Прошедший по тропе Духов

Дни текли за днями, за повседневной рутиной пролетело недели две или чуть больше. Все это время я тратил на работу в лечебнице Тай Ли, на тренировки в додзё вместе с Воительницами Киоши, осваивал понемногу магию под надзором лекарши, помогая ей изучать появившееся возможности. Ей я был вынужден раскрыть свои магические способности, почти став равным Аватару, магу четырех стихий. Женщина мертвой хваткой вцепилась в меня, желая исследовать новое и никому не известное знание. И она дала клятву никому не говорить обо мне, соблюдая тотальную секретность. Она и так это понимала, но я дополнительно перечислил причины для сокрытия стратегически важной информации. Орден Красного Лотоса все еще функционировал, не смотря на заключение в тайных тюрьмах ключевых лидеров этой экстремисткой организации. Плюс еще мне немного хотелось поиграть в маленькие и временами полномасштабные шпионские игры, проникая туда, куда никто кроме меня не сможет проникнуть. Старая и почти забытая детская мечта, по основам приключенческих книг моего прежнего мира. Свободное время я уделял молодой жене и общению с ее родителями, с которыми мне было очень приятно налаживать плотные родственные отношения. Гардо в городе-государстве Омашу работал в почтовой сфере, был владельцем небольшого предприятия по обслуживанию и ремонту почтового оборудования. Он занимался разнообразным транспортом (каменные и деревянные тележки, поезда), трубопроводами пневмо-почты, загонами для летающих животных, где содержались аналоги почтовых голубей, и прочее в том же духе. Ему активно помогали жена Сулан и сыновья, братья моей любимой супруги. Он все пытался меня уговорить присоединиться к его компании, стать одним из старших помощников в его прибыльном деле. Мне было нелегко отказывать, мужик он был хороший, и очень любил единственную дочь. На мои мысли об организации собственной финансовой империи он по-доброму посмеивался, не веря в реализацию моей амбициозной мечты. Но сильно не критиковал, давая мне возможность самому набить шишки, а потом уже, после неудачи, присоединиться к нему в его городе. В один из дней, за сутки до местного праздника, у моей любимой женщины начались резкие схватки после отошедших вод. Мигом поднялась суета, я с матерью Бинбин быстро перенесли ее в палату, где обычно отлеживались пациенты. Тай Ли, Сулан и еще пара молодых девушек быстро организовали необходимые условия для принятия родов: натащили много чистых полотенец, простыней, вскипятили воду, кучу необходимых инструментов. Меня же потом с возмущением выперли из комнаты, аргументируя тем, что мужчинам здесь совсем не место. Громко захлопнулась раздвижная дверь, а я слегка ошарашенный застыл в коридоре. После же присел у стены и закрыл глаза, пытаясь справиться с беспокойством и небольшой тревогой за свою маленькую богиню. Лавина неведомых чувств навалилась на меня, когда Бинбин ощутила первые приступы скорых родов. Меня словно ошпарило горячим паром с резкой болью в области ниже живота. Не смотря на то, что моя ласточка пристрастилась к садомазо-удовольствиям с очень жесткой болью, приятного в случившемся было мало. Двойня, ее первая беременность, изменившийся гормональный фон и повысившаяся эмоциональность свалилась на нас неожиданным грузом. Я смог разделить со своей женой ее крайне нелегкое состояние по нашей духовно-аурной связи. Как же я хотел сейчас быть в той палате, где в данный момент мучилась моя амазонка, ставшая вдруг такой беспомощной! От меня к ней потянулся энергетический канал, по которому мне хотелось перетянуть на себя часть ее неприятностей, снизить ее болезненные ощущения. Либо я сам себя так накрутил, либо мне действительно удалось как-то с ней связаться крепкой нитью, став с ней единым целым, превратившись в один организм. Бросило в жар, в животе образовалось сильное давление. Фу-у-у-х. Как-то это было не очень хорошо. Все посторонние звуки, крики, прочий шум отдалилось. Остались лишь я и моя родная супруга, из круглого брюха которой на свет выбирались наши долгожданные малышки. Как же сильно я ее люблю вместе с нашими близняшками-дочурками! В ответ о Бинбин повеяло искренней радостью от того, что я был вместе с ней, игнорирую преграду в