Ну..ты опять заставишь смотреть меня какую-нибудь заумную хрень, так что откажусь, – Побратский закурил. – Хм..в моём списке вроде что-то было про курение.. – Олежа, курение УБИВАЕТ! – Димон, не сдержавшись, тупо хихикнул, как и всегда. Сам пошутил – сам посмеялся. Ради интереса, он всё же раскрыл конспект и там действительно был пункт в духе: «выкурить сигарету». – Чувак, какое же ты чмо, раз при жизни для тебя обычное курение было чем-то невероятным, – студент поджог сигарету и, удостоверившись, что рядом никого нет, подставил её ко рту друга. – Аэм..просто вдохнуть?.. Что ж..– по неопытности сильно затягивается и естественно закашливается. – КХЭ, КХУ..блин, как ты это делаешь? – Ха, я этим с 6 класса занимаюсь. Учись пока я жив. Затянувшись ещё пару раз, Дима отрапортовал: – Не надо тебе начинать курить, ты недостаточно крут для сигарет. О, смотри, пункт зачеркнулся. И правда. Оставалось ещё четырнадцать.. – Что ещё мы можем выполнить? – В данный момент ничего, может перерыв? – Ну конечно. Курение это же такой стресс для тебя, нужно ещё отдохнуть где-то месяц, а лучше два.. – Ну сам выбери, раз такой умный, – Душнов слегка пихнул Диму под бок, но тот почти ничего не почувствовал. – Тэээк-с, – Дима пробежался по списку. – Желания все какие-то лоховские. Неужели ты не успел ничего этого при жизни? Побратскому в этот момент и правда стало жалко духа, но натура не позволяла проявить сострадание. – Да, не успел, – Олежа нервно прикусил нижнюю губу. – А может и смог, если бы знал, что со мной случится. Просто хотел сначала выучиться, а потом уж во все тяжкие, но.. – призрак глубоко вздохнул. – А ты всё уже выполнил, ну, что здесь написано? – Эм, ну да, впринципе..а хотя нет. Первый пункт ещё не выполнил. – Неожиданно, но ладно. В школе-то со всеми наверное успел, – с ноткой издёвки предположил Душнов. – Но кого бы выбрал для выполнения этого пункт, если не секрет? – Да и в школе как-то не.. ну а сейчас, уж точно не тебя. И давай закроем эту тему, а то как школьницы обсуждаем кто кого любит.. – Хорошо, личное так личное, – Олежа поднялся, намекая на то, что пора бы уже возвращаться. Дима возражать не стал. Ребята сами не заметили как очутились в коридоре, ведущем к их общей комнате. Пока Побратский искал ключ в рюкзаке, Олежа опередил его, чтобы попасть в комнату первым, но злосчастная тетрадка в сумке Димона удержала его, от чего Душнов завис в стене. – Хах, застрял в текстурках! – Ай, чёрт! Всё время забываю об этой дурацкой связи. – Но тем лучше для меня, далеко не улетишь. Ээ, то есть, ну ты понял, кхм.. Осознание пришло достаточно быстро, от чего оба смутились. Побратский продолжил нервно искать ключ, а Душнов теребил мочку уха. Наконец, найдя желаемое, Дима отворил дверь и поспешил к окну, чтобы закурить и успокоиться. Олежа в свою очередь опустился на кровать и задумался. «Что он чёрт побери имел в виду? Очередная тупая шутка или что это было? А может он..да нет, бредятина, всё Олежа, он просто устал, а ты просто идиот, который воспринимает всё под странным углом». Курящий делал затяжку за затяжкой, всматриваясь, может впервые за долгое время, в безоблачное небо, далёкую луну, птиц, сидящих на крышах соседних зданий, в мерцание тусклых фонарей и тут его взгляд упал (как Олежа) на асфальт. К нему снова пришёл на ум давно мучающий вопрос. Немного помолчав, он спросил: – Олежа, а как..как ты умер? От неожиданности парень вздрогнул. Помедлив и вздохнув, ответил: – Не хотелось бы вспоминать.. если честно, то я сам не очень понял. Помню только то, что я лечу, а перед глазами вся моя жизнь: мама, сестра, школа, театралка, институт.. не могу сказать сколько летел. Для меня это было длиною в вечность. От самого понимания конца, время в разуме замедлилось. А потом ослепительная боль, и вот я снова в комнате.. «Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь..