Прошедший по тропе Духов

На следующий день после знаменательного поединка Воинов Киоши со мной, я проснулся в нашей с Бинбин комнате. Я был забинтован полностью, с головы до пят. Также как и моя возлюбленная, которая лежала на соседнем футоне. Кто-то из заботливых друзей помогли Тай Ли подлечить нас, остальные воительницы, те кто серьезно пострадал, должны находиться в соседних больничных палатах-помещениях. Тело ломило от боли. Перенапряжение мышц из-за предельного ускорения с помощью ци, крупные синяки, порезы и ссадины образовали тяжелую пытку. Хотя обезболивающие мази слегка снизили болевые ощущения, но самочувствие от этого было не таким веселым, как хотелось бы. Однако, не смотря на все это, в моей душе присутствовало удовлетворение от хорошо проведенного боя. Я неплохо выложился вчера, в реальных боевых условиях проверил свою способность бороться против превосходящих сил противника. Но кое-что меня таки огорчало. Я сдерживал свою силу, чтобы ненароком не покалечить друзей-девушек, с которыми у меня сложились очень близкие дружеские отношения. Если бы я полностью поддался ярости, что возникла во время поединка, то мог убить их всех. Сейчас мне хочется перепроверить свои силы в уничтожении своих возможных будущих врагов. Пусть я миролюбив и не желаю становиться на путь разрушения, но почему бы мне не узнать свой максимум? Когда я оправлюсь, то решил подыскать подходящее место на острове для личной тренировки, вдали от посторонних глаз. Ну, а после пора уже готовиться к долгожданному путешествию на материк. Теперь я могу быть в себе уверен, а моя ненаглядная Бинбин уже не сможет здесь меня задержать. Хотя сердце кровью обливается от того что приходится ее огорчать. Но житейские трудности делают наш союз только крепче, я ни за что не потеряю свою любовь. Недолго я провалялся в лечебнице, процедуру выздоровления удалось сократить благодаря разгонке ци-энергии по организму, через день после драки я уже спокойно выбрался во внутренний двор. Но все-таки крупные синяки еще оставались, однако мне не терпелось приступить к полезной жизнедеятельности. Преодолевая остаточную боль и дискомфорт, я начал помогать Тай Ли по домашним делам и в больнице. Только моей любимой невесте долго пришлось приходить в себя, она ухитрилась переусердствовать в экзаменационном поединке. Из-за чего ее период реабилитации оказался более великим, чем у меня. Ци-каналы у нее слегка попортились, руки и ноги получили сильные повреждения, в горячке боя она не сдерживалась и от всей души отрывалась на мне. И мне сейчас приходилось любоваться ее крайне опечаленным лицом. Все остальное было забинтовано, что превращало ее в довольно большую неуклюжую гусеницу в стадии куколки. Только мои лечебные поцелуи поднимали ей настроение, позволяя мне радоваться ее улыбке. Денька через два она должна спокойно встать на ноги, если не будет бестолково торопиться. Потом я починил свою покоцанную руку, благо набор запчастей всегда в наличии. А после всех суетных дел вечером по-тихому смылся в далёкое от людей место, где мог со всей души сбросить накопившуюся злость и агрессию на обломках скал и деревьях. Давно надо было это сделать. Почему-то с ростом физических показателей незаметно во мне накапливалась ярость и ничем необъяснимая ненависть. К кому и к чему я должен испытывать такие негативные эмоции? Что-то с моей головой не в порядке. Опять. Я стремился не думать о себе как об игровом персонаже. Мои тренировки, однако, все больше и больше об этом намекают. Каждодневные задачи, похожие на «квесты» из РПГ; физупражнения и спарринги в додзё, смахивающие на прокачку перса; ци-энергию, текущую в моих венах и прочих каналах, так и тянет назвать словом «мана». Но я не в компьютерной игре, здесь нет ничего из того что должно быть в этих популярных развлечениях из мира моей прошлой жизни. Реальность невозможно оцифровать… Хотя, я могу и ошибаться, нельзя исключать, что во Вселенной и за ее бесконечными пределами найдется какое-нибудь Высокоразвитое Могущественное Сверхсущество с безграничными возможностями, которое может создать нечто похожее компьютерную игрушку. Среди бесконечного количества параллельных миров и реальностей ведь нашелся мир об Аватаре, про которого был снят зрелищный фильм, и куда мне свезло «попасть». Отвлекаясь на подобные мысли, я проводил разогревающую разминку посреди небольшой полянки, затерянной среди скалистых возвышенностей. Солнце скрылось за горизонтом, тишина и спокойствие, только разная живность носится, да деревца с прочей растительностью шелестят на ветру. Сконцентрировавшись на внутренних ощущениях, разогнал ци по мышцам и органам. Мысленно попытался восстановить боевой настрой, в котором пребывал во время недавней драки. В моей груди разгорелась ярость. Взяв в руки толстый железный шест, я принялся долбить нижним концом по центру огромного валуна с меня ростом. Начав с медленных, прицельных ударов, я постепенно нарастил темп, начав выбивать крошечные искры и мелкие крошки. Посох был выкован мастером Цзушенгом, нашим деревенским кузнецом. Мое оружие должно выдержать испытание на прочность, в отличие от куска твердой скалы. После пяти минут размеренного выбивания дури из бездушного камня, я, наконец, почувствовал нарастание злости. Пока я себя контролировал, но спустя минуту возникло желание разрушать и уничтожать. Глаза заволокло красной пеленой. Кажется, я начал впадать в режим берсерка. Почему… со мной… это происходит?.. НЕ-НА-ВИ-ЖУуууууу! Г-гадство! Сдохни! Сдохни! СДОХНИ! Сдохни-сдохни-сдохни-и-и-и!.. Как же меня все осточертело! Чтоб вас всех. Горите вы все синим пламенем! Тупой камень! Тупой!.. Кусок. Дерьма! Ненавижу… Всю эту мерзость. Весь этот долбанный мир! Какого черта я здесь делаю?! Какого хера я тут потерял?! Столько нужно сделать, столько успеть. Зачем мне все это? Что. Мне. За это. Будет? Ненавижу себя, ненавижу всех вокруг. Убить бы вас всех нахер! Спалить все! Как же долго себя пришлось подавлять… Ничтожество! Одно ничтожество… Как так? Ярость! Злость! ГНЕВ! Как много мерзости вокруг… Разрушайся гадость такая! Сдохни ты, кусок гнилого камня! Руки, левая и правая, выбивают дробь из камня. Твердые осколки летят в стороны, по поверхности расползлась сплошная паутина трещин. Подавленные эмоции вдруг стали изливаться в окружающее пространство. Не могу расслабиться. Не получается. Бью. Бью. Бью, до покраснения. Из груди, по носоглотке и через ноздри вырывается горячее дыхание в морозный воздух. Жарко. Но мне без разницы. Стою и долблю мерзопакостную твердь. Сознание работает нестабильно. Что-то теплится во мне, что-то гневается. Я — как будто бы не Я. Что-то из моей прошлой жизни. Или из жизни тела, которое я занял не по своей воле. Неужели это прежний владелец? Душа прежнего парня, которого я случайно толи угробил, толи нет? Как же все меня бесит… Я… кажется, родился… здесь, в этом волшебном мире. Там, где-то за горизонтом была небольшая деревня, где проживали люди из Народа Огня. У меня была мать, был отец, который не дожил до моего десятилетия, умерев от чего-то. Сестренка была. Маленькая, младше меня… года на четыре. Потом я ушел, сбежал от них. Почему? Жили неплохо, рыбку ловили, на рынке продавали. Что? А, да, мы разругались из-за какого-то пустяка, и я сбежал. Подался в крупный город, где начал воровать и грабить случайных прохожих. Вспомнил, кем я был, кем было мое тело. Долго же я плутал по разным местам. Попал в какую-то банду, был у кого-то на побегушках. Сбежал снова куда-то, поплавал на чьем-то судне. А затем что-то случилось, меня едва не убили, сбросив полудохлое тело за борт. Оказался на этом острове. Моей души теперь нет. Родная душа исчезла, уйдя в какой-то аналог Рая. Или не Рая. Стал я что-то эмоционально нестабильным. Что за блажь на меня напала? Искушение впасть в неконтролируемое бешенство. Обиды старые вспомнились. Воскресли из прошлой жизни. И уложились на те, что пережил тот несчастный парень. Жаль его. Надеюсь, он, таким образом, перешел в более лучший мир, стал таким же попаданцем. Хех. Хм, а что если душа КАЖДОГО человека после смерти отправляется другой мир. Этих миров бесконечное множество, каждому найдется приют. Как интересно. Смерти, получается, нет. Есть цикл нескончаемых перерождений. Я. Я может уже пережил многое количество жизней, но… из-за чего-то… все позабыл. Только на этот раз мою память почистили не до самого конца. Странно все это. Я замер. Застыл истуканом, удерживая посох на вытянутых руках. Какого черта меня клинит? Что же меня так бесит?! Снова в моей груди вспыхивает ярость. Горю