Прошедший по тропе Духов

— Бинбин?! Ты?! — в крайней степени удивления выкрикнул я, задрав голову наверх. — А ну отпусти меня! Убьешься сейчас!.. — Да?! Это ты мне говоришь?! Идиот. Зачем ты решил броситься с обрыва?.. — Не держи меня! Отпусти! Я не хочу жить в этом гребанном мире! Я попытался оттолкнуть ее левой рукой, но она железной хваткой удерживала меня за ворот куртки. Медленно, соблюдая осторожность, она тянула меня вверх, игнорируя мои попытки продолжить движение вниз. — Не дергайся, дурак! Я сейчас тебя вытащу. — Не надо, отпусти меня. Не нужно меня спасать. — Дурак! Я тебе сейчас втащу за такие слова! Я выдал целую матерную тираду в ее адрес, желая разозлить ее настолько, чтобы она сбросила свой неблагодарный брыкающийся груз в зев бездонной пропасти. Никогда я еще не позволял себе бранных слов в присутствии девушки и ее многоуважаемой старшей родственницы. — Ну, все, сейчас ты огребешь… Резкий рывок вверх, и я падаю на ближайшую твердую плоскость, пропахав мордой землю. Я успел забыть, как легко эта обманчиво хрупкая девочка перекидывала меня по тренировочному залу из угла в угол. Не успел прийти в себя, как она навалилась на меня, перевернула на спину и принялась хлестать по лицу. — Дурак!.. Ббака!.. Бинбин добавила еще несколько гневных обзывательств, сравнив меня с худшими представителями животного мира и пройдясь по моей родословной. Видать мне удалось ее сильно достать, девичьим устам нельзя произносить столь грязные слова. Смотря на нее размытым зрением, я видел окружающий ее холодно-белый огонь, а в области сердца ярко-красное пятно. Эффект от наркотика еще не прошел, и окружающая обстановка позволяла мне насладиться красотой психоделического бреда. Или это уже от того что эта разъяренная фурия своими ударами взбила мозговое вещество в моей полупустой голове? Я не стал трепыхаться, молча снося оскорбления и закономерное недовольство моим недостойным поведением, заставив эту милую и бесконечно прекрасную воинствующую деву испытать стресс и страх за мою жизнь. Когда она, наконец, успокоилась, я глухим тоном равнодушно сказал: — Ты совершила огромную ошибку, не дав мне спокойно умереть. Моя жизнь не стоит спасения. Вместо слов она дала мне пощечину правой ладонью, и зло вперилась в меня своими серыми глазами. В сумерках ее зрачки светились. Никогда прежде я не видел ее в гневе. Какая же она все-таки красивая. Красивее всех своих подруг, да всех женщин на острове. Великие Духи, надеюсь, мне больше никогда не придется переживать вспышки ее праведного гнева? — Еще одно слово — и я скину-таки тебя в пропасть… — Давай, я этого и хочу… — Заткнись, идиот. Ты с ума сошел?! — Да. — Почему… Зачем ты решил покончить с собой? Долбанулся что ли? Я криво усмехнулся. — Я, а-ха-хах, обдолбался… Чувствуешь запах? Это Лучистый сон. Бинбин схватила меня за грудки и притянула к себе, кажется, ее ноздри, наконец, учуяли кисловатый аромат наркотика. — Лучистый сон? Где ты его достал? Ты знаешь, что с тобой будет, если будешь его принимать? Сколько его у тебя? — Зегрет, — улыбнулся я. — Мине хватит, а тибе нет. Выражение лица девушки с разозленного мигом сменилось на изумленно-обеспокоенное. — Что случилось с тобой, Марти? Возникло затянувшееся молчание. Она сверлила меня требовательным взглядом, что с ее ведьмовским огнем в глазах наводило жути. Отвечать было лень, на ее вопросительное ожидание не хотелось реагировать. Я думал, видела ли она мой разговор с духом? Наверняка видела, я так громко орал и