Прятки

Ваня обходит наполовину пустой дом, вдыхая запах давно ушедших дней и вспоминает. Кажется, ничего не изменилось, но это только на первый взгляд. Она хочет вцепиться в эхо прошлого, иначе потеряет рассудок. Этот мир не имеет ничего общего с Академией Амбрелла. Еще пару шагов и знакомая дверь, заставляет остановиться, протянуть руку к металлической ручки, аккуратно проворачивая ту. Седьмая перешагивает порог и ей опять тринадцать. Лихорадочно осматриваясь, она ищет место где можно спрятаться и находит его в углу комнате, в большом комоде. Дети решили поиграть в прятки, впервые без использования сил и Ваня присоединяется, ловко размещаясь между вешалок с формой академии. Девочка почти не дышит, слыша как открывается дверь, и чьи-то шаги разрывают тишину. Резкий скрип петель заставляет зажмуриться, видимо её нашли первой. — Как же это банально — комментирует Пятый, девочка открывает глаза и изумленно моргает вглядываясь в лицо брата — подвинься. Место в шкафу мало и они прижимаются друг другу словно пылкие возлюбленные. — Так найди себе другое место — шипит Ваня, облокачиваясь спиной о деревянную поверхность, а носом упираясь в кадык брата. Форма Академии окружает их на манер щита, делая и без того маленький шкаф ужасом для любого с клаустрофобией. — Поздно, он уже ищет — губы Пятого едва ли разжимаются для произнесения фразы. В шкафу воцаряется тишина разрываемая только мерным дыханием. Дети делают вдох соприкасаясь грудью, а потом выдыхают. — Щекотно — Пятый слегка сутулится отстраняясь от сестры и Ваня тут же поднимает взгляд. Их лица находятся в непозволительной близости, носы соприкасаются, а губы в дюйме друг от друга. — Прости — шепчет Ваня, опаляя тёплым дыханием, он уверен, она не намерено, но от этого не легче. Они словно делят один воздух на двоих, это заставляет раздуть угольки неведомого чувства. Иррациональное желание, прикоснуться к губам Седьмой, вспыхивает в голове как искра в сухом летнем лесу. Длинные пальцы сами тянуться к голове сводной сестры вплетаясь с каштановыми волосами. Она такая хрупкая, маленькая, Пятый думает — это не правильно. Это изменит их отношения, возможно не в лучшую стороны. Но большой палец уже проходит по пухлым губам, словно отрезая путь назад. Он не видит выражения глаз Вани слишком сосредоточен на изгибе, что манит с неимоверной силой. Палец проводит очертания щек переходя к челюсти захватывая лицо в плен. — Ты когда-нибудь целовалась? — глупый вопрос, потому что ответ вряд ли повлияет на дальнейшие действия. Брат чувствует напряжение и неуловимое качание головой — хочешь попробовать? Он наклоняется еще ниже и губы почти соприкасаются. Дыхание становится тяжелее словно Пятый готов прыгнуть в ледяной омут и не всплыть. Скрип петель отвлекает и когда Ваня открывает глаза, то видит только Клауса с победным видом. — Первый найден — ошарашенная, всклокоченная сестра не вызывает у него никакого подозрения, только дружелюбный вопрос — идем искать остальных? Ваня сидит в открытом пустом шкафу и улыбается воспоминаниям. Она буквально ощущает каждый звук в большом доме, вплоть до знакомых шагов. Пятый вступает на скрипучие доски старого пола почти бесшумно, он киллер для него это жизненно необходимо. — Что ты здесь делаешь? — Вспоминаю — девушка не открывает глаза и слегка улыбается уголками рта — и пытаюсь не сойти с ума. Брат присаживается рядом, их плечи и пальцы едва ли соприкасаются. Ваня слышит его дыхания и размеренное сердцебиение, она бы могла превратить этот звук в волны что снесут этот проклятый дом с лица земли. — И что вспоминаешь? — по беспечному тону, сестра понимает что скорее всего этот день давно забыт для него. — Игру в прятки — Седьмая сидит с закрытыми глазами, но все равно слышит как что-то неуловимое изменится после этой фразы. Это может быть слегка сбитое дыхание или сердцебиение. Пальцы Пятого шевелятся соприкасаясь с мизинцем сестры. — Ты тогда хотела этого? — такие воспоминания киллер прятал глубоко в подсознания, не давая повседневным заботам омрачить их. Ваня чувствует взгляд брата, он изучает, любую реакцию в попытках докопаться до истины. Наверное тому же взгляду удостаивались все жертвы Пятого во время пыток. — Тогда хотела — Седьмая медленно кивает в подтверждение своих слов. Она чувствует шевеление рядом, оно едва ли ощущается — но уже поздно. — Да — брат кивает, и их длинные пальцы неуверенно сплетаются. Этот мир ужасно несправедлив, но он такой какой есть. Воспоминание, лишь эхо прошлого, но возможно где-то в другой параллельной вселенной Пятый поцеловал маленькую Ваню. И не желая исчезать из мира сестры, остается рядом, не перемещаясь в будущее. Может где-то в одной из миллиона вероятностей они счастливы, но точно не в этой.