виде тонкой стены. Ей сразу же стало легче, роды перестали быть неподъемно тяжелыми. Я был счастлив забрать себе ее боль, сам сжимаясь от рези в теле. Блин, ну почему так плохо-то? Разве так должно быть неприятно? Неужели моя любимая всегда будет так мучиться? Или это только из-за того что в первый раз? Ответов на всплывающие в мозгу вопросы я сейчас не мог получить. Необходимо ли для нашего нереального счастья испытать эти адские муки? Скрючившись в позе эмбриона, я переживал вместе с моей девушкой один из самых нелегких трудов настоящего материнства. Я потерялся во времени, и не знал, сколько его прошло. Каким-то образом я оказался в гостиной на невысоком диванчике. Рядом был тесть и с участием смотрел на мое бледное лицо. — Ну что родной? Плохо тебе? Как будто сам рожаешь. Я порывисто кивнул, мыслями находясь возле своей возлюбленной. — Не переживай, все будет хорошо. Я, когда моя дорогая Сулан рожала в первый раз, так же был сам не свой. Столько волнений перенес, до сих пор помню. Потом уже не так страшно было. Мне пришлось тяжело вздохнуть, чувствуя что Бинбин наконец смогла преодолеть самый тяжелый кризис. Она таки смогла родить без проблем, и сейчас в ее душе расплывалась хорошо ощутимая радость с неимоверной усталостью. Все уже прошло, и, по-моему, нас скоро должны позвать, дабы продемонстрировать пополнение в нашей немаленькой семейке. В этом мир пришли Тами и Нами, два самых прекрасных ребенка от самой лучшей на свете женщины. Когда я вошел в палату, первым я увидел изможденное лицо моей супруги, которая посмотрела на меня сияющими немного потухшими глазами. Затем Сулан меня поздравила со случившемся отцовством, а потом подвела к небольшому акушерскому столику, где лежали обмытые и завернутые в белую ткань младенцы. Далее я подтвердил ранее данные им имена, после я поднес их к Бинбин, чтобы она их могла обнять и приласкать. Наши ауры сошлись, находясь рядом друг с другом, и по телу растеклось приятное облегчение, даря нам соразмерно оргазму удовольствие. Я что-то говорил любимой, забрасывая ласковыми словами, гладил головки наших дочурок. Личики у них были сморщенные темно-розового цвета. Для постороннего человека они не могли казаться привлекательными, но в моих глазах родителя они казались эталоном ангельской красоты. Как и их мать. Мою жену, кстати, тоже успели обмыть и избавить ее от пота, что градом должен был течь во время схваток и напряженных родов. Я боялся, что с ней могло что-то случиться. Но опасения были напрасны, Тай Ли, ставшая прабабушкой, со своей невесткой имели большой опыт в принятии родов и великолепно справились со своей задачей. Через какое-то время нас оставили в покое, все домашние разошлись, а старшие женщины занялись подготовкой к праздничному ужину, дабы отметить пополнение в семье. Мы с Бинбин остались наедине вместе с нашими девочками, которые сладко посапывали в наших объятьях. Праздник вечером мы отметили, как полагается: куча гостей-соседей, валом еды, поздравления, подарки и так далее. Главной виновнице торжества было сложно передвигаться самой, поэтому я носил ее на руках, и она большую часть торжественной церемонии просидела в удобном кресле, между бабушкой и мной. За большим столом мы сидели плотной дружной толпой. Всем было весело и хорошо. Отсидев положенное время, мы с Бинбин отправились спать, она уже засыпала на ходу, пусть я и поддерживал ее, перекачивая часть своей ци. Гости же после нас еще гуляли некоторое время, но нас это уже не волновало. День оказался невыносимо тяжелым. Через пару дней Гардо уехал в Омашу, необходимо было вновь вернуться к работе после раслабляющего отпуска. Его жена задержалась на некоторое время, дабы помочь дочери освоиться со своими материнскими обязанностями, в чем и я принимал деятельное участие. Нянча попеременно своих дочурок, я раздумывал, как можно было бы их усилить, внеся корректирующие организм дополнения. Мое тело было перестроено лично мной, при активной поддержке Евы, ставшей мне мамой. Но я очень боялся навредить девочкам непродуманными действиями. На себе я мог экспериментировать как и сколько угодно, я уже привык к собственному риску, принимая порой крайне опасные для себя решения. С детьми я так поступать не мог ни