Сны золотой гарпии

      Ветка молодого ясеня осторожно постучала по стеклу, и я открыла окно, чтобы впустить ее. Вместе с ней в крохотную кухню проникли первые вздохи осени: запах сырой земли и сосновых шишек, прощальные крики улетающих грачей, влажный утренний туман. Я плотнее укуталась в свой мягкий шерстяной платок и вышла на крыльцо в поисках девушки с русыми волосами. Она каждый раз встает ни свет ни заря и уходит в сад, а затем возвращается к тому моменту, когда я обычно просыпаюсь. Но сегодня я наконец поборола свою совиную натуру, заставила себя проснуться и последовать за ней. Кстати, ее зовут Ольга.       Лужи на траве — дары ночного дождя — повели меня между кустов увядающей сирени, мимо клумбы с георгинами, поперек дорожки, выложенной из гладких плоских булыжников. Я живу здесь уже почти месяц, но и не знала, что у сада есть продолжение, скрытое за небольшим лазом из переплетенных ветвей кустарников. Мне пришлось пролезать в него бочком, хотя даже так колючки оставили мне на память несколько розовых царапин.       С другой стороны этого причудливого портала мне и посчастливилось найти Ольгу, высокую девушку средних лет. Там, в маленьком и уютном закоулке, заботливо прикрытом со всех сторон зарослями бересклета и туи, стоял низкий широкий пенек. На пеньке — что-то вроде кукольного домика. Возле домика — сидящая на коленях Ольга, в одной только ночнушке. Завидев меня, она молча удивилась, но тут же снова опустила задумчивый взгляд на домик. Я подошла к ней и села рядом.       Домик был двухэтажный, собранный вручную из ровных жердочек, как бы бревенчатый. В нем были маленькие окна в рамах из спичек, крыша была выложена из палочек от эскимо, и даже без флюгера не обошлось — это была фигурка ослика от шпажки для канапе. Я заглянула в окна: внутри была кукольная мебель первой необходимости, многие принадлежности были также собраны самостоятельно. К примеру, аккуратная кровать из нескольких дощечек с губкой для посуды вместо матраса. Я уверена, спать на такой было бы очень удобно.       Ольга подождала, пока я изучу домик, а затем начала объяснять: — Когда мне было десять, подруга дала мне свою книжку о феях. Там было описано, как и где они живут, какая у них любимая еда, как они развлекаются... и даже иногда воруют человеческих детей, заменяя их своими подменышами просто так, для забавы. А еще там было написано, что феи с удовольствием заселяются в маленькие домики, если те поставить в саду или в лесу. Я все свое детство хотела сделать дом для фей, но мы тогда жили в городе, где не было никаких садов или хотя бы палисадников. И вот год назад я сделала этот домик.       В последней ее фразе было так много стыда и вины, как будто она только что призналась в убийстве. Она посмотрела в мои глаза, ища в них осуждение, или, может, усмешку. И не нашла. — Там кто-нибудь живет? — спросила я и кивнула на маленькое жилище.       Ольга покачала головой и отвернулась от меня, краснея от стыда. Так уж вышло, что ее детство закончилось рано, просто непозволительно рано. Но теперь, после всего, она имеет полное право насладиться им сполна, разве нет? Девушка поборола смущение и снова повернулась ко мне, но все еще избегала смотреть в мою сторону. — Я инфантильная, да? — Да. — ответила я, а ее плечи опустились. — Именно поэтому ты лучший человек из всех, что я знаю.       Я поцеловала ее в холодный лоб. В этом зеленом убежище с деревянным домиком посередине было так тихо и уютно, что я сама была бы не прочь поселиться там, но нам следовало вернуться в дом, ведь мы не хотим простыть. Простуда у нас запланирована на десятое октября, не стоит выбиваться из графика. Да и зачем досаждать феям своим присутствием?