Spring day

Spring day 10 part

***

Этот вопрос застал меня врасплох. В голове смешались все мысли, сплетаясь друг с другом, но ни одна из них не находила разумного выхода из этого лабиринта. Я задумалась… «Что ты чувствуешь?..» — раздавался в голове вопрос. Прежде чем отвечать Намджуну, смогу ли я ответить хотя бы себе? Разобралась ли я со своими чувствами и эмоциями? Что происходит в моей душе, голове и сердце? Кем для меня теперь стал Тэхён после того, что он сделал? Что я чувствую к нему — люблю или же ненавижу? «Я не знаю… Не знаю… Не понимаю своих чувств…» — эти слова звенят в голове, отдаваясь эхом о невидимые стенки. В груди нетерпимо заныло. На глаза начали наворачиваться слёзы. Сердце, как ни странно, замедлило свою работу. Казалось, будто его и вовсе нет. Ладони вспотели. Наконец, тяжело и прерывисто вздохнув, я ответила: — Понимаешь, я не знаю… Не знаю, что я чувствую к нему… — посмотрев в его глаза, я заметила нотки грусти, но затем опять продолжила.— Безусловно, я буду хранить теплые и светлые чувства к нему ещё какое-то время, но не могу сказать, как долго это будет продолжаться… Думаю, что… что я все-таки люблю его, но, к сожалению, теперь эта любовь не такая, какой была раньше. Она смешалась с ненавистью, болью, отчаянием и привкусом предательства… Снова вздохнув, но на этот раз уже с облегчением, я опустилась на спинку дивана, смотря в потолок. Обдумывая, что скажу дальше, отвлекаюсь от волнения. Нервно сминая ткань платья, я решила продолжить монолог. Голос дрожал, но, взяв себя в руки, я заговорила. — Я не могу так быстро забыть все хорошее; все то, что он перечеркнул своими действиями… Но и хранить это в своем сердце нет смысла. С каждым днём оно будет приносить мне лишь все большую боль и разочарование. В тот день я решила, что навсегда оставлю чувства к Тэхёну и воспоминания о нем в прошлом. Неважно, плохие или хорошие. Забуду их, словно этот человек никогда не существовал рядом со мной… Будто никогда не делал мне больно. Никогда не любил… И я не любила…— наклонившись к Джуну, я почти шепотом спросила. — Как ты считаешь, правильно ли я поступаю? Не знаю, что он чувствовал в тот момент, но его лицо было совершено спокойно. Джун, прерывисто вздохнув, посмотрел мне в глаза так, что мир внутри перевернулся с ног на голову. Спустя пару секунд этого прожигающего взгляда он сказал: — Я еще раз убедился, насколько ты сильная… Знаешь, ЛиËн, думаю, ты поступаешь правильно. Но не мне судить об этом. Ты очень добрая, искренняя и милая девушка, что скрывает внутри такие тяжелые вещи… Как ты ещё держишься? — Это сложно, но и сдаваться не выход… Ладно, давай обсудим что-то другое, идёт? — Без проблем.