истерил, и легко мог себя обнаружить. Долго же ей пришлось меня искать, приди она на пару минут позже я бы уже не волновался за свою никчемную жизнь, летя на встречу к дружелюбной земле. — Мне плохо, — проговорил я, наконец. — Мне нереально плохо. Если бы ты только знала как мне плохо. Мне все осточертело. Этот мир. Эта планета. Вселенная. Моя жизнь. Нет, это даже не жизнь, просто существование… И ведь пожаловаться не на кого, некого обвинить. Дохлый номер. Ты хочешь знать, что со мной произошло? — я тяжело вздохнул. — Ладно, наверное, стоит все же рассказать. И меня прорвало на поговорить. Я рассказал ей, как попал в Туман потерянных душ, как выбрался из него и встретил старика Айро. Как некоторое время болтался в толще земляной коры, и как потом оказался в пещере и немного попутешествовал там. Было забавно смотреть на удивленное лицо Бинбин. Рассказал, как угодил в ловушку Гими, сошедшей с ума от своего двухтысячелетнего возраста. То как после я умудрился сбежать из логова трупоедки в случайно подвернувшееся тело несчастного юноши вызвало у внучки Тай Ли сдавленный возглас. Я был расстроен. Моя безумная речь смахивала на бред обдолбавшегося наркомана, но мне уже стало не важно, насколько адекватным я выгляжу в глазах девушки. В горле пересохло от неожиданной исповеди, захотелось пить. И я почувствовал, как действие Лучистого сна стало ослабевать, а нутро мое сжалось от впившехся когтей давно забытой болезненной немощи. Кажется, сработал какой-то из побочных постэффектов дурман-травы. — Поэтому ты постоянно ходил такой хмурый? — промолвила моя спасительница, после долгой задумчивой паузы. — Прости, я не знала что у тебя… такие сложные проблемы. — Проблемы? Нет. Я бы не назвал то, что со мной произошло проблемами. Проблемы имеют склонность быть решенными. А я… Мне неизвестно как решить этот ворох неприятностей, свалившихся на мою голову. Грешно конечно жаловаться на подобную судьбу. Если начинаешь жаловаться и сетовать, то у Мироздания обязательно найдется дополнительный стимул ухудшить твое гадкое положение. У этого самого Мироздания богатейшая фантазия на подобные выкрутасы. И… я знаю, что у некоторых людей жизнь намного хуже, чем у меня. Но я устал. Конкретно устал. Мое гребанное попаданство порядком уже достало меня, оно у меня уже в печенках сидит. Я в прошлой жизни не был везунчиком. Был скорее неудачником. И здесь, в этом мире, я оказался таким же неудачником. Лузером. Скажи, ну вот зачем тебе понадобилось меня спасать? Что в первый раз на берегу, что сейчас? Позволила бы мне спокойно подохнуть, не создавала бы лишних проблем. В темноте нельзя было разглядеть, какое выражение возникло на ее лице. Этой ночью было новолуние и света закономерно не было. Мне показалось, что она как-то горестно вздохнула. Неужели она пожалела меня? Какой-то своей особой жалостью? Молчание в нашем разговоре стало тягостным. Я сидел среди корней дерева, что служило мне тайным убежищем. Справа на большом камне с плоским верхом сидела она, поджав ноги в позе лотоса. — Ты хороший человек, Марти. Зря ты так о себе говоришь и так к себе относишься. Моя бабушка однажды сказала мне, что у тебя очень необычная аура. Редко у кого она такое видела. Она сказала, что у тебя светлая зеленая голова и коричневое тело. Сравнила тебя с деревом с раскидистой зеленой кроной и надежным крепким стволом. Обычно у людей аура одноцветная, а у тебя двухцветная. Теперь мне кажется ясно, почему так. Твой разум, твоя душа внутри головы и твое тело