и ненавижу. Не могу вспомнить причину. Да и не важно. Можно ведь… просто ненавидеть. Без всякой глупой причины. Просто вымещать зло на бездушном камне. Хочу освободиться. Не хочу терпеть этот гребанный гадский гнет. Все… меня… давит. Передавливает. Гнет и ломает. И снова это необъяснимое желание сбежать и спрятаться. Как тогда, когда я попал в Мир Духов. Глупое желание. Тогда у меня не получилось. Неприятности достали меня. Вынудили бежать в мир живых. Как же меня все это ДОСТАЛО! Истеричной бабой я вдруг стал. Псих. Больной на голову идиот. Незавидный конец меня ждет. Я бью и бью по скале, дробя ее на меньшие куски. Отбойный молоток. Злой отбойный молот. И усталости нет. Тягучая ленная дрянь меня обволокла. Ци волнами растекается по конечностям. Вечность наверно могу так простоять, дубасясь в одну точку. Вдалбливая свою злобу в упрямую твердь. Пусть оно все разрушится. Оно не должно жить. Может быть… потом… настанет облегчение. Бинбин. Моя любимая. Мое сокровище ненаглядное. То ради чего я хочу жить. То, что принадлежит мне. Мой маленький сладенький цветочек. Но… мне мало ее. Раньше казалось, что ее будет достаточно. Но одного цветочка мало. Хочу целый букет. Хочу гарем. Даже не смотря на то, что моей выносливости вряд ли хватит их всех удовлетворить. Однако, последнее уже не актуально, тренировки повысили мою общую выносливость, включая сексуальную. Хочу групповушку. С кучей самых прекрасных девушек этого волшебного мира. Но мне нельзя. Она не позволит мне заиметь еще несколько жен. А может мне получится ее уговорить? Смогу ли я ее уговорить расширить нашу семью? Нет. Не получится. Моя славная, моя дорогая богиня. И эта нереализованная мечта также злит меня. Не могу я упросить свою будущую супругу на подобную возможность. Хотя она та еще извращенка. Но она хочет оставаться моей единственной. А я буду оставаться ее единственным. Мы одно целое, не делимое и не разъединимое. Какой облом. Хочу однажды трахнуть ее по-жесткому. Чтоб ей было больно. Чтоб она стонала от нестерпимой боли. И от наслаждения. Она должна получать удовольствие от боли, которую я хочу ей подарить. Но мне нельзя этого делать. Это недопустимо. Не могу обижать свое любимое чудо. Солнышко мое. Которое мне так хочется изнасиловать. Испробовать на ней все, что доступно из БДСМ-практики. Какой же я жестокий урод… Я омерзителен сам себе. Разочарован сам от себя. Еще один повод для бессмысленной ненависти. Снова мысли скатились на мое желание навредить моей возлюбленной. Я люблю ее до безумия. С ума схожу по ней. Хочу разорвать ее на куски. Изрезать, искромсать ее всю острым ножом. Выжать из нее кровь, и выпить ее. Хочу скушать ее плоть. Какая же она вкусная. Моя сладкая Бинбин. А что если бы у меня была возможность образовать гарем и добавить в него Азулу? Ту девушку, что была в первом сезоне сериала про Аватара? В фильме она была так красива. А сколько в интернете было картинок с ней в похабной тематике. Она ведь была подругой Тай Ли. И… К черту! Сейчас Азула уже старая должна быть. Древность. По сравнению со мной, с этим молодым мускулистым телом. Да и не могла Азула дожить до этих дней. Померла поди. Никто о ней не вспоминает. Да, надо будет спросить лекарку про ее давнюю подружку, с которой они рассорились. Мне удалось расколоть этот упрямый камень на крупные куски. Посох принялся их дробить на более мелкие. Проклятье. Ничтожные куски дерьма! Такие же, как все люди вокруг меня. Исключая лишь некоторых из них. Они не все такие… ничтожества. Ублюдки. Что-то с моими глазами. Гнилостная желтовато-зеленовато-бурая фигня окружает меня. Мне кажется, что я немного попортил свои Чакры. Те, что с таким трудом кое-как прочистил. И сейчас так быстро загадил несвоевременным психологическим бзиком. Психованный идиот. Как же меня все достало. Заело меня. Заебало. Жаль не могу вспомнить стишок на эту тему. Было что-то такое. Почему у человека грустное ебало?.. Зае… А в ПРОПАСТЬ! В бездну! Надо будет поговорить с любимой по этому поводу. Нельзя замыкаться в себе. Иначе сойду с ума окончательно. Она единственная кто меня понимает. Примет меня. Развеет мои… глюки. Мне кажется уже пора возвращаться. Выместил злость и ярость. Сколько я уже тут? Моя красавица уже должна беспокоиться обо мне. Жаль, что я не