в коем разе, я их слишком люблю и хочу их сберечь. С Бинбин я тоже, кстати, боялся промахнуться с духовными и физическими доработками. Ведь у меня не было под рукой того уникального артефакта, что я создал под корнями Баньяна на Туманном болоте. Подобное устройство невозможно воспроизвести где-либо в другом месте, нигде нет столько природных и магических ресурсов. Имея под рукой сравнительно скудный набор материалов со всего острова, я был вынужден действовать более осторожно и аккуратно. Поэтому с женой я работал вдумчиво, напитывая ее ци-каналы через акупунктурные точки порциями своей ци с добавлением разных зелий и лекарственных смесей. С более кардинальными улучшениями, с внедрением особых семян, разработанных мной и матерь-дриадой, я не работал. Несмотря на тяжелые роды, она уже на следующее утро быстро пришла в норму, полностью избавившись от негативных последствий. Ее тело оклималось, и самый подробный медицинский осмотр не смог бы выявить следов того, что она чуть меньше суток назад выпустила на свет двух необычных близнецов. Можно даже сказать, что она превысила физическую форму чуть больше чем в полтора раза, далеко обогнав подруг из отряда Воинов Киоши. И я вспомнил, что позабыл пригласить Еву на день рождения Тами и Нами. Хотя в тот день я краем внимания ощутил присутствие постороннего духа, но не смог вовремя определить, кто это был. Дриаду же я позвал через день, когда с первоочередными задачами по-быстрому разобрались. О том, сколько радости у нее было, когда она телепортировалась к нам в тот же день, не стоит даже и говорить. Когда Сулан и Ева, хорошо подружившиеся еще на нашей свадьбе, вновь встретились, то развели сверхкипучую деятельность. Они, как говорится, дорвались до внучек. Теща, успевшая родить троих детей, делилась со своей многовековой подругой-родственницей опытом по уходу за маленькими беспомощными человечками. Великовозрастной женщине-духу все оказалось в новинку, я у нее был приемным, и возиться со мной в образе младенца не пришлось. А тут случилась ситуация, где она могла на практике узнать каково это воспитывать детей, до сего времени у нее была только теория и наблюдение за подопечными в ее великом лесу. Нам с Бинбин по сути оказалось делать нечего, огромную часть ухода за девочками взяли на себя наши мамы и Тай Ли. Моя жена только кормила малышек грудью да иногда баюкала их, когда периодически начинали капризничать, требуя материнского внимания. Когда возникла свободная минутка, я решил получить у Евы совет по развитию моих маленьких наследниц. Она, после короткого размышления, сказала что подумает. Однако попросила пока не делать ничего с детьми, рано еще этим заниматься. Внедрять в них что-то, когда они только что родились, будет очень опасно. Неокрепшие ростки, которые лишь только-только высунулись из-под земли, очень хрупки и могут погибнуть, если начать их бездумно обрабатывать, желая поскорее развить их рост. Мне пришлось согласиться с тем, что дочки должны подрасти. А потом, когда их организмы станут более сильными, можно будет попробовать что-то с ними сделать. Экспериментировать над собственными детьми, применяя непроверенные методики совершенствования, очень плохая идея. Меня аж в жар бросило, после ее осуждающих слов. И я отказался что-либо предпринимать в ближайшее время. Благодаря тому, что большая часть возни за близнецами была перекинута на старшее поколение у нас, двух еще желторотых почти-подростков, появилось много свободного времени. Мы могли уделить его друг другу. Чем мы, в общем-то, занимались, устраивая короткие свидания вдали от дома, не желая попадать в неловкие ситуации. Но это не значит, что мы только и делали что занимались сексом, с присущей для нас раскрепощенностью. Нет, делали много чего еще, и даже больше. Нянчиться с Тами и Нами было самым приятным. А так, работа в лечебнице, заготовка сырья для лекарств и их изготовление, общественная деятельность в деревне, тренировки с Воинами Киоши, куча других дел. И вот с тренировками возникла особо интересная ситуация. Не секрет что благодаря нам двоим в практике островных амазонок возникли дополнительные техники укрепления тела и духа. Чистка Чакр, специальный массаж, приемы боевых единоборств (основа