Nobody's perfect/Никто не совершенен

Яркие несбывшиеся мечты, на которые человек возлагал свои надежды, со временем приносят особенную боль. Не мудрено, что у каждого человека есть свои мечты и цели. Но чем масштабнее и грандиознее цель, тем больше нужно рисковать и отдавать. Тщательно все взвесив и обдумав, Чонгук и вовсе не решился сходить и взглянуть на своего старого друга. Что мешало ему на тот момент? Быть может, какие то пережитки, навсегда застрявшие в памяти. — Опять он сверлит тебя взглядом, — Тэхен берет соломинку и протыкает ей глянцевый защитный слой на маленькой бутылочке с персиковым молоком. — И почему ты удивляешься? — тяжело вздохнув, Чонгук посмотрел в ответ на парня, который сидел в другом конце помещения, — и так каждый раз, — следом за Тэхеном вставил соломинку в свой банановый йогурт. — Почему бы ему просто не подойти и не высказать тебе все? Вы уже третий год на одном факультете учитесь, — облизнув свои сладкие от молока губы, Тэхен принялся так же пялиться на чужака. — А ты то чего? — заметил Чонгук и толкнул друга плечом. — За компанию, — Тэхен рассмеялся и встал с места, взяв металлический поднос, — скоро начнется пара по физ-ре, думаю, нам нужно поторопиться, — сдав поднос, направился к выходу. Чонгук, все же набравшись решимости, встал со своего места, направляясь к парню, который за семь минут, казалось, взгляда с Чона не сводил. — Юнги, просто поговори уже со мной, пустым взглядом эту проблему не решить, — сел напротив, — ты пялишься на меня так уже года четыре, после того, как в последний раз пришел ко мне и. — Пять -Что? — С того момента прошло пять лет, — вставая, Мин взял свой поднос и предпочел удалиться. Терпеть это было невозможно. Схватив чужую худощавую руку, Чонгук резко отдернул ее вниз, из-за чего поднос, на котором были остатки обеда, громко звеня, соприкоснулся с кафелем. Техен, который не успел еще выйти из столовой, быстро встал меж парнями. — Чонгук, мы опаздываем, — с жалостью смотря в черные глаза Юнги, которые не выражали никаких эмоций, Тэ увел своего друга от греха по-дальше. За окном метро темно. Яркий свет уличных фонарей разливался небольшими желтыми кругами, а чужие головы мимолетно проскальзывали за пределами транспорта. Чонгук, наклонив голову, задумчиво глядел на женщину лет тридцати. Милое лицо ее не выражало никаких эмоций, глаза были равнодушные, черные, уставшие. Все, как у Юнги. Глубоко вздохнув, Чонгук повернул свою голову в другую сторону. В конце вагона сидел парнишка в школьной форме, которая за весь день успела помяться в острые складки, в руках он держал телефон и старательно сдерживал улыбку, словно боялся осуждения со стороны. " А ведь когда-то я был таким же» — задумался Чонгук, прикрыв глаза от усталости. *** — Чонгук, есть ли что-то, что тебе в себе не нравится? — смотря на запылившиеся книжные шкафы, Чимин раскладывал школьные книги. — Ты внешность имеешь ввиду? — протянул книгу. — Да, наверное, — обернувшись, Чимин взял книгу и молча смотрел на своего собеседника, ожидая ответа на свой вопрос. Переставляя ноги с места на место, Чонгук задумчиво вглядывался в тяжелые книги в своих руках. В огромном помещении, заполненным шкафами-громилами и пыльными табуретами, некоторые из которых были опрокинуты, не было ни души. Прислушался: тишина до звона в ушах, слышно лишь где-то далеко одинокую осу, которая старательно жужжала, летая по старой библиотеке. — Можешь не отвечать, — положив толстую книгу на полку, Чимин тянулся за новой.- Ты действительно красив, а кому то еще и достанешься, — смотря на его красивый нос, на покрытые тенью глаза, тонкие губы.- С ума сводишь, — проговорил с дрожью в голосе и вновь отвернулся, чтобы поставить книгу на место. Наконец, разложив все нужные книги, Чимин обтряхнул пыльные руки. Белые губы его не находили покоя. Наблюдая за непонятными действиями, Чонгуку казалось, что Чимин жует что то твердое, неподатливое на зубы. — Можно я поцелую тебя? — стремясь по течению чувств, Чимин прижимается влажными своими губами к чужим, словно даже и не собирался ждать ответа на вопрос. Чонгук стоял и не двигался, ожидая от Чимина следующих действий, но таких не последовало, немного отодвинувшись, он смотрел на покрасневшего парня и начал беззвучно смеяться. — Ты не умеешь целоваться, не так ли? — поправляя темные волосы, поднял чиминово лицо за подбородок. — Я.Просто.Не то, чтобы…- вновь поджав до побеления свои губы, Чимин со стыдом смотрел на Чонгука, желая сквозь землю провалиться. — Ничего, просто целуй меня так же, как и я тебя, — провел большим пальцем по горячей щеке парня.- Я помогу тебе. С нежностью, медленно, практически невесомо он прикасался к холодным губам своего партнера, все больше и больше вбирая их, чувствуя робкую, нерешительную взаимность. В такие моменты они четко осознавали, что вязало их что-то большее, не похожее на дружбу.