разные, и не могут правильно соединиться, образовав надежную связь. Но кое-что в них есть общее, что держит их вместе и не дает разойтись. Поэтому тебе может быть так плохо и больно. Бабушка велела мне не говорить тебе об этом, она опасалась, что это может плохо повлиять на тебя. Она просила присмотреть за тобой, обращать внимание… на твое не совсем здоровое состояние. И первое время я наблюдала за тобой. А потом мои наблюдения стали не такими активным. Ты резко измелился в последнее время, и даже напугал нас. Несмотря на то, что с тобой случилось, это не повод заканчивать жизнь самоубийством! Зачем тебе это делать? Мы же можем помочь тебе, если тебе трудно. Ты же знаешь, как мы с бабушкой к тебе относимся? Мог бы попросить у нас помощи. Мы ведь не чужие для тебя. И ты для нас не чужой. Хотя ты и твердишь, что в этом мире тебе не место. Бинбин замолкла. Испытующее молчание образовало яму, которую следовало заполнить словами. Я задумался над тем, что сказала девушка. Она в чем-то была права. Но для меня все это было банальностью, все эти слова, все эти идеи уже проговаривались бесконечное множество раз. В прошлом, и наверняка еще в будущем. С другими людьми, и на множестве разных планет и миров. А я? Я — простая мелкая песчинка, значение и существование которой бессмысленно. К чему все эти разговоры, это сотрясание воздуха языком? — Мне нет смысла жить. На данный момент я имею кучу неприятностей. И какова может быть ваша помощь в решении этих неприятностей? Без руки и ноги я способен мало на что. А у меня могла бы быть возможность сделать что-нибудь грандиозное. Наверное. Но имей я полный комплект конечностей, тогда ради чего я должен стараться делать что-либо? В чем смысл моей жизни? В чем смысл твоей жизни? В итоге мы все умрем. Зачем тогда трепыхаться? Все — ТЛЕН! Напрасно все… — Ты ошибаешься. Все не так как ты говоришь! Я рассмеялся. — Аха-ха-ха-ха, не так как я говорю? Ха-ха-ха-ХА. Хорошая шутка. На самом деле все не то что тлен и прочая лабуда, а ОГРОМНАЯ, до безобразия УРОДЛИВАЯ кучка ДЕРЬМА. Прямо-таки КУЧИЩА дерьма. Кто-то это понимает, кто-то нет. Я об этом догадывался еще в прошлой жизни, а теперь знаю и уверен в этом. Когда я умер, это стало кристально ясно. Я стал подниматься на ноги. — Ладно, хватит заниматься ерундой, пора идти домой, госпожа Тай Ли наверняка вся извелась от беспокойства. Сколько мы уже здесь фигней страдаем? — Она не так сильно о нас беспокоится, я предупредила ее, что мы здесь. — Да? Когда ты успела? И ты давно меня нашла здесь? — Давно, пару часов назад. Ты… сидел здесь, я не стала тебя беспокоить, думала, ты медитируешь. Я предупредила бабушку и вернулась. — Ладно, нам все же пора, вставай. Она с неохотой поднялась, видимо ей хотелось продолжать нашу бестолковую беседу. — Скажи, у тебя есть мечта? Или была мечта? — спросила она, подходя ближе. — Не знаю. Была, наверное. Я не помню, все важное из моей памяти вычистилось. Хех, я теперь глупый болванчик. Мы начали спуск по извилистой тропинке, я впереди, она сзади. За спиной я услышал ее слова: — Я хочу… тебе сознаться. У меня есть мечта. Я хочу… Воздух вдруг как будто загустел, возникло необъяснимое напряжение. Продолжая спускаться, я произнес: — Ну, говори, чего ты хочешь. Чего вдруг замолчала? Девушка вдруг резко проговорила: — Я хочу стать твоей женой, я люблю тебя Марти! Блядь, сука! Я аж чуть не свалился, застыл, будто громом пораженный. Быстро повернувшись, я посмотрел на замершую в паре шагов от меня Бинбин. — Прости, что