владею магией. Много времени ушло на разрушение. И сил. Хотя я не так сильно устал. Запыхался маленько. А так все вроде в порядке. Только настроение, будто из жопы. Фекально-блевальные мыслишки вдруг в голову пролезли. Надо будет потом медитациями очистить свое «духовное тело». Загадил я себе карму. Испоганился немного. А ведь мне мог бы помочь какой-нибудь гуру психологии. Какой-нибудь доктор-псих. Но где его здесь найти? Во всем мире такого не найти. На всей планете. Пора идти домой. К моим новым родственникам. Собрав вещички, я поплелся сквозь ночь обратно в деревню. Удивительно, но я успел к ужину. Тай Ли еще только-только накрывала на стол. Хотя я предупреждал, что могу задержаться на своей личной тренировке. Бинбин не могла из-за своих травм присоединиться к нам за стол, поэтому я предложил взять поднос с едой и отнести ей, покушав вместе с ней заодно. Бабушка девушки с улыбкой согласилась. Я по-шустрому прихватил поднос с парой тарелок, и потащился в нашу комнатку, к моей несчастной невесте. Так как ее руки и ноги были перевязаны бинтами, и часть тела, кстати, тоже, я стал кормить ее с ложечки, словно ребенка. Часть твердой пищи я прожевывал, и через поцелуй изо рта в рот передавал ей, вызывая у нее хихиканье и довольную улыбку. Ужин, таким образом, ощутимо растянулся. Утолив голод, я решил серьезно поговорить с возлюбленной, начав разговор о том, как провел вечернюю тренировку. Осторожно подбирая слова и часто прерываясь я выложил ей часть того что вызвало у меня сильное беспокойство и тревожное волнение. — Бинбин, — сказал я со скорбным выражением лица, — я хочу попросить тебя об одолжении… Мне кажется, я начинаю терять рассудок. Почти как тогда, с полгода назад. Когда я спускал пар, точнее изливал злобу, я был практически не в себе… На меня нашло помутнение. Я боюсь однажды сорваться, злоба… во мне копится, я… чувствую в себе накал жгучей агрессии. Я хочу… попросить тебя… убить меня, если я однажды сойду с ума и попытаюсь кого-нибудь убить. Я не хочу этого делать. Но однажды это может случиться. Я страшно боюсь этого. Девушка с тревогой посмотрела на меня. В ее глазах сквозило искреннее беспокойство. — Я… — промолвила она. — Ты… действительно так думаешь? С тобой ведь не может такого случиться. — Не знаю, родная. Сегодня я во время этой гребанной вспышки гнева смог… «вспомнить» кое-что из жизни этого тела. Я рассказал ей о своих частичных воспоминаниях, которые принадлежали парню, угодившему в сложную ситуацию, из-за чего он умер, а его душа потерялась в бездне Вселенной. Ни имени предыдущего владельца тела, ни других важных подробностей мне, к сожалению, не было возможности узнать. Моя любимая была в шоке. Следовало хорошенько обдумать новую информацию. Хотя она не шла ни в какое сравнение с тем, что я ранее рассказывал о себе. Я отнес посуду на мойку, оставив девушку наедине с мыслями. Вернувшись, я присел рядом, и прижал ее к себе, нежно и крепко обняв. Что делать дальше? Как поступить? Нам пока ничего не приходило в голову. Но дорогая моя будущая супруга, пообещала мне, что сделает все, что нужно, чтобы я не слетел с катушек окончательно. Я заверил ее, что постараюсь этого не допустить. В итоге мы решили потом что-нибудь придумать, проблема не настолько серьезна, чтобы прямо сейчас что-то делать. И стоило признать что, то состояние духа, когда я ненадолго переставал контролировать свои порывы, меня подталкивало на своеобразное озарение. В обычном состоянии я бы никогда не смог пережить того что произошло вечером. Если у меня получится взять это все под контроль, то возможно это позволит мне обрести нечто новое, может я смогу расширить свои возможности и кое-какие физические навыки. Поцеловав ее, я решил затронуть другую важную тему: — Бинбин, сладость моя бесконечная, как ты смотришь на идею о расширенном формате нашей семьи? Я хочу реализовать мечту о многоженстве… Взгляд моей ненаглядной стал жестким и колючим. — Этому не бывать. — Почему? Не давая ей возможности возразить, я попытался ее убедить. — Ты знаешь, что я тебя безумно сильно люблю, и безмерно боготворю. И в данный момент я думаю о нашей семейной жизни. Нашей сексуальной жизни. Я хочу, чтобы ты могла получить максимальное удовольствие от наших отношений, но у меня не хватает рук, чтобы