так что вряд-ли это был..», – рассуждал Дима. Докурив и выбросив окурок, он предпринял ещё одну попытку докопаться до истинны, хотя подсознательно понимал, что правды не услышит: – Ну, как ты выпал из окна? – В том-то и дело, что я не помню. А очень бы хотелось..могу сказать одно – это был не суецид. Я любил жизнь. Не смотря на то, что она была не очень захватывающей, но..– в голове вспыхнули флешбеки прошлого, – ..но у меня было то, ради чего хотелось жить. – Ну да.. – недоверчиво произнёс Дмитрий, вспомнив о том, что Олежа ходил в театральное, и, спустившись с подоконника, наигранно весело изрёк. – Шо бы покушац? О, заварю-ка дошик. Залив блюдо высокой кухни кипятком, парень открыл одну из купленных банок и, не будучи эстетом, даже насладился вкусом дешёвой «мочи». – Не хочешь присоединиться? – Нет-нет, спасибо. Алкоголь плохо влияет на меня. Тебе лучше меня не видеть таким. Тем более тебе самому мало. Димон лишь пожал плечами и сделал новый глоток. Олежа в свою очередь, убедившись, что Побратский в хорошем расположении духа, разлёгся на кровати и сказал: – Слушай, а ты не помнишь было ли в списке что-то связанное с выпивкой? – Ну сам проверь. – Шашлык, я не могу с ним взаимодействовать, забыл? – Ой, блять, – с этими словами Димон достал тетрадку из сумки и пробежался глазами по нужной странице. – Да, есть такое. Если говорить точно, то «выпить с друзьями». Душнов смерил "сокамерника" взглядом: – Мы друзья? – Конечно же нет, – парень состроил надутого индюка. – Не дай Боже кому-нибудь друга, который подсматривает за тобой во время дрочки. –заключил Побратский и залпом опустошил банку. – Ты до конца жизни будешь мне это припоминать? – Олежа недовольно вскинул бровь, но всё же понял по интонации Димы, что тот невсерьёз. – Иди за своей "пищей богов".. Шашлык принялся за еду, попутно вскрывая вторую банку пива. – Я вот думаю, может всё-таки рискнём? Всё равно у тебя никого ближе меня не будет, – Побратский протянул парню вскрытую банку. – Мхм, спасибо.. – призрак понюхал содержимое. – Фе, гадость..к тому же вредно, печень спасибо не скажет. Переступая через тошноту, он всё же хлебнул: – Ой, горько! Ну выхода другого нет..позже допью, – и дух отставил пойло на прикроватную тумбочку. – Фи, какая цаца тут у нас. Я в свои годы и не таким довольствовался, – Дима обиженно скрестил руки. – Тем более, тебе уже поздно думать о печени, и вообще, как ты чувствуешь вкус? У меня такое ощущение, что ты не совсем призрак и можешь чувствовать всё как живой.. надо бы на тебе опыты поставить.. С видом и смехом Джокера, Дима двинулся на духа, потирая при этом руки. – Д-дима, что ты, чёрт возьми задумал? – из груди Олежи вырвался нервный смешок. – Ничего особенного, просто подожгу конспект и посмотрю на твою агонию, – усмехнулся студент. Ему казалось забавным испуганное лицо Душнова. – Придурок.. будь я на твоём месте, не стал бы так издеваться. – Издеваться!? ИЗДЕВАТЬСЯ!? Да будь ты на моём месте, давно бы уже выкинул конспект в форточку и забыл как о дурном сне, – Дима сел и обиженно отвернулся. – Не суди по себе. Не все такие бессердечные, как ты..ой, – осознав, что сболтнул лишнего, Олежа без доли отвращения ополовинил свою банку. – Есть люди и похуже меня, я сталкивался с такими.. Так что тебе повезло, а если что-то не устраивает – пожалуйста, пиздуй на все четыре стороны, я уж тебя точно не задержу. Повисло напряжённое молчание. Душнов, чувствуя себя не в своей тарелке, в нерешительности пригубил остаток «Балтики 9». И тут же пожалел об этом. Хмель поступал в голову медленно, но верно, у Олежи начала кружиться голова. Дима же, покончивший со своим скудным ужином, решительно встал и направился к двери. – ДИМООООН, – не сдержавшись парень икнул. – Ты кудаа?? – От тебя подаль..