Я — Драко Люциус Малфой

      8 Января       Она меня избегает. Сколько раз она меняла направление, чтобы не столкнуться в коридоре или во дворе, — не сосчитать. Грейнджер опускает глаза и обходит меня стороной. Это ужасно неприятно. Всем своим видом показывает, что я виноват. Хочет, чтобы я так думал. Не дождётся. Хватит того, что я терплю эту её необъяснимую дружбу с этими полудурками.       Неужели она может думать, что я стану уступать Поттеру в чём-либо ради неё? Почему? Он мне не друг, даже более того. И у меня есть люди, для которых я — авторитет, и я не имею никакого морального права его уронить в их глазах. Странная, как она может не понимать таких простых вещей?       Обстановка накаляется. Амбридж требует от нас найти места собраний, уверенная в том, что где-то происходит колдовство. Её запрет на магию в коридорах ничего не даёт, она утверждает, что чувствует движение запрещённой магии и смотрит на нас подозрительно. Она беседовала с Пьюси после его ухода из ИД, заметила его во время завтрака и подошла к нашему столу.       — Приятного аппетита, дети! — слащаво улыбнулась она, а потом, чуть склонила голову набок и уставилась на него. — Где ваш значок дружинника, мистер Пьюси? — с сочувствием спросила она. — Вы надели запасную мантию?       Он сначала не отвечал, глядя в свою тарелку, потом нахмурился и взглянул на неё.       — Нет. Я его снял.       — Зачем? — допрашивала она. — Носить его очень почётно.       — Я ушёл с этой должности, — с трудом сдерживая ухмылку, ответил он.       Слащавая улыбочка сползла с её лица, а глаза стали такими злющими.       — Пройдите в мой кабинет перед уроками, будьте любезны. — Она снова натянула эту ужасную неискреннюю приветливо-мерзкую гримасу и покинула Большой зал.       Он вернулся оттуда такой злобный, что как бы не было любопытно, я не стал бы к нему подходить. Наверняка Амбридж придумала Эду достойное наказание за побег. И я выясню, что произошло.       В школу приходили мракоборцы: обыскивали замок, осматривали территорию. Неужели думают, что беглые Пожиратели Смерти придут сюда? На душе неспокойно. Тревожно от того, что я ничего не знаю о родителях, и спросить тоже не могу — всё чаще перехватывают сов.       Чувствую, что друзьям тоже не по себе, они ждут от меня поддержки. А мне откуда её взять? Грейнджер нашла время дуться. Тоже, как и её драгоценный Поттер, думает, что я «пожирательское отродье»? Судя по всему, да. Как же тошно.       11 Января       Я не собирался ничего с ней выяснять. Злобный взгляд и её поведение всё сказали без слов. Но когда заметил её в библиотеке, просто не смог уйти, хотя собирался. Пройдя мимо, устроился в следующей секции, и между нашими столами оказался стеллаж. Я сел напротив, а она сквозь ряд книг бросила на меня взволнованный взгляд.       И я продолжил с ней не разговаривать: раскрыл учебник, пергамент, разместил чернильницу на столе и начал ещё раз писать то же самое. Ну не было у меня других дел, а остаться надо было. Мой расчет был верным. Она этого не выдержала.       — Малфой, чего тебе надо? — прошептала она.       Это прозвучало так хреново, как будто мы опять на втором курсе.       — Занимайся своими делами, — спокойно ответил я, хотя внутри всё уже полыхало от гнева.       Она молчала. Мне казалось, я нутром чувствую её напряжение. Слышал её прерывистое дыхание, то, как она немного раздражённо вздыхала. А когда и вовсе нервно бросила перо на стол, я поднял глаза, и наши взгляды встретились. Эта щель между книг позволяла видеть только верхнюю часть её лица — глаза и переносицу, но этого хватило, чтобы читать её, как открытую книгу. Она злилась.       — Я ведь просила тебя, помнишь? — зашептала она.       — О чём? Видимо не помню, — с издёвкой усмехнулся я.       — Малфой… — прошипела она.       — Забыла, как меня зовут, Гермиона? — приподнял я бровь.       — Я просила не причинять вреда Гарри! — зашипела она ещё активнее, чуть подаваясь вперёд. — Ты не понимаешь, насколько это важно!       — Мерлин! — Я изобразил ужас на лице. — Неужели я его убил? Покалечил? Он в Больничном крыле?       Её взгляд из гневного превратился в удивлённый и это было бесценно! Ощутил себя победителем.       — Нет, но…       — Значит, он жив? Здоров? И даже не отбил свой пустой мозг? Таким образом, я ему не навредил.       Я зловеще улыбнулся и уставился в свой пергамент с трудом скрывая смех. Она думала долго. Слишком долго, я даже начал нервничать, ожидая ответа.       — Ты ничего не понимаешь, Драко, — вдруг неожиданно мягко заговорила она, и я взглянул на неё. Она отвернулась и смотрела в окно. Обречённость в её взгляде неприятно царапнула — внутри что-то сжалось.       — И чего же я не понимаю? — шепнул я, и она снова взглянула мне в глаза — уверенно и спокойно.       — Гарри наш лидер…       — О Салазар! — закатил я глаза.       — Послушай, Драко. Я не шучу.       — Поттер? Лидер? С чего вдруг? Из-за того, что встревает во все неприятности во вселенной?       — Он единственный не боится говорить правду, ясно? — выдохнула она. — Он тот человек, который не боится бороться… Сам-знаешь-с-кем. Гарри видел его и ему плевать, что никто не верит — мы верим, а это главное! Он важен, слышишь?! Мы не знаем почему. — И она понизила голос ещё больше, её стало почти не слышно. — Неспроста Снейп обучает его окклюменции, понимаешь? Пожиратели сбежали, а это значит, что война уже близко. Очень близко! Дамблдор скрывается, ты заметил? Он совсем не вмешивается в дела Амбридж! Это возмутительно, но… очевидно, он знает что-то… Я не знаю. — Она зажмурилась, замотала головой. — Ещё и мы с тобой попались. Всё это очень-очень плохо. Драко, мы все должны беречь Гарри.       — Что? — скривился я. — Кто это «мы все»?       — Все! Ты же в курсе! Сам-знаешь-кто не смог убить Гарри. Младенца! Не смог! А это значит, что Гарри может больше, чем другие! Он умеет больше, чем другие. Наши тренировки…       — Да, я заметил, — усмехнулся я, — Поттер отлично научился падать.       — И это скверно! — рыкнула она. — Ты подрываешь его авторитет!       — Ааа! — протянул я. — Значит, я должен был подорвать свой ради твоего Поттера, не так ли?! Это была честная дуэль! Ты сама сказала.       — Да! Сказала! — зашипела она снова. — Я это для них сказала, чтобы не настучали тебе по тупой башке!       Я ощутил, как у меня внутри будто лопнуло что-то и я подался вперёд:       — Что ты сейчас сказала?!       — Мерлин… — она опять зажмурилась и простонала: — Я не знаю, как до тебя донести… Я тупой и бездарный психолог.       — Знаешь, что… — в гневе начал я.       — Драко, я очень тебя прошу! — Её брови сделались домиком. Ненавижу. Ненавижу эти брови уголком! Она с их помощью сделает из меня что угодно! Я отвернулся, но это уже не помогало. — Прошу… как любимого… — И у меня сердце просто разорвалось. — Прошу, как твоя девушка, если я всё ещё ею являюсь. Дай ему шанс! Ему сейчас нужно быть уверенным в себе, пойми! Предстоит война. Гарри наша надежда — человек, способный победить Тёмного Лорда. Если бы Дамблдор мог, уверена, он бы это сделал. Но что-то не так! — Она волновалась всё сильнее, а голос становился гнусавым, словно она собиралась заплакать. — Профессор будто ослабел. Не знаю, что с ним. Может быть, он болен. Снейп всё время с ним рядом. Драко, прошу. Не трогай Гарри. Ему и так трудно…       — Заметь, не я вызвал его на дуэль! — проворчал я.       — Да, я знаю. Но всё равно прошу. Он вдохновляет нас! Сделай это ради меня. Пожалуйста!       Не хотел смотреть на неё. Меня убивает сама мысль, что она готова разбиться в лепёшку, чтобы его поддержать, готова даже моё достоинство принести на алтарь этому долбаному служению. Это мерзко. Так обидно и больно.       Я начал складывать свои вещи. Внутри всё клокотало от досады. Я победил. Одержал верх. А моя девчонка вместо того, чтобы порадоваться, восхититься и поддержать, уговаривает меня быть… слабаком! Я не знаю, как это вынести. Просто не знаю.       Поднялся со своего места. Она тоже поднялась.       — Драко, — шепнула она, и мне показалось, что она напугана или расстроена. Плевать уже было. — Драко, пожалуйста, пойми. Ты… подумаешь о моих словах?       Я бросил на неё взгляд и, кажется, она испугалась ещё больше.       — Подумаю, — холодно ответил я. — Хотя, чего тут думать. Всё ясно.       — Что тебе ясно?       Но я уже ничего не мог ей ответить. Меня душила злоба. Хотелось просто разнести эту библиотеку в хлам, сжечь до тла. Она звала меня. Её шёпот не мог остановить поток гнева, который меня разрывал.       Да. Она принесёт меня в жертву. Ей это ничего не стоит. Абсолютно ничего. Для неё это противостояние, конечно, важнее, чем какой-то сын Пожирателя Смерти. Я её ненавижу. Просто ненавижу сейчас! Она смотрела на меня в Большом зале встревоженно. Каждый раз, когда у меня хватало духа поднять глаза, видел этот уничтожающий всю мою выдержку взгляд, это безмолвное страдание. Я кипел и продолжаю кипеть. Мне так хреново, что просто невыносимо.       Поттер. Лидер. Он их лидер, видите ли! Уронили бедняжку, унизили, сбили налёт благодетеля. Несчастный очкарик. Убить его мало. Вечно из-за этого недоумка проблемы. Грейнджер… Что ты делаешь?! Почему я всё чаще думаю о том, что она связалась со мной, чтобы использовать в своих жалких целях — обеспечить безопасность очкарику. Поверить не могу. Не хочу! Но она так себя ведёт, будто иначе и быть не может. Я и так прикрываю их жалкие гриффиндорские задницы, неужели она не понимает?! Предательница. Она снова делает это — предаёт ради этого неудачника. Не хочу больше думать о ней. Достало.       13 января.       Сказать, что я немного озадачен… это очень далеко от истины. Я просто в полном и глубоком параличе. Потому что не знаю — не понимаю, что с этим делать.       Разумеется, с Грейнджер я так и не общался. Она не стремится поговорить, да и я этого совершенно не хочу. Я не настолько ещё утратил собственное достоинство, чтобы играть в её игры по её правилам. Избранный Поттер. Я его не избирал. Но он, похоже, избрал сам себя. Вот это меня и шокирует больше всего.       После ужина я шёл в подземелья один, позже остальных, просто не хотелось общаться — надоели все, честно. Я ужасно хотел бы снова остаться один, как в рождественские каникулы. Они сами всё понимают, даже спрашивать не стали, когда я приду. И вот мой поход уже почти завершился и я спускался по лестнице вниз, когда позади раздался голос, который я меньше всего на свете ожидал услышать.       — Эй, Малфой. — Слишком тихо, чтобы это было похоже на провокацию.       Я спустился вниз, медленно обернулся и сунул руки в карманы.       — Поттер, — буквально с презрением выдавил я.       — Поговорить надо.       — Мне не надо, — повёл я плечом.       — Это касается Выручай-комнаты. И вообще всего случившегося.       — Ничего не случилось. Все свободны, — хмыкнул я и пошёл дальше.       Услышал его шаги на лестнице и стало так досадно. Какого хрена ему надо? Я снова обернулся. Он остановился напротив меня и смотрел в глаза.       — Ну чего тебе? — устало протянул я. — Поттер, нам нечего обсуждать.       — Почему вы нас не выдали? — тихо спросил он, почти шёпотом. — Это из-за Гермионы?       Внутри будто что-то вспыхнуло. В горле стало жечь. Так и знал, что очкарик не просто подозревает — он уверен, что между нами что-то есть. А может быть, она даже рассказала ему, но только я, как последний идиот, не в курсе. И я промолчал. Что я должен был сказать? Наверху лестницы появился Уизли, он глянул на меня и отвернулся в сторону коридора. На стрёме, что ли? Офигеть можно.       — Если вы нас не выдали, значит, сами против режима Амбридж, верно? И ты… против Пожирателей, — допрашивал он.       — Это вообще ничего не значит, Поттер, — усмехнулся я. — Мне безразлично, что с вами будет. Но если перейдёте мне дорогу — пощады не жди.       Он смотрел на меня и будто пытался мысли прочесть. Знаю, это невозможно, но эти его долгие размышления наводят на подозрения, что он пытается использовать легилименцию или… просто идиот не способный сформулировать предложения.       — Чего тебе надо? — наконец не выдержал я. — Выкладывай или вали.       — Вы продолжаете тренировки по расписанию?       — Не твоё дело.       — Предлагаю совместные.       Я, наверное, лишился дара речи на пару минут. Просто смотрел на него и думал, что он пытается издеваться. Но его физиономия была сама серьёзность. Не к добру это.       — Ты в своём уме? — усмехнулся я. — Это ещё зачем?       — Может, это прозвучит бредово…       — Уже. Да. Это звучит бредово.       — Но наше противостояние сделает тренировки эффективнее.       — Неужели, — скривился я.       — Сам посуди. Наша дуэль показала мои слабые места. Более того, — он с таким трудом сглотнул, будто волновался, говоря со мной, — когда вы противостоите нам — не сдерживаете магию. Ты ведь не сдерживал, верно?       — Ещё не хватало, — усмехнулся я.       — Вот! В этом соль! — Он даже начал жестикулировать, будто в азарт вошёл. — Когда мы тренируемся одни, точнее друг против друга, боимся ранить, боимся навредить.       — Ты охренел, Поттер?! — засмеялся я. — Ты думаешь, я тебе позволю сделать из моих ребят тренировочные манекены? Хрена с два!       — Так ведь и они смогут биться по-настоящему, не сомневайся! — заулыбался он. — Сейчас мы, конечно, отрабатываем заклинания нападения и защиты, но не так, как это было в тот раз — во время дуэли. Это был реальный бой, а не игра, не обучение, а настоящая практика, понимаешь.       — Жаль лупцевать своих, — скривился я, — а Грегу влупить не жаль, да? Или Пэнси.       — Слушай, мы будем выбирать противников по силе. Для начала. Паркинсон, например, может посоперничать с Гермионой. Гойл, не знаю, с Фредом или Джорджем.       — Приятно, что ты о нём высокого мнения, — снова скривился я. — Но, нет. Вас там двадцать человек, а нас всего пятеро. Я не позволю сделать из нас козлов отпущения.       — Настолько не уверен в вашей подготовке? — наигранно удивлённо приподнял он брови.       — Это логично. Силы неравны! — повысил я голос. — Слизерин не возьмёшь на слабо, ясно? Я не идиот, чтобы подставлять своих друзей…       — Что это за собрание?       Со стороны гостиной Слизерина топала Амбридж — принесла её нелёгкая. Не ожидал, что она где-то здесь.       — Никакого собрания, профессор, — спокойно ответил я.       — Но вы и мистер Поттер что-то обсуждали здесь, — подозрительно прищурилась она, переводя свои хитрющие глазёнки то на него, то на меня.       — Всего лишь спорим о том, что я снимаю с Поттера десять очков за неповиновение.       — Что? За что?! — возмутился тот.       — За твою пустоголовость и непонятливость, — скривился я. — Я тебе уже всё сказал. Нет.       — Хорошенько подумай, — бросил он, развернулся и помчался вверх по лестнице.       Амбридж проводила его подозрительным взглядом, а потом уставилась на меня.       — Что этот юноша забыл в подземельях, мистер Малфой? — с противной улыбочкой спросила она.       — Не знаю, профессор. Он нёс какую-то чушь, — скривился я.       — Этот мальчик опасен, — неожиданно зашептала она. — Он обладает самыми отвратительными качествами, которые пагубно влияют на окружающих. Его ложь просто беспрецедентна! Вы меня понимаете?       — Да, профессор, — спокойно ответил я, хотя, говоря по правде, она меня ужасно бесит.       — Вы ведь не из тех, кто позволит себе поддаться на его уловки, верно? — с надеждой смотрела она на меня. — Вы гораздо умнее и дальновиднее, не так ли, мистер Малфой?       — Несомненно, — выдавил я.       — Прошу вас, будьте осторожны. Мы должны сделать всё возможное, чтобы защитить учеников от его бессовестной лжи. Многие ему симпатизируют…       — Уж поверьте, профессор, — совершенно искренне скривился я, — я терпеть его не могу. Поттер для меня — никто.       — Это превосходно! — радостно закивала она. — Я знала, что в вас не ошиблась. Вы уже обнаружили место их собраний?       — Нет, профессор, — без зазрения совести соврал я и усмехнулся: — Вы вообще уверены, что оно есть?       Она напряглась немного, но постаралась это скрыть, а потом ответила:       — Мистер Пьюси, ещё до каникул, намекал мне, что выяснил это. Он был совсем близок к ответу, но… что-то случилось. Я не знаю, что именно, но его будто подменили, вы заметили?       — Да. Он немного странный. — Теперь уже напрягся я.       — Надеюсь, наказание будет для него хорошим уроком, — коварно улыбнулась она, но тут же изобразила благодушие. — Уверена, вы справитесь. Ищите, мистер Малфой. Я на вас надеюсь.       — Да, мадам, — чуть кивнул я.       — Спокойной ночи. — Она противно хихикнула и отправилась наверх.       Я выдохнул. Почему-то раскалывалась голова. Ну какого же хрена на меня всё это навалилось?!       Поттер. Он вообще в себе? Что это ещё за приглашение? Совместная тренировка? Твою мать, нас пятеро! Всего пять человек! Нет, я в них не сомневаюсь, но как мы будем противостоять этой банде? Я не могу подвергнуть того же Винса прилюдному избиению. У него пока не всё получается, и что это будет? Хотят над нами посмеяться?       Так я и рассуждал, когда входил в гостиную. Направился прямо в спальню, но Пэнси, очевидно, сразу заметила, что со мной что-то не так, потому что они тут же хвостом увязались за мной. Все вчетвером. Паркинсон почему-то смотрела особенно жалостливо. Было неприятно.       — Что с тобой? — тихо спросила она. — На тебе лица нет.       — Голова болит, — проворчал я. — Спать буду. Шли бы вы тоже…       — Ещё даже восьми нет, — пробубнил Грег. — Что случилось-то?       Пришлось им рассказать и про разговор с Поттером, и про допрос Амбридж.       Хорошо, что они не лезут в мои отношения. Никогда никому не интересно, что у меня там происходит с Грейнджер. После дуэли никто из них даже не заподозрил, что мы в ссоре, а если и заподозрили, то тактично молчат. Не хочу жаловаться. Мы никогда не лезем в личные дела друг друга и это, я считаю, правильно. Потому об этом я и слова не сказал. Всё это не имеет к ней никакого отношения. И хоть Винс поинтересовался не отказался ли я от тренировок из-за Грейнджер, на этом тема и завершилась.       — Может, ты зря отказываешься? — задумчиво спросил Грег, сидя в единственном в комнате кресле. Все посмотрели на него. — Сам посуди. Ты уделал Поттера…       — Это, возможно, была случайность, — иронично усмехнулся я. — Согласись, он был неплохо подготовлен.       — Да, но мы тоже не бездельничали, — повёл он плечом. — Это было бы не плохо — дать себе волю и накостылять Уизли.       — Кстати, да! — фыркнула Пэнси. — Этот рыжий всё время нарывается. Сколько раз он выводил меня из себя. Я бы лично ему накостыляла.       — Ты не знаешь его возможностей, — спокойно отвечал я. — Признаться, мы настолько мало практиковались в прошлые годы, что вообще не знаем, кто на что способен.       — Это минус, верно? — усмехнулась Пэнси. — А хотелось бы знать.       — Нет, я не уверена, что хочу этого, — потупилась Милисента. — Мне как-то не по себе при мысли, что Грейнджер опять вцепится мне в волосы, как на втором курсе.       — Ладно, брось, ты сама начала, — усмехнулась Пэнси. — Ты была больше неё в два раза.       — Спасибо, что напомнила, — скривилась Милисента, а мы все тихо прыснули.       Нет, ну правда, за прошедшие годы она сильно похудела. Хоть Булстроуд и любит поесть, но всё равно следит за этим, как и другие девчонки. Винс обнял её за плечи, чмокнул в щёку, и она улыбнулась, покраснела, как помидор.       — Она и сейчас в два раза больше, — усмехнулся я. — Просто Грейнджер мелкая, вот и всё, — зачем-то заметил я.       При мысли о ней стало больно. Я отвернулся и сделал вид, что ищу что-то на столе. Повисла пауза. Как же я рад, что они просто промолчали. Голова раскалывалась. Они это видели.       — В общем, — вдруг подытожила Пэнси. — Конечно, решать тебе — ты у нас лидер, мы все это признали. Так? — Я повернулся к ним. Остальные согласно закивали. — Но я лично считаю, что нам нужна эта практика. Тем более, если Поттер упомянул, что противники будут равные.       — Как ты это узнаешь? — усмехнулась Милисента.       — Мы можем понаблюдать для начала, — задумался я. — Дуэль возможна только тогда, когда мы изучим их навыки, а они наши. Поттер явно не подумал, когда меня вызывал.       — Так ему и надо, — усмехнулся Грег.       — Это да, — согласился я. — Но я не хочу подвергать вас публичному избиению. Что, если это ловушка? Может быть, они таким образом хотят добраться до наших родителей, узнать их планы, разведать обстановку.       — Но мы не знаем ничего?! — с досадой простонала Пэнси. — Они, по-твоему, думают, что кто-то посвящает нас в планы взрослых? Это полная чушь.       — Вот. Ты уже оправдываешься, — устало усмехнулся я. — А я не собираюсь никому давать отчёт. Тёмный Лорд вернулся — это всё, что нам известно. И даже об этом мы не можем говорить. Мне не нравится Поттер и вся эта его шайка. Не хочу принимать решение сейчас.       Я зажмурился от головной боли. Как же я устал, Мерлин! Если бы они все знали. Хотя бы поняли.       — Ладно, всё. Собрание окончено, — заявил Грег. — Идём.       Пэнси взяла его под локоть, Винс и Милисента быстро вышли из комнаты.       — Зови, если что, ладно? — настойчиво велела Пэнси.       — Хорошо, мамочка, — вымученно улыбнулся я, а она закатила глаза.       Я устал принимать решения. У меня просто нет больше сил. Кажется, что за эти две недели из меня высосали всё, что можно было. Я даже уснуть не смог. Но по крайней мере выговорился.       Как эта тетрадь меня выносит? Она уже не закрывается от переполненности. Заклятие умножения, похоже, не способно больше увеличивать количество страниц. Они давно вышли за границы обложки и всё это выглядит просто жутко. Но почему-то не хочу заводить новую. Этот дневник, словно мой друг, терпит всё моё нытьё. Кто ещё бы смог? Старых друзей не бросают. Надо подумать, что с этим делать.       Опять думать. Нет. Только не сейчас. Попробую поспать. Может быть, пройдёт эта адская головная боль и решения найдутся сами собой. Я не готов сейчас. Надо найти подходящее зелье для таких случаев. Боюсь, даже если бы сейчас вдруг пришла Грейнджер и стала просить прощения или попыталась обнять, меня бы просто вывернуло.       Всё не могу об этом думать. Надо спать.