ты сказала? — вкрадчиво поинтересовался я. — Мне что-то послышалось. Пожалуйста, повтори-ка, а то мне кажется что у меня какие-то слуховые галлюцинации. — Я люблю тебя, Марти! — четко выговорили ее уста. — Погоди, нет, я все еще не могу понять, что ты сказала. Мне кажется, наркотик из моей головы еще не выветрился. Я показательно прочистил уши мизинцем, а потом медленно подошел к отморозившейся Воительнице Киоши. — Я сильно сомневаюсь в том, что ты сейчас произнесла. Кажется это что-то важное для нас обоих, но я… Мне… дико слышать от тебя подобные слова. Поэтому, по-жа-луйста, повтори, чтобы развеять все мои сомнения. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, МАРТИ! Ну что ты как дурак: «Повтори-повтори»! Я! Люблю! Тебя! Мар-ти! — ЧТО ЗНАЧИТ «ЛЮБЛЮ»?! ЧТО ЗНАЧИТ «ЛЮБЛЮ»?! Что за бред ты несешь?! Как ты можешь меня любить?! Нахрен я тебе сдался?! О Великие Духи! Макаронный Монстр и Дьявол во плоти! Ты вообще думаешь, о чем говоришь?! Какого… фига?! Как ты можешь меня любить?! Скажи мне, зачем тебе такой калека как я? Я ИНВАЛИД! Ничего не могущий, ничего не умеющий. Ну как такая красавица, такая умница как ТЫ может любить такого ПРИДУРКА как Я?! В каком МИРЕ это возможно? ТЫ понимаешь, что Я не достоин ТЕБЯ, а? Бинбин стояла, офигевшая от моих слов. М-да, сморозил я чушь, однако. Видимо сработал один из моих застарелых страхов перед идеальными красивыми девушками, и отношениями с ними. В такой ситуации обязательно нужно ждать подвоха. За ними же надо не просто ухаживать и любить, но и беречь их надо, не давать в обиду и все такое. Хотя эту амазонку попробуй обидеть. Она сама кого хочешь, обидит, мало не покажется. А мне лень прилагать столько усилий… И, если честно, я действительно боюсь… заводить серьезные отношения с этой вот конкретной девушкой. Она… слишком хороша для меня. Я сам от себя не в восторге. Ж-жованный крот. — Прости меня за… мою экспрессивную выходку, — сказал я, наконец, не дождавшись реакции со стороны Бинбин. — Я дурной. Особенно после того как только-только закончилось действие наркоты. Ты — самая удивительная и самая совершенная девушка на этом острове. И… наверное, во всем мире невозможно найти похожую на тебя по идеальности девушку. Ты мне очень нравишься. Я был бы до безумия счастлив, любить тебя, разделить с тобой все радости и горести. Но… реальность такова, что… нам будет крайне сложно создать… семью. Посмотри в будущее. Попробуй увидеть то, что с нами произойдет через пять лет, через десять, пятнадцать и более. Наши отношения не смогут продлиться долго. Я с таким сталкивался. Память… о прошлой жизни подсказывает, о многих случаях на подобии нашей. Не может такой неудачник как я продержаться долго подле такой (чего уж греха таить) Богини как ты. Мне больно это осознавать. Я хочу любить тебя, хочу быть с тобой вместе… Но это тяжело. Рано или поздно ты разочаруешься во мне. Я… калека. Я не смогу тебе дать того, что тебе нужно, в чем ты будешь нуждаться. Посмотри на пример своей бабушки, долго ли она была счастлива со своим мужем? Я тяжело вздохнул. — Сегодня был очень… плохой день. С утра такая лажа. Представь себе из Мира духов за мной приперлась та самая Пожирательница духов, что заставила меня сбежать в мир живых. Она соблазняла меня, говорила, что любит меня. Это просто уму непостижимо! Кто я вообще такой чтобы ко мне… был такой… интерес? Я так устал от всей этой нервотрепки. И тут ты еще говоришь мне такую неожиданную новость. Прости меня, пожалуйста, за