погоди. Ты что, уже нажрался? – любопытство перебороло желание уйти, и Побратский уставился на захмелевшего духа. – Кто? Я?.. Неее, как ты мог..*ик* по*ик*думать..? – призрак попытался состроил серьёзное выражение лица, но не сдержался и хохотнул. – Господи. Знаешь что, – Дима схватил конспект и, сотрясая им воздух, склонился над Душновым, чуть ли не заорав, – ты меня заебал! Унесу эту ебучую тетрадь на первый этаж, а там, пусть кто-нибудь тебя заберёт! – Чшшш.. – Олежа коснулся его разгорячённой физиономии. – Неее дел*ик*ай того..о ч-чём потом пожал*ик*еешь. Потеряв контроль, призрак зарылся пальцами в чёлку Шашлыка. – Мягкие.. – ТЫ ЕБАНУЛСЯ! – произнёс Дмитрий, не ожидав столь странного подката. Он смотрел в пьяное выражение лица духа, остолбенев от смятения, ожидая дальнейших действий Олежи. Тот приблизил его подбородок к своему лицу и практически прошептал в губы парня: – Всего лишь пункт, ничего личного или же.. ладно, об этом потом.. – их губы слились в поцелуе. Диму вовсе не обрадовали домогательства пьяного духа, но вовсе не потому, что он парень. Просто..кому вообще могут понравиться столь откровенные прикосновения без твоего же согласия. Для призрака, Олежа был достаточно ощутим, как будто к коже прикладывали кубики льда, ощущение было довольно необычным. Дима смотрел в голубые, почти прозрачные глаза духа, и вдруг почувствовал внутри себя что-то странное.. – Олежа, я..я.. Дима молча отошёл шага на два. В нём кипели все возможные чувства и он не мог совладать с ними, так что не просто закричал, а можно сказать взвыл: – ТЫ ЗАЕБАЛ! – Дима.. – парень уже и сам пожалел о своём поступке. Сейчас ему хотелось умереть ещё раз сто. Не зная куда деться со стыда, он предпринял попытку выйти из комнаты. – А это не забыл?! – Побратский с яростью схватил конспект обеими руками. Тот час у Душнова потемнело в глазах от боли в районе рёбер. – Ай! Прости, если я сделал, что-то не так! Но пожалуйста, ослабь хватку! – голос сильно дрожал.Но Дима только крепче схватил тетрадь: – Что-то не так? ЧТО-ТО НЕ ТАК!? – и не контролируя себя, треснул ею по столу. Его переполнял гнев. Почувствовав вспышку боли по всему нутру, Олежа застонал: – Ай!!! Прошу тебя, прекрати! Мне очень больно! Прости меня, чёрт возьми, прости! Дима пришёл в ужас, и вдруг на него снова накатили воспоминания... * * * «Весна. Вокруг снег и говнище, снег и говнище, но ничего не могло омрачить прекрасного настроения шестиклассника Димы Побратского. Сегодня он получил пятёрку по математике, что было большим достижением для него самого. Мальчик шёл вприпрыжку, думая о том, как его мама будет им довольна. Лавируя между лужами, он добрался до своей совковой панельки, зашёл в подъезд. Переступив через обоссаашегося дядю Вову, стремглав взлетел на пятый этаж. Только он собрался открыть дверь, как услышал из-за неё знакомый голос, который не предвещал ничего хорошего. Как можно тише Дима отворил квартиру и проскользнул внутрь. – Ты потратил наши последние деньги на водку! – А кто их в дом принёс? А? Я, заслуженный учитель географии! – Ага, глобус и тот пропил! Дима осторожно заглянул в кухню, оттуда доносились крики, и он увидел как рука отца замахивается на самого дорогого человека в жизни Димы. А затем удар. Яростно посмотрев на напуганную жену, глава семейства схватил со стола бутыль и, пошатываясь, покинул квартиру, даже не заметив своего сына. Мальчик кинулся к матери. Та, заглянув ему прямо в глаза, прошептала: – Димочка, пожалуйста, пообещай мне, что ты никогда не будешь, как твой отец..» * * * Дима ошеломлённо таращился на страдающего духа. Отдернул руку от конспекта. – Прости меня, прости..