оставалась прежней, еще от самой Киоши. Но кое-что стало немного другим, более совершенным). Даже кое-какие непубликуемые тщательно скрываемые «техники», применяемые девушками сугубо в интимной обстановке, которые внедрила на свой страх и риск моя любимая бисексуалка. За пределы нашего узкого круга ни одна тайна не была распространена. Ни один мужчина, кроме меня единственного, не знал что творят в банях и саунах юные развратницы-лесбияночки (однако же, для слишком уж молодых девочек эти секреты были под строгим запретом, которые они могли узнать лишь после полового созревания и достижения положенного возраста). Пусть многие идеи, продвигаемые с легкой руки Бинбин, не приносили ощутимых результатов, но они занимались сексуальными забавами в свое удовольствие, укрепляя свое боевое сестринство. Кроме того, мало кому известно, но аватар Киоши в молодости имела близкие отношения с одной девушкой по имени Ранги, уроженкой Народа Огня, ставшей ее любовницей. Свою связь они старались держать в секрете, поэтому об этом могли знать только доверенные люди. Например, наставницы нашего додзё. Теперь же, когда у меня появились новые прогрессивные идеи в плане физического и прочего усовершенствования, я порешил их реализовать с моей девушкой. После родов мы вновь вернулись к парным спаррингам только друг с другом, как это часто происходило до моего путешествия в леса Туманного болота. Предварительно пришлось полностью переосмыслить свою рукопашную боевку, изменив ее под свое новое тело. При этом никто не должен был догадаться, что я уже не инвалид, скрывая руку и ногу за муляжем протеза. Бинбин тоже много чего понадобилось изменить в своей тренировке. Вливаемые мной в ее сексуальное тело большие объемы ци сильно изменили ее физически, сделав ее чуточку сильнее. Ее подруги заметили это спустя небольшое время. И стали незаметно наблюдать за нами, когда мы вместе дрались, устраивая поединки за право доминировать в своих постельных отношениях. Выясняя кому достанется главенствующая роль, мы использовали различные боевые хитрости, предоставляя друг другу возможность проявить свое превосходство. Броски, подсечки, пинки ногами, ожесточенный мордобой с минимумом наносимых синяков и царапин. Чуть более серьезные травмы мы получали только наедине друг с другом, в ходе сексуальных садомазо-извращений, о чем ни кто не догадывался. На тренировочной площадке мы могли отрываться по полной, иногда флиртуя и заигрывая друг с другом на глазах у хихикающей женской публики, вынуждая их нам завидовать. По-тихоньку остальные амазонки перенимали наши методы борьбы, развиваясь вслед за нами. Бинбин по секрету могла им даже рассказывать наши небольшие тайны из интимной сферы, то, что помогало нам так быстро становиться сильнее. Девушки быстро подхватывал новые идеи, и также быстро их внедряли в свою практику. Стоит также упомянуть, что многие наши воительницы, достигнув совершеннолетия, выходили замуж или старались поскорее найти подходящего надежного парня, ориентируясь на наш удачный во всех отношениях пример. Наши молоденькие валькирии все как на подбор были писанными красавицами, и любой мужчина мог надолго залипнуть при случайном взгляде на любую из них во время простой прогулки по улицам нашего маленького поселения. К нам на остров даже приплывали за тем, чтобы познакомиться с самыми завидными невестами, и увезти их потом с собой. Связи при этом не терялись, через письма и прочие сообщения все Воины Киоши обменивались информацией, формируя своеобразную социальную сеть с ограниченным уровнем доступа. Куда и я был внедрен. При наличии доверенного партнера у молодых и тренированных разрушительниц мужских сердец ощутимо повышались физические показатели. Мы с Бинбин в свое время весьма сильно удивились тому, что разработанная лично для нас программа сексуально-духовного развития сработает и на других. Честно, мы такого не ожидали. Как потом в дальнейшем выяснилось, наша программа была доведена до ума более опытными воительницами Киоши. Никто просто так, с бухты-барахты, не стал бы применять непроверенные методы личностного развития. За кулисами наших каждодневных тренировок был внимательный надзор старших наставниц, среди которых были мудрые