обласкать тебя всю. Представь, что кроме меня тебя ласкает и доводит до оргазма кто-то еще, какая-нибудь девушка, но ни в коем случае мужчина. Тебе ведь нравились лесбийские игры? Это первая причина, но не самая основная. Я хочу, чтобы ты родила мне как минимум пятерых наследников, которые возьмут от нас двоих самые лучшие качества. Их, конечно же, нужно будет воспитывать, но нас двоих может оказаться мало, нам потребуется дополнительная помощь. Вторая, или может даже третья, жена будет приглядывать за детьми, пока остальные будут заняты другими делами. Мне хочется быть во главе нашей большой семьи. Поверь, ты ничего не потеряешь, если позволишь войти в нашу семью еще нескольким женщинам. Ты будешь главной среди них. И еще кое-что. Ты ведь считаешь меня идеальным мужчиной? Неужели у тебя нет желания поделиться таким идеальным мной со своей близкой и доверенной подругой? Выражение лица моей девушки во время моего разговора едва уловимо менялось, но в итоге все равно осталось непреклонным. Она не хочет меня ни с кем делить. — Нет, — сказала она твердо. — Нам не нужны другие женщины. Ты останешься только моим. Я снова попробовал ее уговорить, подбирая слова и аргументы. Но долгие уговоры не помогли, к сожалению, мне не удалось ее склонить к многоженству. Отчаявшись, я выдвинул ультимативное желание: — Хорошо, если ты не хочешь гарем, то ты… останешься моей единственной. Но в этом случая я хочу, чтобы ты полностью принадлежала мне. Безраздельно. Хочу владеть тобой. После свадьбы я должен иметь полную власть над тобой. Захочу трахать тебя до посинения с утра до ночи. Ты беспрекословно примешь это. Прикажу тебе ходить предо мной на четвереньках и на поводке, ты с огромной радостью будешь это исполнять. Ты будешь моей любимой покорной секс-рабыней. В ее очах вдруг вспыхнул какой-то странный безумный огонек. С улыбкой она ответила: — Хорошо, я согласна. Я буду твоей секс-рабыней. Мое сердце вдруг екнуло, я опешил. Я не ожидал что она примет мое предложение. В наших сексуальных играх мы не переходили определенную грань, грубости ограничивались шлепками по попе и щипки пальцами, ничего экстремального. По моему выражению лица и моим словам Бинбин могла понять, что я не собираюсь далее сдерживаться, я действительно превращу ее в свою послушную похотливую жену-рабыню. Желая быть уверенным в ее согласии, я спросил: — Ты… действительно согласна на это? — Да. — Честно-честно согласна? — Да! — Ты готова полностью мне довериться, и быть моей покорной игрушкой? — ДА! Конечно! Я хочу быть твоей женой и секс-рабыней. Я приложил левую ладонь к ее щеке. Она прильнула к ней, позволяя мне насладиться ее гладкой кожей. — Ты — моя маленькая извращенка. Ты хоть понимаешь, как я безмерно бесконечно счастлив быть твоим парнем? Ты мое сокровище… Мое золото… Мое сердце бьется из-за того что у меня есть ты… Ты заменила мне сердце в моей груди. Когда я уеду отсюда, то оставлю свое сердце здесь… — Может тебе не нужно уезжать? — спросила она, с грустью посмотрев на меня. С сожалением в голосе я ей ответил: — Ты знаешь, что мне необходимо это сделать. Там, в Туманном болоте, я чувствую, что получу то, что должен получить. Я, к сожалению, не могу тебя взять с собой. Ты должна пройти свое Испытание, как и я. Моя родная… Я люблю тебя… И мне больно расставаться с тобой. Наши губы сошлись, языки, быстро преодолев короткое расстояние, сплелись в страстный танец. Моя рука отправилась в путешествие по ее телу, осторожно обходя места, где под бинтами скрывались синяки и прочие травмы. Ее руки не могли ласкать меня, но мне это было не важно. Я уложил ее не футон, и стал целовать ее шейку, услышав от нее довольный стон, к которому примешался болезненный выдох. — Тебя следует наказать за безалаберное отношение к своему здоровью, — сказал я, строго посмотрев в ее серые глаза. — Как только выздоровеешь, я пройдусь ремнем по твоей попке, которая давно требует наказания. Бинбин похотливо заулыбалась. — Как скажешь. Мой любимый Господин. Я приму заслуженное наказание. — Извращенка. Полоумная маньячка. Я снова поцеловал ее в губы, а потом начал постепенный спуск вниз по ее молодому сексуальному телу. Мой язык оставил влажный след на ее шее, ключицах, груди. На ее левой стороне, под перевязкой, был огромный