мой резкий тон. Мне… может льстить то, что ты вдруг решила влюбиться в меня. Но… неужели на всем острове не нашлось более подходящего парня для тебя? Может быть, на материке для тебя нашелся бы более достойный кандидат в любящие мужья? Бинбин вдруг за один шаг сократила расстояние между нами и наотмашь ударила меня по щеке, из-за чего я не устоял и свалился на землю, едва успев ухватиться за рядом стоящий колючий куст. Еще бы чуток и я бы покатился вниз под горочку, переломав себе оставшиеся конечности и другие важные части тела. Ох-хох-хох, вот почему нельзя связываться с боевыми красавицами. Такая, если вывести ее из себя, прибьет и не заметит, а потом будет горько жалеть о том, что совершила во время вспышки гнева. Ох, черт ее дери, еще один штамп нарисовался! Все, сука, по шаблону. Не успел я до конца приземлиться, как был схвачен этой импульсивной молодой пока еще не женщиной за рукав, а потом за надежную часть куртки, которую сегодня слишком часто дергали в разные стороны. — Дурак конченный… — из ее уст вырвались матерные словеса, недостойные быть произнесенными такой милой и доброй прекрасной девушкой. М-да уж, я действительно тот еще идиот. Вместо страха перед смертью я испытываю стойкую боязнь к этой молодой воительнице. С моей головой точно что-то не в порядке. Мне кажется, что я даже наслаждаюсь своим… дебильным положением и состоянием. Смотрю на ее злое лицо (она так близко, что можно почувствовать ее разъяренное дыхание, а в глазах светится огонь страсти) и наслаждаюсь тем, как она меня поносит и трясет в своих хрупких, но крепких ручках. Наверное, я мазохист. Проклятье, как стыдно-то. Нельзя… себя так вести с этой божественно красивой фурией. Невероятным усилием (использовав натренированный прием, которым она сама меня научила) я убрал в стороны ее руки, которыми она меня удержалась за мою грудь, быстро обнял ее, прижав ее сзади протезом, а левую руку придавил к затылку, и впился в ее сладкие губы. Вели-и-кий Летающий Макаронный Монстр! Какой потрясающий экстрим целовать самую лучшую девушку на свете, стоя на обрыве, с риском покатится вниз. Она хотела разорвать наши объятья, и, первые несколько секунд, попробовала применить ко мне парочку силовых приемов. Но не использовала при этом более действенные способы избавиться от образовавшейся связки. А потом она успокоилась, и позволила насладиться поцелуем. Это было незабываемо. Или только станет незабываемым. Если смогу пережить ее неадекватную… привязанность и любовь. Хочу обладать этой девушкой! Хочу, чтобы она принадлежала мне! Никому не хочу ее отдавать, ни с кем не хочу делиться. В кои-то веки может я заслужил ее? Может у нас получится создать надежную крепкую семью? Я забыл, как дышать, целуя ее, плотно прижавшись губами к ее губам, и не делая попыток использовать при этом язык. Не хочу смазать успешный эффект, переключившись на пошлый глубокий французский поцелуй. Пусть этот первый наш поцелуй будет обычным и без ненужных излишеств. Великая Бездна, о чем я думаю? Я должен наслаждаться этим мгновениями и не отвлекаться на ерунду. Отбросив глупые мысли, я с удовольствием лобызал ее уста. Спустя какое-то бесконечно долгое время воздух в наших легких умудрился закончиться, а нам срочно потребовалось вздохнуть нормально. Хорошо ночью не было видно наши красные от прилившей крови лица. Чувств обострились, самочувствие было не на должной высоте. Неважно, рядом была Она. Та, которую, должен сознаться, люблю и хочу… сжимать в своих