пожилые женщины, включая саму Тай Ли. Ведь не зря они сами находились в додзё. Пока мы как дети барахтались в своей «песочнице», не замечая их ненавязчивый присмотр. В общем мы могли сколько угодно прятаться и скрываться от посторонних глаз, но коли таким умным людям как Тай Ли было нужно что-либо узнать, то они могли это сделать. То есть наши с Бинбин ролевые игры могли быть известны ее бабушке. Но она, конечно же, тактично об этом не распространялась. Что могло означать ее молчаливое одобрение. Хотя в этом вопросе я мог и ошибаться насчет ее полной осведомленности. Но в конечном итоге это было не важно, кому какая разница, чем мы с женой занимается вдали от посторонних глаз? Лично нам хорошо, а на остальных нам глубоко без разницы, что они о нас думают. Да, в дневник я однажды записал одно малозначительное событие, которое повлияло потом на более важное другое, что случилось спустя некоторое время. Было это вечером, когда все Воины Киоши покинули здание нашей школы. Я и Бинбин увлеклись тренировкой, полностью забив на время и усталость, задержавшись допоздна. Кстати это была возможность проверить нашу выносливость. В последние несколько дней мы чувствовали постоянный душевный подъем, силы тратились не так быстро, а по нашим жилам текла бодрящая энергия. Словно нам вставили разрекламированные батарейки в одно скрытое место. Разогретыми потными телами мы прижимались друг к другу, танцуя в особом боевом танго. В прошлой и в этой жизни я не очень любил танцевать. До своей смерти в прежнем мире я не понимал, и не желал понимать, зачем нужно дрыгаться туда-сюда. Лично не хотел участвовать в подобном, позорясь перед публикой. Но мне нравилось наблюдать за теми, кто профессионально и красиво исполнял танцы. В особенности если это делали привлекательные девушки. В новой жизни я мог присоединиться к пляскам, только если это было остро необходимо. На свадьбе, например, с любимой женщиной, дарившем мне много радости. В массовых гуляниях, может быть, под хорошее настроение. А так я открещивался ногорукодрыжества. В боевом искусстве умение плавно двигаться становилось для меня приемлемым способом принять вышеуказанное творчество. Шаг, поворот, прыжок, перехват движения у партнера (или партнерши), протяжный или короткий парный сдвиг в нужную сторону, и, если в твоих руках находится умопомрачительная любимая женщина, то танцевальный пируэт в конце приносит огромное удовольствие. Как это и было в тот поздний вечер. Тогда в помещении было довольно тепло, и мы были легко одеты. На мне были зеленые широкие штаны, маскировавшие металлический сапожок на правой ноге с уравновешивающим грузилом на левой. Торс скрывала тренировочная синяя рубаха с короткими рукавами и широким воротом. Моя славная боевая подруга щеголяла в желто-коричневой майке, подол которой часто задирался, обнажая ее гладенький с кубиками пресса животик. Ноги были облачены в свободные черные бриджи длиной чуть ниже колен, сзади выгодно подчеркивавшие ее изумительно прекрасную упругую попочку. Мы обменивались ударами, сконцентрировавшись только на самих себе, и друг друге. Пытались перехватить в инициативу в затянувшемся спарринге, не желая быстро и легко сдаваться. В крови бушевал азарт, в воздухе парили ароматы возбужденной плоти, разум при этом просчитывал варианты достижения победы, но так скоро заканчивать эту игру не возникало желания. Нам обоим было комфортно двигаться, мы впали в парную боевую медитацию, которая иногда одолевала меня, когда я тренировался в одиночку. Так мы и двигались одни в пустом зале, ничего не говоря друг другу. Обмениваясь только междометиями, кратким словами-подначками и жестами. А еще волны несдерживаемых эмоций плескались в плотном коконе наших соединившихся аур. Руки двигались вдоль ее изящных эротичных изгибов. Мягкие подушечки груди. Ровный животик с твердыми мышцами под влажной слегка скользкой кожей. Талия, округлые бедра, левая рука самовольно скользнула чуть ниже между ног, за что чуть не была сломана. Опасная женщина. Моя женщина! Выбравшая меня и ставшая матерь моих детей. Бинбин не оставалась в долгу, активно лапая меня по всему телу также как и я ее. Прижимаясь сзади, она прилипала к моей груди ладошками, впиваясь острыми