я не хотел, я.. Побратский тяжело опустился на кровать и, уткнув лицо в ладони, тихо заплакал. – Дима, я во всём виноват, не убивайся ты так..со мной всё в порядке.. пожалуйста, только не..– Душнов зашёлся рыданиями, обессиленно подполз к другу и уткнулся в его колено. Диму раздражало то, что Олежа считал себя виноватым. Ему не хотелось касаться духа, но, дабы не травмировать его ещё больше, он просто вытер слёзы рукавом и убрал руки за спину. Глядя на плачущего (уже точно не друга), Дима попытался подобрать слова, но не смог. Светила луна и он отвёл взгляд на неё. Обмякнув, всё также находясь в не совсем трезвом состоянии, Олегсей уснул и скатился на пол. Такую эмоциональную перегрузку не выдержал, даже мёртвый. Луна светила сквозь него, придавая более мистический вид, если такое возможно. Дух сопел, иногда всхлипывая сквозь сон. Побратский вглядывался в лицо своего..своего..теперь он не знал, кем ему приходится эта личность, что будет завтра, когда он проснётся, вспомнит-ли события ночи.. Дима устало лёг, вслушиваясь в достаточно громкие посапыванья, и размышлял, размышлял, размышлял.. – Дим.. – хрипло произнёс дух. – Я вчера перебрал, предупреждал же.. Что ты на меня так смотришь? – недоумённо спросил Олежа, потирая виски. Побратский молча отвернулся. Его задели слова Душнова, снова нарастающая злоба была тому доказательством. Но парень лишь с силой сжал губы, тупо уставившись в стену. Олегсею не потребовалось долго раздумывать для того, чтобы понять причину такой реакции. – Прости, что наделал глупостей, я понимаю, тебе сейчас неприятно.., но у меня не было никакого корыстного умысла, просто, я.. ты мне нравишься.. – последние слова призрак произнёс шепотом, боясь напугать Побратского. Но от него не последовало никакой реакции. В голове студента всё шло кругом: «Он знает меня всего несколько недель, а говорит, такое..это невозможно! Как я могу ему нравится, после того, что сделал?» Потупившись Душнов обхватил болезненно пульсирующую голову руками. Возможно это были последствия вчерашних ударов. Потом осторожно поднялся и сел на подоконник, устремив взгляд в никуда.. – Ну. И что мы будем делать с этим откровенным пиздецом? – неожиданно даже для самого себя, спросил Дима, продолжая сверлить взглядом стену. Олежа молчал. Тогда Побратский резко сел на кровать и, переведя испепеляющий взгляд со стены на духа, прошипел: – Не знаешь? А я тем более, блять. Но сердился парень в большей степени на себя, чем на соседа. Из-за того инцидента с конспектом, из-за не способности разобраться с собственными чувствами Диме было противно от самого себя. – Я высказал то, что думал, а тебе в голову, увы, не залезу.. – Душнову было не по себе от такого взгляда и он даже съёжился. – Может нам лучше разъехаться? Подумать.. По тону голоса и выражению лица Олежи ясно было одно – если несчастен будет Дима, то для него это будет в два раза хуже, чем просто жизнь без этого человека. – И к чему приведут мои размышления? Парой мы не можем быть, по понятным причинам, – студент опустил глаза, его щёки покрылись румянцем, – но и друзьями после случившегося, тоже. А теперь скажи мне, Олежа, что нам делать дальше? В голосе больше не было ни капли злобы. Лишь глубокая усталость. Две пары усталых глаз встретились. На голубые набежали непрошенные слёзы. – Избавься от меня..уничтожь. всем будет только лучше..ты скоро забудешь меня и будешь счастлив.. Сокрушённо вздохнув, Побратский взял со стола сигарету и подсел рядом с духом. Закурил и произнёс: – Какой же ты всё-таки дебил.. ты и вправду считаешь, что я в такой степени мразь? Обидно так-то. Разве ты смог бы так поступить со мной? – Дима проницательно взглянул прямо в глаза призрака. – Нет.. – опустив взгляд, Душнов заламывал кисти. – Я совершенный идиот..