Прошедший по тропе Духов

Кое-как мне удалось совладать с… труднообяснимыми чувствами. Страх вроде как прошел, но… спокойствия добиться не удалось. Гими переместилась к своей «добыче», потащив меня за собой. — Я так долго тебя ждала… Никто ко мне не хочет ходить… Ты такой хороший… От нее веяло жутким безумием. А также сильной магией, которую я ощущал каким-то одним из своих чувств. Примерно через час-полтора мне удалось разобраться с этим необычным существом, ориентируясь на ее реплики и задавая уточняющие вопросы. Девушка по своему поведению и роду деятельности относилась к монстрам-духам называемыми Гуль, Пожиратели трупов. Она постоянно пыталась накормить меня плотью недавно умершего мужчины, спутав меня со своим сородичем. Я всячески отказывался, вежливо, но непреклонно. Не хватало еще подхватить ее безумие! Хотя в собственном рассудке я уже начал сомневаться, потихоньку сходя с ума от происходящего. Может таких, как она в этом мире много, а может мало, но проживают в малодоступных местах, и мало контактируют друг с другом. По крайней мере, Гуми с другими Пожирателями не встречалась, занимая свою определенную «нишу», питаясь определенным типом «пищи». Ее привлекали мужчины умирающие в одиночестве, вдали от людей, или смерть которых не заинтересует близко находящихся. Наиболее вкусными, по ее мнению, были те, кто перед смертью поминали любимую женщину, облик которой Гуль могла принять, ненадолго развеяв печаль несчастного. Саму девушку можно было обозвать той еще старушкой, ей должно быть более шести или семи тысяч лет. Каким образом она появилась в Мире Духов, у нее невозможно было узнать. Была ли она душой умершей женщины или каким-то иным способом «родилась», мне как-то было без разницы. Хотя слабый интерес в этом был. Общаться с ней было очень непросто. Спустя несколько минут она уже стала называть меня своим любимым, и даже планировать завести потомство. Б-ррр, жуть! Сбежать от нее было совершенно невозможно, пещера, принадлежавшая ей и ставшая ее убежищем, была под полным ее контролем. Волосы на полу служили сенсорами, и могли повязать любого, кто случайно угодил бы сюда. За все время я оказался первым кто попал в это место. И теперь обречен застрять здесь навечно. Хреново. Чувство омерзения сменилось равнодушием, на что я невольно обратил внимание. Я себя ощущаю мертвым, но в тоже время я в этом не могу быть уверен, «вспомнив» свои последние кадры существования в мире «моей» реальности. Я как тот самый Кот Шредингера: либо жив, либо мертв. Ранее возникшее у меня желание исчезнуть в небытие, сейчас кажется мне нерациональным. Но… Черт, что мне тогда остается делать? Если я в коме, а все окружающее — это бред коматозника, то… это есть крайне некомфортная ситуация. А если я все же помер, и таки «попал», обрубив все концы с прежним миром, то и в этом случает все крайне печально. Хотелось бы чего-то интересного, а не так чтобы загнуться от скуки, находясь в логове сумасшедшей Пожирательницы трупов. Да и к Пожирательнице вдруг стало проявляться сочувствие, она несчастное одинокое существо, к которому никто и никогда не будет проявлять какое-либо положительное чувство. Блядство, ну почему я должен быть тем, кто поможет ей не сбрендить окончательно? Я на такое не подписывался! Размышляя о своей незавидной судьбе, я незаметно для себя отключился, вперив расфокусированный взгляд в скалистую стенку. Гими совершенно не обратила внимания на мое поведение, и, болтая о чем-то своем, доела свой ужин (или обед?), а затем привалилась ко мне, прижав к себе словно подушку-обнимашку. На ее уродливость и чудовищную внешность мне стало глубоко… до лампочки, я впал состояние «разрядившегося робота». Вот я и влип, словно муха в сиропе. Очнулся я с сильным желанием убраться отсюда поскорее. Если это просто сон или бред, то должен иметь возможность его контролировать. Хоть немного. Ну, а если я по трагической случайности таки попаданец, то нужно искать выход. Каждая система имеет слабости, которые можно использовать себе на пользу. Попробую перенести свое фантомное тело туда, где в последний раз был, где-то там должна быть та пещера с красивым пейзажем. Черт, это оказалось невозможным! Эта ужасная гадина оплела меня своими космами, прижав к себе корявыми культяпками, и никак не желает отпускать. Спит и не шелохнется! Как, блядь, мне от нее избавиться?! Сволочь пучеглазая! Хотел даже обратиться в нечто слизнеобразное, и выскользнуть, но ее волосы удержали меня словно сети. Лишь пробурчала сквозь сон: — М-м-м, сладенький