коготками. Болевым приемом выворачивала верхние конечности, а после умудрялась лишить меня уверенной опоры, завладев моими ногами в сложном узле, похожем на позу в Камасутре. Я был сильнее ее, мог в любой момент ее одолеть. Но не хотел пользоваться своими преимуществами. Она знала это, иногда провоцировала перейти лично установленные границы, но всячески поддерживала боевую любовную игру, выкладываясь при этом по-максимуму с экономией сил. Через кожный контакт она высасывала из меня ци, которую я позволял у себя брать, не давая ей быстро свалиться от усталости. Я любил ее всем телом, не занимаясь при этом сексом. Инь и Янь перемешалась в единый образ. Снова мы стояли на пороге нового уровня-этапа. Я и Она. Моя Хозяйка и покорная Рабыня. Я — ее Раб и Господин. В какой-то момент мы успели лишиться всей одежды, оставшись голыми. Бой плавно и незаметно перетек в стадию настоящего секса. Вот она на мне сидит, и смотрит на меня с торжествующим превосходством. А потом я оказываюсь над ней, и, рыча, тараню ее хлюпающую киску, закинув ее стройные ноги себе на плечи. Взрыв оргазма, и мы целуемся, замерев в скульптурной композиции из двух слившихся тел. Минута, две, три, а затем снова в бой. Но перед новым витком сражения мы встали напротив друг друга. Мокрые, разгоряченные, наши гениталии испачканные густым любовным соком. Драться будет намного тяжелее, тела уже и так чересчур скользкие. Рывок вперед, и снова схлестнулись две стихии, мужская и женская. Она сексуальная, неудержимая. Я — жесткий, сильный, но не способный устоять перед ее красотой. Однако сдаваться так скоро все равно не намерен. Полчаса агрессивного побоища сменились страстным сексом. Она заняла позицию сверху, превратившись в едко ухмыляющуюся наездницу. Все-таки она умеет пользоваться моими слабостями, коварно одолев меня, когда я был вынужден ей временно поддаться. Моя сдача понравилась ей, и она милостиво позволила мне умирать от наслаждения во время ее скачки на моем жестком штыре-члене. Небольшая серия агрессивного торопливого траха, и она добивается моей окончательной капитуляции, когда в ее ненасытное женское нутро выплескивается заряд спермы. Потом обессилевшая она валится на меня, получив в ответ влажный поцелуй в сладкие губы. Пару минут спустя я, продолжая лежать под прикорнувшей на мне супруге, огляделся. В ближайшем к нам пространстве не было ни одного живого свидетеля. В течении последних дней я очень уверенно мог раскидывать крупноячеистую сеть из своей ци-энергии, охватывая определенный объем, внутри которого мог контролировать элементы четырех стихий. Побочным эффектом подобного действия была возможность обнаруживать живых существ и некоторых духов. Радиус моего охвата на данный момент был примерно сорок-пятьдесят метров. Почему-то казалось, что за нами кто-то исподтишка наблюдает. Любопытствующий интерес был неуловимо слаб. Моя ци-сеть не обнаруживала вуайериста-наблюдателя. Это не могла быть, например, Гими, выполнявшая в текущее время мое поисковое задание. Она бы, если вдруг успела вернуться, не осталась в стороне, а попыталась бы открыто к нам присоединиться. Бинбин под влиянием благостного настроения могла бы ей позволить смотреть на наши брачные игрища. И духовную ауру своей навязчивой сталкерши я поневоле запомнил, поэтому был уверен в ее отсутствии. Кто же здесь кроме нас находится? Я не стыдился быть пойманным на горячем. Мы с женой в своем, можно сказать, праве. Никого из людей тут нет, все разбрелись по домам. Мы одни, и никто не помешает нам заниматься тем, чем хотят заниматься два слегка полоумных любовника. Я тихо прошептал на ухо любимой, что у нас объявился неопределяемый мной зритель. Разомлевшая от недавнего оргазма, она также тихо мне отвечала, совсем не беспокоится по поводу зашкерившегося смотрителя. Пусть глядит на нас, получая свое извращенное удовольствие. Ей это даже нравится. Я усмехнулся, оценив ее эксгибиционисткие наклонности. Забив на неведомого персонажа, мы немного полежали, а затем еще раз занялись сексом, получив много удовольствия и порадовав кого-то. Потом мы перетащились в душевую, где ополоснулись, оделись, и немного усталым шагом перенеслись домой, к родным и близким, которые нас уже давно заждались.