синячище, доставлявший ей большие мучения. Я был аккуратен, не делая лишних движений, которые могли ей принести ненужную боль. Позже я подарю ей другую боль, которая будет приносить только удовольствие. Я обсосал ее правый освобожденный сосочек, заставив ее издать чувственный довольный писк. После, уделив достаточно внимания ее мягкому животику, задержавшись на пупочке, в котором был пирсинг с крупным красными камушком, я приник к ее «святому источнику», располагавшемуся между ее тренированных мускулистых ног. Моя сладкая девочка уже взмокла, трусики можно было уже выжимать. Убрав вниз ненужную обертку, я атаковал ртом ее клитор, впившись жадно губами. Она резко дернулась от вспышки наслаждения, быстро переместив свои забинтованные руки мне на голову. Не теряя мгновения, я стал высасывать ее кисловатый нектар, язычком скользя по ее твердой «горошинке», наслаждаясь ее стонами. Ее сексуальная разрядка доставляла мне огромное удовольствие. Когда она прекратила оргазмировать, я переместился вверх и впился в ее губы. Нижнюю губу она в порыве страсти прикусила до крови. Хотя на это также повлияло то, что боль по всему телу никуда не исчезла, пусть даже оргазм снизил болевой порог и частично нейтрализовал негативные ощущения. — Спасибо, милый, — прошептала она после поцелуя. На моих губах остался солоноватый привкус ее крови. — Не за что, моя хорошая. Для меня наслаждение видеть твое довольное пошлое личико. Жаль только что я не могу тебя излечить, так бы я уже жарил бы тебя во все твои тугие дырочки. — Прости… Давай я помогу тебе облегчиться… — Нет, не надо. Я не собираюсь тебя… перенапрягать, когда ты в таком состоянии. А со своим спермотоксикозом я пока справлюсь, — улыбнулся я. — Знаешь, я тут подумал, что если бы у меня были магические лекарские способности, то я бы мог не просто лечить тебя… Ты… такая вкусная… Хочу тебя съесть. Я бы… впился в твою грудь, словно кровожадный зверь. Откусил бы кусочек плоти. Затем вылечил бы твои раны, а затем снова начал бы поглощать тебя… Снова и снова… До бесконечности… Дыхание девушки сбилось, она странно посмотрела на меня, толи, испугавшись меня, толи, подумав о чем-то другом. — Я… бы… с радостью согласилась стать твоей едой… милый, — сбившимся голосом промямлила она. — Прости. Я начинаю терять адекватность. Я ни в коем случае не хочу тебе вредить, моя родная. Прости, что я становлюсь таким жестоким, гадким ублюдком. Сам не знаю, что со мной твориться. Прижавшись ко мне, она погладила меня перевязанной рукой. — Я все понимаю, милый. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Я схожу с ума от любви к тебе. Хотел бы я превратить тебя в маленькую фею, и спрятать в своей груди, чтобы никто не мог тебя у меня отобрать. Ты полностью принадлежишь мне, от кончиков волос на голове и до кончиков твоих изящных пальчиков на ногах. Она посмотрела на меня горящими страстью глазами, опаляющее пламя которых горячим теплом растеклось в моей груди и душе. Я не смог удержаться и снова жадно впился в ее сладкие губы с капельками солоноватой крови. Прервавшись через бесконечность, мы смогли, наконец, нормально вздохнуть. — Марти, я… кажется, беременна, — произнесла она чуть слышно. Первые несколько мгновений я не знал, как реагировать на неожиданную новость. — Правда? Она тихо ответил: — У меня задержка месячных. Я не была уверена, и боялась ошибиться. Я крепко обнял ее, едва ли не до боли. — Славная ты моя девочка, — радостно сказал я ей, нежно прижимая к груди. — Я так рад, что у нас будет ребенок. Но… как ты могла в таком состоянии участвовать в этом побоище?! Как ты посмела так рисковать своим здоровьем и здоровьем нашего ребенка?! А вдруг выкидыш? Ты… бабушке об этом рассказала? — Нет еще. И с ребенком не могло ничего случиться, срок еще небольшой, около двух-трех недель. — Глупая ты! Нельзя так рисковать! Я запрещаю тебе участвовать в ненужных схватках, рискуя. Пока не родишь ребенка, ты не смеешь совершать такие… глупости. Ясно тебе? Она посмотрела на меня с каким-то нежным упреком, будто бы я не имею права ей что-то запрещать. Но ее очень тронуло мое заботливое отношение и искренняя радость по поводу ее долгожданной беременности. — Жаль, что мне приходится тебя покидать, — проговорил я с сильной горечью в голосе. — Как бы я хотел