чёрт возьми, прости меня, ужас..что на меня вообще нашло? Да.. В очередной раз затянувшись, Дима только и выдохнул: – Пизда.. К нему пришло осознание, что этот нерешительный, забитый ребёнок уж точно не поможет ему с этой проблемой. Дух сидел, уткнувшись лицом в ладони. Побратский хотел обнять парня, но чисто физически это было невозможно, поэтому тот просто прошептал, в надежде на то, что Душнов взглянет на него: – Олеж.. Ожидания Димы оправдались, Олежа поднял на него глаза. Побратский, наклонив голову, расплылся в добродушной улыбке. Ему хотелось хоть как-то поддержать Олежу, ведь от вида его страданий Шашлыку и самому было не лучше. – Попробуешь ещё раз? Никто нормально не затягивался с первого раза, так что неудача не повод прекращать попытки. Парень протянул призраку сигарету. Олежа взял, медленно затянулся и с таким же успехом выдохнул едкий дым. Так и сидели некоторое время, не произнося ни слова, глядя на то, как в дыму рассеиваются утренние лучики. – А как ты получил своё прозвище? – неожиданно спросил Олежа. – Спроси у тех, кто мне его дал. Ах, да.. – по своему обыкновению съязвил Шашлык. Олежа лишь вздохнул. Немного погодя слез с подоконника. – Эй, ты чего? – Дима хотел удержать Душнова за краешек рубашки, но во время остановился. – Ветер. И ты слезай, простынешь, – ни сказав больше ни слова, Олежа примастился на своей койке. – Ты считаешь, что наш разговор окончен и нам не нужно больше ничего обсудить? Странно, обычно я ухожу от разговоров, – на лице Побратского появилась усмешка. – Разговор зашёл в тупик. В данном случае лучшее решение это абстрагироваться. Мы можем вернуться к разговору позже, когда всё хорошенько обдумаем..но, если тебе есть, что сказать, я внимательно слушаю. – Знаешь что? Мне надоело делать вид, что всё нормально! – Дима соскочил с подоконника, стал стремительно приближаться к Олеже, активно жестикулируя,что напугало призрака, и тот вскочил с кровати. – Я причинил тебе боль, только потому что не смог разобраться с бухим призраком..а ещё. Ещё ты со своим сраным поцелуем! Чего ты ожидал? Взаимности?! Парень всё больше напирал на Душнова, в конце концов прижав его к стене. – Остынь! – Олежа обхватил его скулы своими холодными руками. – Да, не всё в порядке, мы оба не правы. Конфликт это нормально! Но прямо сейчас мы его не решим, я думаю. Может ты другого мнения? Дима знал, как выйти из этого положения, но этот путь был сложный, на него надо было решиться. Медленно придвинувшись к духу, с обеих сторон преградив ему путь руками, парень замер. – Д-дим?.. Олежа не чувствовал страха, нет. (Пидора ответ) И хотя муражки пробежали по всему телу, вызваны они были другим. Побратский закрыл глаза и сделал это. Со стороны сцена выглядела максимально неловко, будто Дима впервые целуется. По-детски клюнув Олежу в губы, студент отстранился, ожидая его реакции. Душнов смотрел на него во все глаза. Он ждал последующих действий Побратского. – Мне..мне пора на пары, – пробормотал Дима и стал в спешке собираться на учёбу. После содеянного, к парню пришло осознание того, что он выбрал неправильную тактику, которой не стоило придерживаться. – Эм..пока, – расстерянно успел сказать вдогонку Душнов "сбежавшей невесте", когда дверь захлопнулась. Разочарованный Олегсей подошёл к "избитому" конспекту, дабы проверить зачеркнут ли пункт. – Первое сделано, и это тоже, и это..в целом 4 пункта, примерно четверть.. Задумавшись, Олежа опустил глаза в пол и вдруг.. ..вместо уже привычного синего хвоста из туловища торчали.. – Ебать!! Ноги!!!