***

Прошел час, второй. Тем для обсуждения становилось все больше и больше. С каждым разом они брали новую планку откровенности. — У тебя была девушка? — неожиданно даже для себя спросила я. — Д-да, была… Давно… Несколько лет назад… — А почему вы расстались? Или еще вместе? Он немного напрягся, сжимая челюсти, отчего я решила перевести тему, но не успела начать диалог, как Джун спросил: — Есть страны в которых ты хочешь побывать? — О-о-о, конечно! — словно ребенок, обрадовалась я. — Германия, Швейцария, Китай и Россия. — Россия? — он саркастично посмотрел на меня. — Чего?.. Это очень красивая страна с прекрасными людьми. Но… В последнее время… Я люблю эту страну, но не люблю государство… — Понятно… За разговорами друг о друге, о жизни и работе мы совсем не заметили, как выпили весь алкоголь. Когда Джун стал слишком болтливым, я решила спросить: — А почему ты стал киллером? На секунду мне показалось, будто Джуна подменили. Холодный взгляд, мрачное лицо, исчезнувшая улыбка, сжатые до побелевших костяшек кулаки. Что-то мне подсказывало, что это не предвещает ничего хорошего. Но алкоголь сделал свое дело. Глубоко вздохнув, Джун вдруг заговорил: — Я остался один в 15 лет. Папа ушел от нас, когда мне было 7. Потом убили маму. А из детского дома меня забрал господин Ли… В общем…— он ненадолго замолчал, шумно вдыхая воздух, но вскоре продолжил. — Оказалось, что он мой отец… Не сразу, но мы сним сдружились. Папа постепенно стал вводить меня в курс его дел, а дальше все закрутилось и завертелось. Спустя несколько лет после отъезда из детского дома я отомстил тому, кто убил маму… Так и стал киллером… На его глазах появились слёзы, что начали стекать по щекам. Он опустил голову вниз и закрыл лицо ладонями, оперевшись локтями на колени. По комнате разносились лишь тихие всхлипы и вздохи Джуна. Подсев ближе к нему, я обняла его, прижавшись к широким плечам. На секунду он замер, но потом поднял свои заплаканные глаза на меня. Он посмотрел так искренне, по-детски невинно. В его взгляде читалась благодарность и нежность. — Спасибо, что ты сейчас рядом, ЛиËн, — Джун обнял меня ещё крепче, прижимая к себе. — Давай посидим так ещё немного, пожалуйста… — Конечно, — тихо, почти шепотом, сказала я. Его слезы мочили ткань платья, оставляя небольшие пятнышки, которых с каждой минутой становилось все больше и больше. Но я не обращала на это внимания. Гладя Джуна по спине, я шептала: — Т-ш-ш, все хорошо, Джун~и… Я рядом, а значит все обязательно будет хорошо… Я не знала, что стоит говорить в таких ситуациях, никогда не сталкивалась. Но поняла одно: не нужно просить его перестать плакать — это самое худшее, что можно сделать в этом случае. Аккуратно поглаживая его по спине, голове, я сидела рядом с ним. Его теплые руки обвили мою талию, притягивая ближе. Казалось бы, мы совсем не знаем друг друга, но находимся сейчас в такой интимной и необычной обстановке. Даже забавно получается. Но алкоголь взял бразды правления в свои руки. Спустя какое-то время Джун успокоился. Мы все ещё сидели, крепко обнявшись. Нам было спокойно и уютно рядом друг с другом. «Есть такие люди, с которыми даже помолчать приятно и в радость. Им не нужны слова, объяснения и что-либо ещё. Они все понимают…» А ведь правда, есть такие люди, рядом с которыми слова становятся лишними, ненужными. Они понимают все, не говоря абсолютно ничего. Думаю, Джун — один из таких людей. Когда я с ним, могу молчать часами напролёт, но не буду чувствовать себя одиноко.

***

Тут Джун отстранился и, нежно глядя прямо в глаза, спросил: — Ты, наверное, голодная? Я закажу еду. Что ты хочешь? — Не-а, я не голодная, — я замотала головой. — ЛиËн, не отнекивайся. Мы тут с тобой за несколько часов ничего кроме алкоголя не ели и не пили. А дома ты вряд ли успела покушать, — он взял телефон в руку. — Что ты будешь, ещё раз спрашиваю? Просмотрев меню, я сказала: — Закажи мне пасту с морепродуктами, пожалуйста. — Хорошо… Алло. Мы бы хотели сделать заказ для 7 комнаты… Ага, да, конечно… Нам, пожалуйста, пасту с морепродуктами и, наверное, лазанью… Спасибо, ждём, — он отложил телефон на место. — Ну вот, минут через 15 нам принесут еду. Наступила неловкая тишина, которую никто не решался нарушить. Но вдруг на радио заиграла медленная песня, подразумевающая парный танец. Джун встал с дивана, поворачиваясь ко мне лицом. Протянул руку, говоря: — Могу ли я пригласить вас на танец, милая леди? — Тебе нельзя столько пить, Джун, — я, улыбнувшись, продолжила. — Вам повезло, я принимаю ваше приглашение. Его глаза заблестели от счастья. Джун притянул меня к себе, кладя руки на талию плотным кольцом. Обвив его шею, я склонила голову к его плечу. Мы двигались так слаженно и красиво, что не описать словами. Алкоголь заметно расслабил нас. Наклонившись ко мне слишком близко, Джун прошептал: — Ты прекрасно танцуешь, ЛиËн, кто был учителем? — неожиданно для меня, он укусил мочку уха. Так нежно и осторожно… По телу пронеслись тысячи мурашек. Щеки налились краской. Казалось, от таких действий я потеряю равновесие. Но нет, я слишком сильно ошиблась… Одной рукой он приподнял мою голову за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, и прошептал: — Разрешишь мне поцеловать тебя?

***

Позволишь ли ты себе снова быть счастливой?