присутствовать при рождении первенца. Взгляд любимой опечалился. Поцелуями и ласками я развеял ее грусть и печаль. Было так приятно успокаивать ее, делать ее счастливее, и любить ее. Чуть погодя я тихо проговорил ей на ухо: — Мне до сих пор не верится, что ты согласилась стать моей рабыней. Неужели ты мне это позволила? — Да, любимый, я… рада быть твоей покорной игрушкой. Ты доказал мне свою силу, и поэтому я согласна тебе подчиниться. Но почему ты решил отложить до свадьбы свое желание? Я не хочу так долго ждать. — Ты действительно этого хочешь, моя родная? — Да, дорогой. Я долго с искренним удивлением и испытующе смотрел на нее, силясь понять, за что мне досталось такое странное счастье. Обладать этой молодой женщиной было невыносимо приятно, и в то время трудно. Я боялся ее разочаровать, огорчить и обидеть. Боюсь, если я сорвусь, то уничтожу ее. И буду горько жалеть о бесконечной потере. Невероятно. Она сама, по своей воле решила потакать моим извращенным желаниям. Почему мне так повезло с ней? — Потому что нам Судьбой предназначено быть вместе, — ответили ее влажные от слюны и пота губы. Что-то я глубоко задумался и вслух произнес свой вопрос, на который получил ее ответ. — Я люблю тебя, моя сладкая девочка. Я болею тобой. Ты — Чума в человеческом обличии. Ты — моя слабость, моя уязвимость, мое проклятье. Пожалуйста, исполни мое самое заветное желание. Если я однажды перейду недопустимый предел, перейду черту, ты без жалости и лишней… лишнего сомнения убьешь меня. Ты не один раз спасала мою жизнь, и в любой момент можешь ее забрать. Я боюсь тебе навредить, моя волшебная богиня. Не хочу совершать страшный грех. В ее светлых серых зрачках зеркально отразился безумный блеск из моих глаз. Мне кажется, она поняла, что мое странное сумасшествие прогрессирует в непонятном направлении. Но не собирается от меня отталкиваться. Ей это возможно даже нравится, ведь я люблю ее, и теряю свой рассудок из-за этого, из-за нее. — Хорошо, любимый, я сделаю это, если ты этого хочешь. Она поцеловала меня, погрузившись вместе со мной в океан удовольствия. После, прервав контакт, я сказал, подавив в себе необъяснимое иррациональное жестокое влечение к ее израненному телу: — Знаешь, какая фантазия одолевает мой больной мозг прямо сейчас? Она отрицательно качнула головой, желая услышать мою безумную идею. — Я хочу привязать тебя к пыточному столу, — с дрожью в голосе проговорил я, — хочу исполосовать твою гладкую ровную кожицу плетью. Ты должна будешь кричать от боли и сладкого наслаждения… Мою любимую Бинбин пробрала сильная дрожь, которая передалась мне волной извращенного экстаза. Моя левая рука опустилась к ее гениталиям, пальцы вошли во влажную щель, в бездонную глубину ее пещерки. Она издала сладчайший тягучий стон наслаждения. — Я хочу тебя избить… до потери сознания. Хочу видеть, как ты корчишься в муках… Я не хочу сдерживаться… Хочу выплеснуть на тебя свою ярость… Мне может даже будет приятно переломать тебе руки и ноги. Сломанные кости наружу… Фонтаны крови по всей комнате… И ты вся такая радостная… и счастливая… Потому что Я — твой Повелитель! Твой Господин! Наслаждаюсь твоей БОЛЬЮ… — я снизил тон, и едва слышно на ухо ей прошептал — Ты бы хотела это испытать? Ох-хохо, мне удалось довести ее до очередного оргазма! Великие Духи, она извивается в моих объятьях словно помешанная, словно одержимая! Игнорируя боль от травм, которые получила недавно. Эх, она могла бы уже давно быть полностью здоровой, но во время боя эта оторва перенапрягла свои ци-каналы, и из-за этого ток ци-энергии стал не достаточно стабильным. Быстро вылечиться ей стало намного сложнее. Дурочка, почему она себя до такого довела? Но сейчас это не важно. Моя маленькая валькирия неконтролируемо дико мечется в пароксизмах эротического блаженства. Какой прекрасный вид имеет ее искаженное, искривленное в экстазе лицо. Моя послушная довольная игрушка. Ох-тыж, неужели я могу себе позволить быть с ней более жестоким и тираничным? Это так мерзко, так грязно и… слишком уж ужасно. Не хочется мне склоняться на сторону Зла. — Ласточка моя, — шепчу я ей страстно в покрасневшее ушко, — кошечка моя похотливая, хочешь ли ты испытать настоящую боль? Хочешь быть моей… жертвой? — ДА! Хочу! По моим щекам вдруг потекли слезы. Что