объятьях. Пусть нам не суждено прожить вечность, но короткий промежуток времени я могу быть счастлив. — Пошли, — произнесла она суровым тоном, — нам срочно надо домой. Бабушка будет беспокоиться. Она схватила меня за левую руку и поспешила по невидимой в темноте тропе. — Это мои слова, — тихо сказал я, заторможено реагируя на изменившуюся обстановку. Бинбин резко дернула голову в мою сторону. — Заткнись… Я тебе сейчас втащу за твои слова. Придурок. И как я могла тебя полюбить? Дурак дураком. Зла… на тебя не хватает. Она тянула меня вниз по склону, и, казалось, не обращала внимания на то, как мне неудобно ступать и бежать за ней. Ее рука, словно тиски, сжала мою кисть, пока еще здоровую. Если так дальше пойдет, мне придется доделать второй протез для второй конечности. — Все как в сказке, — пробормотал я достаточно громко, чтобы она могла услышать. — Василиса Прекрасная влюбляется в Ивана-Дурака (на ходу подобрал подходящие аналоги их народного фольклора). Тебе повезло, я в той и в этой жизни тоже был дураком. Дважды Дурак, как тебе? Снова этот резкий поворот в мою сторону и угрожающий тон. — Ты напрашивается на знатную взбучку? Бесишь! Я тебе прям сейчас устрою «незапланированную тренировку» на открытом воздухе. Я слегка приостановился и вызывающе ответил: — Давай уже бей! Грозишься только. Как говорили у меня на родине: «Бьет — значит, любит» и… «Милые бранятся — только тешатся». Она чуть не оторвала мне руку, так сильно дернув ее. — И когда ты стал таким невыносимым?! Убила бы! — Ну, давай, я сегодня как раз хотел умереть… Девушка, которую мне сегодня удалось затроллить до белого каления, остановилась. Мы добрались до более-менее ровной площадки перед резким спуском с возвышенности. Ее руки сжались в кулаки, а стройное тело стало принимать одну из боевых стоек. Запахло жареным. — Я тебя люблю, — сказал я торопливо, не делая попыток защититься. — Боюсь и сильно люблю. Я понял, что схожу с ума по тебе. Можешь… убить меня, если хочешь. Но после смерти я все равно буду любить тебя. Она расслабилась, устало опустив руки. — Достал. — Думаешь, нам не стоит развивать наши отношения? Бинбин зарычала. Она реально зарычала, издав зубодробительный рык разъяренной волчицы. Не желая усугублять положение, я сказал: — Прости, больше не буду… Успокойся, пожалуйста. Мне самому сложно свыкнуться с мыслью, что теперь не нужно скрывать чувства к тебе. Насколько не просто тебе принять текущую ситуацию мне даже представить сложно. Прости. Она сменила гнев на милость. — Хорошо. Мы с тобой еще поговорим. Когда я успокоюсь. Завтра тебя ждет тяжелая тренировка, будь готов к этому. По моей спине пробежали мурашки, ее слова внушали серьезные опасения. Развернувшись, она быстрым шагом двинулась к дому, а мне оставалось бежать и не отставать. До лечебницы скорым ходом мы добрались вовремя. Чтобы не создавать у Тай Ли лишних подозрений перед входом мы разделились. Бинбин вошла предо мной, а я минуты через две, которые я потратил на приведение себя в порядок, после случившегося я был не очень опрятным. Хоть мы и сделали вид, что ничего особенного не произошло, но мудрая и все замечающая женщина наверняка поняла, что у меня с ее внучкой кое-что случилось. У нее были такие добрые глаза, и такая милая улыбка. Кажется, она была даже ехидной, совсем чуть-чуть. Спать я ложился со спокойным сердцем. Интересно, что меня завтра ждет? Присутствовал небольшой страх. Бинбин слов на ветер не бросает. Однако я ощущал воодушевление и необъяснимый азарт.