мой… Поняв, что так просто мне не выбраться, я попросил тихо: — От-пусти, меня, пожалуйста. — Не-е-ет, не… отпущу… И еще крепче зажала меня в своих объятьях. Меня всего передернуло от жути. И всколыхнулась во мне ярость. И вспыхнула во мне ненависть к ней. Блядь, какого черта?! Не хочу я здесь оставаться! Если это бредовый сон, то мне здесь делать нечего! Нет бы, мне попасть в какой-нибудь приятный эротический сон, где меня бы окружали толпы сексапильных красавиц. А не эта страхолюдина тысячелетняя! Я начал брыкаться и отталкивать ее от себя. — Отпусти меня, гадина! Пошла на хрен! Тварь тупоголовая! В ее глазах загорелся безумный огонек. В полутьме ее зеленющие зенки светились, словно два прожектора. — Не отпущу! Миленький мой, сладенький мой муженек. Ты теперь никуда от меня не денешься! Я продолжал дубасить ее, стараясь не слушать ее мерзкий голос. Сука, будь у меня обычное человеческое тело, я бы отбил бы себе все конечности! Ее выпирающие кости были тверже камня! Несколько минут спустя мне с трудом удалось выскользнуть из ее хватки. Не теряя времени, я бросился бежать в один из тоннелей. За моей спиной раздался безумный хохот, в котором мне послышалось предвкушение скорой охоты за мной. Сука, это же все ее территория! Чтобы найти выход мне придется долго побегать. Гадина шибанутая! Уже два или три часа я ношусь по этому темному лабиринту. За каждым поворотом и в каждом углу раздавался довольный смех сумасшедшей Пожирательницы трупов. Тварь пучеглазая! Лучше бы она меня схавала, а не гоняла по своему гадскому «дому»! Сучье психологическое давление. Стоило мне поскользнуться или споткнуться, как меня начинали хватать волосы, лежавшие на полу. Своей магией ей легко было контролировать свои волосья, которые служили ей сигнальными датчиками и удобными хваталками, и могли быстро поймать меня. Пока мне удавалось отбиться от ее волосяных капканов, разрывая и рвя заостренным концом какой-то кости и дробя камнем. О-ох, как же тогда она визжала, по всей пещере раздавался ее оглушительный вой. Бежать, бежать, и не оглядываться. В одном из коридоров я словил эффект дежа вю. Все как во сне. Жутком кошмарном сне. Помню, как в прошлом я тоже убегал от кого-то, боясь попасть в лапы чудовища. Проклятье. Эта тварь давно могла бы меня захватить, но, кажется, в ней взыграли охотничьи инстинкты. Ей, блядь, нравиться бегать за мной, загоняя в свои ловушки. Иногда мне казалось, что все, смог отыскать нужный коридор, в котором не было ее издевательского хохота. Но вдруг часть стены проваливалась в пустоту, а за спиной возникала преграда и с потолка падали ее бесячие сальные космы, которые словно щупальца-лианы принимались связывать меня по рукам и ногам. Я терял время и сильно уставал, отбиваясь от пут. Где же здесь выход? Я ведь как-то попал сюда, значит как-нибудь смогу выбраться. Я все-таки отыскал уголок, где всевидящий взор ополоумевшей старушки-гуль не может меня увидеть. Маленький скромный тупичок, в котором нет плесени и ее волос. Слышно только эхо ее разгневанного голоса. Хех, задолбала она меня, мягко говоря. Жесть. Полная жесть. Надеюсь, у меня найдется достаточно времени, пока я найду-таки способ сдристнуть отсюда. Хотя, этого времени ни так много, Гими рано или поздно найдет меня. Пока вроде спокойно, есть время подумать. Бесит свое непонятное состояние: то ли жив, то ли мертв. Возможности как-то проверить свое реальное положение невозможно. Эх, выберусь из западни, может смогу удостовериться. Хм, а что я буду делать когда выберусь? Что меня ждет в «снаружи»? Будет интересно узнать. Пожирательница трупов пугает меня не тем что хавает мертвяков, в конце-концов она выполняет функции «утилизатора». Я не знаю, что будет, если она не будет выполнять свою работу, но что-то мне подсказывает что без нее «баланс» Добра и Зла в этом мире будет не таким стабильным. Хотя это может и не так. Однако меня раздражает, что она хочет меня заюзать в качестве игрушки, а может еще в чем. И я не хочу в этом участвовать. Бр-р-р, страшилище! Вот если бы она была посимпатичнее, посексуальнее. Как, например, Леди Смерть из комиксов. В таком случае даже тысячелетний возраст не был бы так страшен. Хм-м, вечная красавица. Черт, что за пошлые мысли лезут в голову?! Эта хрень меня не должна интересовать! Какое-то извращение, воспылать «чуйствами» к трупоподобной образине! Аж в дрожь бросило. Так, ладно, надо разобраться со средствами и способностями, которыми я обладаю, и которые помогут мне смыться-таки из сего «гостеприимного» дома. Когда я попал в Мир Духов, то мог прикосновением узнавать язык говорившего. Рояль, не рояль, но штука полезная. Теперь мне вроде как не нужно производить лишних телодвижений для возможности нормально общаться. Хм, что-то мне подсказывает, что может Айро как самый прошаренный и дружелюбный персонаж прокачал мои лингвистические навыки? Ладно, не важно. Так, больше мне через касание не удалось получить дополнительных знаний, что довольно сильно меня печалит. Хех, было бы прикольно воспользоваться этим читом для выкачивания себе новых сверхспособностей. Но, видимо где-то кто-то пофиксил такую незадокументированную фичу, не позволяя всяким попаданцам коверкать Мироздание. Какой-нибудь Демиург, Создатель Вселенной? Кстати, а насколько данный мир устойчив к взлому дурноголовыми и не в меру инициативными персонажами? Найду ли я здесь еще одного попаданца? Или попаданку? Или мне придется одному здесь развлекаться? А может это все компьютерная игрушка с глубоким погружением в виртуальную среду? На мне могут ставить опыты, используя мою коматозную тушку в своих научных целях? Надеюсь, я смогу во всем это бреде разобраться. Черт, голос этой старой карги стал ближе! Она все-таки учуяла, где я нахожусь. Вот гадина! Что, блядь, теперь делать? У меня нет никакого плана! Так, нужно успокоиться и не паниковать. Надо срочно что-то придумать. Как-то незаметно стек в состояние пофигизма. С чего вдруг мне нужно волноваться? До этого что-то не особо беспокоился о том, что делаю, где нахожусь (окружающая обстановка, конечно, далека от привычно комфортной) и что делать дальше. Хай, была, не была, двум смертям не бывать, а одной не миновать! Как только на выходе из моего временного убежища возник размытый темный силуэт Гими, я, не теряя времени, пушечным ядром бросился в ее сторону, толкая ее левым плечом в грудь и вдавив в выпуклый мерзкий живот правую ладонь. Она вскрикнула, толи испуганно, толи удивленно. Чувствует ли она боль? В прошлый раз, когда я ее дубасил, я не обратил на это внимания. — На, тварь! Получай!.. Чтоб ты сдохла!.. Испытывая боевой азарт, я бил со всей силы, куда попало, стараясь повалить ее. Будто адреналин впрыснулся в кровь. Хотя откуда он в моем бестелесном теле? Не важно, я включил режим БЕРСЕРКА! ВОТ ТЕБЕ! Получай, Гуль-трупоедка! Хаотично размахивая руками и ногами, словно бешеный кролик на сковородке, я не заметил, как за пять секунд был повязан и полностью обездвижен. Когда я очнулся от своего сумасшедшего угара, то с удивлением обнаружил, что нахожусь в коконе из грязных вонючих волос. Вот… Дерьмо. Конец был… таки предсказуем… Она затащила меня в свое логово и убрала с лица часть волос, дабы вперить свои светящиеся зенки в меня. — Да-а, милый, заставил же ты меня погоняться за собой, — улыбаясь, сказала она, выдыхая зловонный воздух из своего рта. — Неужели ты думал, что сможешь сбежать от меня? — Отвали от меня, кошелка старая!.. Р-рухлядь тысячелетняя! Гнилая ур-р-родина!.. Ведьма косматая!.. Она вскинулась от оскорбления, словно от плевка. В ее глазах загорелась злость. — Ты-ы, — прошипела Пожирательница, — маленький упрямый молокосос… Ты смеешь оскорблять меня в моем же доме?.. Внезапно выражение ее лица изменилось. Она резко впилась в мои губы поцелуем, сильно удивив меня. Быстро придя в себя, я попытался разорвать контакт, отстранившись назад или в сторону. Но трупоедка, оставляя на моих губах свою гадкую липкую слюну, от которой меня стало тошнить, не дала мне возможности избавиться от нее. — Ты заводишь меня все сильнее и сильнее, — томно проговорила кошмарная бестия, прервав поцелуй. — Ты обязательно станешь моим любовником! Мой любимый маленький человечек. Тысячелетия ожидания стоили встречи с тобой! Испытав приступ леденящего ужаса, я воскликнул: — Нет! Ни за что! Я не желаю иметь с тобой дела! Ни за что и никогда я не буду твоим… Блядь, сука, об этом даже думать и произносить мерзко. Лучше убей меня! Не хочу мучиться с тобой всю жизнь! Блядь, я не хочу мучиться вечность с такой уродливой, старой, омерзительной гадостью! Чтоб тебя разворотило на тысячу кусков в эпицентре атомной бомбы! Меня стало трясти в мелкой неконтролируемой дрожи. Кажется, желудок зажало в острых спазмах, в моей голове как будто бы разорвался оглушительный грохот от обрушения чего-то массивного, и я начал терять сознание. Последней моей мыслью было исчезнуть из этого мира, не хочу здесь оставаться. Хочу вернуться в свой опостылевший нормальный мир, где меня ждет обычная жизнь офисного работника…