же мы творим?! Надо приостановиться, иначе еще чуть-чуть и все… пиши — пропало. Скрепя сердце, я прижимаю любимую к груди, не давая ей навредить себе сильнее, чтобы ее повреждения случайно не увеличились. Спустя пару секунд ее оргазм закончился, она постепенно пришла в себя. Мда, неожиданно все получилось. Кто бы мог подумать, что моя несравненная малышка так заведется? Какие же тараканы обитают в ее голове? А какие тараканы водятся в моей? Наша любовь что-то сломало в нас самих. Боюсь представить, во что выльется наше общее помешательство. Любовная лихорадка какая-то. На грани белой горячки. Когда Бинбин пришла в себя и более-менее стала адекватнее воспринимать действительность, я осторожно спросил: — Дорогая, с тобой все в порядке? Она задумчиво посмотрела на меня. — Я… не знаю… — Ты не станешь отрицать, что сходишь с ума, как и я? Эта твоя выходка… после моих слов… Девушка вдруг напугано так на меня поглядела, но затем на ее губах возникла развязная улыбка. Бесенята в ее бездонных глазах гордо подняли голову. Хм, почему-то иными словами никак не объяснить то, что я вижу на лице своей любимой женщины. Отведя свой взгляд в сторону, я сказал: — Моя болезнь заразительна, теперь мы оба — неадекватные… люди. — Разве это плохо? — со смешком спросила моя сумасшедшая прелесть. — Я люблю тебя, и мне… как-то даже радостно, что нас объединяет даже такие безумно ненормальные вещи. Из тебя получиться идеальная жена. Мне даже кажется, что наш союз может сильно всколыхнуть это болото, слишком уж наши отношения отличаются от порядков на этом острове. — Не важно, мне нет до них дела. Мне важен только ты. — Ох-тыж, моя ми-ла-я. Мне невыразимо приятно слышать от тебя такое, твои слова греют мое сердце и душу. Очень хорошо, что ты принадлежишь мне. А я принадлежу тебе. Я полностью твой. Без остатка. Опустив левую руку на пол, я сдвинул небольшую дощечку, под которой скрывался маленький кинжал. (По всему жилищу во всех комнатах у нас имеются тайнички, в которых хранится различное оружие. Так, на всякий непредвиденный случай). Я заставил возлюбленную сесть мне на бедра и вручил ей в руку оружие. Сам я сидел, уперевшись спиной об стенку, покрытую деревянной панелью. — Я хочу произнести клятву, чтобы закрепить наш союз. Это не официальная свадебная церемония, это наша личная интимная «свадебная клятва», которую я только что придумал. После нее, считай, мы будем мужем и женой, а потом, спустя некоторое время проведем обычную свадьбу, узаконив наши отношения окончательно, уже для всех остальных. Ты готова дать мне клятву? Моя соучастница загорелась, ее глаза пылали огнем. Страсть в ней так и кипела, кажись даже, из ушей валил пар. Какая же она очаровательная, взъерошенная, любимая, моя. — Отлично, — улыбнулся я. — Я скажу, а ты потом повторишь. Я вздохнул, собираясь с мыслями. — Кровь за кровь, жизнь за жизнь, ты владеешь мной, я владею тобой, — взяв ее правую забинтованную кисть своим руками, я направил ее к своей шее. — Порежь меня, и возьми плату моей кровью. Ты станешь моей женой, станешь моей Богиней и Госпожой, а также будешь моей покорной рабыней. Я буду твоим покорным рабом, стану твоим Хозяином и Господином. Если умру я, то душа моя не потеряется в Бесконечной Бездне, а будет подле тебя, смерть не разлучит нас, связь между нашими душами не разорвать. Я отпустил свои руки, девушка осторожно нанесла на моей шей длинную царапину. А потом, наклонившись, обжигая горячим дыханием, слизала выступившую кровь. Затем она повторила клятву, а я слизал ее кровь, завершив скоропалительно созданный ритуал. Все-таки это потрясающе и очень удивительно, когда можешь творить безумства с кем-то вместе. Два начинающих психопата. Аж башню сносит. Потом мы занялись сексом. Она позволила мне оприходовать ее тело, я напоил ее ротик спермой, заполнил сочную киску и закачал по-максимуму ее упругую попку. Было прекрасно то, что мне не нужно было сдерживаться, щадить ее нездоровое состояние. Хотя я соблюдал должную осторожность, боль не должна была превысить уровень сексуального удовольствия. Ей это до безумия понравилось. А я был рад этому вдвойне. К утру мы были сильно уставшими, но Тай Ли разрешила нам пару лишних часов понежиться в постели, что позволило нам немного подправить силы после бурной ночи.